Хочу нормального мужика!

      Месяц спустя       23:45       Резиденция Сенджу, Ашура       Мадара хлопнула дверью машины и, выглядя при этом достаточно грозно и раздражённо, направилась к двери. Ей искренне наплевать, что на дворе ночь, а проклятый Хаширама может спать. Мадаре обидно до одури. В очередной раз она решила пустить дела на самотёк, и что из этого вышло? Он опять умудрился действовать за её спиной, прекрасно понимая, как она подобное ненавидит!       Лишь оказавшись внутри дома, женщина тут же скидывает туфли - высокие каблуки ей сейчас точно не помощники, и тяжелым шагом пролетает в гостиную. Трое младших Сенджу, рассевшихся на диване, не сказать чтобы сильно удивлены её появлением, однако вопрос, с чего вдруг она настолько выбешена, читается в их глазах.       - Где он, блять?       Только Тобирама поднимает брови, предвкушая занятную перебранку - на эмоциональное состояние Мадары ему явно плевать. Но прежде, чем он открывает рот, сидящий рядом Итама подаёт голос - разбираться с озлобленной Учихой ему явно не хочется.       - Он у себя. Второй этаж, потом налево по коридору, последняя дверь.       Мадара, фыркнув, тут же развернулась на носках и мгновенно исчезла в коридорах, не вслушиваясь в едкий комментарий Торы за спиной.       Хаширама на месте: склоняет голову на совиный манер, судя по его виду больше переживая за почти оторванную дверь, чем за себя.       - Мне казалось, ты должна быть на переговорах, - от его спокойного голоса Мадара морщится, чувствуя отвращение.       - Они закончились на удивление быстро, - цедит женщина, со всей дури хлопая дверью. Хаширама не вздрагивает - ожидал, вероятно, чего-то такого.       - Что случилось? - от этого лицемерия её передергивает, и перейти на крик выходит само собой:       - А то ты, блять, не знаешь?! Ты же успел сунуть свой нос в эти переговоры!       - Я ничего подобного не делал, Мадара.       Но, к сожалению, это был неверный ответ: Учиха наигранно удивляется, готовясь расписать Хашираме в красках, почему он не прав или почему его рождение - самый большой грех Вселенной. Сенджу слабо усмехается, понимая, что снова ошибся.       - Когда мы подписывали альянс, ты обещал перестать в чужую политику и на территории других городов! И что же? Ты опять сделал именно это, Сенджу! Что, решил, раз альянс аннулирован, можно сунуть свой нос в дела Индры?!       Учиха пропускает момент, когда Хаширама подходит вплотную, без разговоров обхватывая ладонью её талию, притягивает к себе и уверено утягивает в поцелуй, заставляя заткнуться. Мадара буквально давится воздухом и словами. Гнев всё ещё кипит внутри, но, будь он проклят - обиды исчезают в один момент, стоит ей ощущает мягкие губы на своих губах.       С трудом отрываясь от Учихи, мужчина мягко улыбается. Действенный, однако, способ.       - У меня и в планах не было лезть в политику Индры. Просто с этой страной у нас тоже имеется союзный договор. Я лишь сказал, что, если они откажутся, то многое потеряют.       Хаширама понимает, что вменяемого ответа может не ждать. Мадара, опираясь на дверь, переводит дыхание и пытается как-то подобрать слова, но выходит со скрипом. Сбитая с толку, она пытается вынырнуть в реальность, но может лишь продолжать сжимать тонкими пальцами светлый свитер Сенджу. А он, будто издеваясь, подаётся вперед, ловко закрывая дверь на замок, и само собой выходит, что Мадара оказывается почти прижатой им. Глава Индры прерывисто втягивает воздух, растворяясь в запахе, ощущениях и тихом голосе, звучащем над ухом:       - У них не было причин отказываться. Я лишь ускорил процесс принятия решений. Не более того.       Учиха продолжает молчать, лишь откидывает голову назад, едва не прикладываясь затылком о дверь, и смотрит на мужчину внимательно. В её карих, отдающих алым блеском глазах, пляшут черти, разбуженные поцелуем и давним желанием близости. Это не предвещает Хашираме ничего хорошего, но выглядит ли он испуганным? Абсолютно точно нет.       - Я не просила этого делать. Мне не нужна твоя помощь, - хрипло выдаёт нечто связное Мадара. Ей важно высказать свою позицию, донести до Сенджу, что он сделал что-то, совершенно не беспокоясь об её мнении, принял решение, которое, конечно, не вышло ей боком, но это лишь пока.       Ей нужно, чтобы он прекратил ввязываться в её жизнь. Чтобы прекратил действовать у неё за спиной - снова!       - Мадара... - Хаширама зовет её ласково, заставляя сильнее сжать пальцы и даже через тонкую ткань свитера ощутить как гулко бьется его сердце. Или её? Брюнетка встряхивает головой, растерянно смотря на Сенджу. Она чувствует горячие ладони на своей талии - они обжигают кожу сквозь легкую ткань белого платья, и едва слышно сглатывает ком в горле. Хаширама не может сдержать улыбку, замечая и расширенные зрачки, и закушенную нижнюю губу, и то, как её пальцы начинают нервно подрагивать. Сбитая с толку, Учиха еще пытается переключиться на претензии, ради которых пришла, доказать свою точку зрения, но не получается. Единственное, что она знает точно - Сенджу её зачем-то провоцирует. Или ей кажется?       "Нет, не кажется", - успокаивается Мадара. Он действует намерено. Проверяет границы дозволенного, чтобы... что?       Когда она чувствует, как одна из ладоней перемещается на поясницу, разнося по телу электрический импульс от этого мимолетного действия, то сама приподнимается на носочках и тянется к его губам для очередного поцелуя. Мужчина отвечает мягко, позволяя забрать инициативу, и тут же оказывается оттеснен в сторону кровати. Сенджу отрывается от желанных губ лишь тогда, когда Учиха заставляет его сесть, чтобы мгновенно залезть к нему на колени и уцепиться за свитер, оставляя Хашираму без верхней одежды. Глава Ашуры рвано выдыхает: длинные ногти, слегка царапая плечи, спускаются к брюкам. Мадара недовольно цыкает, когда кожаный ремень не поддаётся с первого раза - её пальцы дрожат.       - Ну почему ты вечно торопишься, Мадара?       - Тороплюсь? - она позволяет Сенджу обхватить её ладони и завести их за спину, подальше от своих брюк. Держит аккуратно, но крепко. Учиха тут же скалится, переходя на шипящий шепот: - Ты с момента знакомства строишь из себя девственника, Сенджу. И если первый месяц я еще верила в то, что меня можно не захотеть, то сейчас, учитывая твои провокации, останавливаться уже не намерена.       - Какие провокации? - в шоколадных глазах плещется чистое удивление. Если бы не проходящиеся по спине пальцы, очерчивающие позвоночник, заставляя с хрипом выдохнуть и выгнуть спину, можно было бы даже попытаться поверить.       Хаширама едва заметно усмехается: очаровательно. Кто же мог знать, что за образом эгоистичной и импульсивной суки скрывается такая чувственная натура?       - В этот раз, Хаширама, ты уже не отвертишься.       - А кто сказал, что я собираюсь это делать? - Сенджу легко поднимается на ноги, поддерживая Мадару за бёдра. Учиха не успевает ничего понять, как оказывается на кровати - только замечает довольную усмешку.       Если бы она только знала, как красива сейчас в его глазах. До невозможности растерянная, тяжело дышащая от ласкового прикосновения, когда мужчина кончиками пальцев проводит по её бедру, уверено пробираясь под легкое платье. По сжатым губам видно, как она пытается держать себя в руках, сдерживая стоны, вот только прямо не смотрит, не может, взгляд отводит. Хаширама, кажется, замечает всё: и растрёпанные по подушке чёрные волосы, и то, как подрагивают от напряжения её ладони, как бархатистая на ощупь кожа быстро покрывается мурашками. Лишь одна эта картина заставляет терять голову, но глава Ашуры пока удерживает себя во всевозможных рамках приличия.       Стоит избавить Мадару от короткого платья, делать это становится труднее. Лишь взглянув на стройное подтянутое тело, пышную грудь, сегодня не затянутую в бюстгальтер, Хаширама сглатывает слюну, понимая, что в брюках, которые Учиха так и не успела с него снять, становится слишком тесно и некомфортно. Где же его выдержка, которой он, мать его, так гордился? Всё это время рядом с Мадарой, несмотря на её намеки и слишком откровенный внешний вид, он мог оставаться спокойным, но стоило им не видится месяц, как самообладание не что дало трещину - посыпалось к чертям собачьим.       - Долго ещё будешь рассматривать? - на губах Мадары появляется высокомерная усмешка.       - Ты против? - Хаширама мягко улыбается, проходясь пальцами по её животу - Мадара вздрагивает, усмешка исчезает тут же. Она отворачивает голову, стараясь спрятать покрасневшие щеки в собственной шевелюре, и оставляет вопрос без ответа.       "Не против", - стучит набатом в голове. Сенджу наверняка понимает это даже лучше, чем хотелось бы. Хаширама поднимается на ноги, быстро снимает с себя ненужную одежду, и вновь склоняется над брюнеткой. Он не спешит избавлять главу Индры от последнего предмета гардероба - белого кружева на бедрах. Ему интересно, сколько Мадара продержится, прежде чем перестанет себя контролировать и усиленно сохранять невозмутимый вид. Несомненно, подобные провокации выйдут ему боком, едва все закончится, но такой шанс выпадает раз в жизни, грех им не воспользоваться. Обхватывая ладонью тонкую женскую шею, он улавливает учащенный пульс и тихо хмыкает. Сердце Мадары бьется слишком быстро, громко, отдавая пульсацией в подушечки пальцев, и тем самым заводя ещё больше. Он явно переоценил самого себя. При такой реакции на его прикосновения Хаширама продержится не больше пары минут.       Но Учиха нетерпелива, ей абсолютно плевать на размышления мужчины. Она притягивает Сенджу за шею, вовлекая в поцелуй. Целуя жадно и глубоко, искусывая губы до момента, пока от недостатка воздуха не закружится голова, впиваясь ногтями в чужие плечи. Ей мало этого. Достаточно долгое воздержание отзывается болью во всем теле, а ноги сводит от нетерпения. Но Хаширама медлит. Отрываясь от губ, он улавливает недовольное шипение, но не обращает на это внимание, словно нарочно проходясь пальцами по пышной груди, задевая соски. Мадара чудом сдерживает стон. Её голова абсолютно пуста, ни одной мысли - только буря эмоций и нестерпимое желание.       