Ретроградные планеты

      Сергей лишь закатывает глаза, его надежды на спокойные и расслабленные выходные канули в небытие сразу после того, как он застал в квартире француза. Сам мужчина не был повинен в спаде настроения армянина, скорее он стал причиной для нового беспокойства. Шастун, хоть и выглядел довольным и радостным, но в глазах читался не окрыляющий душу восторг, а что-то совсем противоположное. Потянувшись к ручке, Матвиенко успевает только дотронуться до неё. — Сбрендил? — Ты чего разорался? — в ответ шикает Сергей, убирая руку от дверного замка. Антон головой мотает в сторону преспокойно стоящего Попова. — Как ты им объяснишь его присутствие? — Спишу на всеобщее помешательство. — без особого энтузиазма протягивает армянин, но чувствует, что Антон пристально смотрит на него, как на больного или поехавшего человека. — Ну а что ты ещё предлагаешь? Притвориться, мол, тут никого нет? Что мы резко оглохли, передумали и вымерли подобно динозаврам? — шатен молчит, угрюмо мотает головой и отступает.       Тем временем в квартире раздаётся новый звонок и стук в дверь. — Мы ведь и дебош можем устроить, — голос Стаса Шастун угадает, даже будучи с завязанными глазами — открывайте! — Ты его за кой позвал? — тихо шипит Антон, таращась на однокурсника. — Он вился вокруг Кузнецовой, пока я с Оксаной договаривался. — стараясь оправдаться, ворчит Серёжа. — Ира тоже там? — мгновенно реагирует юноша, напрягаясь всем телом; Матвиенко лишь жмёт плечами и переводит измученный взгляд на отмалчивающегося Попова.       Брюнет с выводами явно не спешит, его холодный и одновременно пристальный взгляд блуждает между молодыми людьми, подмечая, что они никогда не смогли бы прийти к единому решению, так как уступать не хотел никто, а правы были оба. — Открывайте дверь. — проговаривает старший, не обращая внимания на вопрошающий взгляд Антона, резко переведённый в его сторону — В конце концов, я смогу беспрепятственно уйти, вы придумаете легенду, которую только сможете, любую. Если потребуется, я её поддержу. — легко касаясь локтя шатена, Арсений кажется уверенным в своих словах, он прямолинеен, не старается создать проблему из ничего и чётко понимает, что находиться сейчас в квартире - самое необдуманное решение, которое может закончиться не лучшим исходом для всех.       Антон это знает, понимает, с точки зрения логики даже готов согласиться, только сделать оказывается это не так-то и просто. Их и так прервали, а сейчас вновь хотят разбросать подальше друг от друга.

Несправедливо.

«Ты пожалеешь об этом решении.» - маячит в подсознании шатена. Он это знает и так, но к очередной разлуке не готов.       Коротко кивая головой, Матвиенко проворачивает барашек, оказываясь перед вопрошающими лицами гостей. Среди них нейтральный вид был только у Оксаны, стоявшей ближе всех. Позов смотрел на Сергея более задумчиво, чем обычно, Стас нервно постукивал пальцами по полотну, а Литва, не отрываясь от телефона строчила смс-ки одну за другой. — Тебя за смертью только посылать — ворчит Дима и первым проходит в коридор квартиры, его примеру следуют и остальные. — мы не полным составом, Ира подойдёт позже. — Тем лучше. — на коротком выдохе бросает Матвиенко, переводя дух. — Разве Антон к нам не присоединиться? — высвобождаясь из мира социальных сетей и пуховика, интересуется брюнетка, закатывая рукава водолазки. Оксана обращает внимание на чёрное пальто и кивком головы приковывает внимание девушки. — У него дела. — стараясь сохранить спокойствие, фыркает армянин, помогая Оксане и утягивая девушек в сторону кухни. — Настолько срочные, что даже не выйдет поздороваться? — подхватывает Оксана, улыбаясь приятельнице и ловя заинтересованный взгляд той. — Суперсрочные. — нарочито громко произносит Сергей, чтобы Антон мог понять масштаб создающейся катастрофы. — Он очень занят, по горло в делах! — Ага. — перебивает Стас, стягивая кроссовки — Знаю я эти дела, бухает без продыху, было бы из-за кого так убиваться. Подумаешь, любовь неразделённая.       Девушки изумлённо переглядываются друг с другом, стараясь понять, что знает Шеминов и о чём даже не догадывается. Матвиенко только и успевает что воздух ртом хватать, вероятность оплошать увеличивается с каждой секундой, проведённой в коридоре, девушки и так завели не самую удачную тему, так ещё и заметили верхнюю одежду, о которой Шастун не удосужился позаботиться. — Нечего в проходе стоять — вклинивается Позов, хватая под локоть Литовскую и Суркову, — дамы, в ногах правды нет, предлагаю занять самые лучшие места в этой квартире. — девушки наперебой ворчат, перекидываются между собой неоднозначными фразами, всячески стараются понять, что знает сам Дима, но парень молча проходит на кухню, игнорируя расспросы.

