Ultima

Неоновые вывески и сверкающие блики от ярких мигающих ламп сильно контрастировали с полумраком, созданным в огромном таунхаусе. О владельце этого большого дома известно мало – его звали Венти, он один из лучших студентов, но при этом не славится своей трудолюбием. Скорее наоборот, создает вечеринки по любому поводу и организует фестивали в стенах учебного учреждения. В общем, с ним не соскучишься. Аякс не так хорошо знаком с ним, но имя слышал буквально из каждых уст. Тарталья должен выпуститься в этом году, соответственно Барбатос является его ровесником. «Лишние связи мне не помешают» — с улыбкой окинул зал рыжеволосый, качая бокал со светлой жидкостью в своей руке. Пить пока не хотелось. В Снежной подобного рода мероприятия проводились крайне редко, в основном в честь определенных праздников, тут же — свобода действий. Делай что в голову придет, что душе заблагорассудится — никто тебя не осудит. Главное найди причину, а дальше организуется все своим ходом. Зал был действительно огромным; украшен со вкусом, с неоновыми расцветками. За окнами было темно. Музыка охотно ласкала душевное нутро прикрывшего глаза Тартальи, по жилам пропуская волны приятных ощущений вместе с алкоголем. На вкус напитки были качественными — видно, что хозяин дома весьма богатая личность, позволяющая себе всё запрещенное. О разрешенном и речи быть не может. Коснувшись увлажненными губами к прозрачному стеклу бокала, вливая в себя остатки светлого вина, Тарталья отставил пустой сосуд на край стола и с широкой улыбкой направился в сторону отрывающего на полную катушку Скарамуччи, игнорируя звук разбитой посуды позади себя — не имеет значения, уберут. Синеволосый отплясывал, выплескивая всю свою внутреннюю энергетику, попутно выпивая каждый поднесенный служанкой бокал. Аякс украдкой оглянулся и подхватил свободного брата, притянув за предплечье к себе резким и грубым рывком, шумно выдохнул и окинул взглядом танцующих вокруг, пытаясь найти хоть парочку знакомых лиц: — Не перегибай палку, Скар, нам еще домой возвращаться, — не сказать, что Аяксу свойственно контролировать близких, но о последствиях он не забывал и получать по шапке своей не хотел. И оставлять младшего одного затея тоже не из хороших — не оберешься проблем. Столкнувшись с сине-фиолетовыми глазами, рыжеволосый понял, что тому абсолютно плевать. Хмельной и довольный прищур смешался с презрительным негодованием, а рот Райден выпалил простую истину: — Завались, тут атмосфера здоровская. Расслабляйся и получай удовольствие, зануда рыжая, — темноволосый ловко развернулся прямо под носом, проявляя в который раз умение лаврировать под крепкими и цепкими руками, уползая из них подобно змейке. Таких поймать сложно. И раз Скарамучча оттолкнул бесячего озабоченного брата, с вольной душой утопая в толпе отрываться дальше, сливаясь с музыкой всецело, Аякс остался наедине с шумным миром, окутываемый многочисленными телами, двигающихся свободно в такт музыке. — Действительно, — нерешительно усмехнувшись, окидывал вновь взором синих глаз по площади, пытаясь зацепиться хоть за кого-то. И вот, Тарталья оживленно вскинул брови — жертва найдена. Светлая макушка была едва заметной в темноте, но благодаря фонарям, чей свет бегал по головам гостей зала в хаотичной траектории, рыжеволосый протиснулся сквозь тела. Юноша протянул ладонь, дотягиваясь до изящной ровной спинки, обвил талию миловидной девушки, вскружив ее вокруг своей оси, с тихой насмешкой прижал к себе: — О, миледи, рад вас видеть, — флирт с бархатным тоном и хрипотцей — специально добавил в речь, окутывая кожу светловолосой бережным слоем мурашек. Всего лишь магия слов, на девушек она действовала безотказно. Ее обнаженные плечи заметно дрогнули, а медовые глаза ошарашенно уставились в бездонный океан, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Возможно, за что-то адекватное. — Ч-ч.. — Тш-ш, не спрашивай, малышка, — Тарталья развернул ее спиной к себе, не прекращая движения в такт замедляющейся музыке, наклонился к покрасневшему ушку, — Давай просто насладимся вечером? Без обязательств, без ссор и лишних вопросов. Только ты и я. Девушка растерянно замерла и лишь через пару