Nothing Like You

Он открыл свои затуманенные глаза, когда земля под ним качнулась, пробуждая его от мирного сна. Он дрожал, ведь пол был твердым и холодным и совсем не похож на теплую и удобную кровать в его доме. Осознав, что он больше не в комнате, он сел. «Хм?» — он потер усталые глаза. «Где я?» — пробормотал он, подавляя зевок. Единственное, что он смог разобрать, прищурившись, — это насколько там было темно. Земля задрожала. Он повернулся в сторону шума и увидел, как распахнулись огромные мраморные двери. Он прижался телом к ​​холодной стене, становясь меньше, когда самая высокая женщина, какую он когда-либо видел, вошла в комнату. «Великанша», — прошептал он, разглядывая ее странную внешность. Помимо огромных размеров женщина была еще и яркого синего оттенка. Ее кожа, глаза и даже одежда были разных оттенков синего. Большой драгоценный камень в форме Алмаза, покоящийся на ее груди, сказал ему, что она не человек. Он вспомнил свой разговор с Двойкой, в котором он сказал ему, что Алмазы были своего рода лидерами. За кого она отвечала? Странная Аметист, которую он видел, или, может быть, за другие драгоценные камни? Свет из открытых дверей заливал мрачную комнату, открывая еще одного человека, в котором он сразу узнал Двойку. Он сидел, прислонившись спиной к стене, на виду у разъяренного самоцвета. Его мускулы напряглись, пока он смотрел, как разворачивается сцена. «Я не могу поверить! Устроить такую ​​сцену!» — крикнул синий самоцвет. На лице Двойки не было страха, когда он встал: «Мы не пытались устроить сцену! Мы просто танцевали!» — рявкнул он. Его брови нахмурились. Неужели этот самоцвет так сильно ненавидит танцы? «Конни!» — Двойка вгляделся в темноту пустой комнаты. Он прижался к самому темному углу и затаил дыхание, когда Двойка перевел свой неистовый взгляд в его сторону. Он тихонько вздохнул, оставшись незамеченным. «Что ты сделала с Конни?!» Ее глаза ожесточились, когда она продолжала ругать Двойку, как мать младенца: «Что я сделала?! Что ты сделала?! Слияние! Да ещё и с человеком!» Должно быть, они говорили о Стивонни. Двойка, должно быть, слился с Конни в какой-то момент, когда они танцевали. Чего он не мог понять, так это того, почему она наказала их за слияние. Когда он был Стивонни, не было ничего, кроме любви, и он не мог представить, почему кто-то так яростно противится этому. «Синяя, где Конни?!» — спросил Двойка, его голос дрожал, его глаза снова метнулись по комнате. «Её отправили в твой зоопарк». Его глаза расширились, когда он узнал, что его лучшего друга держат в зоопарке. Ее заставляли делать трюки? «Зоопарк! Зачем?!» «Желтая была в ярости. Она подумала, что будет лучше пока держать вас