***

      Пока Сергей шел открывать входную дверь неожиданным гостям, Антону не пришло в голову лучшего решения, как просто затолкать Арсения обратно и самому скрыться за дверьми комнаты, оказываясь в полумраке помещения. Сердце бешено колотиться, пока юноша вслушивается в разговор, медленно удаляющиеся шаги и наконец сформировавшуюся тишину коридора. — И зачем ты затолкал меня сюда? — шёпотом произносит брюнет, стараясь понять намерения Шастуна. — Мог просто сказать, что я приходил забрать лекционные работы, или дополнительные задания на проверку, или ещё кучу допустимых вариантов.       Шастуна как током бьёт. — Не знаю. — мямлит тот, оседая на пол — Испугался. Сглупил. Не захотел. Выбери, что тебе больше нравится.       Арсений беззлобно смеётся и присаживается напротив юноши, беря его ладони в свои. — Тош, не переживай по таким пустякам, выпутаемся. — Антон впервые от прикосновений не желает избавиться или отстраниться, он верит человеку напротив настолько сильно, что если бы тот сказал, что Земля стоит на трёх слонах и большой черепахе, шатен бы принял это за истину. — Ты мне лучше скажи, это твоя неразделённая любовь знает, что ты губишь своё здоровье?       Юноша на миг давится воздухом, краснеет по самые уши и сдавливает руки француза. — Нет… — вяло протягивает он, поглядывая на мужчину из-под полуопущенных век. Арсений вопросительно выгибает бровь. — Да… — так же неуверенно мямлит младший, сильнее сжимая ладони. Брюнет в лице не меняется, так же пристально наблюдая за реакцией Шастуна. — Не важно, — не выдерживая напора, взрывается юноша, выпуская ладони Попова из рук — и вообще…       Договорить у него не получается, Арсений реагирует молниеносно, притягивает к себе шатена, мягко целуя в губы. Невинно, будто первый поцелуй. Словно и не было тех страстных, наполненных жадностью и властностью поцелуев. Отстраняется совсем ненадолго, наблюдая за мелко дрожащими ресницами и вновь целует, вкладывая в этот жест всю нежность, на которую только человек может быть способен. От прикосновений брюнета Антону становится спокойнее, ему не до друзей за стеной, не до Иры, о ночных кошмарах вспоминается в последнюю очередь, хочется только сидеть в этом полумраке, ощущать на губах прикосновения Арсения и утопать в них безвозвратно. — Скажи, почему считаешь, что это неразделённая любовь? — в губы шепчет Арсений, отрываясь от юноши. Шастун прячет глаза, стараясь не смотреть прямо. — Антон? — Думал, что такого быть не должно. — зажато отвечает младший, понимая к чему ведёт брюнет — Тебе не кажется, что с Алёной ты был бы счастливым?       Арсений отрицательно мотает головой. — Пойми, чтобы быть счастливым, нужно не только любить, но и быть любимым, — юноша утвердительно кивает — когда находишь кого-то, кто разделяет твои взгляды, границы стираются. Не существует «правильно» и «неправильно». Есть как есть, остальные либо принимают как факт, либо идут к чёрту. — Шастун дёргает плечом от суровости фразы, хоть внутри и соглашается. — Ты всё ещё боишься темноты? — стараясь перевести тему, Антон вспоминает об особенности француза. — Немного. — честно признается брюнет. — И сейчас тоже? — шатен подаётся чуть вперёд и обхватывает старшего за шею двумя руками, от чего Арсений окончательно теряет равновесие и падает на спину, оказываясь прижатым к полу. — От такой терапии мне становится намного лучше, — с улыбкой произносит мужчина, обнимая того в ответ и шепчет в ухо — но при других обстоятельствах я предпочитаю быть сверху.