секунд в такт музыки, что начала ускоряться, кивнула. Тарталья подвел ее ближе к центру, уверенно провел теплой ладонью с чуть торчащих лопаток вниз, к талии, пальцами поддев край белого платья, развернул блондинку к себе лицом. Повел дальше, подхватив маленькую ладонь в свою левую, удерживая крепко, не выпуская. Медовые глаза в полумраке светились слабо, с искоркой откровенного недоумения и сыплющимися вопросами, которые Аякс благополучно игнорировал, утаскивая девушку в водоворот бесконечного танца в этот удивительно короткий миг. Бесконечные касания длинною в секунду, оттого и незаметным казалось время для иностранца из Снежной. И Тарталья прижимает к своей груди утонченное и податливое тело светловолосой, шурша ладонью по хлопку платья, прощупывая под тканью гибкую спину. Блондинка словно поняла намерения парня и прогнулась в пояснице, поддаваясь порыву их танца, понятного только им обоим. Аякс же восхищенно проследил за тем, как светлые пряди соскользнули с шеи и плеч девушки, спадая назад, склонился над незнакомкой и сомкнул глаза, ощущая прилив приятных ощущений в районе груди. Все это длилось в течение доли секунды, и за это время юноша успел запомнить легкий запах ванили – вероятно гель для душа, которым пользовалась партнерша по танцу; успел услышать прерывистое дыхание хрупкой дамы; успел поднять свои застывшие в пустоте голубые глаза. И только тогда наткнулся на два еле заметных янтаря зеленоволосого парня, смотревших на Аякса то с осуждением, то с озадаченностью, будто пытался переварить увиденный союз из светловолосой, которую откровенно лапает сам иностранец из Снежной. Тем временем маленькая ладонь девушки соскользнула с бицепса, огибая линии мышц рыжеволосого, коснулась шеи: — Долго будешь меня так держать? — мелодичный голос заставил очнуться от созерцания желтых глаз стоящего парня напротив, у стены, удобно скрывшейся от вечерней громкой суеты. Он стоял словно изгой. Нет. Он и есть изгой. А девушка тем временем зарылась в непослушные торчащие волосы на затылке, отчего Тарталья прикусил губу и с мычанием закрыл глаза, резко поднимая напарницу, выводя ее кружением вокруг своей оси из толпы. — Еще бы секунд пять, и я бы тебя перекинула через прогиб. — Ох-о, а ты дерзкая дамочка, — насмешливо растянув губы, Аякс остановился возле столика, протягивая граненный стакан сока привлекательной даме, — Алкоголь для столь юной девули будет вреден. Рассмеявшись от осуждающего взгляда этой милой малышки, коей он видел ее, Тарталья отметил про себя, что она не была обычной. Будто не из мира сего. Она определенно особенная. — Кому уж вреден алкоголь, так это парням, особенно тем, у кого мозгов нет. Поэтому такие и подкатывают к каждой девушке, да? — и вновь дерзкая речь, четко поставленная. Воспитана она явно в ежовых рукавицах, под надзором строгих родителей с острым языком. Интересно, из какой она семьи. — Мх, за кого ты меня принимаешь? Я увидел очаровательную девушку и решил потанцевать! Для чего тогда этот весь сброд? — кивает на толпу и сам отпивает глоток шипучего шампанского. Сладковатый напиток ударил в голову почти сразу, на горле сразу растеклось тепло, опускаясь ниже — к месту, где прячется душа. — За извращенца, вот кого! — и девушка запнулась, не найдя ответ на вопрос, так как сама пришла сюда. — Кхм, перейдем к делу, как вас звать, милая? — склонившись с самодовольной улыбкой к светловолосой, Аякс приподнял бровь, сталкиваясь с медовыми очами. У кого-то еще в этом зале есть такие глаза? — Люмин, — тихо ответила, Тарталья едва словил последний слог среди шумной атмосферы, с наслаждением пробуя имя на языке. Правда необычно. — Аякс, просто Аякс, парень из Снежной, — в глазах Люмин сразу же загорелся огонек любопытства, но высказать свои мысли она не успела, дергаясь уже от чужой руки, что легла на плечо девушки. — Люмин, что ты тут делаешь? — Итэр? И Аякс переводит взгляд с одной светлой макушки на другую, отмечая удивительное сходство между... близнецами? В таком случае удивление тут не уместно, хоть и факт того, что у Итэра волосы длиннее, чем у его сестры – позабавил. Следом его менее удивленный взгляд вновь натыкается на зеленоволосого