I
18 сентября 2024 г., 02:42
Когда за спиной взорвалась граната, Хидан был уверен, что это конец. Взрывная волна швырнула его на землю, оглушив и ослепив; он был слишком близко — и знал, что шансов выжить практически нет.
Прошла секунда, затем другая — и он все еще был жив.
Он услышал сверху чей-то приглушенный, удивленный голос — какого черта?
И правда, какого черта.
Все еще дезориентированный, Хидан попытался подняться, опираясь на локти; тело после удара подчинялось неохотно. Но подчинялось — и это было главное.
Кто-то — Хидан вскинул взгляд, ничего толком не разобрав, так двоилось в глазах, — парень, солдат, в чем-то вроде камуфляжа, — что-то произнес, подходя ближе. В руке что-то блеснуло — оружие.
Хидан рванулся вперед на автомате — сначала разобраться с угрозой, а думать уже потом.
Парень почти не сопротивлялся, словно был слишком удивлен; к счастью, потому что у Хидана едва хватило сил схватить его за плечи и приложить головой о дерево. Едва ли это его убило, но плевать — у Хидана сейчас были проблемы поважнее. Надо было убраться отсюда, найти кого-то; отпустив парня, Хидан зашарил по земле в поисках рации — черт, он надеялся, что она была еще цела.
Кажется, цела — по крайней мере, ее не разнесло на куски. Но, видимо, внутри все же что-то накрылось — Хидан услышал только тихое шипение и треск, когда прижал рацию к уху; да и то, возможно, это было только у него в голове.
В любом случае, ответа не было — ни намека на то, что его хотя бы кто-то услышал.
— Блядь. Твою мать, — Хидан прислонился к дереву, борясь с тошнотой. Не техника, а дерьмо. Из стекла ее делали, что ли?
Значит, придется справляться самому. Прекрасно. Не то чтобы он нуждался в том, чтобы кто-то его спасал... но хотелось бы по крайней мере знать, в какую сторону идти.
Он оторвался от Какузу и остального отряда — вряд ли они были далеко, но вот направление определить было сложно.
Все еще опираясь на дерево, Хидан кинул взгляд на бессознательного солдата на земле. Прихватить его с собой для допроса? В любое другое время Хидан, может, так и сделал бы, но сейчас он сам едва мог стоять, не то что тащить кого-то на себе. Нахрен, решил он; какая разница, выживет ублюдок или нет.
— В какую же дыру ты меня завел, — пробормотал Хидан и поморщился, когда перед глазами снова все поплыло. — Как мне теперь, нахрен, возвращаться?
Ответа не было.
Хидан сплюнул на землю, снова скривился — головная боль только усиливалась. Ладно. Придется как-то выбираться.
В земле зияла дыра — от взрыва? — и вся поляна выглядела так, будто... ну да. Здесь что-то взорвали. Ориентироваться особо не на что; Хидан осторожно прошел вперед. Хотя... чуть дальше на земле были какие-то следы. Должно быть, они пришли оттуда.
Хидан потряс головой, смаргивая кровь, попавшую в глаз из рассеченной брови. Ерунда. Бывало и хуже. Не намного, но все же; не то чтобы это был первый раз, когда ему надирали задницу. По крайней мере, все конечности были на месте — учитывая близость взрыва, это было просто чудо.
Он потянулся за пистолетом; лучше бы, конечно, если бы у него была винтовка, но она, судя по всему, взрыв не пережила. Впрочем, любое оружие было лучше, чем ничего; Хидан почти на автомате проверил пистолет и пошел по следам.
Хидан не знал, сколько времени прошло, прежде чем он наконец добрался до края леса — или, по крайней мере, до поляны побольше. Голова продолжала кружиться, и несколько раз он почти терял сознание; пожалуй, он все еще только из чистого упрямства.
И еще потому, что знал — здесь его никто не найдет.
Что-то прорвалось сквозь раздражающий гул в голове — голоса. Приглушенные, и слова было не разобрать, но по крайней мере, ему удалось кого-то найти. Вот только врагов или своих... это был совсем другой вопрос, и Хидан решил, что будет решать проблемы по мере их поступления.
Солнечный свет почти ослепил Хидана, когда он вышел из-за деревьев — несколько секунд ушло на то, чтобы привыкнуть, а затем он увидел.
Твою мать.
Даже в таком состоянии, с раскалывающейся от боли головой и размывающимся зрением, он узнал человека на землю — как он мог не узнать?
Какузу лежал на земле, весь в крови; двое солдат стояли рядом с ним. Вражеские солдаты — потому что на своих они точно были не похожи. Они явно собирались прикончить его — и Хидан не собирался этого допустить.
Недолго думая, он шагнул вперед, прицелился как мог и нажал на спусковой крючок — один из солдат покачнулся и рухнул на землю, схватившись за живот.
Хидан, вообще-то, целился в голову; но чудо уже, что он сам себе ногу не прострелил, учитывая, как тряслись руки.