двоих отдельно». Все ли в этом странном месте были названы в честь цветов? Сначала Синяя, а теперь была кто-то по имени Желтая. Он знал, что если Желтая была хоть чем-то похожа на Синюю, то она ему не понравится. Как кто-то мог так разозлиться из-за слияния? Это не имело смысла. «Ты должена отвести меня к ней! Мы не сделали ничего плохого! Ты должна ее выпустить!» «Мы вернем ее тебе, когда ты научишься правильно вести себя на балу. А до тех пор она останется в твоём зоопарке». Его нос сморщился от того, как этот самоцвет, Синяя, говорила о Конни, как если бы она была просто игрушкой, которую можно было отнять. Синяя повернулась и пошла к выходу, даже не пытаясь попрощаться. «Синяя!» — Двойка зарычал, бросаясь к быстро закрывающейся двери. Хлопнувшая дверь сигнализировала, что они снова остались одни в этой убогой темной комнате. Он выждал мгновение, нервно глядя на закрытую дверь, прежде чем двинуться в том направлении, где он в последний раз видел Двойку. Он прищурился, когда увидел очертания его тела. Теперь, когда они были ближе, он смог разглядеть наряд Двойки. Это был тот же самый розовый, что был на нем, когда он впервые прибыл, и тот же самый, что был на нем в последнем сне. Это был его любимый наряд или что-то в этом роде? «Глупые Алмазы и их глупые правила», — проворчал Двойка. Он вздрогнул от звука удара плоти по мрамору. Он протянул руку; его рука неуверенно легла на плечо Двойки. Хриплый крик заставил его отдернуть руку в страхе: «Ненавижу это!» — он услышал треск мраморной стены. Комната осветилась тусклым розовым светом, исходящим от тела Двойки. Стивена прижало к стене. Его дыхание было прерывистым. «Двойка?» — пробормотал он, когда Двойка начал всхлипывать. Он плакал? Спина Двойки замерла: «Стивен?» — спросил он усталым голосом. «Я… ты в порядке?» «Тебя не должно быть здесь». «Что это за место? Почему ты здесь?» «Тебе нужно уйти», — был единственный ответ, который он получил. Он закусил нижнюю губу. «М-может я смогу помочь», — он положил руку на плечо Двойки. «Просто скажи мне, что не так», — умолял он. «Пожалуйста», — Двойка повернулся к нему лицом, и впервые с тех пор, как он очнулся, он ясно увидел его лицо. Его глаза были опухшими и красными с темными кругами под ними. «Просто уходи». Его рот открылся, чтобы возразить, но его голос застрял в горле, когда голова начала кружиться. Он обхватил голову руками, когда в его глазах потемнело. Через несколько мгновений он проснулся, и остался смотреть в потолок своей спальни. Он взглянул на дверь храма и подождал, пока Двойка выйдет, как в прошлый раз, но по мере того, как секунды тянулись к минутам, он был вынужден признать, что никто из храма не выйдет.