парнишку, стоящего подле Итэра, он же молчал и смотрел куда-то в телефон, резкими движениями большого пальца листая ленту новостей. Сейчас лишь середина сентября, вечеринку решили устроить в честь нового учебного года. Когда еще можно будет так оторваться, как не перед тяжелыми днями с капающими на мозг лекциями и дополнительными занятиями. Венти же пригласил всех желающих, воспользовавшись услугами своего давнего знакомого, которого загадочно звали Дайном. Судя по слухам, Дайнслейф является одним из влиятельных людей в Тейвате, и у него есть младший брат. В последнее Тарталья верил слабо. Алатусу же будто было все равно на то, что происходило вокруг. Уже не вслушиваясь в перепалку между близнецами, Аякс подошел ближе, игнорируя недоброжелательный взгляд янтарей. Реакция у Сяо отменная. «Жаль, что характер не такой» — мгновенная мысль тут же стерлась под натянутой улыбкой Тартальи, спотыкаясь об тот же пристальный одинокий взгляд зеленоволосого. Так вот кто притащил Итэра. Неужели он считает, что Люмин могла пострадать от рук рыжеволосого? Ощутив тупой укол в груди, парень решил не зацикливать свое внимание на собственное душевное страдание: — Не думал, что ты будешь тут. Скар рассказывал мне о твоей нелюдимости. — Какая тебе разница? — голос полон равнодушия. И от его легкого пренебрежения к горлу Тартальи поднялся ком негодования. За что с ним так? Он даже его не трогал толком с того момента встречи. — Может разница есть? Я волнуюсь за тебя. — Ты мне не мамка, чтобы волноваться. Ответный выпад откровенно вводит в замешательство, и Аякс пребывает в немом негодовании уже на долю секунды дольше, взвешивая в голове количество дерзких людей в этом окружении. И неудивительно — где Тарталья, там и люди, которые обязательно будут резать без ножа, с помощью магией языка и точным подбором слов. Возмущенно выдохнув, рыжеволосый прикрыл глаза, вынуждая свою бойкую натуру смириться с тщетностью бытия этого бренного мира. Со Скарамуччей смирился, значит и тут придется. Хотя брюнет с зелеными прядями кажется намного спокойнее, чем его сводный брат. Это сравнимо с чаем с медом, который Аякс не любил с детства, но был готов вытерпеть, нежели чай с гвоздями, который как-то раз по доброте душевной протянул ему Райден. — Хей! Сяо! Итэр! — сверху послышался высокий голос, и рыжеволосый поднял голову, замечая развеселившуюся темноволосую девушку в фиолетовой кофте и бордовым шарфом на шее. Не во вкусе Тартальи, конечно, но.. — Идите к нам, и друзей своих тащите. И Итэр, стоявший рядом с Люмин и споривший с ней о правильности поведения и нахождения в таком неподобающем доме, дергает девушку за руку и утаскивает к лестнице вверх. Сяо, стоявший мебелью, ожил и без лишних слов тенью пошел за ними. Тарталья, проследив за зеленоволосым и недолго думая, последовал за ним. Не приглашали, значит сам придет.

***

Сяо переступал по лестнице лениво, понимая, что если бы не Итэр, то оттачивал бы свои навыки владения копьем в зале, а потом по зову Ноэлль ретировался в гостиную и отобедал безо всякого наслаждения. Питание для него – энергия для организма, не более. И как бы парадоксально ни звучало, ауры людей он чувствовал во много раз сильнее, чем вкус еды. Ребята расположились в открытой комнате, напоминающей большое ложе со столешницей и обставленными вокруг темно-бордовыми диванами и парочкой кресел. Вся поверхность стеклянного стола была усеяна различными напитками, лежали чьи-то телефоны. Итэр сразу же взял чистый стакан и налил сестре сок, устраиваясь на одном из свободных диванах. Зеленоволосый только в последний момент заметил фигуру, нахально следующую за ним, и замер, натыкаясь на удивленно вскинутые рыжие брови и на первый взгляд честные глаза. Этот парень буквально за две недели стал известным в академии, прославившимся красавчиком с острым и ясным умом, а также несоизмеримым напором достигать высот на парах физкультуры и на особых тренировках повышенной сложности. Такой тощий, подтянутый, ловко владеющий практически любым видом оружия. Сяо таких не любил. Потому что такие люди, как Тарталья – в основном лжецы, купающиеся в деньгах и славе. Такие вызывают недоверие и, как правило, двуличные. Алатус