Самый-самый

Мидория недовольно уставился на альфу. Нахмурился, с некоторым интересом его осматривая. Немного скошенные тигриные уши, длинный хвост. Тонкий, скудный. Изуку никогда бы не догадался, что тотем этого альфы – тигр, если бы не характерный окрас. Шото взволнованно на него посмотрел, переминаясь с ноги на ногу. Он подтолкнул к омеге тушку убитого зверя. Близко, прямо к его ногам. Ожидал какой-то реакции. Мидория растерянно на это уставился. Этот альфа не казался ему… подходящим. Он не выглядел сильным, отважным. Чего там этот зверь убитый? Так и Изуку умеет… – М… не надо было, – строго сказал омега и насупился. – Почему? – заволновался Тодороки, начав ходить вокруг него кругами. – Это для тебя, – повторил он. Мидория только головой покачал. – Зачем ты это сделал? – спросил он сердито. – Зачем? – Ну… – Шото опустил голову. – Это для тебя, – повторил он и вдруг убежал. Его щеки порозовели. Изуку проводил его растерянным взглядом. Он собирался ещё много чего наговорить альфе, но не успел. Хотел сказать, чтобы тот не занимался больше такой ерундой. Предупредить, что нет смысла за ним ходить, Мидория не передумает. Увы, альфа убежал. Омега неуверенно уставился на тушку. Перевернул ее ногой. Это оказался молодой оленёнок. Животного большего размера Тодороки бы вряд ли смог поймать в одиночку. Он выглядел потрепанным. Успел перепачкаться в грязи, его волосы были спутаны, да и в целом он казался жутко уставшим. Решив, что оставлять просто так это здесь нельзя, Изуку всё же подобрал тушку и понес домой. Ну, хоть самому не придется лишний раз идти в лес. – Смотри, что я принес, – невесело крикнул Мидория, заходя в хижину. – Что? – мама обернулась на него. – Оленина? Неплохо, – она улыбнулась, забрав у него тушку. – Как ты быстро его словил! – похвалила она. Изуку покачал головой. – Это не я… – тихо пробубнил он. – А кто? – удивилась Инко. – Из общей кучи, что ли, взял? Так нельзя! Добыча для старейшин и детей та. Ты молодой и сильный, сам должен ее ловить! – нахмурилась она. – Нет… – Мидория потупил взгляд. Почему-то ему было жутко стыдно рассказывать о произошедшем, хотя он и не знал, почему. – Я не брал оттуда. – А откуда ты его тогда взял? – растерялась Инко. – Олень молодой и явно не больной. Его убили, буквально совсем недавно! Кто его тебе дал? – Ну… – Изуку пожал плечами. – Это тот альфа. Я был около дома главы, а тут он ко мне подбежал… – неохотно рассказал омега. – О! – женщина кивнула. – И что? Что сказал тебе? – Сказал… что это для меня… – протянул Мидория. – Я отказывался, спросил, зачем это, а он… – А он? – А он… просто убежал, – Изуку развел руками. – Хм… – Инко покачала головой. – Не стоило ее тебе забирать. – А куда тогда девать? – Ну… в общую кучу для старейшин положи. Так как старики и малые дети ещё не способны охотиться сами, их кормит всё остальное племя. Если охота была удачная или кому-то просто не жалко, то тушки животных кладутся под тень камней в общую кучу, откуда все нуждающиеся могут брать пищу. Долго обычно тушки там не задерживаются. – Я… об этом не подумал… – А стоило! – Инко вздохнула. – Тот альфа решил, что ты принял его подарок. А если принял подарок, то не против его ухаживаний. – Но… – Мидория растерялся. Он плохо разбирался в таких вещах. – Но я же сказал ему, что мне это не нужно. – А какая разница, что ты сказал? Важно, что ты сделал. Забрал… – женщина пожала плечами. – Теперь не удивляйся, когда он снова придет, – она усмехнулась. – Не хочу! – Изуку топнул ногой, скрестив руки на груди. – Ни за что! – Сынок, не будь так категоричен, – мягко проговорила Инко. – С чего вдруг? Он мне совсем не нравится! – насупился омега. Мама только улыбнулась ему. – Ты рассказал, что он тоже ещё не зрелый. Наверняка он ещё вырастет! – уверенно заявила она. – Ну какая разница? Всё равно… некрасивый. И не нравится мне, – отвернулся Мидория. Инко пожала плечами, странно улыбаясь. – Смотри