Jag håller din hand

Ирландия прекрасна, очаровательна и многообразна. И Киран полюбила её всей душой. Лично для неё, самый главный стереотип об ирландцах, который не подтвердился, что все они огненно-рыжие! На самом деле только около 10 процентов коренного населения страны имеет рыжий цвет волос от рождения. Но с притоком экспатов этот процент постепенно снижается. Еще один из стереотипов: в Ирландии нет снега, на побережье растут пальмы и все зеленое круглый год, значит, тут тепло. Это совсем не так! Холодные атлантические течения приносят резкий пронизывающий ветер. Коренных ирландцев, с детства привыкших к таким погодным условиям, можно встретить в футболках уже с первыми лучами теплого весеннего солнца. Билл говорит, что шведы делают точно так же. Поэтому не стоит на них равняться, даже если на улице солнечно, не надо спешить оставлять куртку дома. Бесполезно смотреть прогноз погоды с утра, она совершенно непредсказуема и может меняться несколько раз на дню. Как говорят сами ирландцы: «Главное — не забыть две вещи, когда выходишь из дома: дождевик и солнечные очки!» Ирландия, как хорошая книга, не раскрывает все свои тайны и смыслы с первого раза. Влажный и ветреный климат подходит далеко не всем и может показаться достаточно суровым. Но вся жизнь в Ирландии, как ни странно, протекает именно на свежем воздухе: в обеденный перерыв большая часть сотрудников выходит на улицу в любое время года; видеоиграм дети предпочитают регби и яхтинг; пробежка на свежем воздухе — самый распространенный вид тренировок, на неё выходят даже бабушки и дедушки. Так же многие ирландцы ездят на велосипедах: этот транспорт любят люди разного возраста и социального статуса, он популярен в любую погоду. Ещё ирландцы души не чают в собаках. Если вы идете по улице с собакой любой породы, большой или маленькой, вам обязательно будут улыбаться; а если это щенок — готовьтесь получать комплименты! Но чтобы полностью прочувствовать дух этой страны, нужно поехать к океану и остановиться в одном из пабов, построенных в XVII веке в деревне, где жители еще говорят на ирландском гэльском. А лучше пройти пешком вдоль побережья — пейзажи завораживают своей грандиозностью и заставляют задуматься о вечном. Это уникальная по красоте и гостеприимству страна. Пабы — еще одна особенность этой страны. В ирландской культуре это не просто место употребления алкоголя, это место встреч с друзьями и родственниками, обмена новостями, бурных дебатов, — и все это под заводную ирландскую музыку. Во всех пабах очень шумно, и после такого вечера многие иностранцы с непривычки теряют голос. Ирландцы очень жизнерадостны. Ирландская мудрость гласит: «Есть всего две вещи, о которых нужно беспокоиться: здоровы вы или больны. Если вы здоровы, то беспокоиться вам не о чем, но если вы больны, то есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться: или вы выздоровеете, или умрете. Если вы выздоровеете, то вам не о чем беспокоиться, но если вы умрете, то есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться: вы попадете или в рай, или в ад. Если вы попадете в рай, то вам не о чем беспокоиться, но если вы попадете в ад, то вы, черт возьми, будете так заняты, пожимая руки приятелям, что беспокоиться вам будет уже некогда». Такой подход к жизни сформировал ирландцев как исключительно позитивную нацию. Они очень открытые, добрые люди, готовые прийти на помощь в любой момент. Кира долго привыкала к такой ментальности после большого каменного города и сурового ритма жизни. Ирландцы очень общительные, в хорошем смысле этого слова. Не надо удивляться, если кто-то заговорит с тобой в очереди, в кафе или на улице — это исключительно социальный аспект нации, часть культуры. Как говорится, small talk — короткая беседа. Вскоре это перестает казаться странным, и от подобного общения даже начинаешь получать удовольствие. Кира ещё не попрощалась с Ирландией, но уже скучает. И особенно по их маленькому и уютному дому. Хотя… их дом не был идеальным. Ей не хватало современных благ цивилизации, к которым она так привыкла. Посудомойка, кондиционер, сушильный шкаф в прачечной, да много чего ещё- ничего этого нет в их доме. Как нет и центрального отопления и двойных стеклопакетов. В каждом доме или квартире система отопления своя. Где-то газовая, где-то электрическая. Так что, ее можно включать, когда и насколько захочется, но стоит это, кажется, недешево, поэтому люди обычно включают отопление на несколько часов вечером и выключают, когда ложатся спать.