Хочу нормального мужика!

      4.37       Резиденция семьи Узумаки. Водоворот.       Итама проснулся от грохота со смехом, разносившихся по дому, и с интересом вышел из спальни. Проходя мимо кухни, мужчина удивленно замечает стоявшего у окна старшего брата, сжимающего в руках бутылку виски.       — Что-то случилось? — Итама проходит в комнату, с интересом разглядывая в руках брата нечто явно крепче чашки кофе. Хаширама, обернувшись на звук, устало улыбается.       — Случилось. Две крайне… назовем их «неугомонные» женщины, которые чудом подружились, напились и развязали войну своими длинными языками, — голос главы Сенджу звучит крайне вымученно, явно намекая, что его нервы держатся на одном лишь честном слове. Итама в ответ тихо присвистнул. — Прости, что разбудили.       Словно в подтверждение словам мужчины где-то над потолком прозвучал громкий смех и тут же — рык разозленного Тобирамы. Вероятно, было глупо оставлять его с девушками.       — Все равно уже не усну. И что будем делать?       — Для начала мне нужно узнать, как до этого все дошло. И, дай Бог, постараться их не прибить… — мужчина, немного подумав, едва заметно усмехнулся. — Или же не дать это сделать Тобираме.       — А это для чего? Пытаешься успокоится? — взгляд разномастных глаз опустился на бутылку крепкого алкоголя. В ответ послышался короткий смешок.        — А этим пытались в машине поджечь волосы твоего брата. Пришлось забрать.       — Сильно, — Итама тихо рассмеялся, представляя как же сейчас зол Тобирама, и удивился, почему девушки еще живы. Хаширама усмехнулся. Ему вот совсем не хотелось вспоминать, как они добрались до Водоворота, но память, будучи сволочью похуже Мадары, снова напомнила. Едва отъехав от Индры, Учиха захотела покурить. Девушки долго искали сигареты и зажигалку на заднем сидении. А когда все же нашли, добрая Мито решила помочь подруге подкурить. Вот, наконец, всеми возможными усилиями зажигалка загорелась, Уже это Мито с радостью ребенка решила показать это Тобираме и слегка подпалила ему волосы на затылке. Поняв что происходит, Мадара сказала, что нужно его тушить, и заботливо вылила часть виски на голову Тобирамы. Узумаки снова щелкнула зажигалкой. Хашираме пришлось резко тормозить и оттаскивать брата, прекращая его попытки задушить, цитата: «…долбоебучих блядоватых маньячек, которым лучше сдохнуть еще вчера и оставить свои уебищные нахуй никому не всравшиеся тела под двумя метрами святой, мать ее, земли! Потому что либо я, сука, их достану, либо лучше им ухуяривать в ту пизду, из которой они вылезли!»       В просторном джипе творился полный ад. Мадара громко хохотала на все угрозы, отвечая, что, если Тобирама продолжит ей угрожать, она точно кончит от кайфа. Узумаки же, скинув свои туфли, требовала блэк-джек, шлюх и мужской стриптиз. Младший же брат то и дело кидался пожать сильными руками их тонкие шеи, заставляя женщин громко хохотать ему в ответ. Хаширама пару раз ловил себя на мысли скинуть автомобиль с какого-нибудь обрыва.       Еле их успокоив, они с огромным трудом (по большей части трудом нервов Хаширамы) добрались до Водоворота. Уже возле резиденции, выпрыгивая едва ли не на ходу, Мито кричала о том, что здесь она хозяйка, а, значит, никакая белая крыса не испортит им веселье. Мадара соглашалась со всем, вышагивая пьяным зигзагом рядом с подругой. Собственно, так они и завалились в дом, сразу шествуя в кабинет.       