Ultima

Человек с тоской не сможет дышать свободно, пока она не уйдет с его души.

Знойное лето постепенно сбавляет температуру, приходя к своему сезонному концу, а следом и пора свободы, отдыха и веселья. Хотя о каком веселье может идти речь – его нет. Для Сяо определенно нет, не в этот раз. В этом году он идет в школу впервые, в то время, как его старший брат учебу завершил еще годами ранее, запланировав свой дальнейший трудоемкий путь в другом регионе. Не то, чтобы Сяо привязался к нему. Не то, что он обожал выслушивать его длинные истории, что занимали все его свободное время. Если бы не долгая реабилитация, младший вполне мог бы социализироваться намного раньше. Слишком много «если бы» – это единственное, что он может сказать себе сейчас. Да, оправдание. Да, он потерял много времени и не имеет друзей. Вырос в кругу служанок и близкой подруги Чжун Ли – Нин Гуан, которая же ему обеспечила домашнее обучение. И пока мысли Сяо бегают вокруг прошлого, наткнулся и на довольно интересные истории брата, и большая часть историй были с открытыми концами. Эти загадочные легенды о старинных часах, по-прежнему тикающих у них в старом огромном особняке, давно покинутом; о мире, в котором живут люди и, возможно, не только они, – он выслушивал от и до, и они повторялись лишь тогда, когда об этом просил еще совсем юный мальчишка. В этом мире есть несколько рас по утверждению старшего брата, но натыкался Сяо лишь на самую распространенную – людей, совсем обычных и непримечательных. И в этой расе для семилетнего есть огромное «Но», вызывающее только отвращение и в самый редкий случай – глубокий интерес, жизнь сама начала травить, пуская корни глубоко в недоверчивую душу. Нет, он не хотел возвращаться в старый особняк и яро заявлял об этом в любой удобный случай. Но и дом тот будто цепями его сковал, маня обратно. – Я приеду вначале осени, поэтому веди себя хорошо, – совсем не заметная улыбка на этих скованных губах, абсолютно спокойный взгляд. Благодаря этим насыщенным глазам цвета истинного кор ляписа Сяо чувствует уверенность и покой. Да, он так и поступит. Его семья – это лишь Чжун Ли и он сам. Старший брат говорил еще и о девушке, что также являлась родственницей им, но встретиться с ней сейчас вряд ли удастся. Сяо это не является важным, он лишь смотрит в глаза и не хочет отпускать. Рука уже вошедшего в пубертатный возраст парня, державшая рукав рубашки с яркой золотистой запонкой, на которой был четко выгравирован дракон, покорно отпустила. Не хочет отпускать, но отпускает. Не хочет быть один, но остается. Всё, что связано с его диким нежеланием, идёт против него. Дверь захлопнулась, оставляя за собой тишину и немой звон одиночества в темноволосой голове. Всё, что оставил его брат – это коробка с направлениями и списком вещей, которые ему нужно будет приобрести за неделю до первого дня учебы. А также незнакомое имя девушки, которая будет жить с ним и следить за домом. Ей всего шестнадцать лет. «Такая юная, не слишком ли?» – первая мысль, но спустя неделю он поймет, что очень даже слишком. Эта девушка работает тут. Возможно она была подругой Чжун Ли, но тогда когда они познакомились? И в каких обстоятельствах? Старший брат всегда был ходячей загадкой, пропитанной туманной историей и стойким теплом, которое манило и вызывало восхищение в янтарных глазах. Ноэлль же работала усердно, как подобает трудолюбивой хозяйке этого дома, хоть он по праву принадлежал Чжун Ли. В данный момент самому Сяо нет нужды в чьей-то помощи, ему, столь юному и совсем одинокому в этом огромном таунхаусе, находящимся вдали от академии, которую он закончит через пару лет, нужно понять, куда ему ступать дальше. Какой выбор сделать, куда направить собственный взор. Хотя нет, он уже выбрал направление. И это направление невидимым пунктиром следовало за его единственным недосягаемым авторитетом – старшим братом.

Пользователь xi.l был добавлен в беседу 10-В-21.

kazukara01: О, у нас еще новенький? Badu: Ооооо Что-то дофига у нас новеньких в этом году Хотя чего я удивляюсь Эпоха перемен и всё такое ахахв Barbaragerl: О, привет! Я Барбара, буду рада помочь, с чем смогу ✨

xi.l: ....

Пользователь skara666 был добавлен в беседу 10-В-21.

Badu: Еще один в полете У нас перебор, разве нет? belyash: Что тут происходит??? kazukara01: Первый учебный год = поток новеньких, Беннет. Джинн: У некоторых такие непонятные ники. Ребята, в этом году у нас достаточно много новеньких, лично с ними познакомимся завтра. В целом состав у нас такой же, с прибавлением троих: Итэра, Сяо и Скарамуччи. Надеюсь вы завтра придете без опозданий, в прошлый раз мне хватило разговора с заведующим. Беннет, я про тебя говорю. belyash: В прлшлый рза я застрял в пробкк!!! wolf: Правду сказал Джинн: Беннет, у тебя все в порядке? Badu: Видимо вновь куда-то встрял У него часто так Barbaragerl: Не волнуйся за него, он сейчас пытается достать кошку Джинн: Кошку? kazukara01: Почему мы вообще тут общаемся? skara666: Пиздец вы общительные ахаха Но скучные Джинн: Так понимаю, ты Скарамучча? skara666: И что с того? kazukara01: + один матершинник, не удивлен. Все в Снежной такие?) skara666: А ты весь из себя интеллегентная лань, я погляжу Не удивлюсь, если ты душнилой вонючей окажешься Джинн: Перестаньте. Скарамучча, мне придется вызвать твоих родственников, если так продолжится skara666: Реально душнилы

xi.l: К скольки завтра?

