Хрустальные крылья птицы

Звук который помог придти в себя, это дурацкая мелодия на звонке у Джисона. Этот придурок никогда не отключал звук на телефоне, даже побеспокоил сон Хёнджина своей пиликолкой. Голова ужасно раскалывалась, тело болело. Он понял что снова в больнице, видимо всё по той же причине. Сейчас в руке у него была вставлена игла с капельницей. — Хёнджин, я же говорил тебе пить таблетки! — ругает только что очнувшегося парня Хан. Сынмин, что лежал на соседней кровати и играл в телефон, тоже подскочил. — Хёнджин, как себя чувствуешь? Блин, это серьёзно. Это всё максимально неправильно. Твоё состояние, — он обводит взглядом парня на кровати.- Оно заставляет плакать. Сейчас Юн сказал что это голодный обморок. Ты вообще ел? Брюнет мотает головой, а парни вздыхают и садятся на больничную койку. — Сколько времени сейчас? — спрашивает старший, протирая глаза. — Половина одиннадцатого. Ты спал целый день, а врач поставил тебе капельницу с глюкозой, — ноет Джисон.- Я хоть и злюсь на тебя, но переживаю! — Вы звонили? — не обращает внимания на истерику Хана брюнет.- Котельная. Хёнджин хмурит брови и садится на постель. — Нет, потому что нету смысла звонить, Чонин-хён сказал что Кристофер вообще ничего не хочет и не будет ничего делать, — пытается положить друга назад на кровать Сынмин. — Нет, нет, нет, — тихо проговаривает и убирает от себя чужие руки.- Минхо где? Где он? — Он сейчас дома, — хмурится Хан. — Надо домой. Нет. Уберите это, — он стал доставать из руки иголку. Парни убрали его руки и как бы Хван не ныл и не просил не трогать его, они позвали врача и тот уже сам всё отцепил. — Хёнджин, останься на ночь здесь. — Да, Сынмин останется с тобой, а я поеду домой к Минхо, всё хорошо, — успокаивал Джисон. — Мне нужно домой, хён, — просит Хван смотря на Юна. *** — Наверно в этот момент, мы с Чанбином стали лучшими друзьями. — Но об этом знают только стены ваших спален. — Я не хотел говорить об этом, — вздыхает Феликс и смотрит на Чана. Тот фыркает и встаёт с постели. — Лучше бы сохранили всё это в тайне, — мямлит старший и смотрит на Ли. — Сделать вид что всё нормально? Кристофер, нет! Не всё нормально! — поднимается с кровати Феликс. Он не был одет, поэтому прикрывался только одеялом. — Я не знаю, честно не знаю, Ликси, — садится рядом и зарывается руками в свои каштановые волосы. Они оба всё слишком запутали, слишком испортили. Они лишили себя счастья.- Что Чанбин говорит? — Он любит меня, — скрещивает руки и отодвигается к спинке кровати, продолжая сидеть. Чан матерится и снова встаёт уходя. Уходит на кухню, оставляя младшего одного. Парень приехал пару часов назад и все эти часы они только занимались сексом. Потому что соскучились по телам друг друга. По друг другу. Потому что сколько бы ни было у них партнёров, сердце всегда колол осколок их прошлых отношений, которые вдребезги раскололись. — Она беременна? — спрашивает Чан, вернувшись уже в брюках и в расстегнутой рубашке. — Да. — Какой месяц? — Шестой. — Ничего себе, — ругается и снова смотрит на Феликса.- Ты головой думаешь, что творишь? — Я не держу его при себе! — Дак не спи с ним больше! Он не любит тебя, Феликс… — Никто меня не любит… — Потому что ты заслужил это своими… — Я заслужил? С каких таких пор я всё это заслужил? Меня даже дома не ждут из-за тебя… — Меня? Ты в край совсем поехал головой? А? Я тебя спрашиваю?! Я не при чём, это только твои проблемы! Всё это дерьмо, это всё, сам выбирайся оттуда, и… — И что?! Тебе то тогда какое дело, что я творю?! — Мне нету дела до тебя, люди страдают только потому что ты появился в их жизни, не надо было… — А что ты мне предлагаешь сделать? А?! Из-за того что ты меня увёз, родители больше не желают меня видеть до конца жизни! Никто не хочет знать о моём существовании. Единственное место где я могу спокойно жить, это этот дом, который ты переписал на меня. Ты меня увёз из Австралии, из моего дома, сюда и буквально запер на острове, а сам свалил… — Ты сам поехал со мной. — Крис, мне было девятнадцать лет… — Это ничего не меняет, — он застёгивает рубашку.