временами жалеет, что не видит цвета, плавая во всех оттенках серого. В груди пылал интерес к оттенку глаз Аякса, на что же они похожи? Глаза у этого парня даже не сверкают, выглядят так, будто утопаешь в бездне и не осознаешь этого. Задыхаешься, сталкиваясь с грустной пустотой, с непониманием и острым осознанием одиночества. Тарталья общается со всеми, так почему Сяо ощущает шкрябанье тупых когтей в груди, когда видит эти два вылупленных блюдца, смотрящих столь искренне. Поморщившись, подавляя внутреннее раздражение, Алатус отворачивается от него и медленно направляется в сторону компании, которая была уже знакома ему; в которую он случайно влился, сам того не желая. — Зачем ты пошел за нами? — прошипел тише, обращаясь явно к рыжеволосому. Итэр уже улыбался, и волнения за сестру не испытывал. Если бы Сяо не сообщил ему, то чем бы закончился разговор Тартальи с Люмин? «Подобные размышления в данный момент не имеют значения» — оборвал бесконечный нервирующий поток мыслей. Не нужно. До ушей донеслось изумленное мычание приятного голоса: — М-м? — у Аякса на лице расползается самодовольное выражение. Как сказал бы Скарамучча, бесячее. — Тут мой брат, так почему бы и не побыть с ним рядом? Боюсь, натворит что. Не вы же домой его понесете...или..? Ну да, Тарталья ведь старший брат Скарамуччи. И хоть вбивай гвозди в табличку с надписью с твердыми убеждениями в истинности слов о том, что они действительно братья, Сяо не поверит. Они кардинально разные. Разные по внешним данным, ценностям, выражениям. — Блять, я только от тебя отклеился, а ты уже тут, будто я намазан соусом унаги, — едко и относительно громко пробурчали спереди, вынуждая повернуть голову в сторону вздернувшегося темноволосого парня, держащего баночку спиртного. Скарамучча — объект весьма интересный, громкий. Отличается хорошо подвешенным языком, пересказывая истории на занятиях, прекрасен в развешивании лапши на уши и умело вместе с ними в сворачивании оскорблениями. Из весьма культурного и элегантного в самого крепкого матершинника переобуваться с такой скоростью мог только он. Но в качестве рассказчика он проигрывает старшему брату Алатуса. И от этой мысли у Сяо на уголках губ взыграла тихая улыбка, прячущаяся в полутьме от всех взглядов. Что интересно, инадзумовец становится весьма мрачным, когда речь заходит об упоминании его фамилии Райден — это еще одно подтверждение того, что с Тартальей они абсолютно не братья. Хоть Скар и говорил, что они сводные братья, тесной связи, как у тех же близнецов, не было видно. И парень этот хоть и вспыльчивый, за две недели Сяо заприметил и неплохую сторону его громкой личности — он понимающий. Он понимает абсолютно всё, что окружает его, не лишен эмпатии, и, к сожалению, не лишен интеллекта. «Если бы он был тупым, то жизнь для всех была бы проще» — поставил вердикт для себя и точку следом. Ослепшей златокрылой птице достаточно одного незрячего обоняния, чтобы понять, что за человек перед ним стоит. — Да ладно тебе, пускай присоединяется, — резко и по-свойски отмахивается Бей Доу, размашистым движением руки прижав к себе светловолосого с темной прядкой. Что за темная прядь у Каэдехары, Сяо было сложно понять. Но благодаря колким комментариям Скарамуччи в первый день знакомства новичков со всей группы, она имела красный оттенок. — Больше народу! И Аякс с широкой улыбкой подхватил ее настрой, плюхаясь в кресло без особого стеснения. «В Снежной и правда все довольно раскрепощенные, хотя нет, не только там» — тяжелый выдох, Сяо делает еще пару шагов и устраивается рядом с Итэром, вслушиваясь в высокий голос дочери великого моряка. Мельком бросает взгляд на телефон. Сообщений нет и важных уведомлений тоже, Ноэлль молчит. Все идет слишком гладко. Оно и хорошо, если бы чутье Сяо не говорило об обратном. — Давайте поговорим о нас! — Бей Доу, отпусти меня, п-пожалуйста.. — хриплый, прерывистый голос Каэдехары отвлек Алатуса, инстинктивно готового помочь сокурснику. С ним все в порядке, просто Бей Доу очень тактильная. И с крепкими руками. — Заслужил! — злорадный смех Скарамуччи, перебивший Казуху с полуслова, и глаза практически у половины компании уже закатываются. Это