***

Стивен рассеянно откусил от омлета, который приготовил ему Двойка. Он не мог выбросить из головы образ его грустного лица. Двойка решил, что этим утром ему нужно заняться каким-то «важным делом». Он воспользовался варп-подушкой и сразу же после завтрака куда-то улетел, чтобы он не мог задать ему никаких вопросов. Он испустил еще один вздох, нерешительно откусив от своего теперь уже остывшего завтрака. «Ты выглядишь расстроенным», — сказала Гранат, садясь рядом с ним. Он молчал, размышляя, следует ли ему спросить у нее совета. Во сне Двойка был расстроен, и он хотел помочь, но не знал, как это сделать. Он также не знал, как объяснить свои новые способности сновидения, и не хотел, чтобы Гранат расстраивалась из-за Двойки. Он знал, что самоцветам он почему-то не нравился. Они извинились за то, что кричали на него, но по большей части продолжили игнорировать его. «Гранат, ты ведь знаешь о слиянии?» — вместо этого он решил спросить ее, вспомнив самоцвет из своего сна. Её губы изогнулись в легкой улыбке: «Да, я думаю, ты можешь так сказать». Он снова начал ковыряться в еде, не зная, как сформулировать свой следующий вопрос. Гранат терпеливо ждала, пока он собирался с мыслями: «Это плохо?» — прямо спросил он ее. Он положил вилку и повернулся, чтобы посмотреть на Гранат, когда не получил ответа. Он знал её всю свою жизнь и довольно скоро понял, что она не самый выразительный человек. Нельзя сказать, что она не была любящей, но на самом деле она не была известна своими выражениями лица. Ему было ясно, что его вопрос шокировал ее, потому что она подняла брови. Ни о ком другом он не придал бы особого значения, но на Гранат это был практически крик удивления. «Слияние», — медленно начала она. «Требует доверия и понимания. В этом нет ничего плохого». Он кивнул в ответ на ее объяснение. Он уже знал все это, и поэтому был так сбит с толку очевидной ненавистью Синей к слиянию. «Почему, ты думаешь, что кто-то будет ненавидеть слияние?» Гранат задумчиво хмыкнула, прежде чем ответить: «Ну, может, они завидуют». «Завидуют?» «Может быть, у них нет никого, кто хотел бы слиться с ними». Он потер подбородок, обдумывая ее ответ. Неужели та женщина из сна Двойки просто завидовала Стивонни? Казалось, что это было нечто большее. Когда она говорила о слиянии, она говорила с отвращением, а не с завистью. «Двойка чего-то тебе наговорил», — сразу же обвинила она его. «Нет!» — ответил он слишком быстро. Он выразил то, что должно было быть обнадеживающей улыбкой, но он никогда не умел хранить секреты, а Гранат всегда могла сказать, когда он что-то скрывал. «Он сказал тебе, что слияние — это плохо». «Это был не Двойка», — ответил он, прежде чем Гранат сделала бы поспешные выводы. Это была правда. Сердитым самоцветом была та, у кого были проблемы со слиянием, а не Двойка. «Мне приснился странный сон», — он объяснил. Он промолчал в надежде, что она потеряет интерес и уйдет. Он пообещал Двойке не рассказывать самоцветам о своих снах, но он также хотел узнать больше, чтобы помочь ему. «Стивен», — строго сказала Гранат. «Там был самоцвет», — он выпалил, больше не в силах выдерживать ее пристальный взгляд. «Она была большая, реально большая и синяя. Она сказала мне, что слияние — это плохо. Это был глупый сон. Я даже не знаю, почему до сих пор его помню», — он издал легкий тревожный смешок, предугадывая ее реакцию на его объяснение. Ее тело напряглось: «…Опиши ее драгоценный камень». Он наклонил голову: «Что?» «Опиши ее драгоценный камень», — повторила она. «Ох, ммм…» — он потер затылок, пытаясь вспомнить драгоценный камень. «Ну, он был синего цвета и был прямо у нее на груди», — он указал на место на своей груди. «Он был странной формы», — он провел пальцами по форме драгоценного камня в воздухе. «Это было почти похоже на Алмаз». «…» Отсутствие ответа Гранат вызывало беспокойство. Он продолжал говорить, чтобы заполнить пустоту молчания: «Её звали Синяя, и у нее были длинные волосы, если это поможет…» — он поерзал на своем месте, глядя на ее продолжающееся молчание. «Гранат?» — спросил он, не зная, что ему делать. Она встала без предупреждения. Звук ее стула, скребущего по деревянному полу, задел его уши. «…Понятно», — сказала она, повернувшись и направившись к своей комнате. Тревога охватила его грудь, когда он заметил ее дрожь. «Что-то не так?» — попытался спросить он, но дверь в храм уже была запечатана. Он вздохнул, вернулся к своему завтраку и откусил еще раз. Почему драгоценные камни никогда ему ничего не рассказывали? Он знал, что может помочь, если ему просто позволят. Он жевал пищу, и его взгляд упал на белый и фиолетовый самоцвет, украшавшие дверь храма. «Интересно, что делают Жемчуг и Аметист».