Смех наверху повторился, выводя Сенджу из воспоминаний. Вздохнув, он мысленно призвал себя к спокойствию, после убрал виски в бар и направился к кабинету. Итама бесшумной тенью последовал за ним. Заходя в комнату, Хаширама вместе с братом оглядывают помещение внимательным взглядом. Тобирама сидел за столом, уронив голову на свои руки, и скалился словно злая собака в угол, где на диване во всю развалились Узумаки и Учиха. Последняя, по-прежнему босая, лежала на коленях Мито, закинув стройные ноги на спинку, и позволяла советнице Водоворота перебирать пальцами свои длинные волосы. Изредка два этих недоразумения начинали громко хохотать, поворачивая лица к Тобираме, чему последний был совсем не рад. Итама, глядя на эту картину, выпал из реальности и прислонился к косяку двери. Хаширама тяжело вздохнул, привлекая к себе внимания. Три пары глаз внимательно посмотрели на источник звука.       — Вы закончили? А то я хотел бы уточнить, как это все вышло? — Сенджу говорит устало, оглядывая вдруг притихших девушек. Мадара приподнимается, садясь и опуская босые ноги на пол. Она приоткрывает рот, но тут карие глаза замечают еще одного отпрыска Сенджу. Девушка, склонив слегка голову набок, мягко улыбается.       — Итама, кажется, да? — дождавшись кивка, брюнетка похлопывает ладонью по месту на диване между ней и Узумаки. — Иди сюда. Не бойся, не укусим.       Мужчина, скосив глаза на братьев, осторожно подошёл к главе Индры и сел между девушками. Мадара почти тут же аккуратно запустила свою ладонь в его волосы и восторженно вздохнула.       — Ого, какие! Мито, попробуй, — длинные пальцы то и дело перебирали пряди черно-белых волос. Узумаки бережно опустила ладонь на макушку мужчины.       — Мягонькие, — Мито широко улыбнулась. Итама, прикрыл глаза. Он чувствовал себя плюшевым медведем, которого только что подарили маленькому ребёнку, и тот во всю изучает новую игрушку. Хаширама с Тобирамой, явно находящиеся в астрале от такой картины, не моргая смотрят на действия двух пьяных дам, не имея никакого понятия, что с этим делать.       — Убери руки от моего брата и начинай рассказывать, как вы, две облядохуевшие суки, вообще оказались вместе в том баре! — Тобирама, впрочем, быстро пришел в себя. Мадара перевела задумчивый взгляд на блондина.       — Тобирама, ты сыр любишь? Нет? Странно — такая крыса, а сыр не любит, — девушка разочаровано фыркнула, вновь возвращая свой слегка пьяный взгляд на волосы Итамы. Те были мягкими и послушными, они явно интересовали брюнетку больше, чем Тобирама.       — Не помню, чтобы мы должны были спрашивать разрешения на встречу в баре. — Мито улыбнулась, укладывая свою голову на плечо сидящего Сенджу, и прикрывая глаза.       — А стоило бы, — Хаширама тихо подал голос. Ситуация начинала напрягать даже его. Все, что рассказали Учихи, вносило, конечно, ясность, но они должны попытаться выяснить все подробности. — Вы хоть понимаете, что натворили?       — Поставили на место, идиотов которые там что-то о себе возомнили, — Учиха презрительно фыркнула, Узумаки угукнула.       — Это не они идиоты. Из-за ваших длинных языков теперь они придут не только в Водоворот, но и в Индру… — Хаширама замечает, как Мадара наиграно зевает, прикрывая рот свободной ладонью, и впервые за весь сумасшедший день, рявкает: — Мадара!       — Что? — она поднимает свой слегка стеклянный взгляд на мужчину и усмехается. — Я всегда зеваю, Сенджу, когда мне интересно.       Едва глава Ашуры открывает рот для ответа, его прерывает звук телефонного звонка. Переводя взгляд на экран смартфона, он с удивление смотрит на контакт: «Наруто»       — Наруто, что-то случилось? — Сенджу говорит медленно, но в его голосе слышится беспокойство. Узумаки на том конце связи что-то ответила. Брови мужчины удивленно поднялись вверх.       — Что значит, вы возвращаетесь раньше?       