Падшие

Утро встретило сыростью неба и хмурыми облаками, что лениво плыли по небосводу. Впрочем, для севера Финляндии это было неудивительно. Солнце пряталось за свинцовыми тучами, но всё же дневной свет проникал в окна маленькой квартирки на окраине Оулу. Нико чувствовал, как сон медленно покидает его, а на замену приходит боль, что пронзала всё тело. Парня знобило, голова раскалывалась и казалось, что он не может пошевелиться. Нико с трудом открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Первое, что он увидел — потолок их обшарпанной квартиры. Было безумно холодно. Парень попытался нащупать одеяло, но обнаружил под рукой холодный паркет. «Я спал на полу», — пришло как озарение. Моиланен попытался восстановить в памяти события прошлой ночи и перед его глазами поплыли пугающие картинки. Вот он бежит по заснеженной улице, дрожа от холода, ведь был без верхней одежды. Потом видит рядом с собой какого-то ребёнка, а в следующий миг чувствует адскую пронзающую боль. Дальше — темнота. Нико всё никак не мог собрать пазл воедино. Не мог выудить из памяти причину, почему бежал среди ночи по улице. Внезапно мерзкое, липкое воспоминание всплыло откуда-то из глубин сознания, составляя целостную картинку. Сердце вдруг начало биться с безумной скоростью и пугающая догадка сковала тело. — Йоэль, — Моиланен хотел в ужасе прокричать имя друга, но из уст вырвался только сдавленный хрип, который тут же отозвался резкой болью в горле. — Очухался? — ровный и безэмоциональный голос послышался будто сквозь толщу воды. Нико с трудом повернул голову и увидел Йоэля. Тот сидел на полу, держа в руках чашку кофе. Вид у него был довольно болезненный и уставший, но ничто не напоминало в нём умирающего наркомана. — Что произошло? — единственное, что смог прошептать Нико. — Это я у тебя хотел спросить. Кажется, вчера мы знатно перебрали, — Хокка пожал плечами. Его голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций. — Я проснулся в ванной, а тебя нашёл в коридоре. Башка раскалывается ужасно и я ни черта не помню. — А как твоя рука? — каждая фраза давалась Нико с трудом из-за ужасной боли в горле, но ему было необходимо убедиться, что всё происходящее — не сон. — А что с моей рукой? — удивлённо переспросил Хокка. Судя по выражению лица, вопрос показался ему странным, если не сказать — глупым. — Ну, как же? Я про рану. Нужно срочно обратиться к врачу, пока не начался сепсис, — Моиланен в замешательстве поглядывал на блондина. Тот, казалось, был в растерянности. — Кажется, ты вчера выпил гораздо больше меня, — вздохнул Хокка и поднял обе руки. На худых предплечьях не было никаких следов гниющих ран и Нико тяжело взглотнул, не веря своим глазам. Моиланен зажмурился, погрузившись в свои мысли. Он лихорадочно пытался сообразить, чем были ночные происшествия: кошмарным сновидением или ужасающей реальностью? — Забудь. Видимо, это мне просто приснилось, — вздохнул парень и почувствовал очередной прилив ломающей боли. — Может ты поднимешься или так и будешь лежать на полу? Мне звонил Порко. Он где-то подваливает к нам. Нико кивнул и попытался встать. Но, поднявшись на ноги, перед глазами всё поплыло и парень пошатнулся. Если бы не Йоэль, который мгновенно оказался рядом, Моиланен точно бы потерял сознание. Хокка подхватил тело друга и крепко сжал в руках. — Эй, да ты жутко горячий. У тебя температура. Когда это ты успел заболеть? «Видимо, когда ночью выбежал на дикий холод без куртки.», — пронеслось в голове Нико и он испугался собственных мыслей. Его ночной кошмар не мог быть реальностью. Это бред какой-то. Моиланен ничего не ответил и просто посмотрел в глаза друга. Лицо Нико было растерянное, почти смущённое. Хокка, казалось, не обратил на это малейшего внимания и помог брюнету дойти до кровати. — Падай, я сейчас сделаю чай. Через мгновение Йоэль скрылся на кухне и стал греметь чашками. Внезапно раздался звонок в дверь и уже через минуту Нико услышал голос Йонаса. — Какого черта к вам обоим невозможно дозвониться? Мы вообще-то собирались на репетицию сегодня, — Порко был разозлен, но, оказавшись в комнате, он пришёл просто в ярость. В квартире стоял спертый запах, по всему полу были разбросаны бутылки и грязная посуда, а в углу валялись использованные шприцы. Посреди всего этого хаоса на небольшой кровати лежал Нико, которого знобило, и с каждой секундой ему становилось всё хуже. — Твою мать, что вы здесь устроили?! — Порко, не ори. И без тебя херово, — тихо произнёс Йоэль, который возник в комнате с чашкой горячего чая. Он протянул напиток Нико, после чего повернулся к Йонасу. — Перебрали вчера. Иногда такое случается. — Случается?! — Йонас вскипал от злости. — А как ты объяснишь шприцы? Совсем меня за дебила держишь?! Йоэль ничего на это не