***

«Аметист», — зашипела Жемчуг, когда еще один влажный шарик красной кашицы ударил ее по затылку. Ее нос сморщился от отвращения, когда она вытирала остатки клубники со своих волос. «Будь серьезна». Аметист преувеличенно вздохнула, плюхнувшись на землю рядом с с ней. «Окееей», — протянула она, не потрудившись понизить голос. «Громкость», — прошептала она. «Нас так поймают». Фиолетовый драгоценный камень раздраженно закатила глаза, но начала говорить более мягким тоном: «Он даже ничего не делает», — она указала на фигуру в нескольких футах от них. В тот день Жемчуг и Аметист решили проследить за Двойкой. Они надеялись, что он встретится с еще одним самоцветом Родного Мира, что подтвердит их подозрения о том, что он шпион, но до сих пор он просто лежал на траве и смотрел на облака. «Нам просто нужно набраться терпения», — успокоила она Аметист, усевшись в более удобное положение за большой клубникой. Она была начеку с тех пор, как поняла, что они были на клубничном поле битвы; там было много оружия. Ее взгляд ни разу не дрогнул, пока она ждала, когда Двойка сделает следующий шаг. «Да ну нафиг!» — неожиданно воскликнула Аметист. Жемчуг повернулась к взволнованному товарищу по команде и прижала палец ко рту, призывая заткнуться. Она не хотела выдавать свою позицию, но Аметист проигнорировала ее: «Он спит!» «Что?» — она резко повернула голову в сторону того места, где отдыхал Двойка. Она напрягла уши и через несколько секунд смогла разобрать звуки легкого храпа. Она вскочила с того места, где пряталась последние пару часов. «Он все это время спал?!» Она зажала рот руками, когда поняла, насколько громкой была. Она стояла неподвижно, ее тело окаменело, а глаза расширились, когда Двойка начал подниматься со своего места на земле. Если бы Аметист не затащила ее обратно за большой красный плод, она, вероятно, осталась бы там и была бы поймана: «Так держать, Жемчуг», — хмыкнула Аметист. Слабый румянец распространился по ее лицу, но в остальном она проигнорировала её комментарий и сосредоточилась на том, чтобы прислушиваться к любым движениям. Громкий зевок сообщил ей, что Двойка не спит. Она окинула взглядом край их укрытия и увидела, как он встал и потянул конечности: «Это то, что было мне нужно», — сказал он вслух, удовлетворенно вздохнув. Она бросилась обратно в их укрытие, когда он приблизился к ним. По мере того, как он подходил ближе, звук сдавленных фруктов под сандалиями становился все громче. Как только она подумала, что шумы не могут стать ещё громче, они прекратились. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем снова послышались шаги, когда он миновал клубнику, за которой они прятались. «Он нас видел?» — спросила она, повернувшись к Аметист, которая просто пожала ей плечами. Яркий белый свет привлек ее внимание к телепорту. Двойка уходил, и им нужно было погнаться за ним. Они обе начали кинулись и сумели попасть в поток, прежде чем он исчез.

***

Гранат изо всех сил старалась не обращать внимания на звук собственной неистовой ходьбы. Она крепко обняла себя и попыталась успокоить бурю эмоций, бушевавших внутри нее. «Спокойствие…» «Я не хочу успокаиваться», — она прервала себя; одна из ее рук дрожала. Ее тело засветилось белым и задрожало на мгновение, прежде чем она обняла себя еще крепче и снова стабилизировалась. Она сжала руку в кулак: «Мы должны запузырить его!» Другой рукой она схватила себя за запястье: «Нам нужно обдумать это. У нас недостаточно доказательств…» Ее голова начала пульсировать: «Доказательства! Стивен говорил о Синем Алмазе!» Ее тело дрожало: «Мы не можем позволить себе опрометчивость». Она на мгновение стабилизировалась: «Если ты не собираешься относиться к этому серьезно, то можешь просто уйти!» — ее тело раскололось, и она разделилась.