Но теперь все внимание было приковано к нему. Другой солдат опустился на колени рядом с раненым, проверяя пульс, затем снова повернулся к Хидану.
Что-то в нем — форма, поза, — показалось Хидану странным, но прежде чем он успел зацепиться за эту мысль, голова закружилась снова. Он стиснул зубы, крепче сжимая пистолет — он не мог облажаться сейчас.
Мужчина наблюдал за ним — выражение лица было сложно разобрать, но он явно оценивал Хидана. Что он собирался делать — или, скорее, что мог.
Не так уж много, стоило признать, но Хидан не собирался это показывать. Он сделал еще шаг вперед, держа пистолет направленным на них — так ровно, как мог.
— Живо... съебали отсюда, — прохрипел Хидан, прекрасно понимая, что на угрозу это не тянуло — прозвучало больше жалко.
Но, похоже, все равно сработало — или пистолет сработал — они решили не рисковать. Или, может, они просто собирались перегруппироваться или привести подкрепление... Хидан ни в чем не мог быть уверен.
Он выстрелил снова — в этот раз промахнулся, но это заставило ублюдков зашевелиться. Солдат подхватил раненого, и они сорвались с места, исчезая среди деревьев почти в мгновение ока — хотя Хидан не был уверен, не отключился ли он на пару секунд — снова.
Голова адски болела, в ушах все еще эхом отдавались выстрелы и взрывы, и когда он опустил взгляд, перед глазами все затуманилось. Твою мать. Может, он слегка себя переоценил.
Но жалеть себя времени не было.
Почему-то последние несколько шагов к Какузу показались тяжелее, чем вся дорога сюда. Когда Хидан приблизился, Какузу поднял голову, чтобы взглянуть на него — и это заставило его застыть на месте.
Его лицо — и все его тело, как Хидан теперь наконец видел, — было покрыто шрамами. Свежими, больше похожими на открытые раны, которые грубо зашили.
Какого хрена, подумал Хидан; они были не похожи на обычные раны. Он бы назвал это странным хэллоуинским гримом, если бы не тот факт, что Какузу выглядел едва живым и лежал в луже собственной крови.
Хидан бросился к нему, чуть не запнувшись, и опустился на колени рядом с ним. Протянул руку — остановился на полпути, не желая причинить еще больше вреда; выглядело все пиздец как плохо.
— Ты... — Хидан тяжело сглотнул, — в порядке?
Какузу закашлялся и с явным трудом приподнялся на локтях; выглядел он отвратительно, но Хидан слишком хорошо его знал — он никогда бы этого не признал. Вблизи странные швы по всему его телу выделялись еще сильнее, и, кажется, все еще кровоточили — хотя из-за всей крови и грязи на его коже понять было сложно. Блядь. Хидан догнал и убил бы этих ублюдков, если бы был в состоянии сражаться.
— Эй, — снова попытался Хидан, схватив его за плечо. — Скажи что-нибудь, ты меня пугаешь.
— Тебе-то... что, — наконец пробормотал Какузу; его голос звучало слабо, хрипло и все еще неестественно глухо, как и все остальные звуки. Его покрасневшие глаза сфокусировались на Хидане, полные знакомого раздражения.
— Как хочешь, могу оставить тебя истекать кровью, — выплюнул Хидан, чувствуя, как внутри разгорается тревога. — Бога ради... — он замолчал — от разговоров становилось только хуже. В основном потому, что голова болела только сильнее.
Оттолкнув руку Хидана, Какузу сумел сесть, вытирая кровь со рта.
— Надо убираться отсюда, — сказал Хидан, морщась; от малейшего движения голову словно сжимало тисками.
Какузу ничего не сказал, странно глядя на Хидана — как будто толком не узнавал его. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец сделал сиплый вдох и заговорил.
— Он мертв?
Он был так близко, но его голос звучал слишком тихо, как будто кто-то прикрутил громкость.
— Кто? — Хидан потряс головой, пытаясь избавиться от назойливого шума, но только сделал хуже. — Мудак, который меня чуть не взорвал?
Какузу что-то невнятно пробормотал — вроде бы подтверждая.
— Э, вроде, — Хидан зажмурился и глубоко вдохнул. — Может, жив, я не проверял.
— Приведи... — Какузу снова закашлялся, и на этот раз кровь брызнула на землю, — ...его сюда.
— Чего? — Хидан уставился на него и снова потянулся сжать его плечо. — Забудь, нет у нас времени его допрашивать...
Какузу снова неразборчиво пробормотал что-то, и когда Хидан наклонился ближе, чтобы расслышать слова, только прохрипел:
— Сейчас же.
Хидан на мгновение задумался. Это было странно; все было странно и нереально, но он только что пережил взрыв гранаты в каких-то дюймах от себя, и не мог собрать разрозненные мысли, как ни пытался.
