We destroyed our way to heaven

- Видишь там пять ярких звёзд, похожих на букву «даблью»? – Тэхён указал пальцем на созвездие, придвинувшись головой ближе к лицу Чимина, чтобы удостовериться, что тот видит его с того ракурса. Чимин сощурился и, немного погодя, воскликнул: - Вижу! - Это Кассиопея, - Тэхён улыбнуся, - а чуть ниже, - он перевёл палец на пару сантиметров, - похожий на немного кривого жирафа, Персей. На этот раз Чимин подвисал чуть дольше, но всё же нашёл все звёзды. - Ебать, это, оказывается, проще, чем мне думалось. Тэхён кивнул. - А вон та херня, похожая на вопросительный знак, её ещё ковшом в народе называют… - Чимин перебил: - Большая медведица? - Верно, - Тэхён подложил руку под голову, - а над ней - ковш, выгнутый в обратную сторону. Это малая медведица. У неё хорошо видны лишь края, чтобы разглядеть звёзды в центре, нужно всматриваться, - он перевёл взгляд на Чимина, чтобы проверить, понял ли он и хорошо ли всё видит, - на конце ручки малого ковша – яркая звезда, видишь? - Вижу. - Полярная. Это всё выдумки для красивых сказок, что она самая яркая на небе и всегда появляется первой. На самом деле она такая же, как и все. Единственное, в чём сказки не пиздят, - это то, что она указывает на север. - Ну и пиздуны эти сказочники, наёбывают детей. Они оба рассмеялись.

***

После лёгкого ужина Чимин включил музыку. Тэхён уронил челюсть на пол, когда после репа заиграл вальс. - Кто это? – указав подбородком на колонки, спросил Тэ. - М? – не понял Чимин. - Что за композитор? - Грибоедов. - Русский? - Ну типа, - Чимин, кружась, пританцевал к дивану и утянул за собой Тэхёна. Тот рассмеялся, но вырываться не стал, когда рука одноклассника подхватила его под лопатку. - Вальсировать умеешь? – прикрыв глаза, спросил Пак. - Ни-ху-я, - рассмеялся Тэ. - Говно вопрос, - улыбнулся, - ща научу. На раз – шаг, на два-три – топчешься на месте и делаешь небольшой поворот. Вперёд - с правой, назад – с левой. Под ноги не смотри, - он резко крутанлся и начал вслух считать. Дом погрузился в громкий подсчёт шагов под звуки фортепиано. Всякий раз, как Тэхён пытался подсмотреть вниз, он ударялся лбом с Чимином и тот фыркал, но не злился. Они дотоптали до магнитофона и Чимин нажал на кнопку повтора. Тэхён расхохотался: - О-о, ты определённо надо мной издеваешься. - Над собой, - поправил Чимин, - это МНЕ кое-кто все ноги оттоптал. - Хей, - буркнул Тэ, - я только учусь. И это ты меня заставил. - Не заставлял, - он поднял одну руку вверх, а второй пихнул Тэхёна в бок, чтобы тот начал кружиться, после сделал выпад и словил того над полом, - ты сам пошёл, - рывком – наверх, и снова в вальс. - Ну всё, - вздохнул Тэ, - я закружился. Сейчас обблюю твои оттоптатнные ноги. Чимин рассмеялся и толканул его на диван, сам уселся на журнальный столик рядом и заявил: - Для первого раза – неплохо. Тэхён ткнул его в бок и возразил: - Попизди мне. - Ладно, сдаюсь, ты ужасный танцор. Обещай, что больше никогда не затанцуешь. - Ага, - Тэхён дёрнул бровями, - мешает кое-что, - и похлопал пару раз по ширинке. - Давай спать, завтра утром Чонгука нужно встретить в аэропорту. - Так до ближайшего пилить часа два… - Вот поэтому и ляжем пораньше. Тэхён многозначительно посмотрел на часы и вскинул брови, провожая Чимина взглядом, когда тот встал, чтобы вынуть из трюмо полотенца: - Пораньше, чем попозже? Четвёртый час уже. Пак запустил одним в Тэхёна под насмешливое «пиздося». - Идём быстро мыться и спать. Ты первый. Тэхён выпрямился на диване, сгрёб полотенце и серьёзно спросил: - Какой он? - Большой, многолюдный и с кучей чемоданов. В Чимина полетела подушка. - Я не про аэропорт, а про Чонгука, балбес. - И я, - широкая улыбка. Подушка вернулась Тэхёну в морду. - Какой же ты мудила, - полотенце улетело в ебеня, когда Тэхён подорвался для побега от новой атаки. - Сам такой! – зря он бросил полотенце, нечем отбиваться. А вот Чимин своим орудует мастерски: несколько звонких шлепков пришлось на голые предплечья, а последний – по булкам. - Всё-всё-всё-всё! Сдаюсь! – поднимает руки в примирительном жесте, - вообще безоружных не пиздят. - А шибко болтливых безоружных – ещё как, - рассмеялся Пак. - Я в душ. Смывать горечь поражения. - Как-то ты слишком весел для побеждённого. - Я просто, - тон стал серьёзнее, - даже и не вспомню, когда в последний раз так с кем-то дурачился. Чимин тоже стал серьёзней: - Хочешь об этом поговорить? - Ни-ху-я, - отчеканил Тэхён, вернув голосу прежнюю непринуждённость, и, словив лицом полотенце, под «пиздуй тогда очко начищай, у нас завтра важная встреча», побежал в ванную. Не стал уточнять, каким боком его жопа к приезду новичка. Передав Чимину мыльно-рыльную эстафету, Тэхён ненадолго задержался в коридоре, чтобы спросить: - Ты говорил, что у тебя есть брат, он разве не здесь живёт? - Сводный брат, - исправил Чимин, пытаясь придать голосу больше непринуждённости, но Тэхён уловил напряжение в тоне, - и нет, он с нами не живёт. Потом поговорим об этом. – И дверь в ванную захлопнулась.