***

— Ладно, с Матвиенко всё понятно, — опрокидывая очередной стакан, ворчит Стас — Димас у нас зажатый, на девчонок ноль внимания, словно потрава какая-то, а ты вроде ничего и вдруг без парня? — Этот разговор обязательный? — фыркает брюнетка. — Да подруга, — подмигивает Оксана, поджимая коленки к себе — если в эту квартиру попадаешь, тему отношений обойти нельзя. — В особенности если вопрос этот задаёт Стас. — подначивает Сергей, поглядывая на безразлично попивающего Позова. — Ладно, придётся открыть страшную тайну. — пожимает плечами Литва и, как только все взгляды устремляются в её сторону, чётко проговаривает. — Мне девочки нравятся. — ухмыляется, делает уверенный глоток виски и поднимает глаза на сидящего напротив Диму.       Позов с девичьей фразы давится самой обычной колой, просто от того, что среди этой компании остаётся тем самым трезвенником, который под конец вечеринки будет заботиться о пьяных телах. — Полегче! А то для нашего трезвенника придётся вызывать неотложку. — отшучивается Стас. — Ты как? Всё путём? — взволнованно интересуется Матвиенко, но второкурсник лишь уверенно кивает головой и, прочистив горло, встречается взглядом с преспокойной девушкой напротив. — Оксана, ты никак не среагировала. — обиженно протягивает Катя, наматывая темный локон на указательный палец. — Я всё же девушка, — ровно произносит Суркова — этому методу ухода от вопроса уже лет сто, если не больше. — Литовская широко улыбается, не отводя взгляда серо-зелёных глаз. — Как приятно находиться в комнате с умными людьми. — Умно провела двух парней. — хохочет Стас, всё ещё постукивая рядом сидящего Диму, хотя тот уже в целом не нуждается в помощи и бездумно болтает в стакане газированный напиток. — Чего тогда не при ухажёре? — всё никак не унимается юноша, в ответ Литовская только коротко пожимает плечами, наиграно дуя губки. — Не предлагают. — отвечает она, на что Шеминов приосанивается и успевает только открыть рот, но Литовская мигом остужает его пыл. — Да и какой от них толк, громилы вроде тебя мне не нужны — указывая в сторону старшекурсника, отнекивается девушка, — низкорослые меня стороной обходят — невзначай глянув в сторону Матвиенко, продолжает она — а для отличников слишком глупая — не глядя на Диму, заканчивает девушка. — Вот и получается, либо одна, либо с девчонками.       Стас бы и рад что-то ответить, или даже возразить на эту тему, чтобы продолжить дискуссию, но под столом кто-то наступает ему на ногу призывая к тишине, от чего Шеминов только давится и ворчит что-то грубое себе под нос. Ближайшие полчаса за столом разговоры блуждают на самые разные темы: чуть-чуть о вышедших новинках в кинотеатрах, про актёров современности, случайных и первых ролях, телевидение, комиков, моду, парни возмущаются, что сложно становится угождать девушкам, леди на перебой отнекиваются и утверждают, что молодые люди просто забывают о самых простых вещах, но в итоге все соглашаются с одной простой фразой: «Каждый пыхтит до упаду, хотя счастье находится в мелочах. Все слишком много думают.»       Неожиданно раздавшийся звонок в дверь прерывает разговор, и вся собравшаяся компания направляется встречать опаздывающих. Ирина проскальзывает в квартиру совершенно спокойно, словно к себе домой, и без промедления тянется обняться с Оксаной, втягивая в тепло квартиры ещё одну «жертву». — Пока к вам торопилась потеряшку нашла, — звонко произносит она, пока все собравшиеся осматривают вторую гостью — правда я вновь забыла твоё имя, Ася? — Её зовут Настя. — встревает Литва, вытягивая из цепких рук блондинки невысокого роста рыжеволосую девушку. — Я предупреждала, что приду не одна. — А чего не вместе пришли? — недовольно фыркает Матвиенко, с осторожностью поглядывая на прикрытую дверь в комнату Шастуна. — Разминулись. — в той же манере отсекает брюнетка. — Приятно познакомиться со всеми вами, — жизнерадостность в голосе Насти отражается несовместимым диссонансом с вечно хмурой Литвой, от этого большая часть коллектива приоткрывает в недоумении рты, осматривая обеих, ища скрытый подтекст или хотя бы намёк на дружбу — довольно непривычно видеть такую большую компанию, обычно ты в такие не вписываешься. — обращаясь к Кате, рыжеволосая кажется чувствует себя совершенно непринужденно, словно говорит с кем-то близким и родным.       Литовская недовольно закатывает глаза, тем самым показывая своё отношение к этой фразе. — Тут тараканы интересные. — пожимая плечиками, отмахивается та и прислоняется к незапертой двери в комнату Антона. Под напором тела дверь издаёт неприятный скрип, слегка приоткрываясь, вызывая любопытство темноволосой, на что моментально реагирует армянин и в несколько шагов преодолевает расстояние, разделяющее его и надвигающуюся катастрофу, если все собравшиеся продолжат толпиться в коридоре. — Ты мне за таракана ещё ответишь. — злобно поглядывая в сторону сменщицы Шастуна, засопел Серёжа и, отодвинув любопытную девушку, закрыл обзор в приоткрытую щель. — Познакомиться ближе можно и на кухне, так что прошу всех покинуть узкий коридор бывшей коммуналки.