Было проще вернуться к привычному ритму — Какузу решал, куда им идти, Хидан же предпочитал драться.
— Ладно, — сказал Хидан и с трудом поднялся на ноги. — Иди сюда тогда.
Он наклонился, схватил Какузу за руку и потянул его вверх — только чтобы встретить неожиданное сопротивление.
— Я сказал тебе...
— Не собираюсь рисковать, — Хидан закинул руку Какузу себе на плечо. — Что, если ты сдохнешь, пока я туда-обратно сгоняю?
Какузу пробормотал что-то вроде «что за идиот», и Хидан не смог сдержать слабую ухмылку — как всегда.
Хидан понятия не имел, что Какузу хотел найти у этого парня. Пистолет, патроны, аптечку? Хотя аптечка у него вряд ли была...
Что-то казалось неправильным, но он никак не мог понять, в чем дело. В голове царил полный бардак, и ему все еще было сложно собрать мысли во что-то связное. Стратегия, планирование... пусть Какузу с этим разбирается, когда найдет, что ему надо.
— Я удивлен, что ты его не убил.
— Я не слишком старался, — пожал плечами Хидан, откинувшись на дерево. Ему казалось, что если он еще хоть немного пошевелится, то его вырвет; должно быть, адреналин уже заканчивался. — С чего ты вдруг... ты его знаешь или что?
— Нет.
Больше Какузу ничего не сказал.
Бросив на него быстрый взгляд, Хидан заметил, что тот держит в руке какую-то ампулу. Очередная странность, но у Хидана не было сил думать. Может, она ему нужна... для чего-то. Может, наркота или стимулятор? Но откуда ему было знать, что оно у того парня... Хидан снова что-то пропустил на брифинге? Пейн все нес какой-то заунывный бред, и Хидан перестал вслушиваться минут через пять.
— Неплохой план, — пробормотал Какузу. — Хватило, чтобы обмануть такого идиота, как... — он не договорил, снова закашлявшись.
Хидан подорвался было, но тут же снова осел на землю, ослепленный вспышкой боли.
— Идиот, — хрипло сказал Какузу. — Не двигайся.
Хидан последовал совету и снова прислонился к дереву. Он увидел свежую кровь на губах Какузу, и тревога снова окатила его холодной волной; но он мало что мог сделать сейчас. Он знал самые основы первой помощи, но с внутренними повреждениями это бы не помогло. Хидану оставалось только надеяться, что скоро они доберутся до настоящих врачей.
А потом — он прикончит того идиота, который не предупредил их о засаде.
Что-то хрустнуло, затем раздался мерзкий влажный и хлюпающий звук, и Хидан неохотно повернул голову. Ничего не изменилось, разве что бессознательный парень теперь выглядел мертвым. И был весь в крови. Какузу вытер окровавленную руку об одежду парня и взглянул на Хидана.
— Ты его убил? — слабо спросил Хидан. Почему Какузу вообще волновало, жив этот парень или нет, раз он все равно его грохнул? Даже не попытался допросить.
Какузу странно посмотрел на него.
— Да. Не думаю, что ты имеешь что-то против.
— Э, да нет, похер, — Хидан потер лоб. — Я просто не хотел тратить время.
— Совсем не похоже на тебя, — задумчиво произнес Какузу, и Хидан в ответ только пожал плечами. Какая разница.
— Я просто... пиздец как рад, что ты жив, — выдохнул он; слова вырвались прежде, чем он смог себя остановить. — Они тебя здорово потрепали...
— Бывало и хуже, — ответил Какузу.
— Да, я знаю, — пробормотал Хидан. — Но это худшее, что я видел.
Какузу ничего на это не ответил.
— Слушай, моя рация сдохла... твоя работает? — Хидан крепко зажмурился. Какая-то назойливая мысль все еще крутилась в голове, но он не мог на ней сосредоточиться. — Блядь, моя башка... как будто сейчас взорвется.
— Не то чтобы ты ей пользовался.
Несмотря на боль, Хидан ухмыльнулся; Какузу даже сейчас оставался собой.
— Я не чувствую никого поблизости, — хрипло продолжил Какузу. — Но все же постарайся собраться.
Хидан нахмурился.
Не чувствует?
Может, он ослышался. Черт, он надеялся, что не оглохнет окончательно после всего этого.
— О, да отвали ты.
Хотя совет был хороший: оставаться здесь надолго вряд ли могло быть разумно. И все же Хидан сомневался, что в таком состоянии сможет уйти далеко.
Он глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного расслабиться, затем еще раз. Вдох, выдох, медленно — он не собирался здесь подыхать.
По крайней мере, они вместе, а значит, они точно выберутся из этого дерьма.
Как и всегда.