Наруто снова ответила. Хаширама нахмурился.       — Не думаю, что сейчас это будет хорошей идеей. У нас тут кое-что произошло, поэтому тебе лучше пока не возвращаться.       Очевидно, что блондинка спросила о случившемся, потому что Сенджу тут же перевел свой взгляд на девушек, продолжавших тискать молчаливого и явно находящегося где-то не здесь Итаму.       — Ваши тетки потеряли окончательно свой рассудок и объявили Акацки войну. Поэтому вам лучше переждать все в Суне.       Узумаки на том конце долго не отвечала, видимо, все обдумывая. Потом негромко и четко сказала, что прибудет в Водоворот сегодня, и отключилась.       Хаширама тихо простонал. Мозг хотел покоя. Он не так представлял себе развитие событий, когда прибыл в город Узумаки для помощи. Взгляд снова прошелся по сидящим на диване девушкам. Сенджу понял: сейчас все, что бы он ни планировал, было бесполезной затеей.       — Идите спать, разговаривать будем, когда вы придете в норму, — мужчина провел ладонью по своему лицу, жестом словно пытаясь сбросить усталость. Итама и Тобирама исчезли из комнаты тут же. Они и правда вымотались, им нужно отдохнуть. Мадара, поднимаясь на ноги, едва слышно фыркнула. Разговаривать в трезвом виде с Сенджу явно не входило в её утренние планы.       — Позвони Изуне, пусть она меня заберет.       Мадара чувствует, как её запястье обвивают мужские пальцы, останавливая девушку возле двери.       — Нам надо поговорить, Мадара, — Хаширама говорит медленно, замечая косой взгляд карих глаз, при рассеянном освещении отдающих алым. Учиха шипит так, что любая кобра явно сдохнет от зависти, и с трудом вырывает свою руку из хватки.       — Мы уже один раз поговорили. Если снова хочешь так поговорить, то иди нахрен, Сенджу.       Мужчина провожает девушку задумчивым взглядом. Раньше он никогда не слышал ни у кого в голосе столько обиды и боли, как сейчас у Мадары. Да, он надеялся, что это всего лишь из-за её пьяного состояния, а утром, когда Учиха придет в норму, они смогут все обсудить вполне спокойно. Но почему-то не мог выкинуть эту картину из головы.       Изуне Хаширама, конечно, позвонит спустя пару часов, но не для того чтобы она забрала сестру. Он пригласит всю семью Индры в Водоворот ближе к вечеру.       15:59       Все тот же особняк Узумаки.       Мадара с трудом открыла глаза. В голове было ощущение, будто ее гениальный мозг кто-то пилит ржавым и крайне тупым ножом. Сознание, находясь еще в сонном тумане, затравленно притихло. Оглядывая комнату, в которой она находилась, девушка с трудом вспоминала события вчерашнего дня. Кажется, после выноса мозга от Хаширамы они с Мито пошли в ее спальню, по пути заскочив в мини-бар на кухне. И да, точно, пустая бутылка нашлась у кровати. Учиха усмехнулась: значит, она в спальне Узумаки. А где сама Мито? Пройдясь глазами по комнате и не найдя тушки женщины, Мадара с тихим жалобным стоном поднялась на ноги. Постаравшись привести себя в более-менее надлежащий вид, она осторожно вышла из спальни.       Проходя по коридорам, Мадара направляется туда, откуда раздаются множество голосов. Явно больше, чем было утром. Заходя в просторную гостиную, она с удивлением разглядывает делегацию аж из трех семей. Узумаки, Сенджу и Учиха. Единственные, кого не хватает в подобном цирке, это Изуны и Хаширамы. Взгляд карих глаз скользит по помещению, замечая новых людей. В основном это личные советники Узумаки, довольно интересные личности. Сама же Наруто явно с каким-то мстительным удовольствием отпаивает свою тетю кофе и едва слышно выносит ей мозг. Ну, последнее было очевидно по тихому рычанию в ответ последней. Учиха снова переводит взгляд на своих родственников во главе со старшим братом и устало вздыхает. Подходя к дивану, который облюбовала Индра, она скалит зубы.       — Смотрю, все предатели собрались. Что, сосунки, кинули тетку и радуйтесь? — в ответ племянники фыркнули, а Фугаку ехидно улыбнулся.       — Отлично выглядишь. Неужели бухала вчера?       Мадара в ответ зашипела. Она и без подсказок старшего брата знала, как сейчас выглядит. Длинная шевелюра растрёпана, костюм помят, туфли по-прежнему отсутствуют, да и синяки под глазами от бессонной ночи уж точно не добавляли ей шарма. Сидящий на соседнем диване Тобирама довольно расхохотался.       — То есть существуют еще люди, которые в силах указать на твое место, Учиха. Приятная новость.       Скосив глаза на радостного младшего Сенджу, девушка процедила сквозь зубы лишь одно слово:       — Умолкни.       — Мадара, заткнись. Для полного счастья нам как раз только не хватает твоих истерик, — тут же вмешался Фугаку. Девушка удивленно посмотрела на брата, от неожиданности даже закрыв рот. — Вы и так уже с Узумаки много чего натворили.       Где-то за спиной послышался ленивый голос который произнес:       — Именно. И так все проблематично было. Вы еще добавили.       — Шикамару, заткнись, — Мито рыкнула и прямо посмотрела на Учиху, когда та повернула голову на голос. — Хочешь кофе?       Мадара, немного подумав, кивнула. Узумаки тут же встала на ноги и, схватив ее ладонь, утянула в сторону кухни. Уже почти допивая крепкий американо, Мито проговаривает:       — Я подумала насчет вчерашнего и, знаешь, кажется, мы немного переборщили.       — Знаю, — Учиха тихо вздохнула, откидывая с лица прядь своих длинных волос.       — Поджигать Тобираме волосы было крайне глухой затеей, — Узумаки продолжила, заставляя Мадару подавиться остатками кофе.       — Так ты об этом? Я думала, ты про Акацки.       В ответ Мито внимательно оглядела девушку с ног до головы и недовольно цокнула языком.       — С Акацки как раз все было правильно. Если они действительно решили получить Водоворот и Индру, то им определенно стоит сломать все, что только возможно. И плевать мне, если моя семья считает по-другому.       Учиха задумалась. Вот почему с момента смерти Кагуи Водоворот оставался сильным городом, хоть и маленьким. Пока Наруто росла, училась и впитывала в себя знания о том, как быть главой семьи, всем руководила Мито. Она была негласной главой семьи, подобно серому кардиналу поставив на пост крайне сообразительную, но еще молодую племянницу.       Выводит из размышлений Мадару все тот же тихий женский голос:       — Тебе не кажется, что вам с Хаширамой все-таки нужно поговорить о том, что произошло раньше?       — Не кажется, — недовольно произносит Учиха, устраивая свои ладони с другой стороны шеи, чуть ниже затылка, и чувствует, как её снова уже готова накрыть знакомая тётушка истерика.       Собственные и вечные эмоциональные качели выматывали. Сейчас Мадара совсем не была к ним готова и прекрасна знала, что разговор с Сенджу лишь усугубит ситуацию. Она уверена, что, разговаривая с мужчиной, который совсем недавно выставил её дурой, обидел глупыми словами и так унизил ее достоинство, уж точно не пройдет без скандала. Мадара не выдержит.       Мито кивает. Они молча направляются обратно в гостиную.       В помещении разразился настоящий концерт из действующих лиц в виде Наруто и Хаширамы. Последний, кстати, был в крайне удрученном состоянии, он то и дело кидал на племянниц недовольные взгляды.       — Что происходит? — Мито не понимающе смотрит на Сенджу, заставляя последнего тяжело и шумно вздохнуть.       — Я пытаюсь объяснить Наруто, что вернуться в Водоворот было крайне глупой идеей.       — Я не собираюсь отсиживаться на заднице, пока тут происходят такие события, даттебайо! — Узумаки, сверкая своими голубыми глазами, широко улыбается. Очевидно, что блондинка единственная, кто в такой ситуации видел что-то многообещающие.       — Если бы не некоторые личности, мы бы вполне обошлись и без склок с Акацки, — Хаширама вновь бросил взгляд на женщин, чуть дольше задержавшись на Мадаре. Учиха усмехнулась. Конечно, она виновата. В любых проблемах для Сенджу была виновницей именно она. Желание психануть снова накрыло волной, но, сжав зубы, девушка постаралась успокоиться и присела рядом с сестрой.       — Я не стану прятаться, дядя, — Наруто фыркнула, ставя точку в так и не начавшемся скандале. Хаширама упал на диван, потирая пальцами виски. Узумаки была трудным ребенком, он прекрасно помнил это с самого её рождения, но едва девушка выросла, она стала просто невыносимой. Её светлые волосы всегда мелькали там, где было хоть какое-то движение. К примеру, она умудрялась проникать в машину, когда Мито отправлялась на переговоры, чтобы побывать на встрече, и таких случаев уйма. И вот сейчас блондинка явно хотела принимать во всём участие.       — Хорошо. Я думаю, не стоит всем напоминать, почему мы здесь? Благодаря помощи некоторых дам есть большая вероятность, что нападение произойдет не только на Водоворот, но и на Индру, — упомянутые дамы вздрогнули от излишне благодарного взгляда Хаширамы. — Поэтому я предлагаю следующее: Индра, Ашура и Водоворот заключат альянс, гарантируя безопасность и помощь каждому из городов и его жителей.       Все присутствующие замолчали, едва Сенджу закончил свое предложение.       — Крайне хреновая идея, — Учиха подала голос спустя долгие пару минут. Где-то сбоку тихо фыркнул Тобирама.       — Здесь я даже соглашусь с тобой, Учиха.       — А кроме того, что ты злишься исключительно на меня, у тебя ещё есть веские причины? — Хаширама несколько печально посмотрел на девушку. Мадара нервно вздохнула. Веских причин не соглашаться на договор не было. Сенджу снова выиграл. — Никто не собирается претендовать на ваши территории. Как только мы разберёмся с Акацки, альянс можно расторгнуть. Это вынужденная мера, которая позволит нам существенно проще решить нависшую проблему.       — Мы согласны, — звонко сказала Наруто, краем глаза поглядывая на задумчивого Саске. Отпрыск Учиха, погруженный в своим мысли сидя рядом с Итачи, хмыкнул. Хаширама положил на стол договор с отчетливо видной подписью главы Сенджу. Узумаки, улыбаясь, сжала в пальцах ручку и быстро расписалась ниже. Мадара повернулась к брату.       — Что думаешь? — ответа от Фугаку она не получила. Зато Изуна, больно ткнув под ребра сестры острым локотком, тихо прошипела:       — Подписывай.       Резкий почерк Мадары под подписью главы Водоворота буквально кричал о недовольстве.       Документ об альянсе был чисто формальным, но каждый понимал, что ставя свою подпись, он гарантирует соблюдать все условия о невмешательстве во внутреннюю политику друг друга и обязательства о помощи, обговоренные ранее. Пусть даже Мадара видела больше минусов в подобном, альянс был заключен.       — Хорошо, теперь непосредственно о нашей проблеме. Учитывая, что у нас есть два города, в которые Акацки однозначно придут, нам нужно сформировать и распределить всю нашу силу. И как можно быстрее, ведь мы даже не знаем, где они сейчас находятся и как быстро смогут начать действовать.       — Я знаю. По крайней мере, где двое из них. Именно это мы с Саске и выясняли в Суне, — уведомила Наруто.       — Значит, нам нужно три группы. Одна из них отправится проверить вашу информацию, — Хаширама надолго задумался.       — Мы с Обито останемся в Индре. На нас местная полиция, поэтому мониторить город на поток жителей гораздо легче, — ответил Фугаку. Сенджу в ответ кивнул.       — Наруто с Саске и Шикамару вернуться в Суну. И это не обсуждается, милая, — твердо добавил Хаширама, едва Узумаки открыла рот, чтобы возмутиться. — Я не собираюсь снова хоронить главу этого города, поэтому ты останешься там под охраной, пока все не закончится.       — Я проверю информацию об их местонахождении, — лениво сказал Тобирама, привлекая внимания брата.       — Отлично. Только возьмешь с собой Изуну и Итаму, — Хаширама усмехнулся, видя, как лицо младшего брата вытягивается от удивления. Такой подставы в виде одной из Учих блондин явно не ожидал. — Мито так себе стрелок, поэтому она останется в городе.       На последние слова мужчины вышеназванная Узумаки прищурившись, оглядела его с ног до головы и крайне сердито проговорила:       — Хочешь проверить мою меткость?       Сенджу оставил вопрос без ответа. Его темные глаза сейчас были направлены на Мадару, что крайне недовольно поднялась на ноги. Едва девушка открывает рот, Фугаку, сидящий на диване, тут же рявкает:       — Ты останешься здесь!       — В смысле? — Учиха удивленно смотрит на старшего брата, тут же забывая, что она только что хотела сказать.       — Благодаря твою длинному языку, сестрица, Акацки теперь возжелали твоей головы. Ты останешься в Водовороте под охраной Сенджу, — Фугаку насмешливо посмотрел на крайне удивленного такими словами Хашираму. — Безопасность нашей главы теперь твоя проблема. Пока она будет здесь, в Индре они не останутся надолго. Нам будет проще заставить их прийти сюда, чем бегать по всем городам.       Подумав, глава Ашуры медленно кивнул. Учиха был прав. Мотаться между двумя городами действительно их вымотает. Да и, если Акацки решат придти куда-то в одно место, им всем потребуется время, чтобы сюда добраться. А там они обязаны заметить врагов.       — Фугаку, сука, я тебе вещь, что ли, что ты меня так просто оставляешь?!       — Итачи останется с тобой. И это не обсуждается, — цедит сквозь зубы Фугаку. Мадара пулей вылетает из гостиной.       Видимо, переборщил.       — Шисуи, Какаши и Каварама, на вашей ответственности границы между Индрой и Водоворотом, пока мы не поймем, куда они нацелены раньше.       Вышеназванные мужчины кивнули, разглядывая друг друга крайне внимательно.       — Мы вернёмся в город, а остальные могут остаться в Водовороте, — Фугаку, коротко кивнув Обито, поднялся на ноги. Мито оглядела мужчину крайне заинтересованным взглядом и, облизав губы, подала голос.       — Конечно. Мест в нашей резиденции всем хватит, я с удобством размещу ваших сыновей и племянников.       Старший Учиха мягко улыбнулся девушке и, попрощавшись, скрылся вместе с Обито за дверью гостиной.       19:26       Мадара вновь развернулась на носках и снова прошла по одному и тоже коридору. «Не резиденция, а лабиринт, черт возьми!» Последний час она то и дело ходила назад-вперед, пытаясь успокоиться и логически объяснить решение брата. Выходило пока плохо.       Учиха почему-то именно сейчас, после случившегося, чувствовала себя ненужной для собственной семьи. Конечно, до обиженного и болящего с похмелья рассудка не доходила мысль, что это действительно сделано для ее безопасности, поэтому Мадара, продолжая сквозь зубы ругаться на родню, наворачивала круги по резиденции Узумаки. Сенджу нашел её в тот момент, когда девушка пошла по второму кругу ругательств, явно не собираясь останавливаться. Она замечает Хашираму слишком поздно, чтобы успеть скрыться, поэтому недовольно фыркает, поднимая на него усталые карие глаза.       — Нам надо поговорить, — мужчина повторяет эту заевшую фразу и бесит еще больше.       — Не надо. Одного разговора было вполне достаточно.       — Прошу, хоть раз не веди себя как сука, Мадара, — взмолился Сенджу. Брови девушки удивленно подлетели вверх.       — Сенджу, блять… — по одной фразе Хаширама понял, что Учиху снова начало накрывать. Он, резко открыв ближайшую дверь одной из комнат, просто затолкал туда девушку и зашел внутрь. Щелкнул замок, запирая их в комнате. Не хватало ещё устроить истерику на весь дом. — Тебе не кажется, что ты слишком хорошо устроился? Организовал альянс, унизил меня перед собственной семьей, да и, вдобавок, отдал мою сестру в пользование своему брату! Изуне не место рядом с ним!       К концу предложения Мадара уже перешла на крик. Мужчина, дождавшись окончания фразы, глубоко вдохнул и выдохнул.       — Я ни разу не думал тебя унизить.       — Сказать, что моя помощь в поисках Наруто есть глупая затея — это унижение. Сказать, что мои слова привели Акацки в город — это тоже унижение. Все, что бы ни вылетало из твоих губ в мою сторону, все это звучит как унижение! — Учиха продолжала кричать, ходя по комнате. Длинные пряди волосы яростно мечутся из стороны в сторону вслед за ней. Мадара намерено смотрит на все, кроме Хаширамы, зная, что если посмотрит на него, то все, что она хотела сказать, тут же вылетит из головы.       — Насчет Наруто: я действительно был недоволен твоим поступком. Ты должна была мне сказать о том, что нашла её, — мимо головы Хаширамы что-то пронеслось и с глухим звуком ударилось о дверь. Мадара, схватив с полки какую-то безделушку, яростно швырнула ее в сторону Сенджу и процедила сквозь зубы:       — Наруто внизу! Иди и уточни у неё, почему она попросила так сделать. Я, блять, не обязана отвечать не за свои действия и поступки! — окончание фразы вышло немного скомканным. Помешали губы Сенджу, затянувшие в поцелуй. Учиха подавилась собственными словами и обмякла. Спустя пару минут, оторвавшись от девушки, Хаширама мягко улыбнулся.       — Я понял. Похоже, это действительно единственный вариант тебя заткнуть.       Мадара, нахмурившись, исподлобья посмотрела на главу Ашуры.       Всё ясно. Ему просто нужно было, что бы она замолчала. Ничего больше. Учиха, зажмурившись, резко встряхнула головой. Сейчас как никогда ясно она осознала, что такие как она могут быть кем угодно — безумными учёными, главами самых сильных семей, лучшими в истории убийцами, но они никогда не станут любимыми для кого-то женщинами.       Выводит из не самых приятных мыслей все тот же тихий и, будь он не ладен, мелодичный голос Сенджу.       — Мадара, все люди, что сейчас находятся в доме, собрались чтобы помочь Водовороту и Индре. И тебе в том числе. Я просто хочу, чтобы ты это поняла и перестала беспричинно злиться.       — Хочешь помочь? — Мадара поднимает голову и, дождавшись медленного кивка, оскаливается. — Сгинь, Сенджу.       Хаширама уже открыл рот для ответа, но за дверью прозвучал голос Тобирамы и он, послушавшись, молча вышел к брату.       Едва за главой Ашуры закрывается дверь, Мадара прислоняется к ней спиной и, проскользив по ней спиной, оседает на пол, вытягивая ноги. Находясь в таком положении, женщина медленно достает сигареты и прикуривает. Выпуская в воздух едкий дым, Мадара усмехается и обещает сама себе, что, как только вся эта дребедень с Акацки прекратится, она пристрелит Хашираму за то, что позволил ей быть так паршиво зависимой от него.