Самый приятный контракт

Несмотря на то, каким этот момент был сокровенным, пропитанным нежностью и наполненным бархатистой заботой, Тарталья понимал, что златоглазый господин слишком интеллигентен и сдержан, чтобы углублять ласки, переходить на новый уровень. Его нужно было.. подтолкнуть. Пускай рыжий по своей природе и омега, работая в кругу других предвестников Фатуи, что в большинстве своём доминанты и типичные альфы, он изучил их повадки, по правде говоря, даже стараясь им в чем-то немного подражать. Голубоглазый не желал мириться со своим вторичным полом, и тем более не хотел, чтобы коллеги смотрели на него так, словно он здесь лишний, словно Аякс оказался здесь по ошибке. Чайльд всегда стремился доказать всему миру, что он не какая-то мягкотелая омега, слабая и беззащитная, он хотел раскромсать этот стереотип и стать воплощением опровержения. Так было всегда. Но не сегодня. В какой-то момент, юноша решил, что больше не хочет томить. Сейчас или никогда. Он не имел инстинктов альфы, а потому ему приходилось думать, как правильно начинать, что делать, у него не было опыта в этом деле. Может, начать с прикосновений? Чайльд прислонил ладонь к шее гео архонта. Ответом послужил взгляд, полный непонимания: брюнет вскинул бровью, а золотистые глаза сверкнули огоньком интриги. Может, он начинает понимать? Чайльд стал робко поглаживать шею, переходя на ухо и щеку. Не успев обдумать, как действовать дальше, он вдруг внезапно ощутил чужие губы на своей шее. Это был мягкий поцелуй, а касания губ брюнета казались шёлковыми, согревающими и в какой-то степени релаксирующими. Рыжеволосый растеряно захлопал ресницами, чувствуя прилив крови к лицу, и, с каждым мгновением вгоняясь в краску все сильнее, полушепотом произнёс: - Господин Чжун Ли?.. Неужели— - Да, Чайльд. Но лишь с твоего позволения. Омега улыбнулся краями губ, наполовину прикрывая глаза, и шумно выдохнул. Отчасти, он по-прежнему испытывал смущение, а потому одиннадцатый предвестник стеснялся озвучивать свое согласие. Приняв решение сделать это невербально, он осторожно обнял темноволосого за шею, чуть прижимая ближе к себе, и едва заметно кивнул мужчине, продолжая сохранять неподдельную улыбку на лице. В голубых, словно глубокие воды, глазах ясно читалось одно: "хочу". Властелин Камня ликовал в глубине души, но старался сохранять спокойное и безмятежное выражение лица, тем не менее, не скрывая тёплую улыбку. Медленно, словно предвкушая чувство грядущего наслаждения, златоглазый навис над ним. Какой он все-таки необычный.. Моракс изначально заметил, что гость из Снежной - омега, но почему он не раскрывает себя как представитель столь нежного и эстетичного вторичного пола? Теперь, видя его истинную натуру, брюнет чувствовал себя окрыленным: мальчишка чем-то походил на цветок циньсин, столь редкий, и, в отличии от многих других цветов, столь.. недоступный. Нельзя просто сорвать его, чтобы получить, ведь он выше, чем какой-либо ещё цветок. Пускай Тарталья и не демонстрировал себя как омегу прежде, зато теперь это делало рыжего более притягивающим, желанным и манящим. Его невинный взгляд, растрепанные волосы и улыбка дурманили, затмевали разум, давая инстинктам полную свободу. Подобные чувства испытывал и Аякс; Чжун Ли отличался от других альф, он был более благородный, более учтивый и самоотверженный. Им не управляли потребности, он, словно эталон порядочности, держал все под собственным контролем. Такой надёжный, приятный и мужественный. Они нравились друг другу, и каждый из них молча ощущал, как крепнет связь, переходящая в любовь. Чжун Ли вовлек омегу в поцелуй. Он вкладывал в этот поцелуй все те чувства, что долго копил в себе, не давая проявить их ровно до этого момента. Чайльд ответил взаимностью, сомкнув глаза. Уединенные и увлеченные друг другом, они наконец ощутили то, о чем мечтали оба, в тайне от всех, в том числе друг от друга. Архонт осторожно потер ушко омеги большим пальцем, а после, приласкав, приступил к раздеванию. Тарталье момент освобождения от одежды показался вечностью; как это долго и волнительно, словно школьная прививка, после которой ждала вкусная витаминка. Брюнет осторожно откинул одежду, снятую с юноши, подальше, и неторопливо оголил свое тело сам. Он не спешил. Торопиться было некуда, как он сам считал, нужно наоборот растягивать момент близости и нежности, прежде чем приступить к кульминационной части. Начались подготовительные ласки: поглаживания в самых разных местах, неторопливые и хаотичные поцелуи, скольжение по нежной коже, которую не повредили даже грубые холода и ярые сражения. - Будь нежнее - тихо произнес рыжий. - Я буду обращаться к тебе, словно ты - фарфоровая реликвия - шепнул темноволосый на ухо омеге, приободряюще целуя рыжего в кончик носа. Тарталья почуял, как его сфинктер напрягся под воздействием пальца брюнета. Он невольно склонил голову, прижимая щеку к подушке. "Стесняется"- мысленно подметил златоглазый, продолжая осторожно давить кончиком пальца. Наконец, мышцы поддались напору, впуская брюнета во внутрь. Значит, можно раздвинуть чуть шире. Он осторожно просунул ещё один палец, и услышав выдох предвестника, утешающе поцеловал его в плечо. Начались медленные вращения, а вместе с тем движения вглубь. Когда альфа ощутил, что парень "готов", он приблизился к его тазу и слегка раздвинул ноги в стороны. Они были напряжёны, а потому Чжун Ли осторожно погладил промежность юноши. - Не бойся. В ответ, Аякс лишь лихорадочно выдохнул. Он стиснул в ладонях складки простыни, нервно перебирая их пальцами. Мужчина осторожно приподнял таз предвестника, и, сделав глубокий вдох, неторопливо начал входить в отверстие юноши. Тот, задрав голову и зажмурив глаза, протяжно выдохнул, а с влажных губ слетел сладкий стон. Прежде, Чайльд не испытывал такого никогда. Звуки, исходящие от соприкосновений альфы и омеги, переливались с лаконичными стонами Аякса и едва уловимым уху рычанием Моракса. Видя, что предвестник теряется, нервничает и, возможно, даже слегка напуган, гео архонт переплёл их пальцы. Они сжимали ладони друг друга, получая удовольствие и удовлетворение от чувственного и сентиментального момента. Каждый толчок казался особенным, приятнее всех предыдущих. Их тела были горячими, томные стоны нарушали ночную тишь, а движения, составляющие этот процесс, были словно единый механизм, работающий в единый такт. Со стороны альфы продолжались ласки, а комнату теперь уже обволакивал не только приятный, ненавязчивый мрак, но и феромоны, переливаясь меж собой, и создавая чарующий и нежный аромат. Аромат связи альфы и омеги.