***

      — Пока Матвиенко их увлекает разговорами о великом, я могу спокойно выйти и незаметно удалиться. — здраво рассуждает Арсений, сидя напротив Антона, который в сотый раз успел потерять треть нервных клеток, когда понял, что хлипкая дверь могла его подставить, если на неё бы навалился кто-то потяжелее сменщицы. — Антон, ты слушаешь меня?       Шастун машинально кивает головой, он слышит, понимает, но что-то тревожное в сознании не даёт ему просто так сейчас попрощаться с французом. Ещё час назад он был абсолютно счастливым, готов был сворачивать горы, бросить подработку, усердно учиться, исправить свою посещаемость, только ради того, чтобы все старухи в деканате хвалили Попова за то, какой прилежный оказывается Антон Шастун. Чтобы в конце концов, Арсений, проходя мимо него всегда улыбался самой обворожительной улыбкой, на которую тот был способен. И пусть видели бы эту улыбку все учащиеся СПбГЭУ, но шатен знал бы наверняка - она только его.       — Пообещай, что мы увидимся завтра. — неохотно проговаривает Шастун в надежде услышать положительный ответ, но следует неоднозначный вздох.       — Не думаю, Антош. — покачивая головой, признаётся мужчина — Тебе нужно готовиться к практике, мне - к лекциям и подтянуть собственные хвосты. Давай лучше вместе летом съездим и отдохнём где-то за городом, далеко от этого шума. — прикасаясь к кудрявой шевелюре, обещает брюнет, а у самого демоны душу рвут от осознания, что совместное лето может и не наступить.       — Обещаешь? — поднимая округлённые глаза, на одном дыхании произносит Шастун.       Попов только мягко улыбается и горячими губами прикасается ко лбу юноши, оставляя совсем невесомый поцелуй взамен любым словам. Антон зависает буквально на пару секунд, но вовремя приходит в нормальное состояние и, вскочив на ноги, преграждает брюнету проход.       — Антон? — выгнув бровь, мужчина неоднозначно следит за последующими действиями студента. Он прекрасно видит, какие демоны внутри Шастуна борются, кто побеждает и побеждает ли вообще. Не так давно он сам был в подобной ситуации, но свои переживания ему необходимо держать под контролем. Сейчас всему нужен контроль.       — Если уйдешь сейчас, то больше не надейся увидеть меня в универе. — едко выплевывая слово за словом, отчеканил младший, сжимая ладони в кулаки, одновременно игнорируя вопрошающий взгляд француза.       — Что за детский сад, Антон. — на выдохе произносит Попов, стараясь сохранить спокойствие в голосе и не усугубить ситуацию. У Шастуна такой возраст, гормоны шалят, экстрима хочется, рамок он не видит, а о последствиях даже не задумывается. Только вот Арсений это уже пережил, он знает, что может следовать за такими минутами слабости, и позволить такое он не имеет права.

У них нет права на ошибку.

      — Да, пускай я веду себя как неразумный подросток, но сегодня ты останешься в этой квартире. — брюнет настойчиво хватает старшего за рукав, уводя его в сторону кухни, под неодобрительное рычание, слабые попытки освободиться и мольбы одуматься.

