Ночное знакомство

      Труселя благополучно найдены, одежка собрана, не шибко моднявая, зато очень удобная для человека с травмами. Самое забавное во всей этой галиматье было то, что напяливать эти шмотки омеге пришлось в присутствии медсестры и опекуна, то есть самого Бакуго. Создавалось ощущение, что оскал альфы перерастет в трещины на лице.       По идее нельзя так обращаться с раненными, но Кацуки, повторюсь добрячком не был, и ангельских крыльев не имел. Зато у него был опыт и стальной кулак, ну и принципы, конечно, тоже. И вообще, психотерапия лечит и таких вот зашуганных неженок. То понапридумывают своих техник, после которых люди невменяшками ходят. Чем меньше акцентируешь внимание на произошедшем, тем больше вероятность, что омега в конце концов не будет вспоминать случившееся. Вот и вся мудрость.       Бумажная волокита была закончена практически сразу, все же капитана Бакуго из местного отделения полиции многие знали в лицо, мужчина то взрывной. Без ран и ссадин не обходится, бросаясь все время в самое пекло и, если надо, прикрывая товарищей, хоть и никогда в этом не признается.       Поставив последнюю закорючку в больничном бланке, альфа отдал планшет медсестре и повернулся в сторону сидящего на лавочке омеги. Тяжело вздохнув и почесав затылок, мужчина направился в его сторону. - Пойдем, потеряшка, - как-то обреченно произнес Кацуки. - Куда? – Мужчина столкнулся с абсолютно пустым и тоскливым взглядом. Будто Бакуго его тут убивать собрался, честное слово. - Ко мне домой, - недоуменно ответил блондин. – Пойти-то тебе некуда. Все, шевели задницей, ноги у тебя в порядке.       Придерживая Мидорию за правый локоть, альфа повел его в сторону выхода. Было кое-что, что его напрягало в этом парне, как только доктора об этом не заговорили? От пацана отчетливо воняло альфой, и не одним. Три разных запаха были сразу определенны блондином и оставалось еще несколько, которые он так и не смог разобрать. Но единственное, что вызывало чувство облегчения, это то, что запахи были поверхностны, они не исходили из самого омеги, не смешивались с его истинным я. Значит, судя по повреждениям, парень сопротивлялся и смог избежать худшего, хоть его и изрядно потрепали. - Нам сюда, малец, - мужчина потянул парня в противоположную от центрального выхода сторону и стал буксировать к недалеко припаркованному черному джипу.       С оранжевыми вставками. Оскал Бакуго стал шире. Сколько времени и сбережений он потратил на эту малышку, узнал бы дерьмоволосый, засмеял бы. И Кацуки его сразу скинул бы с крыши их высотки. Омега как-то стушевался рядом с автомобилем, и Бакуго его в нетерпении подтолкнул. - Чего встал? – Альфа, конечно, ожидал, что его машина будет вызывать ступор, но не полную же атрофацию мозга. – Не знаешь, как в машину садиться? - Нет, - помотал головой омега, а в его глазах отражался неподдельный интерес, будто в первый раз видит. – Я никогда не использовал транспорт.       Брови Бакуго поползли вверх, но он решил сильно не заморачиваться и хорошенько опросить паренька, когда полностью разберется в ситуации. Эдакое растрепанное чудо-юдо с болезненными синяками под глазами и, с незажившими синяками и царапинами, на две головы ниже самого Бакуго. Впервые альфа видит кого-то настолько миниатюрного и хрупкого.       Сняв с сигналки и открыв дверь, альфа помог Изуку взобраться на сиденье, все же высота приличная, даже с учетом специального выступа омега не мог добраться до верха, и пристегнул его покрепче. Мало ли что. Кацуки обошел джип, сел на водительское, пристегнулся и любовно огладил обивку руля, вдыхая запах новой машины. Провернув ключ, альфа еле удержался, чтобы не зарычать вместе с, начавшим работу, мотором. То еще напугает итак зашуганного паренька, что уже вжимался в спинку кожаного сиденья.       Через несколько минут машина плавно выехала на проезжую часть. ***       Квартира встретила теплом из открытых окон и запахом свежего белья. Кремовые обои незамысловато кружили узорами, обычный белый потолок и темный линолеум с деревянными мотивами на полу. Обстановка была простенькой, но со вкусом. Изуку мысленно присвистнул, оценив стоимость коридорного шкафа. Запахло дороговизной и петлей на шее, если он по своей неуклюжести что-нибудь сломает.       Скинув обувь, альфа прошел вглубь. Омега повторил за хозяином дома и скромно прошествовал за ним. - Здесь гостиная, - начал Бакуго, указывая рукой в сторону каждой комнаты. – Там кухня, ванная и гостевая. - А это? – Неуверенно махнул головой Изуку на дверь из белого дерева в самом конце коридора. - Это моя комната, - хрипло произнес мужчина. – И тебе туда лучше не соваться, все остальное в твоем распоряжении.       Омега намек понял, утвердительно кивнул и внимательно уставился на блондина. Его взгляд словно сканировал, искал ответы на свои вопросы. Мидория незаметно втягивал запах альфы. Приятный до дрожи, а его хозяин настроен не враждебно, значит можно пока расслабиться. Пока что. - Эм, - робко начал парень. – А как мне к вам обращаться?       