Сенджу, аккуратно приподнимая её бедра, избавляет от последнего предмета одежды. Рвано выдыхает, в очередной раз проходясь взглядом по её обнаженному телу.       - Нравлюсь? - голос у девушки низкий, дразнящий, он проходит по позвонкам дрожью и разливается истомой где-то в районе груди. Кажется, собственный вид и положение Учиху нисколько не смущает, она смотрит всё также высокомерно. Только вот её с головой выдаёт румянец на щеках. Мужчина приближается к её уху, опаляя его горячим дыханием. Он говорит медленно, почти касаясь губами мочки:       - А может быть иначе?       Вместо ответа слышится первый и неожиданно громкий в тишине спальни стон. Страстный. Хриплый. Сводящий с ума. Мадара по-кошачьи выгибает спину, закрывает свой рот ладонью, лишь бы не сорваться снова, чувствуя, как внутри её тела начинают хаотично двигаются длинные пальцы. Распаляя, доводя до сумашествия, заставляя хотеть большего. Ни один мужчина не видел её такой. Ни одного мужчину Учиха не хотела так сильно. Продолжая держать ладонь у рта, брюнетка закатывает глаза, прекрасно осознавая, что Сенджу просто издевается над ней. Доводит до исступления, все ближе и ближе подводя к оргазму. Увереные, явно знающие свое дело мужские пальцы приносят удовольствие, какого не приносил ей раньше ни один из многочисленных любовников.       Хаширама же старается всеми силами сдержать довольную улыбку, наблюдая за раскинувшейся картиной. Мадара действительно невероятная женщина. Такая страстная. Такая горячая. Такая хрупкая в его ладонях. Наконец-то отбросившая образ властной и истеричной главы, показывая себя настоящую. Задыхающуюся в собственных стонах. Выгибающуюся под ним в предоргазменном состоянии. Такую поддатливую и чувственную. Желание этого тела бьет уже где-то в висках, больно отдавая в затылок. Убирая руку, Сенджу входит в неё одним рывком, понимая, что больше не выдержит и минуты. С губ Мадары срывается крик, который она в спешке вновь пытается прикрыть ладонями. Мужчина усмехается, отводя их в стороны, прижимая к кровати, переплетая пальцы. И почти сразу же начинает двигаться.       - Такие крики мне нравятся, - ему действительно нравится такой её голос - хриплый, сексуальный, невероятно возбуждающий. Он хочет, чтобы Мадара кричала. Чтобы задыхалась в этих криках, произнося его имя, чтобы просила не останавливаться, оставляя на его теле длинные красные полосы от ногтей. Чтобы заходилась в громких оргазмах под ним, как сейчас.       Учиха же сходит с ума, содрогаясь всем телом, и полностью теряет рассудок. Наблюдая за этим, мужчина чувствует, как все её мышцы напрягаются, как она сжимает его едва ли не до боли, заставляя глухо застонать от этих ощущений. Тесная. Горячая. Срывающая голос до хрипа. Хаширама ловит себя на мысли, что он готов каждый вечер заниматься с Учихой любовью ради подобной картины. Видеть её такой. Чувствовать её. Быть в ней.       Мадара, выпутываясь из хватки чужих рук, обвивает его шею. Кусает загорелую кожу, оставляя красный и слишком заметный след, который он не сможет спрятать. Её по-прежнему бьёт дрожь от оргазма, и каждое действие Хаширамы отзывается в ней вдвое сильнее прежнего. В голове то и дело взрываются фейерверки. От медленных толчков. От движения холодного языка по шее. От сильных ладоней, скользящих по телу. Хаширама стал первым мужчиной, умудрившимся довести её до такого. Хотя все должно было быть по-другому. Простой, привычный для брюнетки секс, в котором её мало волнует удовольствие партнёра, а главной задачей стоит собственное наслаждение. Без лишних слов, действий и метаний. Почему же с Сенджу всё не так? Почему вся её жизнь пошла не так с его появлением? Где её высокомерие? Гордость? Всё то, что делало её в глазах окружающих властной и истеричной сукой? Но нет, сейчас она в очередной раз выгибает спину, соприкасаясь грудью с мужским торсом, обвивает ногами бедра Сенджу, и чувствует, как его член входит еще глубже. Её ногти оставляют глубокие царапины на широкой спине, и главы Ашуры давится стоном, а Учиха усмехается. Один - один.       - Сенджу... - она рвано выдыхает, ощущая, как его пальцы по-хозяйски сминают грудь, доводя до стонов снова и снова, приближая к разрядке. Со стороны мужчины слышится тяжёлое сбитое дыхание. Горячее. Опаляющее кожу. Движения становятся рваными и резкими. Он увеличивает темп, упиваясь криками, чувствуя, как тело девушки вновь содрогается от яркого оргазма, и кончает следом, чудом успевая выйти из неё, заливая спермой собственную кровать. Пытаясь успокоить дыхание, он едва замечает, как Мадара пальцами зарывается в его длинные мокрые от пота волосы. Он ложится набок и притягивает главу Индры к себе, сжимая в крепких объятьях. Мадара, на удивление тихая, расслабленная. Она такая невероятно миниатюрная в его ладонях. Прижатая к мужской груди, девушка слушает, как сильно бьется его сердце, вновь и вновь возвращаясь к мысли о том, что с Сенджу все неправильно. Не так, как она привыкла.       