Часто, кстати, комнаты тут очень компактные (видимо, чтобы проще было прогревать). Большие пространства и высокие потолки — скорее редкость. Это невыгодно экономически. Кондиционеров в домах тоже не бывает. Как и жары. Основной подход такой, что температура в доме не должна сильно отличаться от температуры на улице. Жарко — открой окно. Холодно — надень свитер (или пару свитеров) и теплые носки. Когда ночи были очень прохладными и влажными они включали котёл или топили камин. Если было лень, то просто укрывались дополнительным одеялом, но с Биллом ей никогда не было холодно. Он всегда крепко прижимал её к себе и грел не хуже печки. Когда они ныряли в холодную постель, накрывались с головой и пытались согреться- это было восхитительно. Когда ты ничего не видишь, а можешь только чувствовать всеми органами чувств, ощущать его запах, вкус, прикосновения. Её колотило от возбуждения и трудно было дождаться, когда Билл насладится её телом и приступит к самому сладкому. Она быстро кончала и Билл просто охреневал: «Темнота делает тебя раскованной, чувствительной и одержимой.» А потом, после всего, они выныривали из — под одеяла и жадно вдыхали прохладный воздух спальни. Он прижимал её к себе и она счастливая засыпала. Билл иногда ворчал: 'Ты вырубаешься, как настоящий парень. А поговорить?» Но она точно знала, что это самые нежные момента и для него тоже. Да, их дом не был идеальным. Но сколько с ним было связано счастливых моментов их короткой совместной жизни, что и не сосчитать. Совместные ужины и совместная готовка. Кира хорошо готовит блюда, которые знает и умеет готовить. Это не бог весть что, но голодными они никогда бы не остались, это точно. Курица, рыба, гарниры и салаты с восхитительными заправками. Ууууу! Восторг! А ещё она быстро чистит картошку и Билл назвал её отличной картофелечисткой, за что получил тумака по рёбрам. Дурацкий бойлер для нагрева воды. Сколько раз вода заканчивалась на самом интересном месте и они с громкими воплями домывались холодной водой, но от ежевечернего совместного душа, она никогда бы не отказалась. А ещё котельная. Это самое жуткое для неё место в доме, потому что там жила мышь. Она никогда бы в жизни туда не заходила, но там была ещё и прачечная. Когда Кира первый раз увидела мышь, то без разбега заскочила на стиральную машину и голосила так, что Билл за секунду примчался, думая, что её убивают. Не меньше. А потом ржал, согнувшись пополам. Они прикупили мышеловки, но мышь, явно, не была дурой. Она сожрала все семечки, но ловушки так и оставались пустыми. Тогда Билл прибегнул к крайним мерам. Он изловил соседского кота и запер его на ночь в котельной. Офигевший кот истошно орал несколько часов, но потом смирился с участью. Утром, довольный кот ушёл восвояси, а мышь исчезла. Кира даже думать не хотела, что кот сделал с мышью. Наверное, он просто напугал её своими воплями и она теперь считает их прачечную небезопасным местом и нашла дом погостеприимней. И только Билл знал правду. Он нашёл в углу мышиный хвостик, всё, что осталось от их непрошенной жилички. Но с тех пор Билл и кот стали друзьями. Кот разрешал иногда себя гладить, а Билл иногда покупал ему вкусняшки. Да, их дом не был идеальным. Идеальной была её жизнь в этом доме. Это закончилось и она будет скучать. Очень скучать! Кира влюблена в Ирландию с ее природной естественностью и аутентичностью, очень благодарна стране за столь позитивное отношение к себе. За дом, за Билла, за любовь и счастье. Прощай Ирландия! *** Этот чёртов день настал. Этот грёбаный день! Им остались сутки, чтобы побыть вдвоём. Только сутки на всё. День