Бакуго мысленно дал себе затрещину. Представился-то в больнице только малец, а он сам даже не подумал что-то сказать, вот ребенок и мучается. - Бакуго Кацуки, твой спаситель, - самодовольно ухмыльнулся мужчина. - Да, - Изуку поклонился. – Спасибо вам огромное еще раз, Бакуго-сан. Я вам обязан.       Альфа сморщился, он его просто вытащил из помойки и привел к себе домой. Ничего такого не сделал, а тут по гроб жизни ему, видите ли, обязаны. За всю свою долгую работу госслужащим, Кацуки много раз делали выговоры на сложных заданиях, орали, если он спасал людей, которые позже были с царапинами, но все же живые, перемывали кости, но никто не удосужился поблагодарить даже за простую мелочь. Он не привык к такому отношению. - Да-да, - махнул он рукой и пошел в сторону кухни. – Ты голоден?       Омега честно задумался, но не успел он и вспомнить, когда в последний раз ел, как живот выдал его с поличным. Такого громкого урчания альфа не слышал даже от Киришимы, а тот частенько забывал о приемах пищи, и приходилось пинками выгонять его из кабинета. От его музыкального театра голова начинала болеть. - Есть какие-то предпочтения в еде? – По-доброму ухмыльнулся мужчина. - Простое карри? – Изуку по-птичьи склонил голову вбок. - Принято.       Блондин развел активное поле деятельности. Мидория только и успевал, что следить, как тот ловко управляется с ножом, нарезая овощи и мясо. Как ставит рис в рисоварке, как кипятит воду для карри заправки. Изуку скромно примостился на кухонном стуле и не сводил задумчивого взгляда со спины мужчины.       Там, где его вырастили и воспитали, никто не готовил для него еду. Была лишь учеба, странные дополнительные занятия и множество ужасных альф. Все они были с отвратительными запахами и масляными взглядами. Омега всегда боялся выходить из комнаты, когда приходили все новые посетители его опекуна. Но самое странное, Изуку не помнил ни как проходило его детство, ни как он попал к этому мужчине. Словно в его памяти образовалась дыра, которая скрывала либо что-то очень страшное, либо мерзкое. Но одно омега знал точно, он никогда не вернется в тот огромный, пропахший смешанными запахами альф и омег, дом.       До носа мальчика донесся потрясающий аромат готовой еды. Перед ним опустили тарелку золотистого карри с кусочками мяса, и он, не дожидаясь хозяина квартиры, с остервенением начал заглатывать пищу, кажется, даже нормально не пережевывая. На языке чувствовался потрясающий вкус тягуче нежной подливки, щедро приправленной, а рис радовал своей мягкостью. Глаза защипало и на стол упала пара горячих соленых капель. - Никогда не ел ничего вкуснее, - гундосо произнес Изуку. - Я не понимаю, - подпер голову рукой альфа, задумчиво посмотрев на парня. – Машин не видел, нормальную еду не ел. Тебя взаперти держали что ли?       Омега крупно вздрогнул, ложка застыла, не донеся еду до рта, губы превратились в сплошную линию, руки сжались так, что побелели костяшки. Бакуго понял, у парня внутри самая настоящая истерика. - Можно сказать и так, - голос Изуку дрогнул, и он криво улыбнулся альфе. - Рассказать не хочешь?       Мидория только махнул головой и продолжил есть. Все его движения выглядели механически закостенело, будто он и не понимает, что сейчас делает, не чувствует вкуса еды. Его хрупкое тельце иногда вздрагивало, словно от удара. Бакуго попытался привлечь его внимание, но альфу одарили расфокусированным взглядом. Омега явно был сейчас не здесь, а где-то далеко в своих мыслях.       Почему-то Кацуки стало тоскливо от этого, захотелось сделать что-то, приободрить. Вот только он и сам не понимал что и как, и пришел в себя тогда, когда его рука была в сантиметре от щеки Изуку. - Я найду тебе одежду, - неловко начал Бакуго, смущаясь своей странной реакции. – Иди, прими душ, полотенце найдешь на верхней полке.       Изуку перевел на него осмысленный взгляд, медленно кивнул и, тихо поблагодарив за еду, встал из-за стола и пошел в сторону ванной. Кацуки сжал и разжал правую руку, что все еще хранила тепло щеки омеги.       Мужчина сдавил виски, тяжело вздохнул и направился на поиски своей старой одежды. Мальчишке явно не подойдет даже та, из которой альфа давно вырос. ***       Закрыв дверь на замок, омега медленно съехал вниз, спрятав лицо в скрещенных на коленях руках. В тишине раздался громкий судорожный вздох. При этом Изуку не переставал напряженно ловить каждый шорох, издаваемый хозяином квартиры. - Ну вот, - произнес Мидория, больно стукнувшись о дверь, когда в конце коридора стихли шаги. – Ты даже сдохнуть нормально не смог, и снова взаперти.       Последняя фраза потонула в звуке льющейся воды. Напоследок грустно улыбнувшись своему отражению, парень стал стягивать одежду, путаясь в завязках на вывихнутой руке. Придется подумать, как не намочить бинты.