Things Carried, Unseen

На Корусанте был канун Нового года, и Энакин не без усилий наконец отыскал собственного падавана. Нашел там, где совсем не ожидал найти: на смотровом балконе одного из шпилей храма. Она, бросив небольшую сумку у ног, стояла у перил и смотрела на город с высоты. Жители уже наводнили улицы — война или нет, но Новый год пропускать никак нельзя. — Нравится? Она кивнула. — Впервые увижу фейерверки отсюда. — А не лень было подниматься только ради фейерверков? Асока задумчиво посмотрела на него, словно не знала, стоит ли говорить. — Ну, не только ради них… — она потянулась к сумке у ног и достала бутылку, наполненную бледно-золотистой жидкостью. Энакин вздрогнул, прищурившись. — Где взяла? В твоем-то возрасте- Она рывком прижала бутылку к груди, чтобы Энакин не забрал. — Мастер Шаак Ти дала. Это тогрутское вино. — Она дала? Асока пожала плечами. — Потому что это важная часть празднования Нового года. Нам можно ввиду «культурной значимости». Тогрут среди джедаев не так много, и мастер Шаак Ти очень хочет сохранить традиции. — А на Шили сейчас тоже Новый год? Асока покачала головой. — Нет, но на Корусанте — да, — она протянула ему бутылку. — Хочешь попробовать? На мгновение он задумался — все же распивать алкоголь с падаваном далеко не самая блестящая идея, особенно на смотровом балконе. Но Новый год есть Новый год, и вино сейчас пьют все. Он взял предложенную бутылку, даже не став искать стаканы. Ведь вместе они переступали пороги не одной кантины. Сделав глоток, Энакин едва не поперхнулся от внезапного жжения в горле. — Ты же сказала, что это вино! Асока нахмурилась. — Наверное, неправильно слово подобрала? — и произнесла что-то на языке тогрути, что-то, состоящее из сплошных свистящих гласных и дрогнувших лекку. Он фыркнул от смеха. Нет, это не вино, скорее что-то вроде домашнего ликера, но вот спорить совсем не хотелось. Он прислонился к перилам рядом с ней, возвращая бутылку; жжение ушло, и теперь приятное тепло разлилось в груди. — …Да вино это. Асока улыбнулась и сделала глоток. — Вино, да. Она огляделась по сторонам, хотя, очевидно, больше никого на балконе не было, и заговорщически наклонилась к нему. — Мастер Ти сама его делает, — в ответ Энакин рассмеялся, особо и не удивившись, хотя удивляться было чему. Они сидели в уютной тишине, наблюдая за растущим числом огненных фейерверков, расцветающих по всему экуменополису, пока часы отсчитывали последние минуты. Он немного обеспокоенно покосился на Асоку, которая делала уже четвертый глоток. — Эй, давай полегче, Шпилька. Я не буду тебя потом тащить вниз по лестнице, — она хихикнула. — Тогруты намного устойчивее к алкоголю, чем люди, — улыбка стала дерзкой. — Спорим, я бы тебя легко перепила! — она толкнула его через Силу, бросая вызов. Энакин покачал головой. Так себе идея, даже если судить по его безумной натуре, обожающей дурацкие соревнования. Он поспешил сменить тему, а «вино» своим теплом разгоняло холод этой ночи. — А как еще на Шили празднуют Новый год? Она хмыкнула, вновь переводя взгляд на раскинувшийся город. — Запускают фейерверки, как и везде. Охотятся. Устраивают пир на весь город, где все вместе готовят и едят. И пьют, — она встряхнула бутылку и продолжила. — А ровно в полночь надо успеть перецеловать всех, кто с тобой в комнате. А потом, — она засмеялась, — запустить фруктом по входной двери, это на удачу. Картина выглядела смешно и странно. Энакин улыбнулся. — …Любой фрукт? — Нет, рóди… — Асока покачала головой. — Не помню, чтобы они вообще водились на Корусанте. Помню видела только на Шили, когда мы там были с мастером Ти. Они такие, красные снаружи и белые внутри, но едят только их семена. Так вот, надо этот фрукт запустить в дверь, и чем сильнее фрукт размажет, тем лучше. А если соком забрызгает, так вообще повезет. Энакин немного грустно улыбнулся, вспоминая их последнюю миссию. — Можем поискать. Удача нам всегда пригодится. Она улыбнулась в ответ, и озорство вспыхнуло в ее глазах — или, может, вспыхнуло то топливо для звездных истребителей, которое она почему-то окрестила вином. Она протянула бутылку. — А вот мастер Кеноби всегда говорил, что удачи не существует. Энакин ухмыльнулся, беря бутылку и делая еще один глоток. — Хотелось бы верить, что от меня ты научилась обратному. Она засмеялась и согласно кивнула. Шум внизу изменился, слился в один голос и превратился в обратный отсчет. Весь огромный город огласился эхом, и когда счет достиг нуля, яркая вспышка озарила небо. Ночь окрасилась золотыми и красными огнями, устремившихся ввысь. Асока повернулась к Энакину, и ее голос прорезался сквозь шум. — С Новым годом, учитель, — на мгновение она широко улыбнулась, сверкнув зубами, наклонилась и легко поцеловала его в щеку. Сила между ними натянулась, словно струна. Он замер, пораженный чувством пронзившей его симпатии. Да, Асока говорила, что, согласно традициям тогрут, в Новый год они целуют всех, кто под руку попадется, но не могла же она рассчитывать, что Энакин станет делать то же самое? Она уже отвернулась, смотря на сияющий город, улыбаясь и допивая бутылку. Он осторожно потянулся к их связи, но не обнаружил там ничего, никаких надежд, только привычное доверие и нежность, а еще… теплую эйфорию. Наверное, с алкоголем она все же перебрала, хотя этого не показывала. И, если честно, он тоже. Когда фейерверк утих и из толпы послышались радостные возгласы, Энакин повернулся к ней. — Ну, Шпилька, давай уже. У нас завтра тренировка. И никаких скидок, даже на похмелье. Она улыбнулась, убирая бутылку в сумку, и спустилась вслед за ним с башни.

***

Неделю спустя Асока была в ангаре, готовясь к отправке на миссию с мастером Ундули и невольно вспоминая о том, как в прошлый раз они вместе дали отпор Вентресс. Знакомое присутствие выдернуло ее из воспоминаний, и она обернулась к учителю и мастеру Кеноби, идущих к ее транспортнику. — Мы тут проводить тебя, — сказал Энакин. Она улыбнулась. — Вернусь через неделю, — Асока приподняла бровь, глядя на учителя. — Только без меня не надо лезть в совсем большие неприятности, ладно? Он сделал свое Фирменное Лицо, и ее улыбка стала еще шире. Ровный гул работающей гидравлики дал ей понять, что уже пора отправляться. — Асока, будем ждать от тебя всю информацию по заданию, когда вернешься, — мастер Кеноби улыбнулся и склонил голову в своей обычной вежливой манере и повернулся, чтобы уйти. — О, кстати, Шпилька, — Энакин дернул рукой, и она рефлекторно поймала то, что он ей бросил. Это был спелый роди. На красной кожице было вырезано два слова: НА УДАЧУ Она подняла на учителя взгляд, едва заметив, как тот ей подмигнул, прежде чем резко развернуться. Fin.