Хрустальные крылья птицы

Небо затянуло тучами, ни одного луча солнца. Под ногами мерзко мешалась грязь. Ветер безжалостно срывал остатки листев с деревьев. Ли стоит напротив, держа рукой грязный чемодан. — Они правда отвернулись от тебя? — спрашивает человек, стоящий напротив. Феликс грустно улыбается. По его щекам текли слёзы. Внутри словно всё разбилось, а осколки разбитого вонзались куда-то сильее и глубже. Понимание того, что родная семья, где он прожил в любви и гармонии шестнадцать лет, буквально выставила его из дома, не давало нормально думать, хотелось много и долго плакать и сказать им, что это всё неправда, сказать все, что угодно, лишь бы его снова любили. — Не плачь, — Чан хватает его за руку и заключает в объятия. — Мы с тобой справимся, слышишь? Я обещаю, у нас всё будет хорошо, не плачь. Руки гладят выженные в блонд волосы, успокаивая и прося успокоиться. Он прикоснулся губами к мокрой щеке, прикрывая глаза. Их обоих выгнали из домов, теперь нужно что-то делать. Что именно, он не знал. Жилья нету, да и денег на него в принципе тоже. — Солнышко, давай улетим в Корею? Ветер бил по лицу, пробирался под куртку, заставлял дрожать от холода. Феликс сильнее прижался к груди Чана, хотел согреться, хотел понять, в своём ли уме этот дурак, который куда-то собрался. — У нас нету денег, — Ли думал вполне логично. Может они вдвоём и смогут собрать последние гроши на билеты на самолёт, но дальше что? Он точно не знал корейский, а незнание языка на руку не играет, тем более в их ситуации. — Мы сможем спокойно улететь, а там добраться до дома моего покойного прадедушки. Этот дом никому не нужен и стоит без дела. Ёнбоки~и, это единственный выход. Посмотри на нас, мы никому кроме друг друга не нужны, так что нас держит? Казалось, что Чан сошёл с ума. Хоть Ли и прогнали из дома называя «педиком» и «неблагодарным сыном», но как бы больно не было, он не хотел улетать далко от родителей, потому что всё равно любил их. Потому что знал, они не просто так себя повели, под маской гнева, скрывалось беспокойство за своё чадо. Время сейчас такое, когда общество резко негативно относится к людям, которые хоть немного отличаются от остальных. Та же ситуация с родителями Кристофера, просто переживание того, что могут начаться большие проблемы. — Пусть это будет самое необдуманное решение в моей жизни, — шмыгает носом парень. — Поехали к тебе за вещами. /// Тогда от них отказались все друзья, общество и семья, но они нашли выход. Просто начали всё с чистого листа. Всё таки дом прадедушки Чана был в прекрасном состоянии. Жильё находилось не в самой Корее, а на острове принадлежащем ей — Чеджу. Это было потрясающее место, на нём было нереально красиво. Так же было много туристов и как оказалось, огромный недействующий вулкан, который сначала напугал своим присутствием Ёнбока. — Это наш новый дом? — спрашивает Ли, когда они вымотанные долгим путём, зашли в домик. — Да? — спрашивает сам себя Чан и смеётся. Дурак. У них горе, а ему весело. — А как мы теперь будем? — всё не может успокоиться Феликс. — То есть мы серьёзно переехали сюда и будем здесь жить? — Нужно будет только оформить все документы, но это всё потом, — Чан утыкается носом в горячую и нежную шею Феликса, вздыхая. — Я тебя люблю и обещаю, что у нас всё будет хорошо. Обещание Чан сдержал. После переезда он спустя какое-то время устроился на работу, а Феликсу оставил дом для присмотра. Ли создал свой огород и выращивал овощи со всякой зеленью. Чан работал на рынке и успешно продавал сувениры. Они так же съездили на этот вулкан, посетили музеи, плавали на скалистых озерах, а потом остановились в отеле на ночь. Ёнбок не понимал корейский, но Крис, после работы вечерами помогал ему в изучении языка. Уже спустя месяц Ёнбок мог спокойно составлять предложения и более мение внятно разговаривать. Только читать не всегда получалось, но и с этим Бан обещал помочь, а если обещал, значит поможет. Спустя два месяца их проживания там, Чан разобрался со всеми документами и они стали законно проживать в том доме и платить налоги, да и в самой стране тоже стали жить официально. Спустя ещё какое-то время старший уволился из лавки с сувенирами и перешёл на рыбный промысел в Жёлтом море, ибо это больше ему нравилось, да и денег он получал больше. Феликс часто встречал его после работы и они гуляли по вечернему пляжу, провожая закаты. Младший устроился работать во фруктовую лавку к какой-то пожилой женщине. После появления Феликса за прилавком у неё поднялась выручка, а у Ли — зарплата. На работе Крис нашёл первого и как оказалось потом, лучшего друга — Чанбина. Отстутсвие Чана днями в доме заставило Феликса так же найти себе друга. Его имя было Чонин, но Феликс мило называл его Нини, ибо он был ещё школьником и очень милым. Они много с кем познакомились, у них стало много знакомых. И всё вроде бы наладилось, но вот сердце Феликса постоянно плакало и скучало по маме и сёстрам. Каждый день хотелось ей позвонить, спросить как дела и что делает его младшая сестрёнка. Хотелось просто родительского тепла. Но сильно мешало то, что мама с отцом злились на него. Они даже не стали спрашивать или как-то его искать. Кристофер так же сильно скучал по родителям и брату с сестрой. Хоть и делал вид, что он обижен на них за всё это, но ведь это мама тогда оставила нужные документы на дом на его столе в комнате, когда они собирали сумки. Их родители не искали их, они знали что у них всё в порядке и примерно где они находятся. Никому ненужные, они жили и пытались идти вдвоём против всего мира, крепко держась за руки, к тому же, у них появились лучшие друзья, которые узнав о их секрете, что те так пытались скрыть, понимающе приняли их, а Чонин даже заплакал и весь вечер рыдал в рубашку Феликса, называя его и Чана самыми сильными людьми в мире. Бан боялся, что Чанбин, который стал вправду его лучшим другом — не поймёт, но тот понял как никто другой, похлопывая по плечу: «Ты лучший бро. Ты бы знал какой ты крутой, на тебя только равняться. Будешь моим примером. Знал бы ты, как сильно я тебя люблю и дорожу тобой». Слова Со сильно пронзили Криса и тогда не только Нини плакал Феликсу, а все сразу, ну и Ли тоже плакал, ибо любил их всех и впервые за долгое время, стал счастлив.