- В любом случае спать с моим лучшим другом… Ты просто эгоист. — Я эгоист? Чан, я эгоист? Это ты меня бросил. Это ты не брал трубку когда я звонил? Ты ни единожды не ответил. Ты знал как мне было херово, а потом, чтобы не убивать себя, я да, я начал трахаться со всеми, я начал искать любовь у других. — Я знаю, Чанбин мне целый фотоальбом отправил. — Да, а ты письмо написал именно мне. — А кому блять?! Кому я должен вправлять мозги?! Ты настолько маленький и глупый, ты только и требуешь внимание к себе. Да что на тебя нашло? Почему ты стал таким? — Почему я стал таким? Почему ты стал таким?! Ты не тот Чан который заботился и любил меня. Ты тот, кто бросил меня после того, как я вылечил тебя. Я сутками не спал, работал и ничего не ел, экономя деньги, я не знал куда себя деть, я настолько сильно любил тебя, что забывал что в этом мире есть и другие люди. Это ты был моим миром. Не миром, вселенной. Я боролся за твои тупые мозги, а по итогу сделал только хуже. Чан молчал. Он молча слушал истерику Феликса, хмуря брови и анализируя все слова. В этом он прав. Он чертовски прав. Кристофер поступил по скотски, бросая его. Совсем по скотски. Сердечко заболело, а слёзы прилили к глазам. Он начал вспоминать то, как Феликс будил его утром в больнице перед процедурами и сидел рядом пока он не уснёт, в промежутки работая, чтобы купить лекарства и оплачивать счета. — Прости, — тихо произносит старший. Ли уткнулся лицом в свои колени и плакал навзрыд, чувствуя как кровать под ним провалилась, а крепкие руки заставили обнять его.- Прости. Правда прости. — Чан, забери меня пожалуйста отсюда… мы можем начать всё с начала, — говорит, шмыгая носом Ли, сильнее обнимая парня. — Лейла беременна от меня, пятый месяц. Поэтому я и приехал. Правда прости… я так сильно люблю тебя. — Я сделаю так чтобы больше никто не страдал из-за меня, — тихо шепчет куда-то в плечо, а потом поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза напротив.- И все будут сожалеть об этом. *** Минхо хмурится и долго пытается дозвониться до Хёнджина. — Не названивай ему, он спит уже, хён ввёл ему снотворное, чтобы тот не убежал ночью, — ставит в известность Хан. Ком в горле всегда появлялся, когда дело касалось состояния Хвана. Минхо правда сильно переживал за него, понимая что парню нельзя так сильно волноваться. Да и в принципе он понимал, что тому пора домой, пора возвращаться в ту жизнь, давольно популярной модели, лицом брендов. В ту жизнь, в которой Минхо нету места. — Чай будешь? — спрашивает Джисон смотря на грустного друга.- Ты чего? Ли шмыгает носом и вытирает слезу, которая предательски катится из правого глаза. — Давай попьём кофе, — снова шмыгает и смотрит на Хана, уже улыбаясь. Джисон отличный парень. Пусть хоть и ведёт себя немного пугающие, но как друг, он идеальный. Как друг. Не более. Его сердечко уже принадлежало Хвану и парень прекрасно знал об этом, но не продолжал отступать. — Не плачь, с ним всё будет хорошо, — горько улыбается младший и включает электрический чайник. Рыжий вытирает свои глаза, беря себя в руки и идёт вслёд за другом на кухню, надеясь что его лицо не раскраснелось. — В любом случае это должно поскорее закончиться, — хватая на руки и целуя Дори, Минхо садится на стул. — Нету ничего, мы не можем просить помощи у полиции, — Хан разводит руками, а потом застывает анализируя свои же слова. — Джисон, ты такой мудак, — тоже понимает Ли и отпускает кота. — Я могу позвонить ему прямо сейчас. — Я позвоню своему отцу и попрошу пару миллионов