Мальчик под лестницей

Зайдя в кабинет, он увидел отца и мачеху, которые по-видимому о чём-то разговаривали. – А это ты, зачем пришёл? – не поднимая глаз спросил мужчина. Да я просто хотел спросить…– начал объяснять Рыжик, но его резко перебили. – Негодник, разве ты не видишь, что я здесь нахожусь не просто так?! – где-то в углу кабинета прорычала Луиза. – П…простите. Мне, наверное, стоит зайти позже. – протараторил Евгеша. Он собирался уже выйти, как его остановил отец – Луиза, наш разговор может подождать, извини. Так о чём ты хотел спросить? Я тебя слушаю. – А, ну дело в том что дядя предложил поехать с ним во Францию. И я хотел спросить тебя Рассказав всё, Евгеша поднял взгляд на отца. Такой холодный. Будто он вообще не замечает сына и не слушает его. – Пап? Ну так что? – робко, как бы боясь реакции отца, спросил Евгеша. – ты уже взрослый…– начал Афанасий, но резко замолчал как бы обдумывая, стоит ли говорить эти слова. Но собравшись он продолжил. – поэтому поступай как хочешь. К тому же я уверен, ты уже принял решение, верно? Евгеша был удивлён такому поведению со стороны отца, но на вопрос он лишь кивнул. Он развернулся и попрощавшись вышел из кабинета. Придя к себе в комнату, он просто лёг на кровать и лежал. Лежал смотря в потолок и улыбался. Причина этого была до конца неизвестна, то ли из-за того, что его отпустили, то ли из-за того, что отец понял, что он больше не ребёнок. Но пролежав так ещё пару минут его потянуло в сон и, прикрыв глаза он провалился в небытие. Но ночью он проснулся из-за кошмара. До этого он долго ворочался и сквозь сон звал маму. По его щекам текли солёные слёзы, а он ещё долго не мог отойти. Раньше, когда он жил в другой комнате, на втором этаже, где находятся все спальни, в такие моменты он мог прийти к отцу и он его успокаивал. А сейчас он уже лет 5 живёт в каморке, но он всё прекрасно понимал и никогда не жаловался. Паника вскоре отступила, вот только уснуть он так и не смог. В связи с чем он решил пойти пройти прогуляться по территории. Выйдя на улицу, он увидел полную луну, она так и манила, казалось он мог смотреть на неё вечность, а может и идти прямиком к ней. Но оторвавшись от луны, он медленно шёл вдоль окон, прохладный ветерок легонько перебирал ветерок, одаривая всех лёгкой прохладной. Из-за постоянных мыслей, он не помнил сколько кругов он уже прошёл, но, когда он опомнился солнце уже начинало подыматься. Из-за этого он решил вернуться, в сон его не клонило, поэтому он, по своему обычаю, стал читать. Через достаточно долгое время послышались чьи-то шаги, спускавшиеся по лестнице. –Как думаешь, что сегодня на завтрак? Но чей-то вопрос, так и остался без ответа. Когда шаги стихли, Евгеша спокойно встал и, выйдя за дверь, направился в сторону столовой. Позавтракав достаточно быстро он стал рассматривать всех присутствующих. Они, ничем, не отличались от привычных себя, так что мальчишке это быстро наскучило. Тишина царившая в комнате давила на голову и раздавалась неприятным звоном в ушах, но никто не смел нарушить её. Несмотря на то, что все поели, вставать никто явно не спешил. Время будто замерло, каждый был погружён в свои мысли и даже Настя, которая постоянно смеялась и веселилась, даже за столом, сейчас сидела молча. Всё же решившись он встал с места и, проигнорировав недовольное цоканье, вышел. Всё это время он сидел и ждал. Чего? Дядю. Почему-то он был уверен, что он к нему зайдёт, но этого так и не произошло. Остаток день пролетел слишком быстро, и, не вытерпев, Евгеша сам пошёл к дяде. Поведав ему о своём решении уехать, он не спешил уходить. – Ты чего завис? – с усмешкой поинтересовался мужчина. – да так просто хочу скорей увидеть бабушку – покачав головой, отмахнулся племяшка. – Уверен, что она уже получила письмо. Но ты помни, что на дорогу уйдёт месяц. – спокойно и не спеша процедил Рошфор. Мужчина понял, что это soleil* , каковым он его считал, что-то беспокоит, но что именно? Из раздумий его вывело тихое «почему?» – Прости, что ты сказал? «почему»? Что почему? – осознавал, что спрашивает слишком много и быстро. Но он должен знать о нём всё. – Почему… Опять это «почему» и тишина. Он боится? Но чего именно, для мужчины было загадкой, как и сам племянник в целом. Чем он занимался, как жил, что чувствовал? Он хотел знать всё. – Ну, я тебя слушаю. Можешь спросить что угодно – проговорил стандартные фразы француз и стал ждать. «Все вы так говорите» Ему так говорили много раз, в особенности мачеха. Но позже он понял, что лучше молчать, ведь он не хочет снова слышать крики или провести ещё одну ночь в подвале. «Ладно. Это последний раз» Тишина