Хрустальные крылья птицы

Звук разбитых стёкол прерывали, разве что, крики. Даже криками это не навовёшь, скорее вопли. — Чан, пожалуйста, — словно в бреду просил парень, держась за руку, из которой фонтаном лилась кровь.- Остановись, пожалуйста… Парня пинают и он практически летит на осколки. Под ним в одночасье образовалась алая лужа, но сознание Ли ещё не потерял. — Чан, блять, какого хуя?! — входная дверь выбита. Чанбин с одного удара уложил Бана на пол, продолжая бить. — Феликс-хён! — в комнату вбегает перепуганный Чонин. — Ликси, боже, — Сонми подбежала к Феликсу, снимая свой платок с волос, что служил декором, перевязывая руку парню. Со схватил за ворот футболки Кристофера и вышвырнул его в коридор, а оттуда до пинал до кухни, где продолжал ударять по всему телу. — Нини, — кашляет Феликс.- Нини, помоги встать, пожалуйста. У того ноги подкашиваются, но встать Ли он помогает. — Какого блять, чувак?! — спрашивая кричит Чанбин. Чан уже не сопротивлялся, а просто позволял избивать себя. Знал за что получает. — Я, — тихо проговаривает Бан. На глаза навернулись слёзы.- Я не знаю что делаю, Чанбин… *** Да, возможно Минхо выиграл в лотерею жизни или что-то типо того. Факт того что Хёнджин сейчас находился у него дома и играл с котами, создавал тепло в области грудной клетки. — А чем ты их кормишь? — задаёт вопрос Хёнджин, когда все три кота спали рядом с ним. Он знал что идёт спать к Минхо, поэтому специально выпил таблетки от аллергии, которые ему всегда давал Сынмин. — Всех одинаково, утром сырым кормом, в обед сырыми морепродуктами, вечером сухим кормом и на ночь оставляю рыбы. Только вот Суни и Дуни, они оба рыженькие, если что, я капаю перед сном специальные капельки в рот, они у меня кастрированные и старенькие уже, обоим больше десяти лет, — поясняет Ли.- Я их взял вместе, в приюте мне объяснили что Суни примерно семь лет, а Дуни около восьми. А вот Дори, — парень садиться на пол к Хёнджину и пушистым зверькам.- Дори совсем маленький, ему годик в октябре будет. Я сначала переживал что старшие не примут его к себе, но они стали настоящими хёнами для него. Улыбка сама расцветала на его лице. Хван понимал насколько важны для него его котики. Ведь они стали членами его семьи и началом жизни на острове. — Сколько времени? — спрашивает Минхо. — Половина первого, — хмыкает Хёнджин, аккуратно снимая с себя мирно спящего рыжика.- Пойдём спать? — Ага. *** Горячие губы прикасаются к белоснежной коже, целуют. Руками он скользит вдоль по обнажённому телу, в ответ парень под ним, дрожит. Сам пытается поцеловать, но не получается. Большая ладонь собирает руки над головой в замок, держа их крепко, чтобы Ли не вырывался, а сам склонился к лицу. Хван сначала поцеловал висок, потом спустился к маленькому носику, губами не пропуская ни одну веснушку. Внизу живота завязался узел, а орган в штанах требовал внимания. — Хёнджин, — зовёт Феликс.- Отпусти. Хван отпускает и садиться на бёдра австралийца. Мягкие ладошки оглаживают упругий зад. Хёнджин растегнул свою чёрную рубашку, но не снял, его уложили на постель, надвисая сверху, мягкие губы прильнули к его рту, втягивая в глубокий и в каком-то смысле, в лучший поцелуй за всю его жизнь. Пока губы отвлекали, руки стянули штаны с нижним бельём и накрыли стоящий член рукой. Хван глухо застонал в поцелуй, отрываясь и отворачивая голову, открывая вид на шею. Свободная рука блондина поднялась к соску, слегка стягивая чёрную ткань, зажимая его между пальцами. Кожа на шее была слишком чувствительной, как и соски, поэтому Хёнджин метался в агонии, стонал и поддавался навстречу руке, что двигалась вдоль по возбуждению. — Феликс, пожалуйста, — Хёнджин убирает чужую руку с паха и ловит на себе непонимающий взгляд. Притягивает к себе и вновь целует и руками уже сам растёгивает ширинку на джинсах, пытаясь стянуть их. — Я сам, — открывается Ли. Он быстро снял с себя джинсы и вернулся к соскам. Хёнджин под ним такой чуткий, изнывающий и возбуждённый. Это дурило голову Феликсу и заставляло делать в разы приятнее, лишь бы видеть это лицо. — Ты готов? — спрашивает Ёнбок. Хван кивает, а Ли аккуратно разводит чужие колени. Он смачил слюной два пальца и перед тем как ввёл один, поцеловал дрожащее бедро. Ди заставлял брюнета утопать в приятных ощущениях. Свободная рука скользит по каменному возбуждению, а лицо Хёнджина покрывается краской, когда вместо пальцев чувствует в себе горячий язык. В этот момент он захотел провалиться под землю, но только прикрыл глаза и сжал в зубах рукав рубахи. Ли проникал юрким языком до конца, иногда поглаживая ягодицы, смачивал слюной всё обильнее. Язык блондина был длинный и широкий, поэтому растягивал тугие стенки внутри. Хван отстраняет от себя Феликса, но притягивает его обратно, когда встаёт у спинки кровати на колени, выпячивая попу. Еле держится за металлические перила, готовый в любой момент упасть. Ли обнимает со спины, оглаживая пресс. Стягивает вниз чёрный шёлк, не снимая полностью, целует широкую спину. — Войди в меня, — всё о чём просит брюнет, а Феликс