никогда не закончится. — Кто бы говорил, — Каэдехара вырвался из пьяных объятий подруги, поправляя выбившиеся пряди из небольшого хвоста; флегматично окинул взглядом нетрезвого соотечественника: — Подожду немного, еще чуть-чуть и тебя ветер сдует, вот тогда и посмотрим. Едва на ногах стоишь. — Повыебывайся мне тут ещ... — договорить Райден не дает громкий распевающий волевой голос темноволосой, что усадила Скарамуччу одной своей рукой, давящей на плечо. — Так, стоп! Давайте жить мирно, припеваюче и попиваюче, господа, — Бей Доу — девушка, которая умеет управлять вниманием народа, скопившегося в одном месте. И этим заслуживает уважения. Прирожденный лидер. «Скорее всего в отца такая» — поставил очередную точку, кивнув своим рассуждениям. Сяо ценил таких людей, хоть и не поддерживал с ними общение. Контакты с людьми утягивают на дно привязанности и хрупкого доверия. Никому оно не нужно. Казуха вовремя запнулся, отводя взгляд от покрасневшего возмущенного Скарамуччи, что подорвался было к девушке. И та, в свою очередь, раскинула руки в стороны и с хохотом крепко обняла, прижимая к своей крепкой и пышной груди. — Какой ты у меня любвеобильный-то оказался, не знала, — Итэр, сидящий рядом, издал смешок, сделав пару глотков яблочного сока. Люмин же уткнулась лбом в плечо брата. По ее подрагивающим плечам было видно – ей смешно. Сяо одернул себя от мыслей, замечая на собственном лице улыбку. Нет, не нужно, эмоции этого не стоят. — Блядь, женщина.. И его янтарные глаза вновь натыкаются на бездонные озера, на которых появился живой блеск, такой жизнерадостный и открытый. Аякс. Удивительно, но чья-то улыбка и сверкающий взгляд способна настолько преображать человека, который до этого времени был будто бы бездушной куклой с натянутыми масками. Он смеялся, откинувшись на спинку дивана, даже не беспокоился о том, что ему могут припомнить за такое. Его не волнует мнение сводного, да и относится он ко всей суете позитивно. Словно в своей тарелке. Хаос ему не страшен. Возможно, он и есть центр хаоса. «Интересно, он чего-нибудь боится?» — копается в потоке своих мыслей Сяо, который обрывается, как только сталкивается с этими предвестниками бездны — глазами, которые вновь потеряли блеск и приобрели привычную пустоту. Улыбка на лице Аякса тоже померкла. Резко оторвавшись от рассуждений и созерцания, зеленоволосый устремил взгляд на иронично улыбнувшегося Казуху. Он держит свою планку наблюдателя и приятного собеседника, не прогибается под крики опьяневшего Райдена, стойко парируя ему в ответ. Юноша полон красивых целей. Истинно красивых. Каэдехара по-сути своей прекрасен, пусть и не во вкусе Сяо. Тут нет никого, кто был бы в его вкусе. Может он потерял не только оттенки жизни, но и сами рецепторы, которые бы помогли ему прощупать свое существование и его смысл? Но Казуха, по мнению Алатуса, все равно красив. Красив в своей простоте, легкости. Осанка ровная, взгляд зачастую устремлен в собственные мысли, словно витает в облаках. Лиричен, приятно спокоен, как гладь воды после шторма. Морской бриз с освежающими видами в далекое море, за которым прячется уходящий горизонт. Качнул головой, стряхивая ассоциативные с личностью однокурсника картины. Теперь его голова чиста от грузных мыслей, на душе стало легче. — Так, потискались и хватит, — с хохотом оторвала от себя рыпающегося Скарамуччу Бэй Доу, наклонившись к бутылке и залпом влив в себя половину алкоголя. Сяо поморщился. — Раз мы собрались, то предлагаю сыграть в очень интересную игру! — Ты слишком пьяна, может не стоит? — в голосе Казухи слышится нотки скрежущей тревоги и неуверенности в затее подруги. По глазам светловолосого отчетливо можно было прочитать осознание бесполезности его слов, но попытки остановить ее он все равно не отставил. — Да ладно тебе, прекращай ломаться, и так всю жизнь этим занимаешься. Глянь, — кивает, ведя широко выпрямленной рукой вокруг себя, тем самым очерчивая собравшуюся компанию. Внушительную для такого интровертного и тихого, как Каэдехара. Сяо его понимает. И чувствует, что ему стоит покинуть свое нагретое место. — Почему нет? — Итэр словно мысли прочел и поддержал Бэй Доу, поднимая стакан с