Самый приятный контракт

Рассвет озарял крыши домов гавани Ли Юэ, но солнце не спешило выглянуть из-под перистых облаков, через которых уже просачивался утренний свет. Жители города ещё не проснулись, а потому стояла тишина, которую нарушало лишь журчание воды. Если выйти наружу, чуть дальше от гавани, и идти в сторону горы Тяньхэн, слышались песни щебечущих в траве диких птиц. Кроны песчаных деревьев колыхались от небольшого ветра. Утро было прекрасным, а в какой-то степени даже воодушевляющим. Аякс, вместе с господином Чжун Ли, вместе наслаждались бликами на поверхности воды, находясь в каменном лесу Хуагуань. Когда солнце наконец стало полноценно освещать землю, альфа стал наслаждаться лучами, падающими на тёмные волосы и лицо. Тарталья, почувствовав, что он устал от безделья, называемым брюнетом "солнечными ванными", забрался повыше, стараясь попасть стрелой в парящую над возвышенностями птицу. На самом деле, сегодня Чжун Ли не особо был увлечен водной гладью и здешней флорой; он тайком смотрел на него. Теперь, когда между ними уже не простая дружеская связь, а настоящая страсть, он знал, что им нужно поговорить обо всем. Иногда он задумывался : правильно ли они поступают? А правильно ли то, что приключилось с ними недавно? Впадая в омут противоречивых дум, он создавал иллюзию медитации. Тщательно обдумав все несколько раз, он прислушался к голосу внутри. Его мудрость, свойственная архонту и сотканная долголетним опытом, подсказывала, что как бы ни сложилась судьба - все истинно и правильно, иначе быть просто не могло. - Чайльд, ты ещё не закончил тренировку? - крикнул брюнет, наконец решив, что не стоит медлить. - Сейчас, ещё одна попытка! - послышался ответ. Юнец натянул стрелу, немного сгибая одно колено, и, рассчитав скорость птицы, прицелился в небо, делая выстрел. Попытка обвенчалась успехом, и он, довольный собой и гордый своим результатом, поспешил к брюнету. Ловко спрыгнув с каменного выступа, рыжий остановился около златоглазого, попутно убирая лук и глядя на архонта. - Вы закончили медитировать? Куда мы отправимся дальше? - Не спеши, Чайльд. Давай остановимся здесь. Юноша вопросительно вскинул бровью, растерянно глядя на брюнета, а после покорно кивнул. Теперь оставалось самое сложное: изложить свои чувства, борясь с собственным страхом стать отвергнутым. Консультант из похоронного бюро лихорадочно выдохнул и присел, рукой призывая предвестника расположиться рядом. Тот опустился рядом с Чжун Ли, не отрывая заинтересованный и полный любопытства взгляд от альфы. Откашлявшись в кулак, Моракс неторопливо заговорил. - Чайльд.. когда между нами вспыхнула искра притяжения, я не сумел устоять. Мне сложно подобрать слова, дабы описать, что происходит на моей душе, однако, я должен перед тобой объясниться— - Господин Чжун Ли, - вдруг оборвал речь омега, с особой теплотой располагая свою ладонь на ладонь мужчины, - не нужно. Я все понимаю. Я тоже.. не ровно к вам дышу. Зрачки, имеющие форму ромбика, застыли, оставаясь обездвиженными, словно искусственными. Златоглазый остолбенел, глядя на возлюбленного; он искренне приулыбнулся и покраснел, смущаясь собственных слов, а после отвел голубые глаза в сторону. В груди обоих колотились сердца, словно желая воссоединиться между собой. Обычно, в фильмах и книгах на этом моменте возникал страстный поцелуй, но влюблённым было хорошо и без него. Они чувствовали взаимность и полную гармонию. Архонт медленно и неосознанно улыбнулся, поднимая голову вверх. Любовь поистине самое удивительное, что ему довелось испытать за долгие шесть тысяч с лишним лет. Прекрасное чувство наполняло его жизнь новым смыслом, и теперь, когда омега признался во взаимности, он ощутил то, чего не ощущал уже очень давно - счастье. Испытывая тихую, внутреннюю эйфорию, он сомкнул глаза, продолжая улыбаться, и вновь ласкаться лучами яркого солнца. Эти лучи грели, но гораздо более согревающим было то чувство в груди. ××× Прошло около двух лет. Аякс, как и подобает верному предвестнику, преподнёс гнозис Царице, сохраняя безупречную репутацию и, разумеется, прежде заключив контракт с теперь уже простым человеком, вежливым и мудрым джентльменом, по имени Чжун Ли. Воспоминания о том приключении в Ли Юэ, обернувшегося драматичным боевиком со счастливым концом, всегда вызывали улыбку на лице предвестника. Он был временно освобождён от работы, по причине декрета. Новость о том, что Чайльд теперь носил под сердцем чадо, истинное порождение любви двух людей, поразила и коллег, и семью. Прежде он никогда не видел своим предназначением воспитывать собственных детей. Считая себя неспособным на нежность и любовь, в своих планах на будущее он ни разу не упомянул пункт "выйти замуж и родить ребенка", но, как известно, не всегда все складывается так, как мы можем предполагать. Маленькое и хрупкое нечто, что росло и развивалось в чреве, было уже любимым. Это был ребёнок от супруга, от златоглазого господина, с которым судьба свела Аякса крайне необычным способом, а после, спустя один год, и предложение случилось крайне спонтанно, неожиданно для омеги, и.. немного неловко. Впрочем, это тоже было одним из самых дорогих воспоминаний одиннадцатого предвестника. Чайльд проявлял энтузиазм при подготовке свадьбы, даже чуть больше, чем Чжун Ли, но, тем не менее, свадьба прошла исключительно в традициях Ли Юэ. - Аякс, готов ли ты.. заключить со мною самый ценный контракт, самый сокровенный и самый важный во всей моей жизни? После этих слов, Чайльд почувствовал головокружение, но, разумеется, он и не подумал отказать. Трижды воскликнув громкое "да", он обнял брюнета за шею, а их губы слились в медово-сладостном поцелуе. Чжун Ли прижал возлюбленного к себе за талию, желая больше никогда его не отпускать, не выпускать из своих крепких и жарких объятий, стать с ним одним целым, и вместе пройти через мгновение вечности. Обвенчавшись, через какое-то время Чайльд ощутил то, что их любовь зародила новую жизнь. Жизнь, которую они планировали и желали. Пожалуй, более заботливого и ласкового отца, нежели бывший гео архонт, нельзя было и представить; малыш едва появился у Тартальи внутри живота, а альфа уже не отходил от мужа ни на шаг, с нетерпением ожидая первых движений и толчков внутри. Второй родитель ничуть не уступал отцу во внимании и ласке к их будущему ребёнку. Каждую ночь они вместе ложились спать, в унисон поглаживая круглый живот юноши и представляя, как воспитают сына в уютной обстановке, окружая его радостью, теплом, и самой крепкой родительской любовью.