Хочу нормального мужика!

      8:21       Водоворот, особняк Узумаки       Мадара, сжимая в руках телефон, спустилась на кухню в поисках своих сигарет. Ночь была для неё долгой и полной размышлений, после которых она наконец-то смогла вырваться из лап собственной депрессии и придти в норму. Хотя Учиха давно уже забыла, что означает норма лично для неё.       Дойдя до кухни, девушка с интересом разглядывала тех, кто также рано проснулся. Их оказалось немного: Итачи, Шисуи, Мито, Итама и, кажется, Какаши. Мадара с любопытством оглядела последнего. Белые волосы такого же оттенка как и у Тобирамы, глаза ближе к черному, чем к карему цвету, довольно симпатичное лицо, которое наполовину скрыто воротом водолазки, и приметный длинный шрам, пересекающий левый глаз. Советник Наруто выглядел очень хорошо и, насколько помнит Мадара, за вчерашний вечер даже не сказал и пары слов, а, значит, он единственный тут адекватный.       Присаживаясь за стол, Мадара, склонив слегка голову набок, оглядела своих племянников.       — Вы разве не должны выполнять приказ Сенджу?       — Все ещё спят. Мы рано проснулись. Как ты себя чувствуешь? — Шисуи говорит тихо, слишком уж внимательно следя за тетей. Учиха оторвалась от своего телефона и подняла на него глаза.       — Хочешь узнать, не стану ли я беспричинно на тебя орать с самого утра? — Мадара улыбнулась, когда Шисуи без всяких сомнений кивнул. — Стану. Но только в том случае, если ты не будешь выполнять свою работу.       Шисуи сразу же повеселел. Спокойный голос Мадары и знакомый прищур карих глаз донесли до семьи должное. Их глава в полном для себя в порядке. Мозги и рассудок крепко и устойчиво держаться на месте, в полет не собираются. Итачи, вздохнув, привычно поставил перед девушкой чашку горячего кофе и подал пепельницу, которую сумел отыскать утром только с помощью Мито. Мадара только удивилась, как же старший сын Фугаку быстро освоился на чужой кухне.       Узумаки, сидящая на широком подоконнике рядом с Какаши, то и дело переводила свой взгляд с одного отпрыска Учиха на другого и удивлялась перемене, что произошла буквально за пару минут. До прихода Мадары мужчины подкалывали друг друга, вполне себе мирно и спокойной разговаривали с Итамой, заставив последнего вылезти из скорлупы своего сарказма, но стоило только главе Учиха появиться, два брата тут же напряглись и стали серьезными.       «Это как же нужно вести дела семьи, чтобы тебя опасались собственные родственники?» Мито не успела погрузиться в раздумья, как на кухне раздается крайне игривый голос главы Учихиа:       — Итама, ты мне так нравишься. Давай я заберу тебя к нам? А твоим братьям отдадим… да, вон, Саске, он точно может переплюнуть Тобираму по пафосной роже, — за спиной женщины Шисуи не смог сдержать смеха. Мадара точно была в порядке. Сенджу усмехнулся и крайне вежливо ответил, чтобы не задеть девушку:       — Лучше я останусь в своей. Она меньше.       — Ну да. На пересчет твоей семьи хватит одной обоймы пистолета, — глава Учиха улыбнулась, махнув на мужчину рукой. — Это, вон, мою надо с автомата пересчитывать. Да и то магазин придётся менять.       Чуть позже, едва Мадара допивает свой кофе и прикуривает первую за день сигарету, на кухню заходят Тобирама и Хаширама. Последний по приходу крайне внимательно начинает смотреть на девушку, ожидая продолжения вчерашних истерик или же проклятий. Мадара же, подперев голову ладонью, крайне задумчиво смотрит на мужчину в ответ. Пару минут поиграв в гляделки с главой Ашуры, девушка растягивает свои губы в подобии ухмылки.       — Чего смотришь, Сенджу? Гипнотизируешь? Это бесполезно.       Хаширама удивленно поднимает брови. Он явно ожидал не такой реакции от, казалось, совсем недавно истерившей Учихи. Мадара усмехнулась. Ночь в резиденции Узумаки явно пошла на ей пользу.       — Итама, где Изуна? — Тобирама переводит взгляд на младшего брата, ожидая ответа. Сенджу явно был недоволен вдруг образовавшимся альянсом. Правда, не он один.       — Она собирается, — фыркнули ему в ответ. На заднем фоне их старший брат закатил глаза.       — Тобирама, — позвала его Мадара и, когда Сенджу обратил на неё внимание, продолжила говорить все с той же улыбкой на губах: — Если с моей сестрой что-то случится, я тебя четвертую. Понял?       Наверное, мужчина тоже заметил эти странные перемены, потому что в ответ только недовольно цыкнул, кивнул и ушел, даже не сказав на прощание ей пару ласковых. Мадара же, допив кофе и снова схватив свой телефон со стола, ушла в отведенную ей спальню, чтобы переодеться. Благо, вчера ночью Итачи, заранее зная все возможные заебы своей тетки, смотался в Индру и привез ей пару костюмов, пистолеты и блок сигарет.       — Я не одна заметила, что с вашей главой что-то не так? — осторожно спросила Мито, едва темная макушка девушки скрылась в дверях. Учихи тут же переглянулись. Шисуи неопределенно пожал плечами.       — По-моему, все как обычно, — Итачи кивнул в знак согласия. Хаширама, прищурив глаза, задумался над словами мужчин.       Как обычно? Странно, раньше он думал, что то состояние Мадары и было обычным. Но нет, если опираться на слова её родственников, то истерики и психоз главы Учиха такого масштаба был как раз из разряда необычного. Утреннее поведение девушки полностью выбило его из колеи и впервые не дало возможности просчитать её следующие шаги. Сенджу тихо вздохнул.       Мадара появляется на кухне лишь тогда, когда Наруто, Шикамару и Саске готовятся к отъезду. Прислонившись к косяку, девушка осматривает племянника крайне серьёзно. Её карие глаза то и дело скользят по парню, она почти не моргает.       — По приезду в Суну сразу свяжитесь, — Хаширама дает последние наставления, получая в ответ лишь короткие кивки. Подходя к Саске, Учиха протягивает ему пистолет и крайне задумчиво задает вопрос:       — Помнишь, что я тебе сказала в прошлый раз в Суне?       — Я отвечаю за неё головой. И если с ней что-нибудь случится, ты пристрелишь меня раньше, чем отец успеет туда добраться, — Саске морщится, повторяя слова тетки. Хаширама удивленно переводит взгляд на девушку. Замечая косой взгляд, он тут же закрывает только что открытый рот.       — Именно. Это действует и сейчас, — Мадара кивает, услышав то, что хотела, и провожает компанию долгим взглядом.       — Ты правда сказала такое своему племяннику?       — Тебя что-то удивляет? Тогда Наруто была на моей совести, логично, что я отдала такой приказ. По-моему, я говорила тебе, что она под хорошей охраной. Или ты уже забыл? — глава Учиха резко разворачивается, удаляясь. Хаширама провожает её долгим растерянным взглядом.       Мадара возвращается на кухню, где тут же встречается с внимательными взглядом Узумаки Мито. Приподнимая насмешливо брови, она ждет пояснений — взгляд Мито полон незаданных вопросов. Та не заставляет себя ждать:       — Так ты в порядке, Мадара?       — Как говорится, только дурак нуждается в порядке, Мито, гении господствуют над хаосом. В моей жизни его достаточно, — Мадара усмехается, вытаскивая длинными пальцами очередную сигарету.       — Просто ты ведешь себя немного иначе.       — Неужели? — накрашенные алой помадой губы Мадары растягиваются в кровожадной ухмылке, а после она позволяет себе расхохотаться в полный голос. Узумаки, видя такую реакцию, пожимает плечами и успокаивается. Вроде бы, действительно все в порядке. Мито покусывая губы, ждёт, пока брюнетка прикурит, и снова звонким голосом разрезает тишину:       — А что с Хаширамой?       Мадара хмурится, непонимающе смотря на Узумаки.       — А что с ним?       «Действительно, а что с ним?» — Мито фыркает, понимая, что этот вопрос останется без ответа. Вчера она застала Сенджу в крайне задумчивом состоянии, но списала на их пьяные выходки накануне. А, значит, все это не требовало ее внимания.       Мадара вновь усмехается. Весь мыслительный процесс на лице Узумаки был виден невооруженным взглядом, но девушка, подперев снова свою голову ладонью, не стала ничего говорить и отвлекать. Пусть все будет как есть.       