соком и отпивая немного. Алатус почувствовал, что его удерживают невидимой цепью, и он, словно преданный собственным соображениям, остается подле близнецов, не оставляя без надзора Люмин. — Что за игра? — А я не сомневалась, что наши близняшки присоединятся! Игра весьма проста, — в глазах темноволосой загорелись азартные искорки, беспощадно пощипывающие нервы Казухи, что предпринял попытку уйти из невидимого круга, очерченного подругой. И крепкая рука девушки ловко вернула непоседливого друга на место. Дочь моряка заботливо пригладила мягкие волосы ладонью, словно была сестрой Каэдехары, ни в чем себе не отказывающей. Воцарилась тишина, и как только рот девушки открылся, послышалось громкое хриплое, Сяо бы сказал, душераздирающее кашлянье Скарамуччи, подавившегося содержимым баночки пива. — Щас сдохну, начинайте уже... Уголки губ Бэй Доу дернулись в улыбке, Сяо на секунду показалось, что та была бы рада уединиться с этим недопетышем-рассказчиком в укромном месте и как следует похлопать рукой по спине. И вряд ли эти похлопывания будут нежными. — Так как тут есть новенькие, то будем ориентироваться исключительно на факты, с которыми мы столкнулись, пока общались с начала учебного года, — девушка беззаботным размашистым движением руки сдвигает посуду с середины стола, отчего некоторые вещи с грохотом попадали на пол. Люмин едва успела ухватиться за свой стакан, растерянно наблюдая за легким покачиванием подвыпившей однокурсницы, та же в свою очередь кладет пустую бутылку в самый центр относительно чистого стола. — Первой начну я, на кого укажет горлышко, секрет или факт того я расскажу, может даже историю, затем он или она крутят дальше. И так по кругу, запомнили, мои работяги? У Сяо дернулся глаз. «До чего же доведет меня обучение с ними? До инсульта?» — беседы с самим собой тоже хорошего мало принесут. И Сяо переводит взгляд на Итэра, тот же с улыбкой кивает, устраиваясь удобнее. Раз он согласен, то, возможно, нет ничего плохого в том, чтобы поиграть немного. И хотелось бы узнать о нем больше? По наблюдениям молчаливого Алатуса, блондин со своей сестрой всегда были доброжелательны ко многим и, как ни странно, умудрялись помогать даже в простых делах. — Ну что ж, вперед? — неловко подал голос незаметный Беннет, сидевший все это время со своим другом Рейзором, что слился с фоном — сидел в тени, залипая на фильм с волками, проигрывающий на экране потертого телефона. Бэй Доу долго ждать не пришлось, она взяла бутылку и ловко закрутила ее. И не прошло пяти секунд, пока горлышко не могло решиться, на ком лучше стоит остановиться, девушка откинулась на свой диван, блаженно вздыхая. В целом, круг получился довольно интересный: слева от Сяо сидели Итэр и Люмин, затем Беннет с Рейзором, светловолосая девушка, с класса Люмин, которую звали Еимия, затем Казуха и Бей Доу. Завершали же круг тяжело дышавший после кашля Скарамучча, Тарталья и два парня, последние тоже из класса Люмин. Горлышко замедлилось, замирая ровно на Каэдехаре. Взгляд Сяо поднялся с стеклянного сосуда на дергающееся колено парня, передавая всю степень скрытой нервозности. Внешне он был относительно спокойным, учтиво мирясь с тщетностью своего бытия в кругу былых друзей. Быть жертвой Бэй Доу — в крови Казухи. Даже сама судьба в виде бутылки говорит об этом. — Охо-хо-хо, я знаю о нем больше, чем вы! — хвастаство. Глаз Сяо дернулся. В третий раз. Капитан импровизированного судна в виде комнаты и компании расплылась в улыбке, игнорируя жест закатывающихся глаз давнего друга. — Зна-аете, мы с ним знакомы с позднего детства, считайте. И у него есть маленький секретик. — Бэй Доу, есть же вещи поинтереснее... — мягкий и вежливый тон светловолосого инадзумовца под конец дрогнул от громкого хлопка ладонью по столу. — Завались, дай ей договорить, — проговорил огрубевшим от кашля голосом побледневший Скарамучча, не скрывая злорадного интереса в глазах. Несмотря на то, что его слизистые дыхательных путей чуть не подверглись обжигательному воздействию алкоголя, из-за чего он мог пострадать, на лице синеволосого расплылась почти маниакальная улыбка. «Ему бы в фильмах сниматься, вышел бы отличный злодей» — на секунду сомкнул