сам, – мягко сказала она. – В следующий же раз, как встречу его, скажу, чтобы не ходил за мной! – решительно заявил Изуку. *** На следующее утро сразу после пробуждения Мидория спешил к реке, чтобы умыться. Но стоило только выйти из хижины, как он наткнулся на Шото. Тот, судя по всему, ожидал его здесь с самого рассвета. – Ты! – Изуку ахнул. Тодороки, заметив его, сразу же подскочил с камня, на котором доселе сидел. – Я! – Шото горделиво ударил себя кулаком в грудь, подбежав к нему. Мидория глупо хихикнул. Очень многие альфы среди его ровесников постоянно так делали. И бегали мериться силой. Как какие-то напыщенные павлины. Каждой хотелось показать себя с лучшей стороны, самой сильной, смелой, решительной, здоровой. Чтобы все омеги вздыхали и облизывались. Но у большинства такое поведение вызывало только смех. Всего-то у нескольких альф, которых Изуку знает, получается по-настоящему выглядеть сильными. Точнее, всего у двоих. У Кацуки и Момо. На первого омеги частенько засматриваются, но знаки внимания оказывать ему бояться… мало ли что… – Ты что здесь делаешь? – недовольно поинтересовался Мидория и сложил руки на груди в защитном жесте. Тодороки снизу-вверх на него посмотрел. – Вот! – он протянул Изуку то, что всё это время держал в руках. Омега глянул и вздохнул. Очередная тушка. Только на сей раз кролика. Увидев это, Мидория недовольно отвернулся. – Мы такое не едим, – заявил он. – Если некуда девать, отнеси в общую кучу. Старейшины будут очень рады. – Нет, – Шото серьезно покачал головой. – Это для тебя! – Я не хочу! – нахмурился Мидория. – Мы не едим такое! – заявил он возмущенно. В семье Изуку отродясь повелось так, что кроликов и зайцев они не ели. Только по причине того, что их всех после нее тошнило. Кто-то даже заболевал. Никто не знал, связано это с тем, что у омег в их семье тотем – кролик, или с чем-то ещё. Альфа послушно кивнул. – А что едите? – первое предложение, видимо, он пропустил мимо ушей. Мидория зло топнул ногой. – Я не хочу, чтобы ты приходил. Ты мне не нравишься, я не буду создавать с тобой пару! – твердо заявил он. Тодороки грустно вздохнул. От его слов он весь сжался, опустив низко голову. Его длинный хвост поджался куда-то между ног, а уши виновато прижались к голове. Изуку с некоторым сочувствием на него посмотрел, что-то в груди больно закололо. – Я… думал, ты не совсем против, – протянул Шото. – Ты же забрал тушку олененка, я думал, это хороший знак, – грустно рассказал он. Мидория виновато пожал плечами. Его длинные кроличьи уши медленно опустились. – Вокруг… много других омег, с которыми ты можешь образовать пару! – попытался приободрить он альфу. – Нет, – Тодороки покачал головой. – Омеги зрелые на меня не смотрят. Ведь есть много других альф. А омеги не зрелые, как ты… тоже… И гонят меня… – И я гоню. Чего ещё ты ждешь? Мне пока рано создавать пару, – заметил Изуку. – Ага… – Шото грустно вздохнул. – Через два месяца некоторые из наших будут возвращаться обратно в племя. Если я вернусь один, племя будет ругать меня и смеяться… – тихо проговорил он. Мидория сочувственно на него посмотрел. Даже не знал, что бы сказать. – Я… ну… я пока что не думал о создании пары, – честно сказал он. – Через пять лет… я буду уже не таким молодым. Омеги, что придут в наше племя, вряд ли выберут меня. Решат, что, если я не смог никого найти в прошлый раз, то не стоит на меня даже смотреть. Да и… – Тодороки робко посмотрел на Изуку, – да и мне… ты очень понравился! – горячо воскликнул он. Мидория опешил. Он отступил на шаг, недовольно на него уставившись. Почувствовал, что щеки отчего-то краснеют. – А… – с интересом прищурился, – чем я тебе нравлюсь? – спросил хитро. Шото потупил взгляд. Изуку в очередной раз подумал, что этот альфа совсем не взрослый, не зрелый. Ростом не вышел, телосложением тоже. Нет ни силы, ни красоты. Руки и ноги тонкие, всё тело дряблое. Не удивительно, что совсем никто на