Учиха, вздыхая, поднимается с кровати. Подбирая с пола свитер Сенджу, она, не задумываясь, натягивает его на себя. Мужская одежда с легкостью скрывает тело до самых ягодиц, и довольная соблюдением приличий Мадара направляется к двери. Ей надо подумать. Очень хорошо подумать.       Хаширама растерянно смотрит на то, как Мадара скрывается за дверью. Пятнадцать минут назад она сладко стонала и выгибалась в его руках, а сейчас, зарываясь пальцами в густые волосы, молча сбежала, даже не обернувшись.       Когда она не возвращается и через час, Хаширама надевает брюки и выходит из спальни.       Найти её получается в темной гостиной, где Мадара сидит в кресле, подогнув ноги, и задумчиво стряхивает пепел с сигареты. Приваливаясь к косяку, он решает подать голос:       - Еще одна твоя дурная привычка? Сбегать из постели с мужчиной?       Мадара неуверенно пожимает плечами и подносит сигарету ко рту, вдыхая едкий дым. Такая привычка у неё действительно была, но вот в этот раз она не уехала, а осталась. Всего-то скрылась от лишних глаз в глубине его же дома. Хаширама присаживается напротив и, подпирая ладонью подбородок, внимательно смотрит на главу Индры. Нервозность Учихи видна невооруженным взглядом, но это ведь абсурд, с чего бы ей нервничать? Ему совершенно невдомек, что сейчас происходит в темненькой голове, и честно пытается её понять.       Откуда же ему сейчас знать, что Мадара пытается честно ответить себе, что же она на самом деле чувствует к Хашираме. Тысяча домыслов не дают выстроить чёткий ответ, она скачет с одного предположения на другое, ни одно не находя удовлетворительным. Мадара просто хотела его трахнуть, и вот желание исполнено. Откуда же это гадливое чувство, будто что-то не так? Почему в груди стойкое ощущение, что трахнули её? Нет, не трахнули...с ней занялись любовью, проникая не только в тело, но и в душу, заставляя увидеть мужчину совершенно в другом свете, чувствовать свои собственные эмоции на другом уровне. И ей это понравилось. Понравилось ощущать себя нужной. Желанной. Любимой.       Мадара невольно вздрагивает, когда осознает, к чему это привело. Глава Ашуры немедленно реагирует:       - Так что происходит? Ты разве не этого хотела, когда приезжала сегодня?       - Верно. И теперь мне пора домой, - она неторопливо тушит сигарету. Хаширама хмурится, сдерживая раздражение. Ему не хочется её отпускать. Ни сейчас, ни потом.       - А тебе никогда не хотелось чего то большего, Мадара?       - Большего? - она тут же фыркает, растерянно отводя глаза. - Чего большего? Брака? Отношений? Ходить за ручку, дарить милые подарочки, придумывать друг другу бесячие прозвища и самозабвенно целоваться на каждом углу, как тупые подростки? Я этого должна хотеть? Бред...       Сенджу тихо хмыкает. Он явно зашел не с той стороны. Что ж, к счастью, у него пока есть время попробовать снова.       - Значит, лучше, если между нами будет лишь секс?       Мадара ненадолго задумывается и коротко кивает. Так он и думал. Любой намек на отношения, чувства, идущие в разрез с её привычками, вызовет лишь отторжение. С ней нужно по-другому. Действовать крайне аккуратно и мягко. Осторожно приучать к себе, вызвать полное доверие не только как к союзнику, но и как к партнёру. И не давать ей возможности даже подумать, что это плохая идея.       Мужчина поднимается на ноги и склоняется над креслом, вглядываясь в темные глаза.       - В таком случае, давай вернемся в кровать. Мы, кажется, не закончили.       Мадара облизывает губы, вновь растворяясь в его запахе, и усмехается.       - Кровать слишком банальна. Подойдет и диван, - поднявшись на ноги, Мадара в один момент толкает Хашираму обратно. Сенджу смеётся, чувствуя тяжесть тела, оседлавшего его, и ловко расстёгивает брюки. Он запускает руки под свитер, сжимая пальцами упругие ягодицы.       - Если ты станешь кричать здесь, мы перебудим весь дом.       - Ты всегда можешь заткнуть меня, если я буду слишком громкой, - шепчет Мадара, чувствуя, как Сенджу, приподнимаясь, стаскивает брюки, высвобождая уже вставший член, и почти сразу опускается на него. Он никогда не привыкнет к тому, какая Учиха тесная и горячая. Как она обхватывает и сжимает его до утробного рыка. Как окутывает влагой наслаждения и желания. Как она хрипло стонет ему на ухо, начиная двигаться, обнимая за шею.       Мадара, кажется, снова сходит с ума, то и дело опускаясь на член. Ладони, обхватывающие её бедра, обжигают кожу так сильно, что жар достигает костей, а рассудок плавится. Всё её тело, волосы, кажется, пропитались запахом Сенджу - не избавиться от него, не смыть с кожи, а даже и смой - Мадара всё равно будет помнить его. И самого Хашираму выкинуть из головы после сегодняшней ночи тоже вряд ли получится.       