отказывать и не собирался. Он аккуратно поднёс член к маленькой дырочке и с одного толчка, зашёл на всю длину, громко выдыхая. Стон сорвался с вишнёвых губ Хёнджина, в глазах плясали черти, ему никогда не было так хорошо. Феликс грубый, но нежный. Вдалбливается в изнывающее тело одновременно нежно целуя плечи, шепча на ушко слова любви. Чёрт, ему так хорошо. *** Он резко проснулся посреди ночи. Рядом с ним спал Минхо, отвернувшись лицом к стене. Этот эротический сон оказался большой кляксой на пижамных штанах, что выдал ему на ночь старший. Всё-таки он кончил во сне, вместе с Феликсом. Приснится же такое. — Хёнджин, — зовёт Минхо. Хван резко прикрывает ноги одеялом, принимая назад лежачую позу. Он сильно надеялся на то, что старший просто разговаривает во сне. — Тебе снился секс? — Ли разворачивается и садится на кровать. Рукой он снимает одеяло с лица Хвана кладёт руку на мягкие волосы, поглаживая. Хёнджин молчит. Думает что старший тупой и не видел то, как тот проснулся. — Джин~и, — как-то по-особенному сладко произносит Ли.- Я слышал, что ты лепетал, а ещё ты вскрикнул. У тебя на белье сперма, сходи в душ. Я ни в коем случае не осуждаю, со мной бывало такое же, — Минхо наклоняется к лицу младшего и целует в лоб. — Прости, — всё что произносит Хёнджин.- Можешь дать мне другую одежду? — Конечно. Брюнет встаёт с постели и направляется в ванную комнату. Там всё же принимает горячий душ, пытаясь прийдти в себя. Время было половина четвёртого. О чём он вообще думает, раз снятся такие сны. Хван встряхивает головой. Внизу живота резко тянет, от это срывается стон с губ. — Да блять, — всё что удаётся сказать, когда выходя из душа он видит свой стояк. Минхо как ни в чём не бывало заходит в комнату, кладёт чистое бельё на туалетный столик (да, он у него есть) и встречается со взглядом Хёнджина. — Тебе помочь? — единственное о чём спрашивает Ли. Хёнджин неуверенно кивает головой, как бы спрашивая себя, может не стоит. Стоит, потому что один он не справится. — Иди в кровать, не одевайся, я сейчас приду, — он суёт одежду Хёнджину и выталкивает его в комнату. Хван кидает штаны на тумбочку, а сам ложиться на прохладную кровать. Дышать получалось с трудом и немного страха, неизвестно какого, при нём присутствовало. Да, ему сейчас хотелось только одного, почувствовать внутри себя хотя бы пальцы Ли. Возбуждение било в голову, неизвестно откуда, ведь такого с ним раньше не было. Он кладёт руки на живот, а член дёргается. Он подождёт своего хёна. Минхо вернулся с совсем новыми презервативами и смазкой. На самом деле это всё лежит у него уже как две недели, но пробовать это всё он будет только сейчас. Хёнджин лежал на кровати, весь распалённый, истекающий естественной смазкой на живот. Он ласкается об мягкую ткань постельного белья и полуприкрытыми глазами смотрит на Ли. Он хочет его. Минхо хочет его, такого, возбуждённого, ничего не стесняющегося. — Малыш, — простанывает старший, снимая с себя футболку. Ли сразу склоняется к твёрдым соскам. Хван под ним обмяк и выгнулся в спине, издавая полу крик полу стон, когда горячий язык касался эрогенных зон. Закончив с одним, он перешёл на второй, облизывая и тут же дуя, чтобы услышать одобрительные вздохи и мягкие стоны со стороны брюнета. Руки развели колени в стороны и получилось лечь между ног. — Минхо~я, — зовёт Хёнджин. Минхо отстранился от его тела и всё же прильнул к губам, но поцелуй разорвали.- Нет, подожди. Не нужно меня растягивать, просто сделай это. Ли смешно и он начинает смеяться, упав на грудь Хвану. Хочется верить что он это придумал сам, а младший в это время молчал. Ведь если тот серьёзно это сказал, то у Ли крышу снесёт и он возможно, причинит боль брюнету, а этого он делать не хотел. — Подожди, ты сейчас серьёзно? Хёнджин кивает, а Минхо переворачивает того на живот, подсовывая подушку под него. Он снял пижамные штаны вместе с нижним бельём. Если Хёнджин правда этого хочет… Ли никогда не понимал что у того в голове. Он говорит одно, делает другое, а потом спрашивает почему всё не то. Хёнджин мог просто без причин накричать на всех и обидеться, но при этом ненавидел тех, то держит обиду. Он молчал часами, просто находясь рядом, если ему было комфортно, но также много тараторил, если было настроение. За эти две с половиной недели он многое узнал об этом неудавшемся художнике. Но бóльшую часть Хван открывал совсем тихо и истошно медленно, а многие факты шокировали. И сейчас Минхо понимал, насколько сильно ему нравилось то, что младший так сильно прогибается в спине, стонет его имя, иногда вскрикивая. То как дрожит его тело, когда головка члена Ли касается горячей простаты внутри. То как он сам насаживается до упора, пытаясь повторить ощущения. То как обмякает, когда кончает. То как целуется смазано и позволяет кончить в себя. Боже, они только что воплотили в реальность все грёзы Минхо и повторили сон Хвана. Опять же, Хёнджин вновь понял, что не прогадал и правильно сделал, разрешив Ли поселиться у него где-то под сердцем. Да и чего греха таить, секс ему с ним точно нравился.