свои глаза Сяо, представляя картину, где Скар походит на безумца, совершающего план по уничтожению всего мира. Бред, даже весельем не пахнет. — Не прерывайте меня, а то заставлю выпить столько, сколько выпила я, — парни мгновенно заткнулись. Казуха пить не особо любил, а если быть честным, зеленоволосый ни разу не видел его подвыпившим. Скарамучча же, мучавшийся с жжением в горле, лишь отмахнулся. — Наш скромный мальчик носит чулки! Воцарившаяся тишина нисколько не испортила позитивный настрой напившейся, она лишь разразилась смехом и, откинув голову на спинку дивана, заразила смехом Еимию. Сяо промолчал, сотый раз окидывая внешний вид сокурсника. Считал ли он странным носить чулки? Нет. Но почему это заходит Казухе? Наверняка смотрелось вполне неплохо. И, опять же, ему не понять. На нем сейчас шорты длиной ниже колена, темно-бордовые гольфы или… — Чего? — Скарамучча не проматерился, словно ждал чего-то более крышесносного, но улыбка сползла с его лица, заменяя выражение безумца неверием. — Почему я не видел? — А что, так интересно? — и Каэдехара вызывал уважение одной уже ироничной улыбкой, с превосходством глядя на брюнета с синим отливом на коротких прямых прядях. — Да тут всем интересно, — наконец-то он прочистил горло, и охрипший голос больше не мешал ему драть нежные голосовые связки дальше. — Поди соблазняешь дяденек всяких как последняя... — Скар, хочешь пивасик? — вопрос, который задал Аякс, прозвучал весьма вовремя. Сяо облегченно выдохнул, посылая немую благодарность выходцу с Снежных краев. Слушать весь этот сброд, любящий переходить на личности, не хотелось. — Да какой пивасик, он, блядь, чулки носит.. — и протянутая рука с новой открытой банкой осталась проигнорированной. Шило, которое только-только пропало из задницы Скарамуччи, тут же вернулось обратно, возвращая неугомонному силы для дальнейшего препирательства. Кажется, после такой интересной новости, от Каэдехары он не отстанет, пока не убедится в этом лично. — Ох, пацаны, потом потеребите язычки, побежали дальше! — Бей Доу хлопнула по спине поперхнувшегося Каэдехару, видимо, не рассчитав силу. И тот подался вперед, пытаясь не кашлять. Пить рядом с морячкой — дело страшное. Важно помнить тот факт, что он — жертва Бей Доу, хотя под нежную руку высокой девушки попадал и Итэр, и Скарамучча. Следующий ход сделал Казуха. Горлышко показало на Аяку. И он рассказал достаточно скучную историю, совсем не компрометирующую. Но вместе с тем приятную, с особой атмосферой нарастающей крепкой дружбы, которой прониклась Люмин. Сяо одобрил, слушать про Камисато, что на самом деле она — прекрасная мечница и о их совместных тренировках, было увлекательно. Невольно вспомнились собственные тяжелые дни, когда зеленоволосый выбивался из последних сил, лишь бы отточить свои навыки скоростного выпадения, нападения и особого разворота с размахом копья, а затем умением прыгать выше собственной головы. Будь он обычным человеком, наверняка бы не смог сделать и половину плана упражнений, созданных специально для него. Ему пока не сравниться с Чжун Ли, но он близок к своей цели. Цели быть наравне. Быть служащим и правой рукой мужчины, управляющим темной стороной этого мира. Из размышлений его вырвал звук крутящейся стеклянной бутылки, что замедляя свое вращение, замерла. Следующей жертвой оказалась Люмин. Та неловко расплылась в улыбке и с интересом глянула на Камисато, что призадумалась над историей или фактом. Сяо едва сдержал улыбку, всматриваясь внимательно в легкий и приятный профиль светловолосой сестры Итэра. — Люмин отлично готовит! Я пришла к ней в гости на прошлой неделе, она решила угостить пиццей с грибами. Сама приготовила. Обязательно попробуйте её еду, это волшебно, — Аяка изящно провела рукой, словно пытаясь вспомнить аромат той пиццы, которую ела впервые в жизни. Люмин тихо рассмеялась и смущенно повела плечом, стараясь не реагировать сильно на пристальные взгляды Тартальи и Скарамуччи. И Сяо в том числе. Еда — это хорошо. Для парней особенно. Сяо забыл, что такое вкусная еда, но стряпню Люмин бы попробовал, грех отказывать. Ожившая компания сразу же набросилась на девушку, пытаясь разузнать, что она еще может