Самый-самый

– Мама! Папа! – Изуку вбежал в их хижину. Его длинные зеленые кроличьи уши в испуге были прижаты к голове. – Там… там в лесу… – он выдохнул, сбрасывая бег, – меня альфа понюхал! Родители удивленно на него обернулись. Инко нахмурилась и подошла. – Чего, говоришь? Понюхал? – она недовольно покачала головой. – А ну-ка пойдем, покажешь мне этого альфу, – потребовала женщина. Изуку послушно схватил её за руку и повел на улицу. Обогнул все пещерки и вышел на пустынную полянку, где туда-сюда ходили люди. – Вот этот! – омега указал пальцем на невысоко щуплого паренька с длинным тигриным хвостом и такими же ушами, что неуверенно озирался по сторонам, стоя в отдалении. – Он? – удивилась Инко и махнула рукой. – Он из недавно прибывших. Из другого поселения. Ищет себе пару. К тому же, вы ровесники. Не обращай на это внимания, – весело сказала она. – Но… как же так? – растерялся Мидория. Он нахмурился, но послушно кивнул головой. – Хорошо… – Сходи за водой к реке, – дав ему поручение, мама ушла. Изуку только вздохнул. В детстве он играл со многими детьми, даже иногда со взрослыми людьми. И не было никакой разницы беты они или альфы, омеги. Но пару лет назад, когда он перестал ходить в детях, игры прекратились. Как, в целом, и общение. И Мидория начал замечать, что меняется. Его запах стал сильнее, изменились пропорции тела, в некоторых местах появились изгибы, которых раньше не было. Вместе с ним менялись и ровесники. Постепенно стало очевидно, что вот они уже практически все взрослые. Родители смотрели на них и радовались, говорили, что совсем скоро дети построят свои хижины, создадут свои семьи. Мидория ничего против этого не имел, даже с некоторым трепетом ожидал. Но знал, что пока что для него это недоступно. Омег и альф начинают считать взрослыми, как приходит их первая течка или же первый гон. Изуку недавно исполнилось целых одиннадцать, но течки ещё не было, о чем все прекрасно понимали, поэтому и не пытались с ним совокупиться и создать семью. А этот… Мидория просто мирно шел по лесной тропинке. Он нес пустую корзинку для ягод, собираясь нарвать их в лесу. Как тут ему навстречу вышел вот этот альфа. Он не выглядел взрослым, его запах был всё такой же слабый, как и у Изуку. Омега сразу догадался, что это альфа из пришедших из другого поселения. Каждые пять лет молодые альфы, омеги и беты уходят в одно из нескольких соседних племен и находит там пару. Если всё удается сразу, то пара поселяется в этом же племени. Если всё затягивается, то они могут вернуться в родное племя перешедшего. Мидория догадался об этом, но не стал на альфу никак реагировать. Подумаешь. Тому, на вид, десять, может, одиннадцать лет. Его взяли с собой в поход, хотя гона у него ещё наверняка не было. Взяли, чтобы не пришлось ждать ещё пять лет до следующего прихода. Через пять лет он будет уже совсем взрослым. Изуку спокойно сошел с тропинки, решив пропустить торопившегося куда-то альфу. Но тот не стал быстро мимо него пробегать. Остановился, нахмурился. Мидория растерянно уставился в его разноцветные глаза. Такие он редко-редко видел. С интересом начал разглядывать лицо альфы, его страшный шрам. У него были длинные тигриные уши, что выдавало в нем альфу. Они покачивались в разные стороны, вслушиваясь в звуки леса. Длинный хвост кончиком касался земли. Альфа точно так же с интересом уставился в ответ. Он сделал к омеге шаг и принюхался. Тот растерянно отступил. Альфа подошел к нему вплотную и начал с интересом обнюхивать. Изуку в шоке на него уставился. Он испуганно отскочил, прижав к груди свою всё ещё пустую корзинку. Разве по его запаху непонятно, что он ещё недостаточно созрел? Зачем же так делать? Долго не думая, Мидория убежал рассказать родителям о произошедшем. Мама, на удивление, отреагировала очень спокойно. Изуку ожидал, что она будет злиться на того альфу. Ишь! Нашел, из кого пару