Отвлекает от вполне мирных посиделок раздавшийся взрыв за окном в опасной близости к особняку. Девушки, вскочив на ноги, тут же выскочили за дверь. Уже находясь на улице, они ошарашенно смотрят на то, как только что взорванный белый джип Сенджу охватывает и полностью поглощает пламя. Недалеко от машины стоят такие же удивленные Тобирама, сжимающий за плечи Изуну, и Итама, что не отводит своих разномастных глаз от всей этой картины.       — Вот же блядовщина. Мне нравилась эта машина, — раздраженно цедит Тобирама и отпускает руки. Стоящая рядом Изуна отшатывается, отряхивая рукава:       — Действительно, жалко… жалко, что ты не успел в неё сесть.       Тобирама переводит взгляд на девушку и недовольно морщится. Так было хорошо, пока эта мелкая держала рот на замке. Но нет, снова его открыла.       От очередных проклятий вплоть до её седьмого колена Изуну спас Хаширама. Выскочив из особняка, он крайне долго и дотошно осматривал место взрыва, после чего резюмировал:       — Предполагаю, взрывчка с дистанционной активацией.       — Ну и кто, блять, такой смелый? — Тобирама готов убить любого причастного. Мадара недовольно передернула плечами. Краем глаза она уже давно заметила их: шестерки Акацки сидели на веранде того же кафе, где раньше пряталась она. Едва они поднялись на ноги, Учиха, достав пистолет, выстрелила. Послышался визг официантки. Еще один выстрел и очередной визг. Смотря, как два тела через дорогу упали мертвым грузом на стол, глава Учиха убрала пистолет.       — Мадара… — за её спиной послушался стон Хашимары, до которого крайне медленно доходило, что сейчас произошло. Повернувшись к мужчине, девушка непонимающе посмотрела на него.       — Что? Неужели ты хотел с ними поговорить? — фыркнула она. Убирая руки в карманы брюк, Мадара усмехается и идет в дом. — Извини. Может, в другой раз повезёт.       Сенджу заходит в дом следом и успевает остановить девушку за плечо, прежде чем она снова скроется в огромном особняке.       — Зачем надо было их убивать? Их можно было допросить.       На что Мадара тяжело вздыхает и, поворачивая голову, долго смотрит в темные глаза мужчины.       — Если бы я это не сделала, они бы убили нас. Перестань жалеть таких людей, Сенджу. Напомню, благодаря им ты чуть не лишился двух братьев, а я — сестры.       — Ты не дала им даже рта открыть. А если они сказали бы что-то важное?       — Они и сказали. Выгляни в окно и убедись сам, — Учиха расхохоталась, имея в виду его автомобиль, который, к счастью, уже успели потушить. — А если хочешь обсудить мои методы, то, пожалуй, я с радостью пропущу это мимо ушей.       — Что с тобой происходит? — у Хаширамы голос сбитого с толку человек, но Мадаре невдомек, с чего бы вдруг ему не понимать таких простых вещей.       — Нам объявили войну, а тебя интересует, что происходит лично со мной? Лестно.       Хаширама кивнул. Мадара, насмешливо выгибая брови изящной дугой, удалилась, оставив вопрос без ответа. Сенджу едва слышно шипит сквозь зубы и уходит на кухню, надеясь, что находящаяся там Мито поможет ему во всем этом разобраться.       Чуть позже он слышит вкрадчивый голос Мадары, который зовет племянника где-то в одном из коридоров.       — Итачи, нам пора навестить твоего отца. Найди Шисуи и ждите меня в машине.       Выходя из комнаты, Хаширама прислоняется к косяку и терпеливо жидет, когда Учиха вновь появится в его поле зрения.       — По-моему, мы обсудили вчера, что тебе нельзя покидать Водоворот.       — Хаширама, я не твоя подчиненная, а глава города, с которым ты подписал Альянс. Может, не будем разговаривать со мной в таком тоне? — карие глаза девушки недовольно оглядели Сенджу. Мужчина мрачно свел брови к переносице.       — Что ты задумала?       — Хочу кое-что выяснить. К вечеру я вернусь, — Мадара пытается углядеть макушку сестры за широкой спиной главы Ашуры. — Изуна, возьмите мою машину и езжайте проверять информацию Наруто. Не теряйте время.       Бросив младшей Учихе связку ключей от БМВ, Мадара скрылась за дверью.