приготовить, отчего Итэр был вынужден прервать бурный поток новоявленных поклонников сестры и намекнуть на продолжение игры. Бутылка крутится дальше и останавливается на Скарамучче. Сяо флегматично отпивает глоток воды и пристально следит за расплывающейся ухмылкой на лице темноволосого инадзумовца. Тарталья же затаил дыхание, не отрывая взгляда от Люмин, предвкушенно проводя пальцами по подлокотнику, вырисовывая незамысловатый узор на плотной ткани. Девушка же потянулась, самоуверенно подмигивая синеволосому, — готова. — О, как раз хотела комментарий в тебя свой швырнуть! — в глазах блондинки загорелся недобрый огонек, она набрала больше воздуха в легкие, сосредотачиваясь в собственных мыслях и затягивая интригу. — Да говори уже, — на удивление сдержанно потребовал изрядно напившийся Скарамучча. Взгляд его потяжелел, пусть парень осознавал провал происходящего, так как за столь короткое время он успел многое вытворить в стенах академии. С другой стороны, что о нем можно такого сказать? Единственный, кто его тут близко знает, так это Аякс, спокойно делающий глотки шампанского и качающий лодыжкой в такт музыки на фоне, беззаботно разглядывающий потолки с неоновыми светодиодами. — Скарамучче нравится Казуха, — утвердительно и совершенно легко выдала девушка, на одном дыхании, вызвав громкий кашель рыжеволосого. Тарталья оторвался от созерцания малоинтересной части дома и ошеломленно уставился на Скарамуччу. — Кх-хах, чего? — откашливаясь, переходя уже на громкий смех, Тарталья похлопал по плечу вздернушегося брата, чей взгляд наверное крыл трехэтажным матом довольную Люмин. — Погоди, что? — побледневший Каэдехара наконец-то соизволил издать звук, кидая полный недоумения взгляд на раскрасневшегося инадзумовца. По шипению Райден, Казуха понял, что Люмин вряд ли могла шутить, да даже если это теория... — Что за хуйню ты сказала, как это белое пятно природы может вообще кому-то нравиться? — Тарталья вовремя схватил поднявшуюся руку Скарамуччи, прервав его намерение броситься к девушке. Та в свою очередь мило расплылась в улыбке и принялась считать по пальцам аргументы: — Первое — на него ты орешь больше и чаще всего, каждый день встречаю вас вдвоем, и чуть что, все твои взгляды направлены на него; второе — никто так сильно свое внимание на этих… — Девушка подняла руки и пару раз согнула средние и указательные пальцы, выделяя следующее слово, — «чулках» не заострил, кроме тебя. А это уже.. — Люмин отпила пару глотков сока и пригладила собственные светлые волосы, — О многом говорит? — Люмин, да ты Шерлок, — с хохотом отозвалась Бей Доу, с трудом приподнимаясь с подушек. — О, Казуха, — Аяка тут же обратилась к бледному сокурснику, вырывая его из царства мертвецов — а Каэдехара очень походил на одного из них, — Какие чулки посоветуешь? Светловолосый растерянно сглотнул и глубоко вздохнул, переваривая происходящее. Взял рюмку крепкого спиртного и быстрым движением влил в себя горячего с рваной попыткой отрезвиться. Отрезвиться от реальности — дело такое себе. «Похоже, он не ожидал, что Скарамучча может питать к нему симпатию» — Алатус окинул взглядом морально пострадавшего, что принялся аккуратно давать советы по поводу чулков. Райден был все еще красным, и краснел сильнее, подвергаясь атаке вопросов со стороны Тартальи. Последний то ли успокоить пытается, то ли подкалывает сильнее, залезая в душу задетого синеволосого. Вечер странный, и в данный момент вокруг скапливаются эмоции, сильно нагружающие и давящие. Хочется закрыть глаза и утонуть в спокойном течении реки, без попытки всплыть наружу. Позволить воде попасть в легкие, пропитать альвеолярные мешки и лишить возможности организма совершать газообмен. В кармане вибрация. И снова Ноэлль что-то пишет, либо же Джинн с объявлением. Хотя кто в такое время будет писать? Стоп. Глаза зеленоволосого устало приоткрываются, парень нехотя утыкается в разблокированный экран и удивленно вскидывает брови. Чжун Ли: Привет, Сяо. Буду через две недели. Надеюсь, ты выполняешь свои обязанности в срок и не забываешь о тренировках. Приеду, проверю. «Хах, неужели?» — впервые за долгое время на потрескавшихся губах расплылась легкая ухмылка.