Хрустальные крылья птицы

Парни съездили к Минхо и тот покормил котов, закрыл их дома, ибо сегодня обещали дождь. Пришлось искать в чулане горшок для пушистых детишек, а потом и наполнитель. Управившись со всеми делами, они успели до начала грозы. Дождь за окном сильно лил и барабанил по стеклу, казалось, проситься домой, в тепло. Хёнджин одиноко пил ромашковый чай на кухне, наблюдая за ливнем за окном. Время переваливало за полночь. Парни, как приехали, попытались найти ещё что-нибудь в кладовке, но кроме «неудавшихся» произведений на вырванных листах бумаги и кучи книг, они ничего так и не нашли. Минхо сейчас принимал ванну, Хван собирался пойти после него. Джисон говорил, что ромашковый чай успокаивает, так почему когда пьёшь его, хочется разрушать, рвать и метать? Он приехал на Чеджу, чтобы отдохнуть, успокоиться, но вот почему-то, без приключений не обошлось. Он вздыхает. Не понимает почему всё так. Почему старший занимает какую-то часть в его сердце и проходит немного дальше черты «друг». Ему нравился он. Почему? Он сам не знает. Но из-за постоянных срывов, он думал что это всё на эмоциях, но сейчас же. Находясь один на один с самим с собой, до него начинает доходить суть всего этого. И то что Ли нравится ему, и то что он хочет прикоснуться к нему, и то что он хочет. Чего хочет? Он сам не знает. Он вообще ничего не знает. Чай заканчивается, а вот бутылка вина, что осталась с последнего визита Сынмина, наоборот, полная. Оказывается слишком легко выпить целый бокал красного полусухого залпом. Голову начинает приятно кружить, все проблемы отходят на задний план. Не хочется ничего. Только одного. Он шагает по ступеням. Нет, он не будет ни о чём думать и тем более сожалеть, всё что сейчас произойдёт, — останется только на его совести. Дверь в ванную оказалась не заперта. — Можно я зайду? — не заглядывая спрашивает Хван. Ли выключает телефон, в котором листал новости в твиттере и кладёт на стул. — Я ещё в ванной и без одежды, — мямлит Лино, погружаясь глубже в пену. Хёнджин открывает дверь и заходит. Старший немного тупит, но делает серьёзное лицо. Мало ли что Хёнджин сумел найти без него. А вдруг у того что-то произошло? Поэтому не прогоняет. Младший шагает, не смотрит, просто проходит и садится у ванны на коврик, рядом, укладывая голову на бортик. Он смотрит на Минхо, на его профиль. У него такой идеальный нос, такие красивые глаза. Чёрт, у него прекрасные глаза. — Что случилось? — спокойно спрашивает Ли. Он укладывает мокрую руку на макушку Хвана и начинает перебирать тёмные пряди. Хёнджин прикрывает глаза выдыхая. Всё-таки чувство внутри него сильнее. — Ничего, — отвечает он.- Просто соскучился. Минхо смеётся. Нет, не над глупостью младшего, это скорее всего защитная реакция. Ведь ему запретили о чём то думать кроме дружбы. Хёнджин сейчас так близко, такой красивый и нежный. Ли тает как лёд на солнце и не специально наклоняется, чтобы чмокнуть в висок. В ответ, — ничего. На минуту показалось что Хёнджин уснул, но тот лишь что-то буркнул, дуя губы. — Милашка, — улыбается Минхо, накручивая прядь на палец. Так хотелось посмотреть на Хёнджина с кудрявыми волосами, а не с неразлучным хвостиком. Хван открывает глаза. Ли никогда не видел от него такого взгляда. Такой расслабленный и в тот же момент нежный. — Можешь принять ванну со мной? Ответа не последовало. Хёнджин просто встал и снял с себя всю одежду, кидая куда-то в угол. Минхо отодвинулся к самому краю. Младший садиться спиной к нему, пододвигается совсем близко и практически ложиться на Ли. — Обними меня, — всё о чём он просит. И Минхо выполняет эту просьбу. Приближается совсем близко, кладёт голову на плечо Хвана, проводит рукой от широкой спины к плечу, потом проводит руками по плечам и обвивает тонкую талию. Хёнджин выдыхает вновь, закрывая глаза, откидывает голову назад. Он проводит руками по рукам Ли, шумно дыша. Тот целует плечо, совсем невесомо, переходя к мягкой коже на шее. — Минхо, я хотел сказать, — Хёнджин изгибает шею и заглядывает в хитрые глаза. Тот внимательно слушает. Он знает, что