***

Над ними возвышались большие каменные стены, загораживающие теплые солнечные лучи. Сладкий запах клубники исчез. Пышная и яркая зелень травы, которая когда-то их окружала, сменилась тусклыми и безжизненными камнями. Жемчуг почувствовала, как Аметист напряглась рядом с ней. Двойка пошёл в детский сад. Ее глаза остановились на его фигуре, которая продолжала уменьшаться в размерах по мере того, как он входил все глубже и глубже в детский сад. Аметист скрестила руки на груди: «Зачем он пришел сюда?» Жемчуг осторожно оглядела детский сад: «Может, он хотел увидеть, где тебя сделали», — она ответила, поскольку ее беспокойство по поводу ситуации росло. «А может, ему стоит заняться своими делами». Она успокаивающе положила руку на плечо Аметист. Детский сад по-прежнему был для нее болезненной темой, и Жемчуг хотела успокоить Аметист, что она не думает о ней плохо. Аметист одарила ее легкой улыбкой, прежде чем потащить ее в том направлении, куда шёл Двойка. «Давай, давай, пойдем, следуем за этим типом». Следить за ним в детском саду оказалось намного труднее, чем она ожидала. В отличие от клубничных полей битв, на которых было множество вещей, которые можно было использовать в качестве укрытия, детский сад был пустым и плоским. Много раз им приходилось прятаться в ямах, оставленных солдатами, когда они были созданы много лет назад. «Это отстой», — прокомментировала Аметист в форме птицы, сидя на плече. Ей пришлось превратиться в птицу, чтобы они могли спрятаться в более маленьком пространстве, оставленным самоцветом. Она подождала, пока Двойка полностью миновал укрытие, прежде чем ответить: «Я думала, тебе нравилось проводить здесь время». «Да, но это была моя дыра», — она с отвращением посмотрела на их местонахождение. «Мне не нравится находиться в этих других дырах. Это странно» Она кивнула: «Я согласна с этим». «Ого, зацени», — Аметист прервала ее, когда указала крыльями туда, где стоял Двойка. Она высунула голову из ямы, чтобы лучше рассмотреть. Двойка запрыгнул на один из многочисленных инжекторов, все еще застрявших в стенах детского сада. Его лицо было задумчивым, когда он постучал по нему ногой. Ее глаза метнулись к другим инжекторам вокруг них: «Что он делает?» — она повернулась, чтобы посмотреть на Аметист. «Ты думаешь, он пытается реактивировать инжекторы?» Аметист открыла рот, чтобы ответить, но ее оборвал звук громкого треска. Этот шум привлек ее внимание к пустому месту, где когда-то был инжектор. Двойка ударил инжектор ногой, вырвав его из стены, и он рухнул. Дым из грязи и гальки поднялся в воздух там, где инжектор соприкоснулся с землей, скрывая Двойку из поля зрения. «Он разрушает это место?», — спросила Аметист, в ее тоне было явное неудовольствие. Жемчуг сложила руки вместе: «Это место было достаточно повреждено драгоценными камнями, которые были инкубированы здесь 6000 лет назад! Вот и все! Всё подтверждено. Он не замышляет ничего хорошего!» — она вызвала свое копье и начала выходить из их укрытия, намереваясь броситься к нему. Твердая рука схватила ее за плечо, не давая ей преследовать виновника. «Ого, помедленнее Жемчуг», — сказала ей нормально выглядевшая Аметист. «Но Амети-», — запротестовала она, когда ее затащили в другую, большую дыру. «Я хочу поймать этого чувака так же сильно, как и ты, но разве ты не хочешь выяснить, что ему нужно?». «Хм?» Аметист выглядела задумчивой: «Я подумала, и все это не имеет никакого смысла», — сказала она. Она в замешательстве нахмурилась: «Что ты имеешь в виду?» «Я имею в виду, зачем тратить время на то, чтобы притворяться Стивеном, если он просто хотел пойти в детский сад. Разве он не мог этого сделать, не солгав нам? Это должно быть нечто большее, чем просто это. Может быть, это то, с чем только мы сможем ему помочь. Я не знаю…» — она ​​замолчала. Ее глаза расширились, когда она поняла, что ее товарищ по команде был прав: «Вау, Аметист! Это было удивительно проницательно», — она сделала комплимент. По ее щекам разлился легкий румянец: «Да, я могу делать это, когда захочу». В уши раздался пронзительный, оглушающий звук. Она схватилась за голову от дискомфорта. Аметист прикрыла уши руками. «Что это за звук?!» «Двойка», — ответила она, указывая на него. Каким-то образом ему удалось оторвать наконечник сверла от инжектора и теперь он тащил его. Металл царапал пол. Насколько же он силен? Неприятный шум исчез, когда он увеличил расстояние между ними. «Хорошо, это становится действительно странным», — прокомментировала Аметист. Жемчуг кивнула и выскользнула из укрытия с Аметист на буксире и последовала за ним. «Какого черта ему это нужно? Даже мне этого не надо, а у меня есть целая комната, полная мусора». «Я не уверена…» — она закусила губу. «Наконечник сверла бесполезен без остальной части инжектора», — ее глаза осмотрели местность в поисках ответа на его странное поведение. Если он здесь не для того, чтобы повторно активировать инжекторы, тогда каков был его план? «Он направляется к телепорту», — сказала Аметист, указывая на удаляющегося Двойку. «Давай, Жемчуг!», — ее тело качнулось вперед, когда ее потащили в направлении площадки телепорта.