***

      Сказать, что появление этих двоих на кухне произвело в меньшей степени фурор — чихнуть против ветра. На протяжении получаса Стас с Ирой неоднократно обменивались взглядами, однако так и не осмелились задать поясняющий вопрос, который их интриговал больше всего: «Что тут делает Француз?».       Антон с появлением на кухне свалил всю ответственность на сторону не менее ошалелого Сергея, мол тот не соизволил сообщить точную дату сбора, а шатен, между прочим, должен был корпеть над учебными пособиями, ведь скоро сессию закрывать, да и знания на практике лишними не будут. Литовская в свою очередь отмахивалась от вопросов со стороны рыжей бестии, из раза в раз пополняя её бокал, толи чтобы напоить, толи с целью занять её внимание чем-то менее интригующим, чем статный мужчина.       Пусть среди компании и оставалось только два трезвых человека, непродолжительные беседы о чём-то отстранённом кажутся мучительными и невыносимыми для доброй половины собравшихся, атмосфера царила гнетущая и явно нервные клетки отмирали одна за другой.       — Как-то тухловато становится — лениво выдает старшекурсник, в очередной раз потянувшись за спиртным, — может, есть у кого идеи, как это исправить, а то так и будем вашего препода изучать?       — У нас где-то «УНО» валяется. — первое, что приходит в голову выдает Матвиенко.       — Игра для престарелых дедов в санаторно-курортных условиях. — отзывается Литва, и некоторые из присутствующих согласно кивают на едкое замечание.       — Критикуешь — предлагай! — мрачно фыркает армянин, не оценив порыва брюнетки вставить свои «пять копеек».       Катя задумчиво осматривает каждого из собравшихся за столом, задерживается на молчаливом Позове, чуть прищурившись изучает Кузнецову, с интересом задерживается на Шастуне с французом и, незаметно приподняв уголки губ, переводит взгляд на рыжеволосую.       — Может, подбавим адреналина с помощью старой доброй «Бутылочки»?       — Лишь бы не помереть от скуки. — отвечает на предложение Шеминов, напрямую смотря в сторону Литвы — Только чур без отказных.       — Любопытное предложение, — следом, оживляясь и подсаживаясь ближе к столу, комментирует Суркова — я в деле!       Кузнецова с уверенностью во взгляде улыбается и коротко бросает взгляд на Антона, поднимая стакан с алкоголем в воздух, тем самым безмолвно соглашаясь с одногруппницей.       Оставшаяся мужская сторона ещё долго отнекивалась, ссылаясь, в первую очередь на то, что игра эта никогда не заканчивалась хорошо, что из неё все уже выросли, и создавалась она для «маленьких» детей, однако под натиском женской части слилась и скисла, устав отвечать и приводить контраргументы.       — Арсений Сергеевич, если вам так противна эта затея, можете не играть — с хитростью лисы промурлыкала блондинка прямо в глаза преподавателю.       — Ирина, я оценил глубину вашей обеспокоенности, — выдержав секундную паузу, проговаривает брюнет — смею вас заверить, если выпадет студентка моей группы, я просто выпью, и право кона перейдет ей. — спокойно отзывается мужчина, откидываясь на спинку стула. От невозмутимого тона Попова по лицу Кузнецовой можно было легко понять, что её внутренний демон желает всеми силами задушить преподавателя у всех на глазах.       — Тогда пусть это будет общим правилом. — разряжая обстановку, заявляет Настя.       Наверно в глубине души Кузнецова хочет возразить, продолжить подкалывать Арсения, чтобы тот самовольно покинул этот праздник жизни, но мужчина холоден к нападкам с её стороны, проглатывает каждое замечание и любезно отвечает на каждую реплику, не меняясь в лице. В итоге, Ире ничего не остаётся, как сесть поудобнее на своём месте и создать впечатление увлечённости игрой.       На удивление первые несколько ходов проходят спокойно, каждый из собравшихся за столом не принимает игру серьёзно - она ведь для «детей». Только при каждом повороте, Антон внимательно наблюдает, с какой скоростью игра перестаёт быть с рейтингом «6+», переходя в разряд «кино для взрослых». За столом чаще начинают звучать темы отношений, взаимопонимания, ориентации и прочей ненужной информации, от которой у Антона пухнет голова.       Сама идея оставить Арсения в квартире и втянуть его в эту игру больше не кажется безопасной. Особенно, когда бутылочка чуть ли не остановилась на нём, заставив Антона слегка сжульничать и незаметно подвинуть стол.

Ускользнул ли этот жест от внимания других? Возможно.

Заметил ли это Попов? Несомненно.