длившаяся около минуты, казалась вечностью, но за такое короткое время мальчишка успел взвесить всё. – Ты помогаешь мне, обращаешь хоть какое-то внимание. Почему? Почему ты не как они!? – переходя на крик, интересовался парень. В глазах застыл страх и волнение. Уверенный голос держался лишь на добром слове. Он никогда не понимал дядю. Почему он не такой? У Евгеши было достаточно вопросов к этому человеку, но он не решиться их задать. Не сейчас, не время, да и страшно до чёртиков, не хочет он лезть в этот омут полный тайн. – Ты дорог мне. Ты то что осталось после моей сестры, твоей мамы. Можно сказать, я люблю тебя. Как сына – на одном дыхании, но уже с серьёзным видом, объяснился мужчина. – Мне интересно о тебе всё: как ты жил, что чувствовал, всё ли у тебя хорошо. Думаю, ты понимаешь меня? Отрицательный кивок. И теперь уже в глазах Адриана, статного и высокого мужчины, зародилось удивление. Неужели Евгеша никогда не чувствовал откровенной любви и ласки? Или ему просто не ведомо и постыдно, понимать и принимать это. Но каким бы ответ не был комната вновь погрузилась в тишину. – Научи. – послышался тихий всхлип. Да рыжуля начал плакать, видимо сдали нервы. Но было так стыдно и противно от самого себя, что он всячески пытался это скрыть, а в идеале успокоиться. Но как бы он не старался, горячие слёзы только сильнее стекали по щекам. Что б как-то успокоиться от обнял себя за плечи, как делал уже 5 лет. Но в этот раз это не работало, он не мог успокоиться и от этого только сильнее накрывала тревога. Дыхание стало прерывистым, лёгкие сдавило так, что с трудом пропускали воздух из-за чего закружилась голова. Глаза же были раскрыты до размера пятирублёвой монеты, из которых продолжали течь слёзы. Ноги резко подкосились, он бы и внимания не обратил на падение. Если бы оно было. Но кто-то обнял его со спины, придерживая. – Ну всё тише-тише. Всё ведь хорошо, я рядом. Ты просил меня научить тебя, чему именно? – спокойно с неподдельным интересом он успокаивал его, попутно интересуясь. Мальчишка словно потерявшийся котёнок сжался, когда его обняли. За столь долгое время он отвык от нежностей, ему было неприятно, но в тоже время он не хотел отстраняться. Но что-то внутри подсказывало, что лучше отстраниться. – Пусти меня… – из-за сбившегося дыхания говорить было тяжело, но он всё равно постарался сказать это максимально отчётливо. Молчание, вот что он получил в ответ. Молчание и объятья который стали лишь крепче. Они продолжались всего минуту другую, но ощущалось в десять раз дольше. – У меня есть сын. – всё что смог выдавить Рошфор. – Что? – переспросил шокированный мальчик. Паника всё ещё была, но уже не так сильно отзывалась на организме. После резких слов дяди Евгеша опешил. Этого он уж точно не ожидал. Но это поспособствовало попытке отстраниться, которая увенчалась провалом. Его по-прежнему крепко сжимали, да так сильно что дыхание начало перехватывать точно не из-за паники. – Сын. Он старше тебя на пару лет. И я хочу, чтобы вы познакомились, очень хочу. – Пусти меня, – после, племянничек замолк. Но всё же добавил. – пожалуйста. Опять в ответ тишина и только тихое «не-а» прозвучало в тиши. «Что? Не-а?! Почему? Я не хочу!». Крутилось в его голове, пока паника подбиралась с новой силой. Его начало трясти, слёзы, которые только перестали течь, находили с новой силой пока мальчишка бегал глазами по комнате. С каких пор объятья вызывают у него такое сильное чувство страха? Вопрос без ответа, даже для самого паренька. Пока его голова была переполнена мыслями, тело уже вовсю извивалось в руках, стараясь выбраться из хватки. Вскоре рыжик, по счастливой случайности, наступил своему дяде на ногу и тот, зашипев от боли, слегка расслабил руки. И этого хватило для того чтобы Евгеша отбежал от него в дальний угол. Он по-прежнему дрожал, руки были прижаты к груди, растрёпанные волосы испуганные глаза и частое дыхание. – Ты чего? – удивление, волнение слышались в этом вопросе. Неужели он перегнул палку? Нет, не может быть. Но поведение племяшки говорило об обратном. Интуитивно он начал подходить к мальчику. Но услышав лишь короткий и заглушённый крик замер. Заметив, что к нему подходят Евгеша начал кричать, но вспомнив про других членов «семьи» закрыл рот руками. После быстро проскочив мимо дяди, он вылетел из комнаты вытирая слёзы рукавом пижамы. Он сбежал вниз по лестнице и чуть не споткнувшись закрылся в каморке. Рухнув на кровать и поджав под себя ноги, заплакал прям в подушку. Сколько он плакал он не знал, но голова ужасно болела, усталость так же давала знать о себе. В итоге ему всё же удалось уснуть.