если и что-то произойдёт, то это останется как та ночь, которую младший не помнил. От него слегка пахло алкоголем, возможно и выпил, но совсем не был пьяным. Он водил руками по гладким бёдрам Ли и немного мял их. За этот взгляд, с которым он посмотрел на Минхо, Ли готов был продать и отдать весь мир со вселенной. Младший сейчас слишком спокойный, чуткий, нежный и до невыносимости чувствительный, — вздрагивал от каждого прикосновения. — Что хотел сказать, — Минхо ложиться и тянет на себя Хвана. Его руки остались на мягких бёдрах, а старший уложил его голову на груди и стал перебирать правой рукой мокрые пряди, делая массаж, а левой гладить руки. Нет, они не позволяли себе обоим зайти чуть дальше этого. Оба боялись последствий. То трепетное чувство, что почти родилось в грудной клетке Ли, тут же убило, не дав шанса на жизнь, отношение Хвана к нему. Пере-друг недо-парень. Кто он ему? Почему он его всегда прогоняет, но в то же время ведёт себя именно так? Столько вопросов в голове и ни на один не было ответа. — Знаешь, ты мне просто друг, — проговорил Хёнджин. Просто друг. Его слова ранили, не давали шанса. Почему? Единственный вопрос который ему можно задать. Только вот никто ответа не даст. Минхо безумно сильно влюблён в Хёнджина, до смерти. — Но ты значишь для меня намного больше. Хван улыбается своим словам. Ведь правда. Просто друг, который значит для него намного больше. Он не представлял себе, как целует Минхо, как они начинают встречаться. Но он точно представлял и не скроет, ни один раз, как Ли касается своими губами тонкую кожу на внутренней стороне бедра. Как ласково будет его успокаивать и много, много целовать. Целовать. Минхо слишком хорошо целуется. Это дурманит. Раз за разом хочется повторить. — Это всё слишком сложно, — вздыхает брюнет и отсаживается подальше, обнимая себя за колени. Стало почему-то резко холодно. — На душе морозы, но твои глаза меня греют. Выходит как-то слишком нежно. Даже для открывшего, сейчас, душу Хвана. Минхо понимает. Он как никто другой понимает, ведь он должен понимать его. — Я тогда не сказал тебе да, — Хёнджин разворачивается и усаживается лицом к лицу Минхо. Ли проводит рукой по щеке, прося, мол: «Я сам всё знаю, успокойся». И Хёнджин успокаивается. Ему так спокойно рядом со старшим. Всё время хочется его обнять и выплакаться. Сейчас он это и делает. Утыкается в изгиб шеи и начинает тихонько содрагаться в крепких объятиях. Минхо гладит по спине, не просит заканчивать спектакль, наоборот, парню нужно выплеснуть эмоции. Все что скопилось в нём за это долгое время, он должен выпустить, пусть в такой глупой и непонятной ситуации, потом будет легче. — Прости меня, — хнычет он, заливаясь всё новыми слезами.- Правда прости. Минхо тихонько хмыкает. Было бы за что извиняться. Он же сам влюбился в него, никто, тем более Хёнджин, не просили его об этом. Сам виноват, а рыдает сейчас Хван. — Всё хорошо, — поглаживая по мягким волосам шепчет Лино. Его голос сводил с ума. Хёнджину становилось плохо от того, сколько же он боли принёс этому человеку. Его душа, как первый снег, так же чиста и нежна. Младший ещё пару раз шмыгает носом и отстроняется, смотря в глаза. Он пытается найти хоть что-нибудь. Просто убедиться в том, что да, чёрт возьми, его чувства взаимны, а глаза Ли сейчас охотно кричат об этом. — Можно я тебя поцелую? — спрашивает младший. Минхо тянет. Сам не знает, хочет ли он этого. Конечно хочет, он безумно этого хочет. — Конечно. После этих слов брюнет наклоняется вперёд и касается губ напротив. /// Губы медленно проходят по шее, слегка кусая тонкую нежную кожу. Хёнджин стонет и прогибается в спине. Старший переплетает их пальцы, прильнув к губам. Языки переплетаются в ленивом танце, всё меньше и меньше оставляя воздуха в лёгких, заставляя голову кружиться. — Пожалуйста, хён, — разрывая поцелуй, шепчет Хван. Ли отпускает одну руку и продолжает нежно целовать, прижимаясь всем телом. Тяжесть старшего, что лёг сверху, тоже подливает масла в огонь страсти. Рука скользит вдоль по телу. — Тебе не холодно? — спрашивает