      — Ну хватит! — в какой-то момент рыкнула Ира, вскакивая с дивана и поправляя высокий хвост. Её взгляд был рассредоточенным по всем, но стоило ей найти француза, как черти выстраивались в один ряд каждый со своим планом и предложением мести. — Пора бы уже сделать перерыв, я губ не чувствую. — запротестовала она — Антон, идём покурим?       — Не тяни его за собой, — опережая юношу, влезла Литовская, отрываясь от переписок в мессенджерах. — в отличие от других, ему везёт куда больше. Так что, с чего бы ему курить.       — А мы не против, — вклинился Стас, подпихивая второкурсника в бок — да, Дим?       Собранный до этого Позов только рассеянно кивнул головой и, заблокировав экран смартфона, встал из-за стола и удалился в коридор. Следом вышли и остальные. В тишине кухни остались только Литва, буравящая взглядом место напротив себя и Шастун.       — Ты почему за ним не пошел? — внезапно спросила девушка, не сводя глаз со стула.       Антону не требовалось дополнительных вопросов, по типу: «За кем?» или «Зачем?». Он прекрасно осознавал, что вся его нервозность считывалась и только полный идиот бы пропустил, что за Арсения шатен переживал сильнее всего.       — Не знаю. — в момент собственный голос ему показался чужим и слишком хриплым, отчего хотелось поскорее сбежать и скрыться.       — Во второй раз также может не повезти. — почувствовав на себе удивленный взгляд напарника, девушка только кротко улыбается и, закинув ногу на ногу, облокачивается на спинку стула. — Да, наделаете вы ещё шуму сегодня. — ухмыльнувшись, произносит та, и не поспевает Антон задать вопрос, отчего Литва так думает, как в проходе появляются вернувшиеся с перекура товарищи.

***

      Второй раунд игры проходит более оживленно. Во многом говорит градус выпитого алкоголя вперемешку с разгоряченной молодой кровью и звенящим шумом адреналина где-то в ушах. Разговор с напарницей слегка притупляет бдительность брюнета по отношению к Попову, и Антон позволяет себе слегка вовлечься в игру, чтобы сбавить процент заинтересованности в отношении этих двоих. Может, благодаря чересчур много выпитому или резкой смене градуса в алкогольных напитках, Ира тоже теряет бдительность и теперь свободно дышится уже всем.

До поры, до времени.