себе выбирать. Но Инко, поняв, что альфа такой же молодой, как и ее сын, решила, что это совершенно нормально. Так ещё и воды попросила набрать. Мидория вздохнул. Раз она так поступила, значит, наверное, волноваться не стоит. Изуку вернулся в их хижину, взял мешок из кожи зверя и потащил к реке, повинуясь просьбе, собираясь наполнить его водой из реки. Проходя мимо того странного альфы, омега почувствовал себя как-то странно. Некомфортно. Альфа пристально на него уставился, пожирая глазами. Мидория поспешил скрыться в лесу. Он не очень хорошо во всем в этом разбирался, но знал, что вот так в упор смотрят, когда хотят внимание привлечь. Или намекают на что-то. Да и обнюхивают, когда хотят подробности жизни узнать. Возраст, наличие детей… Это действие считается слишком личным, чем-то для членов семьи… Изуку спустился к реке, с наслаждением вздыхая свежий воздух. Он присел на корточки, попробовал водичку пальчиками. Холодная. Но не ледяная, как бывало по весне с утра. Мидория раскрыл мешок и подставил его под поток реки. Тот быстро наполнил его водой. Довольный собой, омега поспешил к своей хижине. Но стоило только вбежать вверх по склону, как он наткнулся на того самого альфу. Внутри всё замерло. Получается, он шел следом! Изуку нахмурился. Он недовольно уставился на альфу, ожидая от него какого-то объяснения такого странного поведения. Тот медленно подошел. Он выглядел по-другому, нежели альфы из племени Мидории. Тот, пусть был ещё недостаточно зрелым, порой с интересом разглядывал их. Его кожа была бледнее, чем у них, чуть-чуть другой разрез глаз, совершенно тонкие губы. – Как тебя звать? – в лоб спросил альфа, сжав ладони в кулаки. Изуку отступил. Он поежился, внимательно глядя на собеседника. Тот выглядел так, будто собирался драться. Всё его тело напряглось, пальцы сжались, готовые нанести удар. Но Мидория почему-то не почувствовал опасности. Это могло говорить только о том, что вовсе альфа не собирается драться. Наверное, просто сильно волнуется. – Изуку, – отозвался омега, не прекращая хмуриться. Заводя новые знакомства, он часто улыбался. Но сейчас это казалось неправильным. Мало ли, альфа решит, что это ответные действия на его. – А тебя? – А я Шото, – сердито отозвался альфа. Мидория опешил. И с чего бы вдруг так злиться? Неужто, и вправду от волнения? – Из рода Тодороки я. – М… ясно, – Изуку спокойно покивал головой. – Я о таком не слышал, – признался он. Шото дернул плечами. Он с интересом продолжил рассматривать омегу, прищурив глаза. Тот почувствовал себя почему-то неуверенно под его взглядом. – Я… из другого племени пришел, омегу себе ищу, – рассказал Тодороки и посмотрел Мидории прямо в глаза. Тот не стал выдерживать этот взгляд больше секунды, решив поскорее отвернуться. Нет смысла подавать какие-то ответные сигналы. Пусть видит, что здесь ему нечего ловить! – Ну так иди и ищи, – резко ответил Изуку. – А со мной говорить не надо, – насупился он и вздохнул. Помнится, в детстве у Мидории было много-много друзей. Он знакомился со всеми, легко запоминал лица и имена. Но, как он стал старше, это утратило былой смысл и приобрело другой. Знакомство с альфой, к тому же, близкое с ней общение. Это всё как-то… – Нашел уже, – хрипло отозвался Шото. Изуку растерянно на него посмотрел. Нахмурился, пытаясь сообразить. – Кого? – глупо спросил он. – Тебя, – решительно отозвался Тодороки. Мидория ахнул и отступил. – Ты что! Я не согласен! – заявил он. – Ты мне не нравишься, – решил сразу же отрезать. – У меня и течки ещё не было. Иди ищи кого-нибудь другого! – Почему? – удивленно поинтересовался альфа. Он грустно склонил голову набок. – Почему я тебе не нравлюсь? Я всё умею! – начал, как и все, хвалиться он. – Я умею охотиться, могу ловить рыбу, делать одежду из шкур, готовить суп и мясо. Я даже могу построить хижину! – горделиво заявил Тодороки. – Почему я тебе не нравлюсь? Изуку