предвещал быть солнечным, поэтому они встали очень рано и рванули объезжать окрестности. Так хотела Киран. Хотела попрощаться. Они часто так делали, садились в машину и уезжали куда-нибудь подальше от людей и цивилизации. Останавливались в каком- нибудь красивом месте и гуляли, взявшись за руки. Стелили плед и устраивали пикник, ели сэндвичи, пили кофе и занимались любовью. Потом снова гуляли, пили кофе и снова занимались любовью. И так до бесконечности. Сегодня они просто едут мимо овсяных полей и зелёных лугов. Едут молча, потому что все главные слова уже сказаны, все слезы выплаканы. Киран сосредоточенно смотрит на всю эту красоту и молчит. Молчит почти все утро и от этого Биллу становится не по себе. Обычно она много болтает. — Детка, — Билл взял её за руку, чтобы привлечь внимание.- Куда поедем? Она даже не поворачивает голову в его сторону. — Я скажу, когда остановиться. Едут, любуясь неотразимой красотой за окном. Бегущими мимо полями с овсом, пшеницей и ячменем. Бескрайними лугами, с мирно пасущимися овечками. Наконец, она хлопает Билла по коленке и он останавливается. Они выходят из машины и Киран решительно сходит с дороги и идёт по луговому разнотравью. Билл чуть подзадержался, чтобы взять плед из багажника, оглянулся, её нигде нет. Он быстрым шагом, решительно направился в сторону, куда пошла она. Оказалось, впереди в траве вьётся довольно утоптанная тропа, которая ведёт к полуразрушенной, каменной стене. Билл идёт по тропе вдоль стены. Камни старые, тёмные, местами покрытые мхом и лишайником. Вокруг только бескрайнее, зеленое разнотравье, полуразвалившаяся, каменная стена и тишина. Билл прислушался: только лёгкий ветерок шелестит в траве, да полевой жаворонок звенит в вышине. Останавливается в нерешительности. — Детка! — старается не выдать своего волнения. — Я здесь, Билл. Совсем рядом, с другой стороны стены, раздаётся её голос. Он не видит её, только слышит. — Как ты туда попала? Впереди, всего в нескольких метрах от него появляется её голова. — Иди вперёд, здесь проход. Впереди, действительно, обнаруживается проход. Старые камни, от времени, вывалились из стены и образовалась брешь. Билл решительно перешагивает через камни на другую сторону. Киран стоит на старом камне и всматривается вдаль. — Здесь красиво! — Очень красиво! — Я хотела бы вернуться сюда, когда- нибудь. Билл почти вплотную подошёл к ней. — Когда — нибудь вернёмся. Обещаю. Киран решительно расстегивает ремень на джинсах Билла. — А теперь раздевайся. Сказала тоном не терпящим возражений. — Что? Думал только ты так можешь? Билл удивлённо уставился на неё. — Всегда знал, что ты маньячка. — Может это ты и заразил меня этим. Билл улыбается и расстегивает ремень. Киран расстелила плед и снимает джинсы. — Быстрее. Так хочу тебя. За их короткую, совместную жизнь они миллион раз занимались любовью. Но сейчас все по -другому, сейчас творится магия. Киран медленно раскачивается на нём, сводит с ума. Её волосы крупными кольцами лежат на плечах, падают на грудь, голова запрокинута назад, рот приоткрыт. Билл пожирает её глазами: лицо, тело, маленькую, тёмную родинку на левой ключице, округлую грудь с крохотными сосками, ареолы, которые чуть темнее, чем цвет её кожи, очаровательное колечко в пупке. А потом смотрит туда, где погружается в неё, растягивая изнутри. Хочет запомнить, запечатлеть в памяти каждую чёрточку, каждый штрих в своей памяти. Нет ничего прекраснее, чем чувство единения. Сейчас они одно целое. — Детка, чуть быстрее, — тихо, шёпотом, чтобы не спугнуть эту минуту, когда они так близки. А ещё потому, что голос совсем перестал слушаться. Она открыла глаза, уперлась руками ему в грудь. — Хорошо, любимый.