***
Когда Хидан открыл глаза снова, ему показалось, что прошла минута, самое большее две. Но солнце уже садилось, заливая землю красноватым светом. — Блядь, сколько я был в отключке? — пробормотал он, выпрямляясь. Голова все еще болела, но, по крайней мере, боль притупилась, и он чувствовал, что наконец-то может ясно мыслить. Как минимум яснее, чем раньше. — Пару часов, — ответил Какузу. Хидан повернулся к нему: он все еще сидел на земле, и выглядел хуже, чем когда-либо. Черт, что бы они с ним ни сделали, это было серьезно; им нужна была эвакуация, здесь и сейчас. Но вряд ли они ее дождутся. Их рации не работали, никто не знал, что им нужна помощь — или просто думали, что они уже мертвы. — За нами не придут? — все равно спросил Хидан, хоть и без особой надежды. — Ты был с остальными... Какузу бросил на него странный взгляд, затем качнул головой. — Здесь только мы. Черт. Хидан закрыл глаза, подавляя стон. — Ну и что нам делать? — Если ты можешь идти, мы можем добраться до ближайшей деревни, — сказал Какузу. Рядом было какое-то поселение? Хотя, может, и было. Хидан понятия не имел. Оставалось только надеяться, что эта деревня действительно была рядом — чтобы они могли добраться туда пешком в таком состоянии. — Могу, вроде, — пробормотал Хидан. — Ты-то сможешь? Тебе же больше досталось. Как твои... — он дотронулся до своей щеки, вопросительно глядя на Какузу. Даже по его меркам это был пиздец. Эти ублюдки так хотели его унизить — или оставить предупреждение другим? Какузу приподнял бровь — в его глазах снова промелькнуло что-то странное, — но затем кивнул. Да, порой Хидану казалось, что этот упрямый мудак скорее сдохнет, чем признает, что ему нужна помощь. Что ж, оставалось надеяться, что в раны не угодила инфекция. Морщась и потирая висок, Хидан медленно поднялся на ноги. Мир вокруг все еще казался немного расплывчатым, но с этим можно было только смириться. По крайней мере, шум в голове наконец утих. Их и правда занесло довольно далеко — Хидан не узнавал этот лес и не знал, как они сюда добрались. Хотя в том хаосе... удивительно, что они вообще куда-то смогли добраться. После взрыва его чувство времени явно было не слишком точным. Хидан бездумно потянулся проверить пистолет в кобуре — но пальцы нащупали лишь пустоту. Пистолета не было — даже самой кобуры не было, и Хидан почувствовал, как по телу пробежал холодок. Он что, умудрился проебать пистолет по пути? Если так, то это самое идиотское, что он вообще делал в жизни. Он повернулся к Какузу, собираясь спросить, не видел ли тот пистолет, но замер, натолкнувшись на тяжелый взгляд. — Это ищешь? — Какузу взвесил пистолет в кобуре на ладони, глядя на Хидана почему-то с подозрением. Он забрал не только пистолет — патроны, нож Хидана, — по сути, все, что у Хидана оставалось из снаряжения. — Да... — Хидан запнулся, не понимая, как реагировать. Это было совсем не похоже на Какузу. — Может, отдашь? Нож можешь себе оставить, если хочешь — в смысле, тебе же тоже оружие нужно, да? — Не так быстро, — сказал Какузу. — Сначала нам нужно кое с чем разобраться. — И с чем же? — резко спросил Хидан. — Что, блядь, на тебя нашло? Просто отдай пистолет! Какузу покачал головой, не сводя с него глаз. Он положил вещи Хидана на землю рядом с собой, и по выражению его лицо стало ясно, что пытаться их забрать — хреновая идея, если только Хидан не хотел с ним драться. Хидан на мгновение подумал об этом. Но Какузу был ранен сильнее него, и, может, это были последствия контузии или вроде того — можно же было все обсудить. Но следующие слова Какузу застали Хидана врасплох. — Кто ты? — А? — Это — это было что-то, что Хидан никогда не думал услышать. — В смысле, блядь, кто я? Какузу поднялся и шагнул к нему, сказал еще увереннее: — Ты не Хидан. — Чего... кем я еще могу быть? Какузу нахмурился, пристально глядя на него; Хидану совсем не нравилось это выражение. — Ты мне скажи. — Ты серьезно сейчас? Мы друг друга знаем... уже девять гребаных лет, ну же! — Хидан уставился на него, нервно сжимая кулаки. — Это я! Какузу моргнул, явно удивленный, и нахмурился сильнее. — Я знаю Хидана всего год, и это уже слишком долго. Год? О чем он, мать его, говорит? — Это нихуя не смешно, чувак, — резко сказал Хидан. — Что с тобой не так вообще? Казалось, Какузу его даже не слышал. — Что ты знаешь об Акацки? — внезапно спросил он, и в его голосе снова зазвучала угроза. — А? Старая банда Пейна, что ли? — спросил Хидан, чувствуя, как голова снова идет кругом. Во всем этом не было ни малейшего смысла. — Что? — Ну, да, на банду они не