нахмурился. То, что Шото ему не нравится – ложь. Точнее, не совсем правда. Просто, раз у Мидории ещё не было течки, ему странно задумываться о скором создании семьи, заглядываться на альф. Возможно, если бы он был уже зрелым, то с интересом бы взглянул на Тодороки. Ровесник, как-никак. Но… не сейчас. – Потому что я ещё не дорос, – вздохнул омега. – Не мешай, у меня много работы, – сказал он и двинулся к своей хижине. Шото поспешил за ним. – Так и я ведь тоже! – воскликнул он, а после грустно вздохнул. – Омеги из вашего племени не смотрят на меня даже, – грустно рассказал альфа. Изуку удивленно на него обернулся. – Почему? – Потому что… они чувствуют, что я ещё недостаточно зрелый, и предпочитают выбирать других, уже взрослых альф. А в мою сторону даже не смотрят. Не хотят, видимо, ждать, когда я повзрослею… У меня… ещё не было гона, – вздохнул Тодороки, – но в моем племени решили, что я уже должен отправиться за омегой, потому что ждать следующие пять лет… – он опустил голову. Мидория растерянно на него посмотрел. Задумался, не зная, чего бы посоветовать. – А сколько тебе лет? – спросил он. – Двенадцать почти, – грустно рассказал Шото. Изуку ахнул, покачав головой. – Если тебе двенадцать лет уже, то почему гона ещё не было? – в недоумении спросил он. – Не знаю… – Тодороки грустно опустил глаза. – Через пять лет мне будет уже семнадцать, омеги, что придут к нам через пять лет, будут искать себе кого-нибудь моложе меня. Решат, что я какой-то больной, раз не смог никого себе найти… – Ну да… – согласился Мидория. – Ждать было нельзя. А раз зрелые омеги на тебя не смотрят, ты… – Я решил найти кого-нибудь из ещё незрелых, молодых, как я! Чтобы мы вместе зрели, – негромко объяснил Шото. Изуку кивнул. Он задумался, в новом свете взглянув на Тодороки. Нахмурился, не зная, что и решить. Альфа взволнованно посмотрел в ответ. – Даже не знаю… – Мидория качнул головой и медленно двинулся к хижине. Шото засеменил за ним. – Я… пока ещё не собирался с кем-то водиться, – рассказал он. Тодороки вновь грустно вздохнул. Изуку сочувственно на него посмотрел. Редко такое случалось. Каждые пять лет двое племен из множества «обменивались» молодыми. Альфы с омегами и бетами уходили в другое племя, чтобы найти себе пару. Это необходимо было для здорового потомства. Уже давно все догадались, что от близкородственных скрещиваний добра не будет. Родители из разных племен должны быть. И такому, как Шото, ждать ещё пять лет нельзя. Свои самые горячие годы с кем он проведет? Их старейшины не разрешат ему водиться ни с кем из его родного племени… – Ты мне нравишься, – вдруг заявил Тодороки. – Давай создадим пару? – взволнованно попросил он. Мидория обернулся, поморщив носик. Шото не выглядел взрослым. Он был невысоким, щуплым и хилым на вид. Не удивительно, что омеги даже не смотрят на него. Ещё до того, как понимают, что он ещё не зрелый. Видят, что далеко не самый здоровый и сильный… – М… я пока не собирался создавать пару, – повторил Изуку. – Неужели ты не можешь найти другого омегу? Ну, из тех, кто ещё не зрелый, как я. Тодороки грустно вздохнул. – Таких омег, как ты, мало. Они часто сильно младшего возраста. И… – альфа хитро на него посмотрел, – мне ты нравишься. Мидория недовольно нахмурился. Раньше на него так никто не смотрел и таких слов не говорил. И его это совершенно устраивало. – Ну… – Изуку устало опустил мешок с водой на землю – устал держать. – Ну а откуда мне знать, что ты весь такой из себя? И охотиться умеешь, и рыбачить. – О… – Шото задумался. – Я могу доказать! – горячо предложил он. – Хм… – омега нахмурился. Вариант, где этот альфа будет за ним ходить и постоянно что-то доказывать, его совершенно не устраивал. – А, может, ты сначала подождешь, пока не созреешь? – предложил Мидория. Тодороки грустно опустил голову. – Нет. – Ну… или хотя бы, пока я не созрею. – Нет, – Шото серьезно