него не смотрит. – Ты… – Тодороки робко на него глянул и тут же отвернулся. Всё его лицо залило красным. – Ты очень красивый, – с трепетом в голосе сказал он. – И я… не могу оторвать от тебя глаз! Ты очень… ты очень… ну… – Что? – Мидория перемялся на месте. Раньше таких слов в его адрес не говорили. – Твой запах мне нравится, – хрипло проговорил Шото. Изуку от неожиданности вздрогнул. Голос альфы вдруг резко стал ниже. Хотя до этого всё время говорил довольно высоко. – Я… когда вдыхаю… – Тодороки внимательно на него посмотрел, – мой рот переполняется слюной, – тихо признался он, – а клыки начинают зудеть. Мидория отступил. Опустил глаза. Шото выглядит невзрослым. Но это прозвучало… всё же по-взрослому. Будто они уже полностью зрелые. – М… – Изуку неуверенно закусил губу. Он часто проникался к окружающим жалостью. – Но… даже если мы заключим пару, – протянул омега, вдруг заметив, как глаза альфы загорелись. – То… в чем же это будет выражаться! Мы ещё не… недостаточно взрослые, чтобы создавать семью, – заметил Мидория. – Мы пока не можем иметь детей… и всё остальное. – Ага, – Тодороки кивнул. – Но… но… так у нас будет пара, нам не придется впопыхах искать ее в будущем! – Ну, – Изуку качнул головой, – это… Но ведь тебе придется всё равно уйти обратно в свое племя. Ведь пока что мы не можем строить хижину и жить вместе! – Ага… – Шото печально вздохнул. Очевидно, этот факт сильно его удручал. – Но туда я вернусь гордым, со словами, что всё-таки смог найти себе пару! – радостно заявил он. – А… как мы созреем, то встретимся! – Хм… – Мидория нахмурился. – А какой мне с этого толк? – недовольно уточнил он. Тодороки опешил. Он взволнованно на него посмотрел и опустил виновато глаза. – Ты… я… я… я правда буду хорошим, – неуверенно проговорил альфа. – Я буду сильно-сильно стараться для нашей семьи! Я… я стану сильным, самым-самым. Отважным, храбрым. Обещаю! – горячо заверил Шото. Изуку неуверенно покачал головой. – С чего бы мне верить в это во всё? Вдруг, у тебя ничего не получится! – Я… я честно буду стараться! – взволнованно повторил Тодороки. Мидория лишь отвернулся. Он, может, и не самый завидный омега в их племени, но всё же далеко не последний! Ему подходит альфа получше… – Даже если и так. Ты мне всё равно не нравишься, – фыркнул Изуку. Шото грустно вздохнул. Обошел его кругом, взволнованно посмотрел в глаза. Мидория почему-то от этого взгляда смутился. – Ну… ты же не можешь быть с альфами из своего племени, – осторожно проговорил Тодороки. – А через пять лет… когда вместе с соплеменниками пойдешь в другое племя… может, никого и не сможешь себе найти. Ведь сильно взрослым уже будешь… – Вовсе нет! – заявил недовольно Изуку. – На омег спрос всегда выше. И я не так уж и дурен собой. Я обязательно кого-нибудь найду! Шото печально склонил голову. Видимо, у него кончились аргументы. Мидория постоял ещё немного вместе с ним, а после двинулся, куда собирался, к реке. Тодороки подумал и поспешил за ним. Он молчал, а омега почему-то не решался его прогнать. Он искоса поглядывал на альфу и только головой качал. Того вовсе нельзя было назвать завидным… Изуку спустился к реке, умылся. Шото с интересом разглядывал окрестности. – Может… сходим вместе на охоту? – предложил он. Мидория помотал головой. – Я с чужаками никуда не хожу! – заявил он. Тодороки грустно склонил голову. Он делал так каждый раз, когда огорчался. Омега уже заметил. – Но я же не совсем чужак, – протянул альфа. Изуку только горделиво отвернулся. Родители и соплеменники всегда говорили ему, что ему достанется самая хорошая альфа. Сильная, смелая, решительная, храбрая. Шото… ни под один из этих критериев не попадал. Хотя у Мидории, когда он смотрел на него, под ребрами что-то екало. Но это так, ерунда… на нее можно закрыть глаза. Омега помялся немного и побежал обратно к лагерю. Меж деревьев по тропинке. Изуку шел быстро, но Тодороки всё равно за ним поспевал. Хотя