тянули, просто тупые дети, — пробормотал Хидан, потирая лоб. — Так ты про них? Или про кого? Акацки... не помню больше такого... Какузу покачал головой, выдыхая. — Ты издеваешься надо мной? Кто ты? — спросил он, понизив голос — а затем бросился к Хидану. Хидан даже не успел понять, что происходит, как Какузу пошатнулся и почти рухнул на него, снова тяжело кашляя. Черт. — Эй, эй! Хидан быстро схватил его за плечи, пытаясь не дать упасть. — Осторожнее, ты так кровью истечешь, — он тяжело сглотнул, глядя на Какузу: он выглядел так, будто вот-вот отрубится, даже кожа казалась какой-то сероватой, из-за чего кровь на губах выделялась сильнее. Только глаза с полопавшимися сосудами лихорадочно блестели. — Эй, ты просто... просто присядь, ладно? Не надо меня убивать, я еще даже ничего не сделал, — Хидан нервно усмехнулся. Он не знал, что делать. Какузу явно тоже хорошо так приложило головой. Но с чего вдруг такое?.. — Ты и впрямь неплохо играешь, — хрипло сказал Какузу, оттолкнув его — с удивительной легкостью, учитывая его состояние. — Но тебя явно дезинформировали... — Да что ты, блядь, несешь? — Хидан перевел дыхание; если он тоже сорвется, они ничего не добьются. — Серьезно, что с тобой не так... это же я. Ты что, не видишь? На лице Какузу мелькнуло знакомое скептическое выражение, но он промолчал, продолжая странно смотреть на Хидана. Все еще с подозрением, но и с чем-то еще — как будто он сомневался в своих обвинениях. Хорошо бы, если так. — Ты не в себе, — осторожно сказал Хидан. На самом деле ему казалось, что они оба не в себе. — Я читал, такое бывает, э, от шока? Вроде того... Ведешь себя как параноик и думаешь, что везде враги. Но это пройдет. Нам просто нужно... блядь, я даже не знаю, остался ли тут кто из наших. Но нам все равно надо вернуться на базу. Ты — ты просто пока отдохни, ладно? Какузу покачал головой. — Ты сейчас расскажешь мне, — медленно сказал он — как будто заставляя себя говорить, — кто, по-твоему, мы такие. Чем мы занимаемся. Откуда друг друга знаем. — Серьезно? Хидан шагнул было ближе, но остановился, увидев опасный блеск в глазах Какузу — который слишком хорошо знал. — Ты, блядь, издеваешься? Не говори мне, что у тебя вдобавок ко всему еще и амнезия! Какузу закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Я полагаю, что мы... в довольно сложной ситуации. — Он снова кашлянул; в этот раз крови не было, но это не слишком обнадеживало. — Еще как! — Хидан почувствовал, как головная боль возвращается вместе с паникой. — Мы застряли бог знает где, никто не придет за нами, ты почти подыхаешь и едешь крышей — ситуация, блядь, сложная! — Но мне нужно сперва выслушать тебя, — продолжил Какузу, словно вовсе проигнорировав его слова. Хидан посмотрел на него — он казался смертельно серьезным, отказываясь принимать хоть какие-то доводы. И Хидан понятия не имел, что с ним творится. Амнезия? Но он ведь сначала узнал его. А теперь думал, что кто-то пытается выдать себя за Хидана. Просто безумие. Кто вообще стал бы таким заниматься? — Мы служим в армии, — сказал Хидан — он слишком вымотался, чтобы спорить дальше. К тому же, он где-то слышал, что спорить с психами не лучшая идея — это их только разозлит. — Какой армии? — спросил Какузу. — Назови страну. Или мы наемники? — Армия США, твою мать... — Искреннее замешательство на лице Какузу заставило Хидана снова задуматься, не поехал ли крышей он сам. — Соединенные Штаты Америки, не слышал, нет? — Никогда не слышал, — ровно ответил Какузу. — Продолжай. — Христом клянусь, если ты надо мной издеваешься... — пробормотал Хидан. — В общем, да. Мы солдаты. Сейчас в Афганистане. Сегодня мы угодили в засаду, и все пошло не так. Меня задело взрывом — до сих пор не представляю, как я выжил... — Значит, ты не бессмертен. Хидан моргнул, не в силах удивиться еще больше. — Э, нет. Мы же не в фантастике. Настало очередь Какузу непонимающе уставиться на него. — Что такое... неважно. — он покачал головой. — Значит, мы на задании. Хидан просто кивнул. — И мы работаем вместе. — Не только, — устало сказал Хидан. Если он сейчас скажет, что о них он тоже не помнит... Хидан не знал, что будет делать. — Поясни, — нахмурился Какузу. — Мы женаты, — Хидан поднял левую руку, демонстрируя кольцо. — Ты сделал мне предложение год назад — ну, на самом деле просто сунул кольцо мне в руку и сказал, что не станешь платить за крутую свадьбу. Хотя мне это и не нужно было. Ну, потом... мы поженились. Не помню, какое сегодня число, но мы точно пропустили годовщину, пока торчали в этой дыре. — Он подождал