вон. — Серьёзно? — вскидывает брови друг, думая что тот шутит, но когда сталкивается со серьёзным взглядом карих глаз, пытается понять. — У отца бизнес, не совсем большой, но и не маленький. Ты как думаешь меня отмазали от тюрьмы? — фыркает Ли и ищет в контактах номер отца. Тот переведёт денег, только потому что Минхо никогда их у него не просил и пытался сам заработать. Надо кончать со всем этим. В одиночку не получится, да и дело серьёзное, парень пропал, а всем было всё равно. Слишком юны они для того, чтобы решать эти вопросы сами. /// Утром у дома Хёнджина патрулировала машина. Чонина взяли под временный домашний арест в качестве свидетеля. Чанбину же пришлось дозваниваться, чтобы тот бросал все свои дела и летел ракетой обратно на остров. Отец Джисона долго расспрашивал сына, но потом с удовольствием согласился помочь, ведь ему самому стало жутко интересно. Хан старший своего рода любил подобные ситуации и видел их только в американских фильмах, но теперь это могло осуществиться. Рейчел и Оливии пытались дозвониться, чтобы попросииь прилететь в Сеул и написать повторное заявление, а так же давать показания, если что-то придется спросить. Да и вдруг найдут останки, чтобы сделать экспертизу. Отец Минхо же долго не понимал того, что ему втирал Ли младший и даже позвонил по фейстайму, чтобы увидеть его лицо и более мение всё понять. Понял он только одно — его сыну нужны деньги для спонсирования поисков безвести пропавшего традцать лет назад молодого человека, проживашего столько же лет назад в доме, который снимал его молодой человек, чью мать он сбил насмерть по неостарожности три года назад. Невероятно, правда? Поэтому и Ли старший перевёл кругленькую сумму денег на карту Хана, лишь прося сына звонить почаще, а по хорошему, вернуться домой. Но Минхо тогда его не понял, ведь отец сам отправил его жить на остров три года назад. Сынмин в обед пришёл к Хёнджину и всё-всё ему рассказал, на что Хван улыбался и просился домой. Юн отдал ему какие-то непонятные таблетки и просил выпивать по одной каждые четыре часа. — Минхо где? — заходит в дом и спрашивает Хёнджин, попутно кланяясь двум мужчинам на диване. — Он ушёл к себе домой, — говорит Джисон.- Папа сказал что люди слишком ахуели. — Дело Сонми или Сонён, я не помню как её, вернули, — посвещает Сынмин.- Она хоть и знала что Чанбин спит с Феликсом, всё равно тоже была уверенна что тут что-то не то. — Например? — То что это всё завершили так быстро, — хмыкает Хан.- Минимум 3 года человека ищут. Идут поиски. Понимаешь? — Понимаю, — фыркнул Хван, доставая телефон, куда пришло сообщение от Минхо. Он просил приехать забрать его. Но приехать только одному. /// — Хёнджин, я хочу поговорить, — с порога садит на диван в гостинной Ли. Хёнджин хмурится, но садится и внимательно слушает. Минхо жмется, но всё же так же садиться рядом, тяжело вздыхая. — Это касается нас? — Да, — зарывает руку в свои давно отросших с черными корнями рыжие волосы Минхо.- Тебе уезжать послезавтра. — Сынмин сказал? — Да. — Ну что ж. Тогда давай скажу то, что думаю по этому поводу, — он берёт руки Ли и кладёт их к себе на колени, накрывая своими.- Поедешь со мной? Старший вскидывает брови вверх и смотрит на брюнета. Тот опускает взгляд вниз и поглаживает нежные пальцы рук. Минхо помнит как тот сказал ему, что у него невероятно нежные руки. — В любом случае я думаю… нет, я уверен что нуждаюсь в тебе, — решительно произносит Хван, смотря строгим взглядом. Губы поджимались то ли от нервов, то ли от того, что их давно никто не целовал. Мысли вертелись в голове. Было страшно вспоминать чем они занимались на самом деле на этом острове. — Я хотел сказать тебе только то, что я не смогу… Телефон вибрирует. Хёнджин матерится и достаёт смартфон, смотря на дисплей. — Хёнджин, походу что-то откопали.