на него посмотрел. – Мы пришли сюда две недели назад. – Я знаю. – И через три месяца нам уже обратно собираться! – альфа в ужасе подпрыгнул. – Если так никого себе и не найду, то мне придется возвращаться одному. И я навсегда один останусь. Что, если к этому времени, я ещё не созрею? – уточнил он взволнованно. Изуку растерянно пожал плечами. – А… но ведь тебе не обязательно уходить, кто-то ведь останется у нас. – Да. Можно было бы… – протянул грустно Тодороки. – Но так бывает, если пара уходить не хочет из своего племени. Тогда можно и остаться. Они этот вопрос обсуждают. А мне… обсуждать не с кем. И остаться не с кем… Мидория вздохнул. – Мне… тебя жаль, но помочь никак не могу, – он наклонился и поднял с земли мешок с водой, пожал плечами и двинулся дальше к дому. Шото не выглядит как сильный и умелый. Напротив, ещё в дети годится. Изуку с ним совершенно не интересно. Хотя что-то ему подсказывает, что через пять лет он тоже уже будет слишком взрослым. Вряд ли сможет себе кого-нибудь найти. Но это вовсе не повод кидаться на шею к первому встречному. Ишь! Тодороки около десяти секунд стоял, внимательно на него глядя, а после двинулся следом. Мидория, заметив это, только фыркнул. Подумаешь! От того, что этот альфа за ним ходить будет, ничего не изменится. Около своей хижины Изуку замер на несколько секунд, обернувшись. Шото тоже остановился. Он не собирался подходить. Видимо, просто решил узнать, где Мидория живет. Омега покачал головой и скрылся в пещерке. – Вот вода, – объявил он, отдавая маме мешок. Та обернулась на него и недовольно нахмурилась. – Ты где так долго ходишь? – поинтересовалась она. Изуку виновато опустил глаза. – Ну… там альфа у реки был… он меня заболтал, – негромко рассказал Мидория. Инко нахмурилась ещё сильнее. – Что за альфа? И чего ты с ним лепечешь? Не маленький уже, хватит в игры играть, да дурью маяться. – Я вовсе не в игры, – насупился Изуку. – Всё было наоборот. Это тот самый альфа, которого я тебе показал, который меня нюхал. Он, как оказывается, тоже незрелый. Взрослые омеги на него не смотрят, поэтому он решил попытать удачу со мной… – рассказал Мидория. Инко задумчиво присела на камень, застеленный шкурой. Вздохнула. – А что. Это не плохо, – она хлопнула радостно в ладоши. Изуку удивленно на нее уставился. – Это ещё почему? – он нахмурился. Женщина посмотрела на него и засмеялась. – Ну-ну, не стоит так реагировать. Через пару месяцев все прибывшие альфы и омеги или уйдут домой ни с чем, или с парами, или здесь останутся жить. А наше племя куда-нибудь своих молодых отправит только через пять лет. Ты к тому времени у нас уже совсем взрослым будешь, – она покачала головой. – Ну… мне будет… целых шестнадцать, – протянул Изуку. – Но я всё равно смогу кого-нибудь найти… шестнадцать не семнадцать, – пробормотал он себе под нос. – Тебе будет довольно сложно, – вздохнула Инко. – Знаешь, я думаю, тебе стоит к этому альфе присмотреться! – радостно воскликнула она. Мидория опешил. – Фу! С чего бы вдруг? Он мне совсем не понравился! – Зато гарантированный вариант, – протянула женщина. – Потом никого искать не придется! – весело сказала она. – Ты присмотрись-присмотрись. Вот совет тебе мой. Изуку только вздохнул. Не хочет он вовсе ни к кому присматриваться! Этот Шото совсем ему не приглянулся. Красотой не блещет, силой, ловкостью и умениями явно тоже. Чего там присматривать? Фу! Да и Мидории в шестнадцать, сложно, но вполне реально будет найти себе пару. Всё-таки на омег спрос обычно больше. Пока может рожать детей, всем будет ужасно интересен. А вот с альфами не так. К ним претензий намного больше. И к внешности, и к умениям, и к возрасту… Поэтому Изуку и не собирался торопиться, впопыхах кого-то себе искать… – Я согласен, – неожиданно подал голос Хисаши. Доселе он внимательно слушал и кивал, параллельно занимаясь шкурой. Пытался сделать из нее одежку