- тоже шёпотом, потому что голос тоже пропал. Она богиня, нимфа, эльф. Она двигается на нем так искусно, что он сходит с ума. Опрокидывает её на спину, входит до конца и стонет ей в губы. — Ты ведьма! Она целует его и приподнимает бедра, он всё понимает. Приподнимается на руках и начинает двигать бедрами. Она запрокидывает голову и сжимает руками плед. Она кончила первая, громко вскрикнув, потом Билл. Когда её внутренние мышцы стали сокращаться, он кончил, но не хотел останавливаться и продолжал двигаться в ней, пока член не обмяк. Потом они тихо лежали в объятьях друг друга, приходя в себя. — Ты ведьма… фея… эльф, — уткнулся носом ей в шею. Она улыбается. — Это значит, что я хорошо занимаюсь любовью? Билл нежно втягивает её губы. — Очень хорошо, детка! И кто тебя научил всему этому, интересно? Она прячет счастливое лицо у него на груди. — Знаешь, иногда я с ужасом думаю, что могла не встретить тебя, потому что не хотела лететь в Ирландию. Я почти отказалась: это далеко, долго и всё — такое. Хорошо, что я передумала. Оказалось, здесь очень красиво, хорошие люди, а потом я встретила Гуса, а потом тебя. Даже страшно подумать, что всего этого могло не быть в моей жизни. Не быть тебя. Кира закинула на Билла ногу и теперь он успокаивающе гладит её по бедру. — Я ведь тоже не хотел лететь в Ирландию, если ты помнишь. Просто отец решил, что за Гусом нужно присмотреть и сплавил меня сюда. И какого хрена спрашивается. Киран тихо смеётся. — Это я. — Что ты? — Я отправила ему сообщение, попросила помощи, когда поняла, что всё вышло из-под контроля. Билл удивлённо уставился на неё. — Я нашла номер твоего отца у Гуса в телефоне, когда он был пьян и описала всю ситуацию. Попросила его помочь, потому что сам он уже не справлялся и ничего не контролировал. А потом появился ты: наглый, противный, злой. Билл тихо смеётся. — Вот значит, как ты меня запомнила. Она нежно улыбается и водит пальчиками ему по лицу, Билл прикрыл глаза. — Ты был слишком длинный, слишком худой и слишком наглый. Повел себя, как… как… Ты мне не понравился сначала. Мудаковатый придурок. — Ну, мerci (спасибо). — De rien (не за что). Они улыбаются. — Потом ещё пришёл извиняться на следующий день. Нахальный такой, самоуверенный, прям фу. Билл смеётся. — А когда я тебе понравился? Она смущённо улыбается. — Тогда, когда ты чуть не вырвал дверь у меня из рук и я выпала из трейлера прям на тебя. Было жутко неудобно, но ты так вкусно пах, — Билл засмеялся.- А когда ты припёрся извиняться, я поняла, что не смогу видеться с тобой каждый день. Это было выше моих сил. И ещё Шаз нашла, что у тебя есть девушка и я… очень расстроилась. Я подумала, что если буду жить в гостинице, то буду реже видеть тебя и смогу справиться с… с… собой. — Не вышло? — сказал игриво и смял ладонями её попу. Она счастливо улыбается и качает головой: нет. — Ты же всё время был поблизости, быстро присоединился к нашей компании, мы почти всегда были рядом и это так меня напрягало. — Ну, знаешь, мне тоже было нелегко. Ты все время мельтешила перед глазами и я не мог отвлечься от тебя. Приглядывал за тобой, потому что кое- кому из нашей компании, ты тоже нравилась. Она улыбается. — А когда я понравилась тебе? Билл смеётся. — Сразу же. Когда я чуть не вырвал дверь трейлера у тебя из рук и ты вывалилась прям мне на грудь. От неожиданности или страха, ты выдохнула прям мне в лицо, — Билл мило улыбнулся.- Маленькая, хрупкая, лохматая, заспанная, в стрёмной одежде. Билл укладывается на неё сверху, он снова готов. — Но с огромными глазами, милыми ямочками и, — нежно посасывает её губы.- Губами, которые хотелось поцеловать. А когда ты впервые сказала, что я вкусно пахну, я понял, что ты моя. Это химия и это не получится игнорировать. Она раздвигает ноги и Билл удобно устраивается между них. Кира пробегает пальчиками ему по спине и он вздрагивает. Так приятно! — Билл Иштван Гюнтер Скарсгард! — Билл улыбнулся, она очень редко зовёт его так. Только в очень важный для неё момент.