      Совершив очередной круг, бутылочка горлышком останавливается на Позове, заставив юношу подвиснуть в неизвестности и поднять глаза на виновницу этого внезапного затишья. Литва сидела как и прежде: не сдвинувшись ни на дюйм, только перевела взгляд в направлении Димы и, наклонив голову в бок, приподняла уголок губ.       — Я выпью. — произносит Дима, понимая, что нужно выходить из этой ситуации как можно быстрее.       — Так дело не пойдет, — звонко вскрикивает Настя, придвигая бутылку ближе в свою сторону — крутил не ты, а Литва, значит ей и пить, раз целоваться ты отказываешься.       — Хорошо, — кивает юноша — я выпью за неё, и игра продолжится.       Рыжеволосая приподнимает бровь и косо смотрит в сторону молчаливо наблюдающей подруги, зная, что по взгляду девушки можно понять согласна она с таким условием или нет. Только брюнетка безразлично жмет плечиками, а Насте ничего не остается как наполнить бокал виски и протянуть его Позову. Остальным вмешиваться в эту ситуацию хочется не слишком, зная возможные реакции с обеих сторон, можно попасть под горячую руку, схлопотав от нравственных разговоров со стороны Позова до ядерного оскала со стороны Кати.       Уже потянувшись за стаканом, Дима замечает, как меняется выражение лица брюнетки, в глазах той вспыхивает какой-то загадочный огонек, которого раньше ему видеть не приходилось. С молниеносной скоростью Литва забирает наполненный виски стакан, в несколько глотков опустошает тот и тянет юношу за воротник, заставляя опереться руками о край стола, дабы устоять на ногах.       — Не люблю, когда трогают мои вещи, — слегка мурлыча, произносит девушка, вызывая во взгляде второкурсника легкое недоумение, от чего тот нервно сглатывает, вызывая у девушки улыбку, — но на первый раз прощаю. — поцелуй выходит совсем невинным, чем ярко гармонирует на фоне услышанного тона.       Собравшиеся за столом только отмалчиваются, пребывая в замешательстве от происходящего у них перед глазами. Эти оба были диаметрально противоположны, общались мало, вместе их не видели, даже представить не могли. О том, что Позов часто заглядывал в кофейню знал только Шастун, но общего значения не предавал, в чужие отношения со своими советами лезть некультурно, в особенности если в своих разобраться не в состоянии.       Отпустив воротник парня, понимая, что надобность в этом отсутствует, Литовская отстраняется от губ второкурсника и возвращается на своё место, тоже самое делает и Позов, только чуть замедленнее, как бы возвращаясь из астрала в реальный мир. Вокруг всё ещё царит тишина, собравшиеся переглядываются, не осмеливаясь задать один интригующий всех вопрос.       — Чего зависли, народ, или в этой игре целоваться можно только Кузнецовой. — недовольно фыркнув, брюнетка протягивает бутылку в сторону Шастуна, подмигивая ему.       Антона от мысли о произошедшем у него на глазах начинает чуть пошатывать. У этих двоих что-то могло быть, о чем вместе отмалчивались? Да ещё и так профессионально играли в безразличие, или это показательное выступление на публику, чтобы подбавить градус этой пьянке? Но потом ведь придется дальше как-то общаться после этой ночи. Или не придется?       От разных мыслей, лезущих в голову юноша не замечает, как бутылка перетекает к Ирине в руки, как блондинка раскручивает ту запредельно быстро, сразу несколько пар глаз завороженно смотрят за вращением стекляшки, ожидая решающего вердикта. Пустышка крутится по инерции непозволительно долго, вызывая напряжение у части собравшихся. Наконец останавливается, горлышком указывая на Шастуна.       Антон, который всё это время сидел спокойно, сейчас передёргивается всем телом, бегает глазами по всем собравшимся и в последнюю очередь смотрит на Арсения, который напрягся не меньше самого парня, но виду не подавал. Кузнецова же захлопала в ладоши и, подбежав к сидящему в оцепенении Антону, запрыгнула ему на колени. — Как в тот раз, помнишь? — тихо промурлыкала Ира и, не дав сообразить, что ответить, впивается в Шастуновские губы.       «Как в тот раз» от этой фразы шатена воротит не меньше, чем от происходящего в моменте, ведь сейчас на него смотрит Арсений, он знает это, чувствует нутром, хочет оттолкнуть Кузнецову, прорычать что-то оскорбляющее, лишь бы всё это закончилось поскорее. Он её не любит. И никогда не любил. Переспал по глупости, из-за обиды, под градусом. Его это не оправдывает, он сам это знает, но сейчас он тоже не трезвый, только полностью уверен, что блондинку бы никогда не выбрал, даже если прекрасных голубых глаз никогда бы не существовало на Земле и француз был только его фантазией. Глупой, больной фантазией.       Шастун на пыл Иры не отвечает, не закрывает глаза, глупо мычит в поцелуй, позволяя только мять его губы. Не получив отдачи от Антона, Кузнецова отшатывается от юноши и немигающим взглядом смотрит в зелёные глаза, пытается понять, что же она сделала не так. — Ты чего зависла? — раздается за спиной блондинки шероховатый голос старшекурсника — Слезай уже, играем дальше. Антон, крути.       Ира спрыгивает с ног Антона и падает на диван к Стасу, сминая собственные губы, раздумывая, в чем же ошиблась, а Шастун тем временем неуверенно и с трясущимися руками крутит злополучную бутылку.

«Не смотри. Не смотри. Не смотри.» - вертится у него в мыслях.