пригодную. Потеплее чтобы была. – Верно Инко говорит. Прислушайся, сын! Изуку обиженно на него посмотрел. Надеялся, хоть отец его поддержит. А в итоге… Родители ещё немного пытались наставить сына на «путь истинный», но тот отказывался. Многие его знакомые альфы, тоже незрелые, намного краше. И красивее, и выше, и сильнее, и храбрее наверняка. И много чего умеют! А этот… слабенький и совсем невзрачный. Мидория не успел обратить внимания, но ему кажется, что Шото ниже его на полголовы… Омега вышел из хижины, недовольно, даже обиженно хмурясь. Злился на родителей. На обед захотелось чего-нибудь мясного, а не обычный суп из кореньев. Он решительно двинулся через поляну и деревья к подруге, подумав, что вдвоем зверя поймать какого будет сподручнее. Изуку остановился около трех больших камней, постучав по одному из них ладонью. Дрожь пошла по нему, оповестив находившихся внутри, что кто-то пришел. Мидория, пока ждал, с восхищением в очередной раз оглядел эту хижину. В нем жила семья вожаков. Их хижина из всех была самой большой, удобной. После нее шли хижины для старейшин и детские. Из-за завесы лиан на него выглянула черноволосая голова. – Ты к Момо? – весело поинтересовался ее папа, омега. Изуку кивнул. – Да. Она там? Я не могу ее нигде найти, – рассказал Мидория. Взрослый омега вышел к нему, качнув странно головой. – Она занята, – рассказал он чуть неопределенным голосом. – Чем? – удивился Изуку. – На охоту ушла? На охоту и без меня?! – недовольно воскликнул он. С Момо они дружили с самого детства. И пусть она и была альфой, как они повзрослели, дружба не кончилась. Окружающие удивленно смотрели на них и качали головами, приговаривая, что странно всё это. Мол, повзрослеть они должны, по-другому на друг друга взглянуть. Но этого не происходило. В Момо Мидория мог видеть только хорошую подругу… – Она не на охоте, – глава покачал головой. – Она… – он улыбнулся, – с омегой каким-то гуляет. – Как? – Изуку от удивления аж подпрыгнул. – Правда, что ли?! – Да, – взрослый омега кивнул головой. – А чего ты так удивляешься? Молодые омеги и альфы сюда уже как две недели назад пришли. Вот она и решила со всеми познакомиться. С кем-то они общаться начали, вот, присматриваются друг к другу. – Ох… – Мидория вздохнул и покачал в шоке головой. – И вправду… я почему-то об этом не подумал, – протянул он неуверенно. Они с Момо были практически ровесниками, но, в отличие от него, у нее уже был гон. Она уже во всю осваивалась со своей сущностью, засматривалась на омег. Но Изуку этого не замечал. Они не обсуждали такие темы, ведь он сам совершенно не был заинтересован в этой теме, в альфах… А тут… – Думаю, она не скоро вернется, – развел руками глава. – Тебе бы тоже стоило, – весело сказал он и скрылся в хижине. Мидория отошел и грустно присел на небольшой камень, что расположился меж деревьев. Грустно вздохнул. Ну вот… Момо теперь найдет себе пару, создаст свою семью. Вряд ли они, как прежде, будут ходить на охоту или гулять… Всё-всё будет по-другому. Нет, Изуку и раньше понимал, что так будет. Она дочка главы, родители не позволят ей бездельничать и не заниматься своей жизнью. Но это всё равно очень обидно. Обычно главой племени становится кто-то рассудительный, справедливый, смелый, сильный. Альфа, омега, может, бета. Уверенный в себе, решительный. Его избирают старейшины племени, пожилые люди, владеющие знаниями и передающие их новым поколениям. Но часто бывает так, что главой становится ребенок предыдущей главы. Уже как три поколения подряд семья Яойорозу поддерживает в племени порядок. – Вот! – в ноги Мидории упало что-то небольшое. Омега вздрогнул от неожиданности. Он удивленно уставился на шерстяное нечто. Тушка зверя какого-то. Поднял глаза. – Ты! – ахнул Изуку и поднялся, глядя пристально на подошедшего Шото. – Это что? – недовольно спросил он. – Это для тебя, – Тодороки мило улыбнулся.