- Ты длинный, худой, с маньячным взглядом, у тебя мармеладный нос, а уши вообще неправильные какие- то. И как ты стал самым главным мужчиной в моей жизни? Билл снова входит в неё и она выдыхает ему в губы: «Люблю тебя " и запрокидывает голову. Она маленькая и хрупкая и он доводит её до изнеможения своим напором, оставляя почти без сил. Он не может остановиться и любит её ещё несколько раз, с короткими перерывами, пока она после очередного оргазма тихо не прошепчет ему: «Не могу», тогда только он успокаивается. Он быстро кончает и скатывается с неё. Она под ним изможденная и почти задохнувшаяся. И это великолепно! Он хочет, чтобы она, когда будет в дали от него, даже не смотрела ни на кого другого и мечтала о скорой встрече с ним. Он хочет, чтобы ночами, лёжа одна в холодной постели, она думала только о нём, когда будет трогать себя ТАМ. А она будет. И представляла только его. Она приподнимается и тянется к своей одежде. — Что ты хочешь, малыш? — Влажные салфетки, я грязная. Билл достаёт сразу несколько штук и раздвигает ей ноги. — Сама. Билл качает головой нет. Вид, вытекающей из неё спермы — это символ принадлежности её ему. И от этого невозможно оторвать взгляд. Её влага, его сперма все смешалось и стало подсыхать на внутренней стороны бёдер. Он решительно проводит салфетками ей по промежности и она вскрикивает и приподнимается на локтях. — Больно, Билл. — Прости, детка. После последнего оргазма там все ещё очень напряжено и чувствительно. И Билл осторожно продолжает стирать с неё следы своей любви. — Ууу, какой здесь потрясающий вид! — Аааа, маньяк, — и Кира откидывается на покрывало. Потом они одеваются и он несёт её на руках к машине. Билл довольно улыбается. Он мужчина и очень любит свою женщину так, что она не может ходить. Кайф! Он наклоняется и целует её: долго, нежно, влажно. — Люблю тебя, — тихо шепчет ей в губы. *** Ночь очень тёмная и холодная. Совсем недавно прошёл дождь и очень влажно. Билл сидит в беседке за домом и нервно курит. Ему приснился плохой сон. Очень плохой. Фак! Он не помнит, что именно напугало его во сне. Он вообще уже не помнит его. Помнит только страх, когда проснулся. Он взрослый, здоровый, двухметровый мужик, проснулся весь в поту, трясясь от страха, словно он истеричная девчонка. Произошло что-то очень плохое. Что? Он не помнит. Билл, до боли, сжал голову, пытаясь вспомнить. Все напрасно. Помнит только ужас и боль от чего-то очень плохого. Он сразу вспомнил сон, который несколько дней назад рассказала ему Киран. «Я не знала где ты, но знала одно — это конец. Я больше тебя никогда не увижу. Я потеряла тебя навсегда.» Теперь он понимает её страх. Он испытал нечто подобное. И ещё почему-то ему тоже пришла мысль, что это конец. И он больше никогда её не увидит. Это его будущее. Вдали от неё. И от этого очень страшно. Тёмный силуэт показался в двери беседки. Киран, закутанная в его ветровку, села рядом и прижалась к нему. — Билл, пойдём домой. — Сейчас, только докурю. — Что, плохой сон? — Нет. Ничего такого. Просто захотел покурить. Она берет его за руку и ведёт в дом. Они укладываются в постель и накрываются одеялом. Так тепло и комфортно. Киран прильнула к нему, закинула ногу. — Билл, я хочу сказать тебе одну вещь. Билл гладит её ногу. — Я слушаю, сладкая. — Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты знал это. — Я знаю, — он крепко прижимает её к себе. — И хочу, чтобы ты всегда помнил об этом. Чтобы не случилось с нами, помни, я люблю тебя. Кто бы что не говорил, помни, я люблю тебя. Будем ли мы вместе или нет, помни, я люблю тебя. Противный страх скручивает внутренности в тугой клубок. — Зачем ты мне это говоришь? Она пожимает плечами. — Я не знаю. Просто хотела тебе это сказать, хотела, чтобы ты знал и помнил всегда. — Хорошо. Я тоже люблю тебя. И хочу, чтобы ты знала, что можешь всегда попросить у меня помощи. В любое время. Просто скажи наше волшебное слово и я сделаю все, чтобы помочь тебе. — Обещаешь? — Обещаю. — Хорошо. Кира ещё повозилась у него под боком и крепко уснула. Сам Билл так и не сомкнул глаз. Плохие, тёмные мысли лезли в голову до самого утра. И только под утро он забылся тревожным сном. Нужно было прислушиваться к своей интуиции. Очень нужно было. *** Аэропорт Дублина. Красиво, шумно и очень горько. Билл специально подобрал рейсы так, чтобы он сначала проводил её. И только потом, через несколько часов его рейс в Стокгольм. У него будет время, чтобы попрощаться с Гусом. В следующий раз они увидятся уже дома на Рождество. Густаф, Билл и Кира внимательно смотрят на табло. Они хотели быть вдвоём, поэтому с друзьями попрощались раньше. Провели прощальную вечеринку, сказали всем слова благодарности и пообещали друг другу не забывать. Все всё поняли и не поехали в аэропорт провожать. Только Гус заартачился. — Идите на хрен. Я с вами. Пришлось согласиться. Теперь все трое гипнотизируют номер её рейса. Когда загорелось «Регистрация», все трое громко выдохнули. Билл любит аэропорты, это всегда прелюдия к чему — то новому и интересному: страны, работа, люди. Но не сегодня. — Это твой, — Билл притягивает её к себя.