ответил и только презрительно фыркнул. Порко стал носиться по квартире в поисках новых улик и, оказавшись в ванной, вновь заорал: — Блять, у вас что, были соревнования, кто больше заблюет всю квартиру? — Это Хокка, — тихо произнес Нико и, казалось, впервые за последние недели улыбнулся. — Чего? Я вообще такого не помню. Сам, небось, наблевал и пополз спать, но вырубился прямо на полу. — Но в ванной проснулся именно ты. — Заткнись! — Заткнитесь оба! — Йонас влетел в комнату и был похож на разъяренного зверя. — Значит так! Я убираюсь в комнате, а ты, — он указал пальцем на Йоэля, — идёшь в ванную и уничтожаешь последствия вашего безудержного кутежа. — Почему я? — Потому что твой собутыльник собрался умирать, судя по тому, как его штырит, — безапелляционно заявил Порко и бросил на Йоэля предостерегающий взгляд. Уже через несколько минут ребята занялись уборкой, матерясь на чём свет стоит, а Нико никак не отпускали события прошлой ночи. Всё казалось каким-то искусственным. Всё не взаправду. Даже сейчас, глядя на Йоэля, Нико не мог поверить своим глазам. Казалось, что не было никакой зависимости, что Хокка стал прежним. Но как это возможно? Допустить абсурдную мысль, что некие высшие силы исполнили его желание? Поверить в мистическую чушь парень просто не мог, но как иначе объяснить выздоровление за одну ночь? А может и не было никакого приступа? Может Нико просто простудился и у него были глюки из-за температуры? Второй вариант казался куда более реальным и объяснял произошедшее. Единственное, что до одури пугало Моиланена — это хрупкое ощущение спокойствия, что всё вернулось на круги своя. Будто бы стоит лишь помыслить, что всё наладилось, как хрупкая иллюзия счастья развалится подобно карточному домику. Будто бы сейчас затишье перед бурей. Уборка заняла несколько часов, принесла три разбитых стакана и две затрещины для Йоэля от Йонаса. Нико молча наблюдал за работой парней, парееодически злобно посмеивался, но воздерживался от комментариев из-за саднящего горла. Когда с уборкой было покончено, Хокка с Йонасом без сил завалились на соседний диван, где обычно спал Йоэль. — У меня отваливается всё, — простонал Порко, — такое впечатление, что я вагоны разгружал. Это ж нужно было такое устроить в крошечной квартирке! — Не такая уж тут была срачина, — попытался возразить Йоэль, за что получил очередную затрещину. — Ты вообще заткнись, мистер «Обрыга года», — после этой фразы, лежащий напротив Нико чуть не подавился от смеха. — Тогда ты «Мамка года», — произнёс Йоэль и успел увернуться от четвёртого удара. — Это всё весело, но мне нужно идти. Ты, — Йонас ткнул пальцем в блондина, — должен завтра быть на репетиции. А Нико пусть недельку отлежится дома. У вас хоть лекарства есть? Хочешь я Олли пришлю? — Спасибо, не нужно, — вздохнул Моиланен. — Через пару дней очухается, — бодро поддержал Йоэль. — Окей, тогда до завтра. После ухода Йонаса, в комнате повисла напряжённая тишина. Йоэль о чём-то размышлял, а потом пошёл искать аптечку. Выудив из небольшой коробки жаропонижающее и порошки от простуды, Хокка вернулся в комнату. — Это всё, что есть. Завтра куплю ещё лекарств. Точно уверен, что тебе не нужен врач? — Уверен, — кивнул Нико, хотя эта уверенность таяла с каждой минутой. Парню становилось только хуже, а проклятый озноб не отпускал ни на секунду. Грудь сдавливало, отдаваясь во всём теле острой болью. Внезапно Йоэль присел рядом и коснулся лба Нико своей холодной ладонью. От этого прикосновения по всему телу брюнета пробежали мурашки. — У тебя высокая температура. Нужно выпить таблетки, — произнёс Хокка и протянул парню лекарство. Нико с трудом поднялся, чтобы принять таблетку. — Побудь со мной, — смущённо прошептал парень. Йоэль промолчал и лишь лёг рядом с Моиланеном. Он вновь положил руку ему на голову и убрал растрепавшиеся тёмные волосы с глаз Нико. Моиланен уткнулся лицом в плечо парня, в его мягкую хлопковую футболку, и вцепился рукой в его предплечье. Дрожь охватила каждый сантиметр тела. Нико путался в реальности, всё вокруг плыло и он уже не понимал, в каком измерении находится. Умирал ли вчера Йоэль? Существовала ли та странная девочка? Пережили ли они вчерашнюю ночь или мистическое исцеление было плодом его фантазий? А может быть они оба уже умерли? Единственное, что сейчас было осязаемым — это Йоэль. Его ледяная кожа, тихое дыхание и биение сердца. Вдруг Нико осознал, что Йоэль был слишком ценен и слишком важен. Когда он был рядом, самые обычные вещи становились какими-то странными и таинственными, иногда — угрожающими, иногда — прекрасными и бешеными. Блондин заполнял собой всё пространство. Становился целой Вселенной. Это было последнее, о чём подумал Нико, за миг до того, как сознание погрузилось во тьму боли и слабости.