Джинн: К 8:30... Ты Итэр? Сяо не ответил на вопрос, отвлекшись на звук фарфоровой тарелки, касающейся стола. В воздухе витал приятный аромат тонких сладких блинов и подле них черный чай без сахара. — Тебе стоит перекусить, — тихо и достаточно спокойно сообщила серовласая девушка с мягкой улыбкой, тут же отступая на кухню быстрыми шагами. Не успев ничего ей ответить, темноволосый отложил телефон в сторону с тяжелым выдохом и приступил к вечерней трапезе, выжидая, когда ровный блин будет менее горячим. — Ох, сэр.. — Просто Сяо, Ноэлль. Я Сяо, не обращайся так ко мне из-за того, что я брат Чжун Ли, — шипяще пробормотал, не отрываясь от мучного десерта, промакивая пожирневшие пальцы салфеткой, отпил чая. — Х-хорошо, Сяо. Ко скольким часам тебе завтра? — девушка выглядывала из кухни, растерянно поправляя свои светлые пряди. Как книга открытая. По ней видно, что задумалась над своим обращением к временному хозяину дома. — К восьми тридцати, — колко и сухо. Ему от нее ничего не нужно. Да и он встанет сам, со сном как таковых проблем не имеет. — Тогда приготовл.. — Не стоит, тебе завтра тоже на учебу. О себе я сам позабочусь. Спасибо, — и встает с места без настроения, игнорируя всплывающие уведомления из той новой беседы. Ребята уже изначально показались ему очень шумными. Он не готов видеться с людьми. С ними. От них воняет. Воняет по-разному и все было то же — они не так чисты. И это раздражает. У них есть свои личные эгоистичные желания, свои предпочтения. Своя репутация, которую подорвать вряд ли кто захочет. Также есть и те, кто по меркам Сяо не стоит его личного внимания. Не стоит его траты нервов. И с такими мыслями он шел по коридору, не выражая интерес к общей серой массе, столь громко шумящей за каждым поворотом, на каждой лестничной клетке. Он не знает в лицо никого. Он здесь явно чужой, своим так не чувствует от слова совсем. Чжун Ли пообещал приехать на днях, а значит не все потеряно, и лишь для этого он постарается ходить в академию, постарается закончить с отличием. В поле его зрения попадали всякие личности: беловолосая весьма ухоженная девушка, что рассеянно всматривалась во двор с окна, дожидаясь будто кого-то; довольно дерзкая барышня(иначе младший Ли назвать ее никак не мог) с темными волосами, что сторожила кабинет директора — парень прошел мимо него. Подле лестничной клетки стояли два парня, к ним подбежал блондин и случайно споткнулся, падая под ноги. Брюнет невольно поднял взгляд с него и уткнулся в ошарашенные медовые глаза, безразлично выдыхая. Здесь очень много глупцов. Хотя парень с медовыми глазами выглядит весьма светлым в понимании Сяо. Каким-то другим, по сравнению с серой массой. Его глаза действительно были медовыми. Не просто светлыми. И волосы — он тоже был блондином, кажется, даже потемнее того, что упал. Сяо не видит цвета. Совсем. И спотыкается уже у самого конца подъема лестницы, ощущая, как теряет хватку, а земля будто меняет рельеф. И сознание его обреченно рисует конец, обрисосывает каждую деталь, как темная лужа растегается под его тяжелой гудящей головой. Как тьма медленно будет его окутывать, лишая всего. Лишая чувств. — Эй, парень! — крепкие и достаточно цепкие руки вовремя подхватили, а ошарашенные светлые глаза смотрели на него. Глаза светлые. Серые, на оттенок темнее. И волосы растрепанные, непослушные. Парень, вовремя ухвативший его за плечи и дернувший в обратный реальный мир, вонял. Отвратительно вонял. — Что? Отпусти, — холодно, резко и с полным разочарованием отшипел свои слова Сяо, с полным пренебрежением окидывая стройную фигуру высокого юноши. Он точно не его одноклассник. — Походу он не нуждался в помощи, Аякс, блядь, нахуя ты полез его спасать, — зловоннее пах следующий человек. Он был ниже и волосы темные. Определенно не типаж. Отвратительный. — Да закройся ты, черствый, — раздраженно отозвался на бестолкового агрессивного мелкого, Аякс вновь перевел взор на Сяо, обеспокоенно рассматривая черты лица, — Ты в порядке? — Вполне. Я пошел, — отмахнулся резко, отрывая от себя руки веснутчатого парня. Судя по его не совсем обычной внешности, он не из этих краев, как и второй. — Какие же тут все вежливые и благодарные, — плюясь ядом, Скарамучча затих, наблюдая за удивлением на лице своего сводного брата. Эмоции у того парня были хоть заявку в институт искусств подавай. — Видимо он сам по себе замкнутый. Раздражают такие, — насмешливо выдохнул Тарталья, переводя дыхание. Действительно, к чему тут радоваться иностранцам. Это первый день в академии. Это первый его год пребывания тут. И совокупность предвещающих событий обещала быть интересным. — Да тут все, сука, замкнутые, раздражающие, даже ты, рыцарь без коня, тоже мне нашелся, — резко развернувшись, синеволосый направился в сторону своего будущего класса, оставляя Тарталью наедине. — Что-то ты сегодня не в настроении, Скар, — выдавил усмешку рыжеволосый, а его глаза цвета глубокого моря с надеждой смотрели на шелест листьев сквозь приоткрытое окно. Золотистый лист оторвался с ветки, покидая свой пост, и запутанным путем под потоком ветра опустился на раскрытую ладонь удивленного иностранца. Его приняли?