***

      Изуна с несчастным видом убрала свою руку со лба и открыла глаза. Она, вытянув ноги, удобно расположилась на заднем сидении машины Мадары и сама не заметила как уснула. Слегка повернул голову, позволяя длинным волосам достать до низа, Учиха недовольно спрашивает:       — Нам еще долго ехать?       Она замечает как в зеркале заднего вида отображаются недовольные красные глаза Тобирамы. Это только больше портит ей настроение.       «Придурок».       Итама, сидящий впереди, явно веселится, наблюдая за ними.       — Еще где-то около часа.       Девушка кивает и искоса разглядывает младших братьев Сенджу. За всю дорогу ими не было сказано и пары фраз, не считая последней. Каждый из них был в своих мыслях, они все еще продолжали присматриваться к друг другу. Похоже, все, кто был недоволен сложившимся альянсом городов, находились как раз в этом автомобиле. Двое из них так точно. Не сказать, что Изуна совсем не доверяла Сенджу, но была крайне внимательна ко всем их действиям. Она переживала, что амбиции их главы могут погубить Индру. А то, что Хаширама явно был не таким простым, каким его видят все остальные, Учиха была уверена на сто процентов. Принимая сидячее положение, Изуна замечает слишком пристальный и слишком внимательный взгляд Тобирамы. Изящно выгибая бровь, она крайне ехидно подает голос:       — Что смотришь? Неужели нравлюсь?       В ответ послышался вкрадчивый голос блондина, который тут же перевел взгляд на дорогу.       — Ты слишком вызывающе и непрактично одета на задание, Учиха.       Девушка оглядела свой черный комбинезон без рукавов и удлиненный пиджак, который она использовала как подушку в машине, и громко хмыкнула.       — А я считаю, что ты слишком много на меня смотришь. И слишком пошло.       Возможно, если бы не работающий двигатель, было бы вполне реально расслышать скрип зубов Тобирамы. Сидящий рядом Итама хмыкнул, выдавая брата с потрохами.       — Ты сейчас покраснел или мне показалось?       — Завали хлебальник, недоносок, — глухо рыкнул Тобирама. Итама громко рассмеялся — щекотать нервы и без того выбешенному Тобираме на грани срыва ему явно было не впервой. — И вообще, что за привычка — носить постоянно чёрное? В толпе только больше взглядов привлекает.       — А знаешь, почему все Учихи носят черное? Мы всегда готовы к похоронам. К твоим, кстати, в том числе.       Удивительно даже, что и на это Тобирама промолчал, только пальцы сильнее впились в руль.       Изуна не знала, почему, но выводить из себя Тобираму определенно стало ее личным приятным заебом, причем с самого их знакомства. Девушка замечает взгляд Итамы и, слегка подаваясь вперед, мечтательно растягивает губы в улыбке. Мадара права.       — У тебя красивые глаза, Итама, — это даже не флирт, она лишь говорит то, что на самом деле думает, но замечает, как мужчина, явно прибывая в смущении, отворачивается и тихо бурчит в ответ:       — А у тебя странные.       — Странные? — ее брови удивленно поднимаются вверх, а сама Изуна думает, ненадолго замолчав.       — Мне, может, кажется, но при определенном ракурсе они отдают красным.       «Вот он о чём», — понимает Изуна. Ему определенно не кажется, такой особенностью обладали все представители семьи, из-за чего за границами Индры их прозвали демонами.       — У твоего брата всегда зенки красные, тебя же это не смущает, — со стороны водителя доносится мрачное «Ебись ты нахуй, чего пристала».       — Тобирама меня вообще мало смущает. Унижать его за это было бы крайне глупо с моей стороны. Его и так жизнь нехило потрепала, — лениво рассуждает Итама, даже не смотря на старшего брата, который, судя по виду, готов выкинуть пассажиров прямо на полном ходу. К счастью для его нервной (явно державшейся на честном слове) системы, они как раз прибыли на место назначения. Тобирама, резко остановившись, тут же выскочил из автомобиля. Смотря на него, Учиха недовольно цокает языком.       — Вы посмотрите, какой ранимый.       — Ага, в упор из пулемета, — Итама коротко хохотнув, достал из бардачка машины пистолет, вышел на улицу. Изуна последовала его примеру. Обозревая окрестности, ничего странного она не находит.       — Как-то слишком тихо.       — Верно. Слишком, — Тобирама кивает, резко успокаиваясь и входя в рабочий режим. «Хоть эта не истеричка», — думает он. «Это было бы проблематично».       — Не похоже, что здесь кто-то есть, — Итама хмурится, чуть ближе подходя к зданию.       — Но явно были, — девушка приседает возле забора, оглядывая пару довольно четких отпечатков обуви. — Совсем недавно.       — Хватит гадать, надо проверить, — Тобирама медленно открывает ворота и, все время оглядываясь, аккуратно проходит на территорию. Его цепкий взгляд оглядывает все вокруг и, не найдя ничего, что может представлять опасность, все позволяют себе более-менее расслабиться.       Изуна, слегка склонив голову набок, стоит возле двери и прислушивается, стараясь на звук определить присутствие. Спустя тянущиеся часами секунды она поднимает взгляд на Тобираму и качает головой. Тот осторожно открывает дверь первым и проходит внутрь.       В доме абсолютная тишина. Это заставляет напрячься. Внимательный Итама замечает едва уловимый проблеск проволоки, натянутой возле порога двери. Он шепчущим свистом рявкает, пока Изуна не успела сдвинуть ногу:       — Изуна, стой! — длинные пальцы замирают возле ручки, девушка замирает. Итама кивком указывает вниз, заставляя опустить её карие глаза.       — Растяжка, — Итама говорит это немного растерянно — брат опережает его и привычно оказывается около проволоки, прослеживая ее начало. По его авторитетном мнению и презрительному взгляду Итама сразу может определить, что такую ловушку, очевидно, ставили новички, пересмотревшие гангстерские фильмы.       — Есть, чем перекусить? — спокойно спрашивает Тобирама. Итама кивает. Вздохнув, мужчина быстро обхватывает гранату рукой, блокируя спусковой рычаг. Пальцами разводя усики шплинта, удерживающего чеку, Тобирама ждёт, пока младший брат перекусит проволоку. Изуна внимательно наблюдает за их действиями, открывая для себя семью Ашуры с новой стороны. От пристального и явно наглого разглядывания старшего Сенджу отвлекает только его хриплый голос:       — Дилетанты, — презрительно фыркает Тобирама, поднимаясь на ноги. — Нас явно ждали. Советую быть внимательнее и наконец научиться смотреть под ноги.       С ним даже не стали спорить, молча кивнули. Осмотрев все закрытые двери и углы на возможные сюрпризы с одной стороны дома, они поднялись на второй этаж. Благо, тут не было огромного количества комнат, лишь пара дверей и большая гостиная. Быстро пройдясь по этажу, Тобираму начинает напрягать разлитая здесь вода — доски-то рядом сухие, это не внезапно натекшая влага. Итама проводит пальцами по жидкости и цокает — то, что изначально казалось водой, оказалось нитроглицерином — маслообразным, бесцветным химическим веществом, способным воспламенится от любого сильного удара и огня. Выпрямляясь, младший Сенджу привлекает к себе внимание:       — Любая искра, и мы взлетим на воздух.       — Что, нитроглицерин? Его еще используют? — удивляется Изуна, получая в ответ короткий кивок. «Не самый лучший расклад событий», — думает она.       Девушка поспешила обратно к лестнице. Сенджу спустились следом.       — Чтобы достать его в таком количестве, насколько я помню, нужно не такое уж малое время. А, значит, нас и правда тут ждали.       — Намекаешь на крысу? — Тобирама задумчиво смотрит на девушку. Он и сам прикидывал такой вариант. Осталось понять, кто это может быть. Учиха в ответ неопределенно пожала плечами.       — Какие уж тут намёки. Я говорю прямо. Нам надо возвращаться… — на последних словах девушка замолкла, явно к чему-то прислушиваясь. — Вы слышите?       Изуна, навострив достаточно чуткий слух, подошла к двери, которую они пропустили, сразу решив идти на второй этаж. Едва девушка открывает ее, Тобирама тоже слышит его — тихий звук таймера, только что окончившего отсчёт.       Взрыв ударил по ушам резко. Тобирама не думает совершенно, когда его тело кидается к девушке, закрывая её собой, сбивая с ног и прижимая к полу. Осколки гранаты впиваются ему в спину и рассекают мясо едва ли не до черепа чуть выше виска, пока Тобирама оттаскивает Изуну. Он лихорадочно осматривает ее, пытаясь удостовериться, что девушка в порядке.       Изуна судорожно выдыхает. Тобирама еще видит, как расширяются её зрачки, прежде чем она обмякает у него в руках. Пальцы чувствуют что-то горячее на ее боку, и Тобирама удивленно смотрит на свою руку — брызги крови на ней алые-алые.       «Не успел. Блять», — бьет в висках. — Вот же выблядки! Тора, еб твою мать, хватить терять время, нам нужно в больницу! — рявкает Итама.       Тобирама кивает, осторожно беря Изуну на руки, и несется в машину.        До больницы они добираются как никогда быстро, игнорируя знаки, милицию и едва не влетая в бок грузовика. Итама честно жалеет, что за рулем не он, но слово вставить в напряженное молчание брата боится.       Итама облегченно выдыхает, садясь на кушетку в приемной части рядом с Тобирамой, только что обматерившего попытавшегося было сказать ему что-то насчет ран медику. Он просто радуется, что Изуна выдержала расстояние и не умерла от потери крови — затягивали рану-то ремнем, а это не самый лучший способ.       Когда они возвращаются в резиденцию Узумаки, Хаширама встречает их на пороге и, кажется, даже седеет от одного вида на них. Тобирама предстает перед старшим братом не в самом презентабельном виде — вся кровь на его руках, висках, одежде уже превратилась в коричнево-медные разводы, разодранная рубашка цветом в принципе одно грязное пятно. Он глубоко вздыхает и отодвигая Хашираму с прохода, проходит к бару. Итама расстегивает окровавленную рубашку и проходит за братом. Им определенно нужно выпить. Глава Ашуры задумчиво выглядывает за дверь, но третьего члена группы не видит.       Кажется, он очень не хочет знать ответа на свой последующий вопрос:       — Где Изуна?       Но братья отводит взгляд. Сложить их внешний вид и поведение не составляет труда, но Хаширама до последнего не хочет понимать происходящее. Впрочем, никаких заверений вроде «Это шутка» или «Да домой эта обдолбанная попиздовала» в ответ не слышится. Через силу, но принять правду приходится.       — Бля-я-ять.