Минхо оставляя поцелуй за ушком. Он всем телом прижимается к младшему, стараясь согреть. В доме было прохладно, а парни только что искупались. Хёнджин все больше изгибается под ним, тяжело дышит и всегда закатывает глаза в удовольствии. Это безумно нравилось Ли. Такой красивый, мягкий, требующий любви и охотно поддающийся на любые ласки. От этого он пьянеет быстрее, чем от любого алкоголя. — Так согрей меня, — шепчет Хван. Проведя рукой по волосам, он зарывает пальцы в них, и немного тянет, заставляя поднять лицо и посмотреть на себя. Минхо весь раскрасневшийся, его губы были ярко-алые. Минхо тихонько вздохнул. — Конечно, малыш, — старший вновь целует в шею, кусает, случайно оставляя яркий след на бледном полотне, за что потом получит по голове. Языки вновь сплетаются, а Хван уже откровенно стонет в поцелуй, когда его нижнюю губу оттягивают. Рука Минхо поднимается по бедру и аккуратно ложится на пах. — Уже? — спрашивает старший улыбаясь в поцелуй, когда чувствует затвердевший орган и мокрую головку. — Прости. — Такой милый, — Минхо сильнее улыбается и отстраняется от Хёнджина, за что в ответ получает недовольное хмыканье. — Сядь. Хо уместился на бёдрах младшего, притягивая за лицо, чтобы поцеловать. Хван обвил руками тонкую талию, опуская руку вниз по прессу. — Нравится? — разрывая поцелуй спрашивает старший. — Твердее чем у меня, — говорит что думает младший. Минхо же хмыкает, ставит руки сзади и закидывает голову назад, позволяя рассмотреть себя. Хёнджин проходит рукой по груди, а Ли двигает бедрами, касаясь члена Хвана, своим. Тот целует и притягивает Ли обратно и целует шею. — Дижн~и, — стонет Ли. Хёнджин ёрзает, притягивая за бёдра рыжего ближе, чтобы тот почувствовал сильнее его стояк, который требует внимания. — Малыш, — Минхо целует в висок и берёт за лицо, смотря в глаза. — Мне помочь тебе? Хёнджин смотрит в глаза напротив, кивает быстро, после чего его вновь целуют и укладывают на постель. Он ласкал его соски, губами, языком и пальцами, перебирая красные горошины. Это была одна из самых чувствительных зон, а потому Хван не мог невыгибаться в спине, извиваться и стонать. Возбуждение сильно ударило в голову, перед глазами все поплыло. Ему хотелось большего, намного большего, но он не мог произнести ни слова, кроме задушенных стонов и криков. Минхо лишь улыбнулся, обжигая кожу дыханием, и продолжал свою пытку. Он провел языком от пупка до груди, оставляя влажную дорожку. Поцелуями скользил вниз, оставляя руки на подтянутом торсе. Он провел ладонями по внешней стороне бедра, мурашки прошлись по телу брюнета, и его ноги задрожали. Старший аккуратно развел его колени, удобно устраиваясь между бедер. Он провел носом по гладко выбритому лобку, пошел дальше и переместился на бедра. Выцеловывал узоры на ногах, прикусывал кожу. Он продолжал его ласкать. Хван изгибался и ёрзал под ним, томно дыша и тихо постанывая. — Угомонись и прекрати ёрзать, — сладкий голос заставил Хёнджина сильнее прогнуться в пояснице.- Если ты чего-то сильно хочешь, просто скажи. Минхо взглянул снизу вверх на Хёнджина. Его томный и слегка прикрытый взгляд подарил нежность младшему. — Хён, прикоснись ко мне там, прошу. Я очень этого хочу. — Хорошо. Ли лизнул тёплую и мокрую от смазки головку, нежно посасывая её. Он аккуратно спустился вниз по стволу, играя языком, пока не коснулся носом лобка. Минхо водил языком по члену, надавливая на венки. Хёнджин громко застонал с желанием трахнуть хёна прямо в рот. А старший всё медленнее насаживался, втягивая щёки, выпуская изо рта с громким чмоканьем и заводил головку в себя как можно глубже. Ли нравилось наблюдать за Хваном и ждать, когда тот сорвётся. Но младший не мог заставить себя сделать это, поэтому Ли остановился. — Если ты хочешь трахнуть меня в рот, то делай всё что захочешь, я не буду против, — он гладит рукой бедро. — Делай это, позволь себе. Я хочу чтобы ты трахнул меня в рот, сделай это. Главное, не сдерживай себя. Хёнджин закатил глаза от такого откровения. Он кладёт руки на длинные рыжие волосы и толкается на пробу, не сводя со