      Пока бутылка крутится, у юноши перед глазами проносится вся жизнь, и смотреть на кого покажет горлышко Антон не в силах, он прячет глаза под стол, рассматривая свои пальцы, увешанные металлом и холодным серебром. Пока теплая рука на обхватывает их, согревая собственным теплом, и шатен отмирает, подымая взгляд. Шастун глупо смотрит то на горлышко бутылки, то на Арсения и от осознания ситуации распахивает глаза непозволительно широко. Гомон прекращается моментально, в квартире повисает гробовая тишина. — Ты можешь отказаться, никто за наш кон эту возможность не использовал. — внезапно разрывает эту тишину голос Ирины, и она уже протягивает стакан с янтарной жидкостью.       Какие-то мгновения парень мнется в нерешительности, потом механически тянется за предложенным стаканом, но резко останавливается, когда периферийным зрением замечает, как рука Арсения с бокалом поднимается ввысь, как за считанные секунды этот же бокал оказывается пустым, и француз со взглядом победителя смотрит в изумрудную зелень глаз напротив. «Не беги.» успевает прочитать по губам младший, как эти же губы находят его, а язык по хозяйски проникает в рот, позволяя распробовать привкус чистого алкоголя без всякой мешанины.       Сердце делает несколько рваных кульбитов, то резко останавливается, то вновь начинает биться с запредельной скоростью, шатену бы вздохнуть полной грудью от переизбытка эндорфина, но всё, на что он способен, это только ответить на этот требовательный и жгучий поцелуй. Он чувствует мурашки по всему телу, чувствует как в комнате образовалась тотальная тишина, на себе ощущает немой и полный отвращения взгляд блондинки, слышит, как из её рук выскальзывает стакан и с грохотом падает на пол, разбиваясь и расплескивая всё содержимое.       Отстранившись друг от друга, француз возвращается к дребезжащему в кармане телефону, а покрасневший по самые уши Антон старается много об этом не думать. Это его была инициатива оставить Арсения в этой квартире, ему и отдуваться. Так ведь? В комнате нечем дышать. Буквально. Приоткрытые окна не спасают. Стас в немом вопросе поочерёдно переводит глаза по собравшимся, всматривается в лица, ища в них схожие чувства, поглядывает то на Диму, то на Серого, переводит взгляд на Катю с Настей, но те кажется не удивлены происходящим, словно воспринимают это, как игру и совершенно спокойны. А вот во взгляде Иры всё неоднозначно, кажется будто пару секунд назад кто-то совершил убийство близкого ей человека, и она сама на грани преступления, глаза на мокром месте, нижняя губа чуть подрагивает, и блондинка, резко поднимаясь с дивана, стремительно выбегает из квартиры.       Арсений провожает девушку долгим взглядом, сжимая под столом дрожащие пальцы младшего, всем своим нутром стараясь успокоить шатена. Шастун сильнее сжимает руку Попова, стараясь угомонить собственное сердце, заставить его сбавить темп и не колотиться так сильно где-то в горле, только это не спасает, звук собственного сердца слышен где-то в перепонках. — Кажется, потрясений на сегодня достаточно. — ровным голосом разрывает пустоту Матвиенко — Время закругляться.

***

      Квартира медленно пустеет, и гомон толпы превращается в смиренное тиканье настенных часов. Оксана с Серёжей уходят в комнату армянина. Группа из Димы, Стаса, Литвы и Насти покидает квартиру вместе, организованно, подпевая колонке, из которой льётся знакомый всем мотив. Перед уходом Позов обещает всех развести по домам, но почему-то ненадолго задерживает взгляд на брюнетке, которая беззаботно улыбается старшекурснику и смеется с какой-то глупой шутки.

Рассвет. Кухня. Лампочка. Двое.

      Возвращаясь, Антон застает Попова у приоткрытого окна задумчиво вглядывающегося в просыпающийся город. Замечая приближения юноши, Арсений обращает свой взгляд на него, протягивая руку, и когда юноша вкладывает ладонь, брюнет без зазрения совести притягивает его в свои крепки объятья, дабы спрятать от всего негативного в этом мире. Попов прижимает голову Антона к своей груди, легко целует в макушку, пуская волну приятных мурашек, чем вызывает легкий и невинный смешок. Шастун только сильнее прижимается к груди француза, ему впервые так спокойно и тихо, голова практически пуста, в ней не слышен рой мыслей, только мерзкий червячок прорывает из глубины подсознания, ещё тихим и низким шепотом напоминает о содеянном. — Это будет иметь последствия для тебя? — внезапно подает голос Антон. — Не хочу чтобы ты нес эту ответственность один.       Арсений только ухмыляется. Ему несомненно нравится, что Шастун о нём переживает, волнуется и все его мысли занимает только учитель французского. — Нет. — коротко и ёмко отвечает брюнет. — Ты ведь врешь. — фыркает младший. — Не вру. — гладя юношу вдоль позвоночника, Попов задумывается лишь на секунду о корректности своего поступка, но быстро отметает шальное «если». — Пока у меня такой защитник, как ты, мне и в полный мрак войти не страшно. Мой маленький лучик солнца, у медали всегда было две стороны, но пока ты рядом я всегда буду выигрывать ради тебя.       Задумывается на секунду и, склонившись над ухом Шастуна, опаляет его своим дыханием. — Pour nous.