немного, чтобы до него дошло, затем добавил: — Если это шутка — если ты думаешь, что это хоть немного смешно — я тебя нахрен прикончу прямо здесь. Какузу смотрел на него несколько долгих секунд, затем прикрыл глаза. — Хотел бы я, чтобы это была шутка. — Да? — Хидан стиснул зубы. — Тогда ты скажи, кем ты нас считаешь. — Мы оба состоим в Акацки, преступной организации, — сухо сказал он. — Пейн, наш лидер, назначил тебя моим напарником год назад. Мы не слишком ладим. Сейчас мы находимся в Стране Огня — тоже на миссии, и мы тоже попали в засаду, что, судя по всему, единственное, что совпадает в наших историях. — Страна Огня? Ты Аватара пересмотрел? — Почему-то Хидан зацепился именно за это. Мысль о том, что они преступники, звучала не настолько безумно. Какузу бросил на него еще один озадаченный взгляд, но затем покачал головой. — Я понятия не имею, о чем ты. — Ты нахрен свихнулся, вот о чем я! — рявкнул Хидан. — Какая Страна Огня? И мы не преступники! Пейн — наш командир, но приказы поступают от людей повыше! Мы служим вместе уже девять лет, и я знаю, что мы друг друга не выносили четыре из них, но блядь! Не говори мне, что ты все это забыл! Глаз Какузу дернулся. — Я не могу забыть то, чего никогда не было, ненормальный. На секунду Хидану захотелось врезать ему. Или просто схватить его и трясти, пока мозги не встанут на место, потому что все, что Какузу говорил, звучало как полнейший бред. — Да что, блядь, происходит? — Ты не Хидан, — сказал Какузу все с той же непоколебимой уверенностью; но прежде чем Хидан смог возразить снова, добавил: — По крайней мере, не тот Хидан, которого я знаю. — О чем ты вообще? — простонал Хидан. — Что, я какой-то двойник, клон, что? Какузу пожал плечами, нахмурившись. — Двойник — разумное предположение. Он посмотрел прямо на Хидана, не моргая, и только сейчас Хидан заметил, что именно было не так с его глазами. Белки его глаз были красными — не налитыми кровью, как казалось Хидану раньше, просто красными. — Какого хрена... — пробормотал Хидан, невольно отступая на шаг. Какузу закрыл глаза, прижав ладонь ко лбу, и раздраженно вздохнул; и снова показался таким до боли знакомым, и Хидан не хотел думать о безумной возможности, что это не он. — Это единственное объяснение, которое приходит мне на ум, — сказал Какузу. — Конечно, если верить тебе. Я никогда не слышал об этих... Соединенных Штатах, про которые ты говоришь, и мы никогда не служили ни в какой армии вместе. То, что мы... женаты — просто нелепо. Хидан стиснул зубы. Боже, это было, блядь, слишком, чтобы переварить за такое короткое время. И все же теперь, когда он мог остановиться и все обдумать, слишком многое действительно казалось неправильным. Незнакомая форма, которую носили те солдаты, странная реакция Какузу на его слова — с самого начала, — эти изменения в его внешности... Не говоря уж о чудесном выживании Хидана. И тот факт, что он совершенно не узнавал это место, хотя они были здесь уже несколько месяцев. Черт, он чувствовал себя невероятно тупым — даже контузия не оправдывала такой идиотизм. Хотя, конечно, такое никогда не пришло бы ему в голову. — Ты уверен, что я — это не я? Может, это ты — не ты? — спросил Хидан, только чтобы нарушить тишину. — Зависит от того, как на это смотреть. Хидан подавил нервный смешок. Ага, конечно. Может, это все были просто глюки. Уж в это точно проще было поверить. Хотя несмотря на все безумие происходящего, оно казалось реальным. Не похожим на сон или неудачный трип. Это мысль до тошноты пугала, и Хидан помотал головой, пытаясь отогнать ее. — Тогда где же твой Хидан? Какузу поморщился. — Полагаю, там, откуда пришел ты. Ладно, это звучало логично — насколько весь этот бред вообще мог быть логичным. Черт, если все правда так, Хидан не завидовал другому себе. Впрочем, он и себе сейчас не завидовал... Хидан медленно выдохнул, стараясь сохранять остатки спокойствия. — Так... что нам сейчас делать? — Я понятия не имею, как это могло произойти, даже если мое предположение верно. — Какузу все еще смотрел на него с подозрением, и от этого почему-то было... неприятно. — Но прежде чем разбираться с этим, предлагаю перебраться в более безопасное место. На это Хидан возражать не собирался. — Ладно. Может, теперь отдашь пистолет? — Хидан протянул руку, но не слишком удивился, когда Какузу одарил его неприязненным взглядом и покачал головой. — Ты, должно быть, держишь меня за идиота. — Я думаю, что ты совсем спятил! — слабо огрызнулся Хидан. Может, они оба спятили. Может, они мертвы и это их дерьмовое посмертие — поделом