***

Стивен нажал кнопки на своем контроллере и сосредоточенно высунул язык. Его персонаж умело уклонился от огненной атаки дракона. Он щелкнул джойстиком вправо, затем влево, едва избежав того, чтобы его раздавил хвост дракона. Он ухмыльнулся, когда взглянул на убывающую шкалу здоровья дракона. «…найти его и запузырить!» — яростный крик заставил его потерять контроль. Он поспешил приостановить игру, прежде чем обратить взгляд на источник шума. Он моргнул, увидев вид перед собой. Двое маленьких детей? (по крайней мере, он подумал, что они дети) горячо спорили в его гостиной. Один из них был бледно-голубого оттенка. На ней было элегантное платье, волосы закрывали лицо: «Ты позволяешь эмоциям управлять собой. Тебе нужно успокоиться», — сказала она монотонным голосом, следуя за другим ребенком. Второй ребенок кипел от ярости и был ярко-красного цвета. На ней была простая рубашка и шорты, а у нее была большая пышная шевелюра, напоминающая куб. Она потянула себя за волосы. «Прекрати говорить это! Я совершенно спокойна!» Стивен открыл рот, прежде чем снова его закрыть, не зная, что делать в этой ситуации. С одной стороны, он всегда был рад знакомству с новыми людьми, но с другой стороны, он не был уверен, опасны ли эти люди. Черт возьми, он даже не знал, как они проникли в его гостиную, а он не заметил. Он украдкой взглянул на свою входную дверь, которая все еще была надежно закрыта. «Э… Привет?» — сказал он двоим взломщикам и неловко помахал им, но они даже не взглянули в его сторону. «Мы должны вернуться внутрь и поговорить об этом, прежде чем мы примем решение о дальнейших действиях», — сказала синяя. Стивен спрыгнул с кровати и направился к своим незваным гостям. Красная нетерпеливо топнула ногой по земле: «О чём тут говорить, Сапфир! Она разбивает самоцветы! И он работает на нее!» Он стоял рядом с ними, но они еще не заметили его. «Мы этого не знаем». «…Прошу прощения?» — спросил он, встав между враждующей парой. Оба взгляда обратились на него. По крайней мере, он предполагал, что это так, поскольку было трудно сказать, на что именно смотрела синяя девушка, Сапфир. «Привет», — он помахал им и послал им нерешительную, но дружелюбную улыбку: «Как вы попали в мой дом?» — он спросил. Рот пышноволосой девушки открывался и закрывался в быстрой последовательности, когда она бормотала, чтобы найти правильные слова, чтобы сказать: «Отлично!» — она закричала, взявшись за свою руку: «Это просто идеально!» — она проворчала, отвернувшись от него. «Привет, Стивен», — Сапфир приветствовала его, не обращая внимания на гнев своего товарища.