порой Мидории казалось, что альфа с огромным трудом перепрыгивает через корни деревьев. Хилый. Такой никому не нужен… Они оказались в лагере. Огляделись, вздохнули. Проходящие мимо с интересом на них посмотрели, что-то воскликнули в знак приветствия. Изуку почему-то показалось, что они все думают что-то не то. Смотрят на них странно… – У меня много работы! – заявил омега и быстро убежал к себе в хижину. Смутился. Шото не последовал за ним. Хотя Мидория уже ожидал этого. *** Инко потянулась и вышла вечерком из хижины на свежий воздух. – Сынок! – с губ сорвался веселый возглас. Изуку быстро выбежал на поляну вслед за ней. – Что такое? – А тут опять тушка! – женщина весело засмеялась. Омега тут же нахмурился и зло уставился на очередного убитого зверя, что лежал около камня рядом с их хижиной. Шото приносил их каждый вечер. Видимо, так и не понял до конца, что Изуку этим недоволен. Но Мидория мог злиться только на себя. Он начал разговаривать с альфой, строить планы. Конечно, тот подумал что-то не то… – Да ну её! – Изуку наклонился и поднял с большого листа папоротника свежую тушку. – Отнесу в общую кучу. Старейшины будут рады. – Ты каждый раз их уносишь, – Инко покачала головой. – Альфа этот так сильно старается! Почему не хочешь к нему присмотреться? – хитро поинтересовалась она. – Он мне не нравится! – уверенно заявил Мидория и отвернулся. – Совсем, – насупился он. – Он вовсе не сильный, а, напротив, дохляк. У него ещё даже голос не сломался! Зачем он мне нужен? – Спорю, ты не узнаешь его через пару-тройку лет, – весело заявила женщина. – Он такой упертый, настырный. Тебе стоит подумать… – Да не хочу я! Надо ещё! – фыркнул Изуку. Хотя где-то в глубине уже появилась мысль, что, возможно, это и правильно, создать пару сейчас. Шото отчасти прав. В шестнадцать найти пару будет проблематично. Пусть он и омега, всё равно… *** Мидория возвращался из леса. Шел очень медленно, поскольку нес крупного оленя. Такого в одиночку он поймать бы никогда не смог. Собственно, и не ловил. Олень попался ловушку, что он установил месяц назад. Изуку оставалось только заколоть его и отнести в лагерь. Он шел медленно, с трудом таща оленя за ноги. Тот был удивительно тяжелым. Мидория и не думал никогда, что в его ловушку может попасть такое крупное животное… До лагеря нужно пройти ещё очень далеко, а силы уже кончились. Изначально он собирался словить несколько птиц, может, небольших зверьков. Но охота не задалась. Дабы не возвращаться обратно ни с чем, Изуку решил проверить установленные во многих местах ловушки. – Фу-ух, – Мидория обессиленно выдохнул, присев на большой камень. Утомился. Позади него послышались какие-то шорохи. – Кто там? – омега резко обернулся, выхватывая камень, что он постоянно носил за пазухой. – О! – на его голос из-за дерево выглянула разноцветная голова. – Ты! – Изуку подскочил. Он так часто это повторял, что это уже начало входить в привычку. – Шото, ты меня преследуешь, что ли? – поинтересовался недовольно. – Нет-нет! – альфа замотал головой и вышел из-за дерева. – Вот! – он продемонстрировал омеге корзину. – Я собирал ягоды! Мидория прищурился и нерешительно заглянул в корзинку. – И вправду… ну… ладно, – омега кивнул, успокаиваясь. Тодороки неуверенно ему улыбнулся. – Ты поймал такого большого оленя один? – удивился он. – Ах, нет, – Изуку помотал головой. – Он попался в мою ловушку. Я пришел, а он уже был ослабевшим, наверное, пару дней голодал. Я его быстро и убил, – рассказал омега. Шото покивал головой. – В нашем лесу у меня тоже было много ловушек, – вздохнул он грустно. – А здесь… нет. Приходится постоянно что-нибудь ловить. Ежедневная охота утомляет. – Соглашусь, – не стал спорить Мидория и поднял с земли тушку оленя, волоча ее дальше в лагерь. – Тебе тяжело? – заволновался вдруг Тодороки и подскочил к нему. – Я помогу! – воскликнул он горячо. Изуку недоверчиво на него уставился. Он и