Хидану за то, что связался с грешником. — Это мы можем обсудить позже, — сухо сказал Какузу, наклоняясь, чтобы собрать снаряжение Хидана. Хидан подавил тоскливый вздох; оказаться безоружным в такой ситуации ему совсем не нравилось. Но пытаться вырвать пистолет из рук Какузу тоже не казалось хорошей идеей. Тем более что он уже начал уходить. Выбора толком не оставалось, кроме как последовать за ним... куда бы он ни шел. — Помощь нужна? — спросил Хидан, поравнявшись с Какузу; трудно было не заметить, что он все еще слегка покачивался при ходьбе. Какузу коротко взглянул на него. — Держись от меня подальше, — только и сказал он. Когда они наконец добрались до деревни, о которой говорил Какузу, уже совсем стемнело. Хидан не знал, сколько точно времени у них на это ушло — он продолжал идти за Какузу, размышляя; сначала о том, как бы забрать пистолет или хотя бы нож, затем о дерьме, в котором он оказался. Он все еще не до конца в это верил; пусть аргументы Какузу звучали логично, логика эта была какой-то извращенной. Параллельная реальность? Такой херни просто не существовало, не могло существовать. И все же он был здесь. Сложно было объяснить слова Какузу просто последствиями травмы. Да, Хидан врачом не был и ничего не знал о том, как работает мозг, но был уверен, что не так — не мог Какузу вести себя абсолютно нормально, но при этом нести полнейшую чушь об их жизни. Когда они шли по улице, Хидан заметил вывески на зданиях. Все они были на японском — он так и не удосужился выучить язык, но но опознал его. Это тревожило еще больше, чем странное поведение Какузу. Потому что даже если он просто сошел с ума, они никак не могли взять и перенестись из Афганистана в Японию. И ни один идиот не стал бы устраивать настолько сложный пранк посреди зоны боевых действий. Это могло означать только одно — вся эта паранормальная чушь была реальна. Конечно, оставалась еще вероятность безумия, но Хидан предпочел бы верить в параллельный мир, чем в это. Какузу остановился перед одним из зданий — Хидан не мог перевести надпись на вывеске, но оно выглядело как захудалый отель. Какузу открыл дверь и жестом указал Хидану следовать за ним. — Надеюсь, у тебя есть местные деньги, — Хидан выжидающе посмотрел на него. — Потому что у меня нет ни цента... хотя толку от них тут все равно не будет. — К твоему счастью, есть, — сухо ответил Какузу. — Хватит на самый дешевый номер. Хидан закатил глаза. — Любой номер лучше, чем спать на улице. Женщина за стойкой недовольно оглядела их и потребовала деньги вперед — Хидан не мог ее винить, они действительно выглядели подозрительно: потрепанные и все в крови. Какузу поторговался с ней какое-то время, но в конце концов они получили ключи и направились наверх, сопровождаемые косыми взглядами других постояльцев. Какой теплый прием, саркастически подумал Хидан. Комната была не из лучших — в ней даже не было нормальных кроватей, только два футона на полу. Ну, стоило этого ожидать от японского отеля. — Так что, — начал Хидан, глядя, как Какузу устраивается на полу — все еще держа его оружие при себе, к большому разочарованию, — есть какие-то идеи? Ну, что за хуйня происходит и как нам все исправить. — Нет, — безучастно ответил Какузу. Он прислонился к стене, закрыв глаза; судя по всему, в ближайшее время продолжать разговор он не собирался. Хидан хотел было надавить, заставить его говорить; но он выглядел невозможно усталым, и часть Хидана все еще отказывалась признавать, что это не тот Какузу, которого он знал. — Как хочешь, — бросил Хидан — резче, чем намеревался. — Пойду проверю, работает ли душ. Какузу ничего не сказал, даже когда Хидан захлопнул дверь ванной. Хидан не знал, чего ожидал — и почему ощутил укол разочарования. В ванной Хидан долго смотрел на свое отражение, пока лилась вода. Все было не так плохо, как он думал — большая ссадина над бровью, синяки и царапины, волосы немного обгорели; мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть. Если другой он действительно существовал, выжил ли он, оказавшись в эпицентре того взрыва? Маловероятно. Слова Какузу о его бессмертии тоже казались маловероятными. Поморщившись, Хидан стянул с себя одежду; он даже думать не хотел о том, как будет отстирывать всю кровь и грязь. По крайней мере, здесь был душ, несмотря на то, что деревня выглядела так, будто застряла в прошлом веке. Он забрался под теплую воду, закрыл глаза, позволяя себе притвориться ненадолго, что все нормально; что они вернулись домой и у них есть месяцы отпуска, чтобы отдохнуть... Это была такая жалкая попытка