***

Жемчуг моргнула, когда вокруг них рассеялся свет. Как бы глупо это ни звучало, она ожидала, что Двойка отправится в какое-то секретное логово или, по крайней мере, на оперативную базу, а они оказались в какой-то глуши. Она нерешительно шла за ним, но постоянно боялась, что их обнаружат. Единственное, что их окружало, — это деревья и открытое поле, так что если он решит оглянуться через плечо, то их точно поймают. Грязь в этом районе была намного мягче, чем твердый и сухой пол детского сада, поэтому Двойка мог двигаться быстрее. Они спустились с пары холмов, и когда она собиралась вернуться, прежде чем их поймали, она увидела это. Пункт назначения, куда направлялся Двойка. Издалека это показалось небольшой деревянной хижиной, но когда они подошли ближе, она поняла, что это сарай. Место, где люди обычно разводили животных и выращивали урожай. По какой причине он мог сюда прийти? Она взглянула на Аметист, лицо которой было задумчивым, когда она увидела сарай. Уверенный шаг Двойки остановился, когда он подошел к большим деревянным дверям сарая. Она вытащила Аметист обратно на заброшенное поле заросших культур и присела, чтобы ее было труднее обнаружить. Она не двигалась, наблюдая, как Двойка положил инжектор на землю рядом с ним, прежде чем повернуться, чтобы открыть дверь. Дверь открылась, обозрев хлам. Ее разочарование росло из-за отсутствия чего-либо компрометирующего. Ему просто нравилось собирать бесполезный мусор? Она заставила себя перестать рвать волосы от разочарования. Аметист была права, все это не имело никакого смысла. «Я не понимаю. Почему он собирает мусор?» — пробормотала она, заглядывая внутрь сарая в поисках чего-нибудь значительного. Она могла различить груды металлолома, старые велосипеды, груды одежды и даже несколько выцветших портретов. Это была странная коллекция предметов, которая стала еще более странной из-за добавления буровой головки из детского сада. «У него есть телефон? Как ты думаешь, он пытается связаться со своими руководителями или что-то в этом роде?» — спросила Аметист. Она повернулась и посмотрела туда, куда указывала Аметист. «Может быть…» — Двойка держал в руке предмет прямоугольной формы, который она узнала как телефон. Он бормотал себе под нос, обходя сарай. Он время от времени поглядывал на свой телефон, осматривая груды мусора вокруг себя. Прошло несколько минут, прежде чем он сунул телефон в карман и кивнул самому себе, по-видимому, удовлетворенный своей коллекцией. Он вышел из сарая, закрыл дверь и запер ее замком, которого она раньше никогда не видела. Вероятно, они могли бы проникнуть в сарай и получше разглядеть то, что он там хранил, но они не могли это сделать так, чтобы их не поймали. Если бы замок был сломан, или если бы в одной из стен была большая дыра, он бы знал, что кто-то следил за ним, и они могли бы никогда не узнать, каковы его планы. Двойка пошёл обратно в сторону площадки, которая привела их туда, но она обнаружила, что слишком устала от следования за ним. Аметист, похоже, чувствовала то же самое, потому что она испустила разочарованный вздох в ту же секунду, когда Двойка оказался вне досягаемости слышимости. «Он нас за нос водит или что?» — спросила она, развалившись на лужайке. «У него там даже не было ничего крутого». Она простонала от поражения, плюхнувшись рядом со своим товарищем по команде: «Я действительно думала, что мы сможем поймать его за чем-то эдаким». Аметист резко села. «Нет!» — сказала она, сжимая ладонь в кулак, — «мы собираемся поймать этого парня!» «Но как? Мы следовали за ним часами и…» «Может быть, нам не нужно преследовать его повсюду», — Аметист усмехнулась, когда ее глаза загорелись от осознания. «У него ведь есть телефон?» Ее глаза расширились, когда она поняла, куда ведёт Аметист. «Если мы сможем достать его телефон…» «Тогда мы сможем узнать, что ему нужно! Он должен иметь информацию о его миссии или, может быть, даже о точных приказах, верно?» Она улыбнулась. «Аметист, ты гений!»