старшего взгляд. Его глаза умоляли наконец сделать это, а поэтому Хёнджин перешел на быстрый темп, вдалбливаясь в горячий и влажный рот Минхо. В уголках глаз Ли скапливались слезинки, слюна и предэякулят стекали по подбородку. Минхо нравилось что его используют. Хван резко отстранил голову Ли, и притянул наверх. — Хён, пожалуйста, — Хёнджин почти заплакал смотря на Ли. Минхо целует висок нежно улыбаясь. Он переворачивает Хвана на живот, подсовывая подушку под него. — Разведи ножки, — просит Ли. И когда Хёнджин это делает, утыкаясь красным личиком в изгиб локтя, пытаясь прийти в себя. Минхо встаёт с кровати и направляется к письменному столику, там младший оставил новую смазку и пачку презервативов. Минхо возвращается к Хвану. Он до сих пор не осознаёт, что сейчас происходит и почему Хёнджин такой откравенный. Он впервые сделал кому-то минет и честно, надеялся что младшему всё понравилось. Чувство любви с каждой секундой расцветало в его груди он понимал, что чёрт возьми да, Хван останется с ним. Аккуратно поглаживая круглые полупопия, он всем телом наваливается на него, терясь своим возбуждением между ягодицами. — Малыш, — стонет Ли, целуя спину. Выцеловывая каждый миллиметр он спускается вниз к сжатому колечку мыщц, целует, свободной рукой гладя мягкую попу. Он начинает вылизывать Хёнджина, впуская язык внутрь, как можно глубже, как можно дальше-то, касаясь стенок внутри. Ему хотелось максимально вызвать все эмоции брюнета. Младший буквально кричит от удовольствия, сжимая в руках простынь. Ему ещё никогда не было так хорошо — Хён, начни уже, — громко и несдержанно стонет Хван. Минхо ещё раз целует это место и берет в руки смазку, выдавливая на пальцы. Размазывая по маленькой дырочке, он вновь поцеловал её и ввёл один палец. Хёнджин принял его очень хорошо, поэтому ввёл ещё два. Младший томно вздохнул поддаваясь навстречу. Ли мастурбировал ему и целовал поясницу, пока не нащупал горячий комочек. Он коснулся его сразу всеми пальцами. Младший выгнулся в спине поддаваясь на встречу, не сдерживая громкого стона. Ли ещё немного подвигал пальцами внутри Хвана, распределяя смазку на своём члене. — Хо~я! — вскрикнул Хёнджин, когда Ли вынул пальцы и перевернул его на спину, ставя руки рядом с плечами. — Я хочу быть ближе, — Ли вжимается всем телом, целует в губы. Хван обвивает руками шею, сильнее разводя ноги. Ли поднёс свой орган к дырочке и резко вошёл до конца. Младший отстранился, притягивая Лино к своей шее, заставляя лечь сверху. — Хочешь медленно? — спрашивает Минхо всё-таки приподнявшись. — Хочу, — Хёнджин убирает с липкого лица Ли чёлку и улыбается. Минхо выходит и медленно входит обратно, следит за тем, как Хван стонет его имя, переплетая пальцы. Он медленно входит в него, упирается головкой в простату и сам постанывает. Не понимает, когда стал таким зависимым. Не понимает, почему шепчет слова любви на ушко, часто целует, обнимает и переплетает пальцы. Ли не понимает почему Хёнджин так сильно пытается ухватиться за его ласки, не понимает почему так нежен. Почему такой податливый. Почему влюбил в себя. — Минхо, — зовёт Хван.- Помоги мне кончить. И даже эту просьбу он выполнит. Потому что нуждается, потому что любит. Он выходит и берёт в руки набухший член. Берёт в рот и спускается вниз, до упора. Поднимается вверх и его вновь берут за волосы и вдалбливаются в само горло. Пару толчков и Хван задыхается в горомком стоне, а горячая струя ударяет в нёбо. Младший громко дышит, просит не глотать. Дальше старшего кладут на постель. Брюнет одним движением стянул презерватив, спустился в низ и взял орган в рот. Ли поклясться готов, это было ничуть не лучше, чем в прошлый раз. Хёнджин заглатывает на всю длину, заводит за щёку и долго играет с головкой. Минхо тоже кончает захлёбываясь в слезах. Потому что любит. До смерти любит. — Иди сюда, — тянет на себя старшего Хёнджин. Ли утыкается носом в шею, продолжая тяжело дышать. Хёнджин что-то шепчет, успокаивает, гладит руками, целует всё лицо, укрывает одеялом. Тянется и обнимает, просит остаться рядом. — Я люблю тебя.