самообмана. — Ты там не помер еще? — поинтересовался Хидан, захлопывая дверь ванной за собой. — Не дождешься. Раздраженно фыркнув, Хидан сел на футон, скрестив ноги. Какузу оглядел его, слегка нахмурившись — не одобрял, что тот раздет? Хидан откинулся назад, давая ему лучший обзор, и не сдержал ухмылку, когда Какузу закатил глаза. — Тебе повезло, что я слишком устал, чтобы сломать тебе шею, — сказал Какузу, но без особой злости. Хидан усмехнулся — это было знакомо, почти до боли, и все же успокаивало. — Так ты все еще думаешь, что я как-то угодил сюда из параллельного мира? — Если у тебя есть другое объяснение, я с радостью его выслушаю, — ответил Какузу. — Э, не сказал бы. Просто ты мне никогда не казался человеком, который верит в магию и прочую херню. — Ты явно понятия не имеешь, о чем говоришь, — Какузу снова окинул его неодобрительным взглядом. — Было бы проще предположить, что ты зачем-то принял облик Хидана... но в таком случае, ты поразительно некомпетентен для шпиона. — Эй! — Мне стоит это считать это признанием, что ты и правда шпион? — спокойно спросил Какузу. — Да пошел ты. — Хидан скрестил руки на груди, встречая его пристальный взгляд. — Как по мне, то ты либо свихнулся, либо Альцгеймер до тебя наконец добрался. — Что добралось? — Видишь? — Хидан выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас было самое неподходящее время для споров. — Ладно, давай по-простому. У нас у каждого своя версия истории. И они друг другу противоречат. Но, может, сойдемся на том, что я не шпион, а ты не псих. И что остается? — Предыдущая теория, — произнес Какузу. — Ты Хидан, но... не из этой реальности. — Ну охуеть теперь, — сказал Хидан. — Нет, сколько раз он бы это ни повторял, это не начинало казаться менее невероятным. — Так что, в вашей реальности такая херня часто бывает? — Вовсе нет. — Какузу замолчал на некоторое время. — Что значит, что я понятия не имею, как отправить тебя обратно — и возможно ли это вообще. — Ну охуеть, — повторил Хидан. — Он потер лоб, морщась; что бы тут ни происходило на самом деле, сейчас они явно ничего с этим поделать не могли. — Ладно, неважно, — наконец сказал он. — Давай просто спать. Думаю, нам обоим это не помешает. Какузу не стал спорить, но и предложению не последовал. Он просто наблюдал, как Хидан неловко устраивается на футоне, ругаясь себе под нос — теперь усталость давала о себе знать, может, потому, что он наконец мог расслабиться. Футон оказался на удивление мягким и удобным; хотя после нескольких дней, проведенных в бою, любая кровать была благословением. Хидан почти было открыл рот, чтобы позвать Какузу присоединиться, как обычно — и только через несколько секунд вспомнил, что в этом не было смысла. Это был не он. Даже если оставался слабый шанс, что никакого перемещения между мирами не было, и они оба просто слишком сильно ударились головой, все равно было ясно, что Какузу не хотел иметь ничего общего с Хиданом. Хидан пробормотал очередное ругательство и натянул одеяло повыше. Плевать. Он разберется со всем этим утром. Несмотря на усталость, сон все не шел. Он лежал так, казалось, целую вечность — хотя наверняка куда меньше — и образы сегодняшнего дня вставали перед ним каждый раз, когда он пытался закрыть глаза. Это... раздражало. Он слышал ровное дыхание Какузу, но никакого движения. — Серьезно, ты так и сидишь там? — пробормотал Хидан, но не обернулся — слишком устал для этого. — Спать не собираешься? — Я все еще тебе не доверяю, — последовал ответ. — Значит, будешь наблюдать за мной всю ночь. Пиздец жутко, чувак. И у него все еще было оружие Хидана. Мудак. Почему-то Хидан не переживал насчет того, что Какузу попытается его убить — он мог бы сделать это и голыми руками, если бы захотел. И... да, Хидан доверял ему, и это доверие так легко не уходило. Тяжелая и неуютная тишина затянулась. Какузу больше ничего не говорил, и Хидан поерзал на месте, чувствуя его взгляд. — Эй, — позвал Хидан, так и не оборачиваясь. — Что? — Почему у тебя глаза такие? И швы эти. Пиздец странно. — Запретная техника, которую я использовал на себе, — сказал Какузу так, будто это что-то объясняло. — Типа магия? — Можно и так сказать, — в его голосе слышалось едва сдерживаемое раздражение. — Охуеть, — пробормотал Хидан. Хотя, может, не стоило так сильно удивляться этому — учитывая все, что произошло. Больше они не говорили. Хидан закрыл глаза, зарывшись лицом в подушку, и попытался дышать ровно; постепенно роящиеся в голове мысли отошли на задний план, наконец позволив ему погрузиться в глубокий сон.