***

      21:42       Мадара вернулась в Водоворот поздно. Провести целый день со старшим братом оказалось той еще нервотрепкой, но оно определенно того стоило. Однако уже на входе в особняк Шисуи насторожился. Какая-то странная гнетущая тишина вполне осязаемо давила на плечи. Мадара только отмахнулась от него:       — Ты параноик, малыш, весь в отца. Пойдем уже, надо рассказать, что мы выяснили, — но Шисуи все равно отстает на пару шагов, останавливает Итачи и почти одними губами шепчет:       — Что-то не так.       Итачи в ответ лишь кивает и идет дальше. Заходя в гостиную, где находятся большая часть альянса, Мадара громко возвещает о своем прибытии. Её карие глаза обводят присутствующих, но крайне довольная улыбка тут же пропадает. Она замечает и Тобираму, и Итаму, и Мито с испуганным взглядом, но не видит знакомую темную макушку сестры.       — Где Изуна? — на ее вроде бы простой вопрос младшие Сенджу отводят глаза, а Хаширама поднимается на ноги и подходит ближе. Мадара повторяет свой вопрос, делая паузы после каждого своего слова: — Где. Блять. Моя. Сестра?       — Она в больнице, — отвечает Мито, а Мадара скалит зубы, доставая из-за пазухи пистолет.       — Тогда почему, блять, эти еще не на кладбище?       — Первее тебя ноги моей там не будет, — явно на автомате огрызается Тобирама, только тогда поднимая на нее глаза.       — Мадара, прошу, успокойся… — глава Ашуры пытается привлечь внимание девушки, но она, скользнув по нему бессмысленным взглядом, лишь шипит:       — Тобирама, сука, я ведь тебя предупреждала! — Хаширама встает между ними, не давая Мадаре и шанса добраться до мужчины.       — Я отвезу тебя туда, если ты пообещаешь успокоится.       — Какого хрена, Сенджу, я должна что-то обещать тебе или твоим братьям?! — она срывается на крик, зло смотря на Хашираму и по-прежнему сжимая в ладони пистолет, размахивает им из стороны в сторону. — Я обещала, что четвертую его, если с Изуной что-то случится! И я это сделаю. Вставай, сука, не заставляй за тобой бегать!       Тобирама поднялся на ноги. Покорно, без рыков, мата и, самое главное, оправданий. Едва Мадара натыкается на его взгляд, то понимает, что сейчас он сам готов дать ей пристрелить себя. Это слегка отрезвляет, но ненадолго. Её беспорядочные движения из одного угла в другой заставляют всех внимательно следить за оружием, которое, зная истерику девушки, может быть использовано в любой момент       — Садись в машину, Мадара, — Хаширама говорит тихо, надеясь, что она, возможно, впервые в жизни послушает хоть кого-то кроме себя самой.       — Иди нахуй, Сенджу, — желчно выплевывает Мадара, даже не смотря на мужчину. — Я доверила тебе жизнь своей сестры, а ты и твои братья довели её до больницы. Так что повторю — иди нахуй, Хаширама.       — Я не виноват. Никто не виноват, это случайность, — он пытается достучаться да так быстро отъезжающего рассудка женщины, но в ответ слышит тихий истерично-безумный смех. Мадара, вскидывая руку, нажимает курок. Слышится звук разбитого окна, но Хаширама даже не обращает на это внимание.       — Конечно, сука, ты никогда не в чем не виноват! Я говорила, что ей не место рядом с этим, — она с ненавистью смотрит на Тобираму, заставляя последнего раздраженно поморщится. — Нет же, ты решил, что это самое охуенное твое решение в жизни! И чем это, блять, закончилось?!       Мадара продолжает кричать, бессвязно матерится и яростно ходить из угла в угол, пока в один момент Итачи, скользнувший к ней тихой тенью, не выплескивает в лицо главы стакан воды, выводя из бесполезной истерики. Забирая из ее ладоней пистолет, сын Фугаку вкрадчиво шепчет:       — Успокойся. Нужно выяснить, что с Изуной.       — Иди, глава. Мы разберемся тут, — Шисуи мягко подталкивает Мадару в бок. Девушка, переведя растерянный взгляд на племянника, кротко кивает. Хаширама, едва ли параллельно этому концерту не постигший дзен, едва заметно переводит дух.       — Спасибо, — благодарит он и выводит пока ещё находящуюся в прострации Мадару из комнаты.       Едва главы покидают резиденцию, Итачи садится около молчаливых братьев Сенджу.       — Вас знатно потрепало. Засада?       — Нет, — Итама покачал головой, продолжая помогать Узумаки вытаскивать из спины Тобирамы осколки.       — Они знали, что мы приедем. Поэтому нас ждали растяжки, бомбы и остальной рай пиротехника по всему дому, — рычит Тобирама, сцепив зубы от дергающей боли по всему телу.       — Значит, у нас шпион? Из-за этой крысы Изуна оказалась в больнице? — Шисуи усмехнулся. Кто бы это ни был, он уже явно не жилец. Отчего-то Шисуи был полностью уверен, что по возвращению Мадара перевернет весь город, но найдет этого самоубийцу.