представить не мог, как такой худенький, даже щупленький альфочка сможет ему помочь. Мидория даже кажется, что он бы выиграл в поединке. Но Шото решительно поставил корзину на землю и схватил оленью тушу, взвалив себе на спину. Омега нервно вздохнул, прижав ладони к груди. Тодороки сделал шаг, его сразу же зашатало из стороны в стороны. Захрипев, он завалился набок, обессиленно опустив тушку обратно на землю. Отдышался и устало вздохнул. – Эх ты… – покачал Мидория головой. Хотя, надо признать, он бы такую большую тушку даже и не смог бы взвалить на спину. – Вот и скажи, зачем мне такой альфа? – наигранно сердито поинтересовался он. Шото виновато-стыдливо опустил голову. Наверняка его попрекали за это не раз. – Я… я пока слабый, я… потом буду сильным! – Ага, – Изуку покачал головой. – Так только дети могут говорить, – улыбнулся он сочувственно. – Если к двенадцати большим не вырос, то и не вырастешь, – вздохнул он. – Мой отец и соплеменники тоже так постоянно говорят, – грустно признался Тодороки. – А я стараюсь, честно стараюсь стать сильнее! Хожу постоянно охочусь, часто с другими дерусь, пытаюсь быть быстрее и ловчее. Но почему-то не очень получается… – негромко рассказал он. Мидория сочувственно на него посмотрел. Внутри что-то защемило, ему стало жутко жаль альфу. – Ладно… не такой уж ты и плохой. – Эх… – Шото покачал головой. – Тебе тяжело, а я даже не могу помочь… – Ну… можно вместе, – улыбнулся Изуку, взяв оленя за задние ноги. Тодороки удивленно на него посмотрел и тут же подскочил, послушно схватив животное за передние. Неуверенно улыбнулся Мидории. Тот только отвернулся. Про корзинку с ягодами они благополучно забыли. Шото пришлось за ней потом возвращаться… *** – Он тебе помогает! – Помогает. – Охотится для тебя. – Охотится. – Шкуру вон вчера принес. Принес? – Принес… – И ягоды специально для тебя собирал. – Ой, да не люблю я малину, – недовольно заявил Изуку и отвернулся. – Откуда он мог знать? – Инко покачала головой. – Вроде хороший альфа. Чего ты привередничаешь? – Но, мама, он ведь совсем не завидный! Не сильный, а хилый… и вообще… – Ох, сынок, – женщина улыбнулась, – все говорят, что альфа сильной быть должна и смелой. Чтобы и то умела, и это. Требований очень много. Но правда-то в том, что не самое это главное! – А что тогда главное? – удивился Мидория. – Чтобы хороший был, преданный, чтобы тебя сильно желал. – Неважно! Он мне всё равно совсем не нравится! – Ну… как скажешь, – Инко покачала головой, хитро прищурившись. *** Изуку проснулся очень рано. Он вышел из хижины, решив отправиться на реку. Холодная водица взбодрит его. Прошло уже больше трех недель с момента, как Шото начал за ним бегать. Постоянно что-то дарил, приносил к хижине тушки животных, иногда просто шкуры, а порой ягоды. Мидория на это только головой качал. Когда они с Тодороки сталкивались, говорил ему, что не надо-не надо. Хотя с каждым днем всё меньше и меньше был уверен в этих словах… Мидория спустился к реке. Спрятался меж камней, где его нельзя было бы заметить. Огляделся по сторонам, убеждаясь, что рядом никого нет, и осторожно стянул с себя шкуру, из которой недавно сшил себе одежку. Поежился от холода, быстрее забегая в воду. Быстро омылся, потягиваясь. С сожалением подумал, что он уже не ребенок, чтобы весело резвиться в воде, купаться. Нужно приниматься за работу. Вышел из воды, укрылся шкурой и побежал обратно к лагерю. По пути услышал чьи-то голоса и замедлился. – Но другие же есть омеги! Может, они откликнутся. Попробуй за ними поухаживать! – донесся чей-то голос. – Не могу! Не могу! – отозвались. Изуку вздрогнул и остановился за деревом, с интересом вслушиваясь. – Почему? – Сильно он мне нравится… – грустно вздохнул Шото. Это точно был он. Мидория за столько дней очень хорошо запомнил его голос. – Очень-очень. Очень его желаю! – горячо воскликнул Тодороки. Изуку почувствовал, как на этих словах его сердце замерло.