- Пойдём, малыш. Обычная, стандартная процедура: регистрация, багаж, она спокойно справляется сама. Она вообще очень спокойна. Сегодня утром он попросил её не плакать, когда они будут прощаться и она обещала. И теперь всё утро она спокойна. И это пугает Билла. Просто, капец, как пугает. Всё закончилось, пассажиров приглашают на посадку. Гус склоняется к Кире. — Ну, мелкая, давай прощаться. И она обнимает его за шею. — Надеюсь, этот говнюк привезёт тебя на Рождество. Мы почти все стараемся приехать на Рождество. Это будет хороший повод познакомиться со всеми нами. Мы, — Гус показал на них с Биллом.- Это ещё не все Скарсгарды, если что. Билл улыбается и пытается оттащить Киру от Гуса. — Обещаю. А теперь отдай её мне. — Отвали. И ещё, если тебе нужна будет помощь, ты знаешь к кому обратиться. Поняла? — Гус отрывает её от пола. Кира целует Гуса в щеку и он ставит её на пол. Билл сразу сгребает её в охапку. — Помнишь, что я тебе сказал, помнишь наше слово? — она кивает головой.- Я всегда на связи, просто позвони, если что. Кира прильнула к нему. — Я всё помню. И ты помни. Билл кивает головой. Почему — то он не может отпустить её. Не хочет. — Поехали со мной, — тихо в губы, чтобы никто не слышал. Он оттаскивает её в сторону. — Давай сдадим билеты и полетим вместе ко мне, — необъяснимый страх заставляет его покрываться мурашками. — Бииииилл! А мой отец… — Пожалуйста! Он наклонился и она хотела поцеловать его, но сдержалась, застеснялась. Тогда он сам нежно целует её — Ууууу! Билл показал Гусу фак. Он понимает, что уже поздно менять планы, но словно утопающий хватается за соломинку. Она нежно чмокает его в губы и освобождается из его объятий. Ему остаётся только смириться. — Ну, прощай, малыш. Она машет головой: нет. — До встречи! — До встречи! Позже, когда они ехали с Гусом на машине, чтобы пообедать вместе, Билл проматывал, словно кинопленку, их прощание и не мог унять страх. Гус хлопнул его по ноге. — Не грусти. Две недели, не срок. Билл машет головой: нет. Гус, удивлённо, уставился на него. — Плохое предчувствие. — Ээээ! Да, ты влип конкретно. Раньше ты не переживал, когда уезжал от очередной подружки. — Она не очередная подружка. — Рад слышать. Просто хотел убедиться, что это у тебя серьёзно. — Очень серьёзно. — Тогда не о чем беспокоиться. Через две недели, она прилетит к тебе и тогда уж ты больше не отпускай её. Билл машет головой: нет. — Чувствую, что потерял её. — Прекрати. Просто вы прикипели друг к другу. Когда она вернётся, ты посмеешься над сегодняшним страхом. — Твои слова, да Богу в уши. *** Стокгольм прекрасен летом. И Билл любит его, как и Сёдермальм. Дома уютно, тихо и спокойно. Счастливая Мю, придурковатый Вальтер и такая взрослая и красивая Эйя. Дома он очень счастлив и расслаблен. Лёжа на кровати, он, с улыбкой, просматривает два коротких видео, которые прислала Кира. Если про видео можно сказать «Затер до дыр», это как раз тот случай. На первом коротком видео Кира снимает аэропорт, после приземления и предупреждает, что сейчас он увидит неадекватную реакцию её подруги. Блондинка с приятной внешностью несётся на Киру, раскрыв объятья, и громко визжит от радости. Киран смеётся. На втором: мужчина, лет пятидесяти с проседью на висках, улыбается и раскрывает объятья. — Моя девочка! Дальше они говорят по-французски, Билл ни хрена не понимает, но встреча отца с дочерью вызывает у него улыбку. Надо было прислушаться к интуиции обоих. Очень надо было!