Женщина морщится. Несвоевременные мысли не дают раствориться в удовольствии, то и дело напоминая о словах, брошенных пару месяцев назад. "Хаширама тебе не по зубам", - будто над ухом повторяет Фугаку. Брат был прав. Они совершенно разные, перерасти их хлипкая связь в нечто большее, кто-то вечно будет перетягивать одеяло на себя. Во власти. В решениях. В постели. И если последнее Мадару устраивает, то остальное - категорически нет. А, значит, нужно уходить, пока чувства к Сенджу не обернулись катастрофой. Приняв окончательное решение, Учиха наконец-то перестала переживать, с удовольствием слыша, как Хаширама хрипло тянет её имя:       - Мадара!       Мужчина прикрывает глаза и тяжело дышит, откидывая голову на спинку дивана. Сандал кружит голову, проникая в ноздри, и уверено поселяет в голове сумасшедшую мысль о том, что без неё он уже в принципе и не сможет. Все будет не так.       Слишком скучно.       - Что, Сенджу, уже готов кончить? - её глумливый шёпот заставляет усмехнуться. Он ласково гладит её по щеке, прежде чем спустится к шее и сжать её достаточно сильно, чтобы каждое последующее прикосновение ощущалось особо остро.       - Только после тебя.       Учиха закатывает глаза в ответ. Собственный пульс ощущается уже где-то в пятках, а стук сердца словно колокол бьёт в уши. Для Мадары сейчас нет ни стен, ни потолка. Мысли путаются, ей кажется, что руки Хаширамы одновременно везде. На шее, на бедрах, на груди - ощущения слишком яркие, чтобы была возможность разобраться. Он ловит губами её стоны, заглядывает в глаза и довольно усмехается, когда видит то, что хотел: хотя бы на несколько мгновений, но она нуждалась в нём. Нуждалась в таком отношении. В таком удовольствии. В такой ночи. Властная, надменная, независимая, Мадара перевернула всю его жизнь с ног на голову, уверенно затмив всех, кто был до неё. Заставила влюбится в неё, как какого-нибудь мальчишку, и каждый раз думать чем-то большем. Сенджу давится воздухом, наблюдая, как глава Индры содрогается от оргазма, сжимая его член особо сильно. Очаровательно. Её оргазмы яркие, громкие и такие восхитительно пошлые. Мужчина кончает следом, успевая выйти, и прижимает её к себе.       Мадара обессилено кладёт голову ему на плечо. Она полностью вымотана. Таких ощущений у неё не было ни с кем из мужчин, и Хаширама с легкостью обошёл всех. Лучший во всём, единственный, кто запал в душу настолько сильно, что становится страшно.       Но всё хорошо. Она вернется в Индру утром и больше не появится в Ашуре. Никогда.       - Кажется, нам лучше вернуться в кровать, иначе ты уснешь на мне.       Учиха позволяет ему аккуратно убрать волосы с лица и сонно угукает в ответ. Если он так хочет в кровать, то ему придется её нести. Сенджу это прекрасно понимает и, застегивая брюки, поднимается на ноги, подхватывая девушку под ягодицы. Дорогу в свою спальню он помнит прекрасно и добирается до неё в полной темноте безошибочно. Укладывая Учиху на кровать, он возвращается в гостиную, чтобы убрать все следы их пребывания: не хочется с утра слушать ехидные вопросы младших братьев. В особенности - недовольство Торы.       Когда он приходит в спальню, Мадара уже крепко спит, свернувшись на его кровати. Хаширама мягко улыбается, понимая, что картина перед его глазами, возможно, предстает в первый и последний раз. Мужчина ложится рядом, притягивает девушку к себе, обнимает за талию. Он прикрывает глаза, зарываясь носом в темную копну волос, и сразу же засыпает.       10:45       Особняк семьи Сенджу. Ашура       Хаширама просыпается от надоедливого звука телефона. Не его, это он определяет сразу. Стоит открыть глаза, как взгляд утыкается в профиль Мадары, гипнотизирующей экран. Нужного эффекта это не даёт, и девушке приходится подняться с кровати, прижав телефон к уху.       - Изуна. Есть веские причины, чтобы так настойчиво терроризировать меня звонками?       Сенджу не слышит ответа, но, очевидно, сестра Мадары отвечает достаточно едко, заставляя её окончательно проснуться. - Не твоё, блять, дело.       Бросая телефон на кровать, она одним движением снимает с себя свитер, в котором вчера и уснула. Хаширама же, пристально вглядываясь в её спину, не спешит начать разговор. Мадара спокойно надевает нижнее бельё и своё алое легкое платье, которое, признаться честно, смотрится соблазнительнее на полу, чем на ней.       Закончив сборы, женщина краем глаза замечает, как Сенджу поднимается на ноги и негромко цыкает. Лишь бы он сейчас не открывал свой поганый рот - объясняться не хочется совершенно. Да и что сказать? Что она боится собственных чувств? Или то, что вчерашняя ночь была самой лучшей в её сумасшедшей жизни, и повторись это, она точно не выдержит? Благо, Хаширама молчит надевает рубашку и так же молча следует за ней. Уже дойдя до двери, Учиха сталкивается с Тобирамой едва ли не лоб в лоб. Младший Сенджу не применет оскалиться, видя возможность потоптаться на чьей-то глупости:       - Судя по засосам и вчерашним крикам, ты всё же умудрилась сесть на его член, Учиха. Прискорбно, я до последнего надеялся больше никогда в жизни тебя не видеть. Ну, и как оно? Стоило того?       - Тобирама... - предупреждающе щурится Хаширама, рефлекторно дотрагиваясь пальцами до шеи, где следы от губ Мадары слишком сильно бросаются в глаза. Блондин переводит взгляд на брата,и недовольно цедит сквозь зубы.       - Молчать, позорище. Из-за тебя я проиграл Мито. Ты мог бы продержишься и подольше, знаешь ли. Или же вообще послать эту маньячку, как сделал бы любой разумный человек. Ох, простите, я смотрю - разума-то тебе как раз не хватило, не до того было, о чём это я.       Тобирама переводит взгляд на Мадару. В её глазах - ледяное спокойствие. Ни раздражения, ни какого-либо признака агрессии. Словно разум главы Индры и правда вернулся на место после совместной ночи с Хаширамой.       Но вот Мадара отводит взгляд, едва заметно усмехаясь. Надев туфли, она направляется к двери.       - Мадара... - Сенджу зовёт тихо, кажется, надеясь услышать хоть пару слов о произошедшем. но женщина лишь решительно встряхивает головой, не оборачиваясь, и исчезает за дверью.       В напряженном молчании проходит пара мгновений, прежде чем Тобирама не выдерживая, даже не стремясь скрыть насмешливое веселье в голосе:       - Ты, что облажался?       - Да, блять. В тот день, когда решил помочь Водовороту.       Тобирама разочарованно фыркает: видно, никаких подробностей не будет. Судя по виду Хаширамы, он не станет это обсуждать. По крайней мере, прямо сейчас.       Этот вывод подтверждает сам Хаширама, громко прогремев чем-то на кухне и вернувшись меньше чем минуту спустя с бутылкой коньяка. Тобирама, приподняв бровь, провожает главу семьи взглядом, прежде чем тот снова скрывается в коридорах. Привычки пить с самого утра у Хаширамы ранее не наблюдалось, а, значит, его состояние куда хуже, чем кажется на первый взгляд.       Скривившись, Тобирама достает из кармана телефон и, найдя нужный контакт, отправляет сообщение. Будет, конечно, забавно, если его проигнорируют, но Боги свидетели - он сделал всё что смог.       Долгожданный гость появляется на пороге спустя пару часов. Зевая, Тобирама выглядывает из гостиной и машет рукой наверх:       - Он в спальне. Надеюсь, дорогу еще помнишь.       Мито в ответ широко улыбается. Быстро сориентировавшись в лабиринтах резиденции, она проходит в комнату, чтобы лицезреть во всём его великолепии сидящего на полу Сенджу. Хаширама поднимает голову и безэмоционально возвращает её обратно, едва взглянув на непрошеного гостя. Его рубашка расстегнута, поэтому все следы, оставленые Мадарой, сразу бросаются в глаза.       - Надо же, какие замечательные отметины. А где счастливица, которая их оставила? - нейтрально начинает Узумаки, уже примерно понимая, что же такого тут произошло.       - Мне кажется, я всё проебал, Мито. Всё, что только было возможно.       С её губ тут же пропадает улыбка. Присаживаясь рядом, девушка обхватывает ладонями его лицо, с силой поднимая заставляя посмотреть на себя.       - Ну и что ты натворил, Хаширама?       За все время их дружбы Узумаки ни разу не видела Сенджу таким. У мужчины взгляд человека, чья жизнь полетела под откос, и он это только что осознал. В темных глазах столько боли и разочарования, что его жалко, даже не зная всей ситуации.       - Я дал ей то, чего она хотела, - хриплый неискренний смех больно режет слух. Мито без улыбки смотрит, как, отталкивая её руки, Хаширама тут же тянется к бутылке коньяка. Он пьёт с горла, прикрывая глаза.       "Какого хрена, Мадара? Что ты, блять, сделала?" - советница Водоворота, сцепив зубы, мысленно кроет подругу матом. Судя по отметинам, они с Сенджу прекрасно провели ночь; судя по состоянию последнего, они либо поругались позже, либо же Учиха исчезла до пробуждения. Обычную ссору Хаширама воспринял бы спокойно. Они и до секса по пять раз на дню ругались. Значит, вариант второй? Учиха просто исчезла, прежде чем глава Ашуры проснулся.       "Эгоистичная сука", - без сильной злости констатирует факт Мито. Ну не могла же глава Индры не заметить все изменения, происходящие с Сенджу? Удивительное терпение к её истерикам, знаки внимания, которые он начал оказывать, а все эти взгляды? Так как Мадара, зная об этом, просто ушла?       Да она попросту разбила Хашираме сердце.       - Я же говорил тебе, Мито. Таких сук как ты и она я не впускаю в свою жизнь. Вы уничтожаете её, - пьяный голос вызывает нестерпимое желание уебать Сенджу по морде. Но советница Водоворота держится, хоть и поджимает губы. Мужчина же отводит глаза от подруги, вымученно улыбаясь - мол, видишь же, я говорил, я предупреждал, я сам знал, чем это закончится - и где я сейчас? Но улыбку он давит лишь пока Узумаки безжалостно не протягивает телефон:       - Позвони ей, - Хаширама действительно берёт его, а после, не задумываясь, швыряет в стену.       - Она не взяла трубку, какая жалость, - в этот момент наконец можно догадаться, что с Тобирамой они всё-таки родственники: вложить столько сарказма в одну фразу нужно уметь. Мито снова сдерживается, хотя желание дать хорошую пощечину настойчиво бьёт по мозгам.       Такое состояние главы Ашуры пугает её до дрожи. Единственный выход, кажущийся правильным на данный момент, это сейчас же прекратить все попытки спиться и уложить его спать.       - Думаю, тебе нужно поспать и придти в себя.       Хаширама со злостью бросает взгляд на собственную кровать, морщась от воспоминаний, и практически шипит сквозь сжатые от злости зубы:       - Ну а я думаю, тебе стоит уйти, пока я не вспомнил, что ты во всем виновата...       - Я? - недоумение Мито вполне искренне.       - А кто? Кто предпринимал попытки свести нас с самого начала? Кто уговорил провести с ней день? И к чему это привело? Ты довольна? - вопросы следуют один за другим, но он не ждет ответа. Он только старается сделать девушке как можно больнее, не задумываясь об ином.       - Мне очень жаль.       Спустя длинные мгновения траурного молчания советница Водоворота поднимается на ноги и направляется к двери. Ей и правда жаль видеть его в таком состоянии, но ещё больше ей жаль, что она не в силах помочь.       "Какая же ты, сука, Учиха".       Мито плевать, в таком же состоянии Мадара сейчас или нет. Плевать на причину, по которой она с кровати сиганула в машину и усвистала в сторону Индры. Плевать, чем она руководствовалась, когда принимала это решение. В голове лишь било желание позвонить Кагами и посоветовать хорошенько приложить голову младшей сестры о стену, чтобы это поставило её мозги на место.       Когда Мито показывается в гостиной, Тобирама заинтересованно оборачивается. Девушка выплёвывает слова даже раньше, чем он успевает открывает рот:       - К нему лучше не лезть. И дать ему время придти в себя. Понятия не имею, что произошло.       Младший Сенджу коротко кивает. Если его не смогла разговорить Узумаки, то Хашираму действительно лучше не трогать.       - С какой фразы он тебя послал? - понимающая улыбка трогает мужские губы. Мито фыркает, откуда-то находя силы усмехнуться на подначку.       - С третьей. Еще долго продержалась. Узумаки машет рукой и идёт к выходу, спеша вернуться домой. Атмосфера в резиденции Сенджу давит на нервы, и что-то подсказывает советнице Водоворота: продлится такая обстановка еще очень долго.       13:54       Резиденция семьи Учиха, Индра       Мадара постаралась открыть дверь как можно тише и незаметно проскользнуть в свою спальню. Лишь бы не отвечать на сомнительные вопросы, не видеть эти взгляды - семья явно заметит следы прошедшей ночи.       Разуваясь, она старается быстро скрыться на лестнице. Но спустя два шага застывает, стоит услышать голос сестры.       - Мадара? - Изуна появляется в коридоре в одно мгновение. Глава Индры ежится, чувствуя на себе пристальный взгляд.       - Не сейчас, Изуна.       Мадара практически убегает в комнату, не дожидаясь ответа. Что бы сестра могла ей сказать? Выдала бы пару-тройку нотаций и упреков, только и всего. Не это сейчас Мадаре нужно.       Заходя в спальню, она раздевается едва ли не у порога, и идет в ванную, по пути завязывая копну темных волос в высокий узел.       Сестра тихой тенью появляется спустя час, присаживается на край ванны. Мадара медитирует на потолок, утопая в густой пене с ароматом цитруса, и мало обращает на неё внимание. Изуна же более внимательно проводит осмотр, пока может: едва заметные синяки на запястьях, яркие засосы на тонкой шее и ключицах, искусанные губы. Ночь, судя по всему, у сестры была насыщенной.       - Поговорим?       - Не хочу, - говорит Глава Индры, тихо вздыхая. Сознание вновь подкидывает воспоминания о прошедшей ночи, держась за них так крепко, будто больше не за что.       Как же у Мадары болит голова от осознания: теперь стало только хуже.       - Почему? Все твои цели достигнуты, разве нет? Союз с Водоворотом заключен, да и с Сенджу ты переспала. Уверена, это же его следы... - младшая Учиха кидает насмешливый взгляд на шею, наблюдая, как Мадара морщится и отводит глаза. - Что дальше?       - Не заткнешься, и дальше я тебя утоплю в этой ванной.       - Не рычи. Обычно после секса ты менее нервная. Он что, облажался?       "Если бы", - девушка отрицательно качает головой, даже не пытаясь ответить. Глаза сестры становятся ещё больше от удивления. Редкое явление.       - Тогда в чем дело?       - В нём.       Мадара и сама не может обьяснить, почему сегодня ей пришлось так стремительно вернутся в Индру, даже не пытаясь обсудить случившееся. Да, она хотела его с самого первого дня знакомства. Да, у неё наконец вышло переспать с ним. Но вот только удовлетворения от произошедшего нет. Замечательная ночь, крышесносные ощущения - всё это меркнет перед тем фактом, что она сбежала, сделав вид, будто ничего не было.       - Неужели ты в него влюбилась? Пф. Так это не самые хреновые чувства, Мадара. В этом нет ничего страшного.       Мадара, услышав последнюю фразу, кидает злой взгляд и шипит на сестру так, как ни одна змея не в состоянии.       - Я не влюбилась. Я его трахнула, Изуна. На этом всё.       И с головой погружается в воду, пряча от младшей сестры глаза. Так очевидно боится признаться, что именно этим себя и выдаёт. Вот почему Мадара такая нервная. Вот почему она так отчаянно пытается убежать от произошедшего.       Те чувства, что она начала испытывать к Хашираме, пугают её.       "Просто трахнула", - Мадара едва ли не стонет, пытаясь убедить саму себя: нет никаких чувств, простое желание.       Весь прошедший месяц она долго и упорно приходила в себя. Старалась забыть Сенджу, утихомирить желание секса именно с ним. Контролировала себя в попытках сесть и уехать в строну Ашуры. Пару раз разбивала телефон, потому набирала его номер и лишь чудом не нажимала на кнопку "позвонить". Избегала встреч с Узумаки до вчерашнего дня, потому что Мито была четким напоминание о нем. Учиха так много сделала, чтобы избавится от мыслей о Сенджу в своей голове. Но все пошло наперекосяк. Встреча с новыми партнерами для союза пошла не по плану, когда собеседник обмолвился о Хашираме и о его пожелании этого самого союза. Мадара даже не стала слушать дальше: быстро завершив разговор, она поторопилась в Ашуру. А дальше, кажется, кажется её мозг вообще отказался работать, когда спустя долгое время увидела проклятого Сенджу перед собой.       Выныривая из воды, брюнетка поворачивает голову, наблюдая попрежнему сидящую на краю ванны сестру. Что ж, Изуна не отцепится, пока не услышит всё, что хочет. И наедине с собой не оставит. Темные глаза не отрываются от экрана телефона, но Мадара точно не хочет знать, что там так привлекает её внимание.       - У тебя есть своя комната, - Мадара откидывает мокрую голову на бортик ванной.       - Да, есть. А еще у меня есть старшая сестра, которая не может разобраться со своей головой и чувствами. Поэтому я здесь, - монотонно бубнит Изуна. С момента окончания альянса её словно одолела скука и, в отличие от Мадары, Изуна быстро вернулась в норму. Ноль эмоций, ноль участия в разговорах. Погрузилась в бумаги, как и полагается советнику. Искала следы Акацки по всей територии Индры, как и полагается аналитику. О Тобираме не заикнулась ни разу. Мадара честно хотела бы уметь так же.       - Что ты хочешь услышать? Да, мы переспали, и утром после твоего звонка я молча уехала домой.       Сестра отрывается от смартфона. Изуна шевелит губами, силясь подобрать ответ, но ничего на ум не приходит.       - Почему?       - Что почему, блять? Изуна, ты сама говорила, что Ашура для нас опасна. А сейчас задаешь такой глупый вопрос?       - Не переиначивай мои слова. Я считала, что Ашура опасна для города. Сейчас я так не считаю. Задумайся: альянс был расторгнут по одному твоему слову. Сенджу не пытались уговорить тебя передумать, они не лезли в политику Индры, не появлялись на территориях города ни дня после расторжения. Хаширама сдержал свое слово. Но ты же... Переспала с Сенджу и даже не попыталась сказать, что на это всё? Ты просто уехала как трусиха.       - Что, неужели ты с этой псиной уже обсудить нас успела? Или продолжаешь общение с целью на второй раунд? - раздражённо выдаёт Мадара, уязвленная словами младшей сестры. Изуна бьет по гордости и самолюбию похлеще совести. Хотя, скорее она таки заменяет эту самую совесть.       - Ну, иногда я отправляю ему свои голые фото, чтобы побесить его, но не более этого, - сарказм, не более: Изуна никогда не позволит себе влюбиться в таких мужчин. Она рациональна, руководствуется только логикой и здравым смыслом. Это Мадара так не умеет, куда там ей до сестры.       - Сделала и сделала, ладно. Глупо заострять свое внимание на том, что уже произошло. Приведи свою голову в порядок, с Акацки мы закончили окончательно, значит, теперь нужно обратить внимание на другую задачу.       Мадара глухо простонала. Лучше бы она снова разбиралась с шестерками, чем это. Весь прошедший месяц, пока они были заняты устранением наёмников, её самый младший племянник не придумал в своей жизни ничего лучше, чем жениться. Естественно, на главе Водоворота - других вариантов будто бы и не предусматривалось. О чём он с гордостью сообщил всей семье на одном из вечерних собраний. Шок, который глава Индры испытала в тот момент, передать цензурными словами невозможно. Она долго буравила Саске глазами, краем уха улавливая ворчание Фугаку - уж он-то сумел найти слова, чтобы выразить всю степень своего недовольства. К тому же, предложение Саске сделал раньше, чем успел согласовать всё с семьёй.       И теперь, когда они закончили с основной проблемой города, их ждет не менее затратная не только финансово, но и психологически подготовка к свадьбе. Кагами на радостях даже отложил свой отъезд. Наверняка из желания посмотреть на страдания остальной семьи и кислое лицо брата в день свадьбы, но сам факт!       Мадара же, в отличие от брата, готова переехать в психушку только от одной мысли от предстоящего праздника.