Я тоже за мир, но не любой ценой

Их было слишком много. Юноше видимо до этого момента не довелось встретиться с настоящей силой родной деревни, а потому такого зрелища хватило, чтобы осознать сколько людей на стороне Хокаге. Если господин Данзо прикажет нападать, это будет настоящая резня и никакая из сторон не останется в выигрышном положении. Возможно это и была главная причина, почему никто не двигался. Однако в этот особенно напряжённый момент вторгся лидер деревни, ловко спустившись к Шимуре. Порой и забываешь, что он все ещё шиноби. Момидзи мог лишь предположить, что же привело старика сюда, хотя связать одно с другим было просто. Тем не менее, парень хотел внимательно проследить за разговором, будучи излишне любопытным, мало того, где-то он эту сцену уже видел… Вот только вдруг внутри опять что-то заворчало и это не были отголоски желудка, скучающему по несъеденному ужину. Звук поступал из места, гораздо глубже и страшнее. «Воспоминания довольно хрупкие, не находишь?» Коске расширил глаза и дернул головой, посмотрев за спину. Да сколько можно уже? Может это какая-то злая шутка и кто-то постоянно за ним следит? Но и это абсурд. Вся его жизнь — сплошной абсурд. Пока все застыли в ожидании разрешения конфликта между двух сторон деревни, юноша пытался совладать с собой. «Забрать всего несколько и вдруг люди вокруг становятся абсолютно чужими, правда?» «Что это значит?» — Коске не выдержал и мысленно задал вопрос. Пусть он был риторическим, голос явно оживился, захохотав в ответ. «Неужели ты на меня обратил внимание? Это настоящее чудо» Ах, восхитительно. И вновь он встал на эти грабли и ответил. — Знаешь, Данзо, то, что ты скрывал от всей деревни носителя стихии дерева весьма подозрительно. Ты же знаешь, почему такой человек нам нужен. Так зачем? — Хокаге задавал весьма логичные вопросы, вырывая Коске из лапищ собственных проблем и внутреннего диалога. — Я его нашел, вырастил и защитил. Я не скрывал, лишь не видел надобности сообщать тебе. — Вот как. Данзо, джинчурики уже исполнился четвертый год. Для деревни человек с такими способностями даст ощущение защиты и безопасности для всех жителей. Не доверишь ли ты его мне? — Но ведь… — Пожалуйста, Данзо. Мало того, в твоем отряде всё ещё остается кое-кто. Взгляд Хирузена упал прямо на Кoске. «Помнишь, они однажды ночью решали твою судьбу?» Цепи с глухим звоном развеялись, оставляя после себя лишь исчезающие золотые искорки. Парня будто по затылку мешком ударили, ведь перед глазами стояла картина той самой ночи, где всё решилось. И как он мог это забыть? Опять. Они опять они торгуют им, словно он какая-то собственность. Да и не только его, Киноэ в итоге стал точно таким же. «Вы лишь инструменты в их руках, хватит обманывать себя» Разговор между лидерами продолжился, однако парень вовсе поплыл, переживая настоящую бурю внутри. И в первую очередь ярость. Где в этой жизни справедливость, почему именно Киноэ хотят забрать, а не его? Сарутоби так «заботится» о нем, каждый месяц созывает к себе, чтобы в итоге оставить висеть куклой в руках Данзо? Что за сукин сын. Им же пользуются, Коске просто предохранитель, чтобы вся деревня не откинулась при сломанной печати у этого маленького подонка! В ту же минуту его парализовали совершенно противоположные мысли — и как он так может думать. Уйти от господина смерти подобно, чем же он будет заниматься? Как ему учиться? Где жить? Киноэ потом пожалеет, что покинет это место. И удивительно быстро и безболезненно вспышка гнева прошла, оставляя лишь тело парня в жуткой усталости. А пожалеет ли Киноэ на самом деле? Даже если останется с проклятой меткой, он будет… почти свободен. Парень невольно тянется рукой к шее, чувствуя легкую боль в горле. Физического ошейника не было, но его словно затянули ещё туже. Киноэ выдвигается к Шимуре и кланяется, поблагодарив за всё. «Что, передали поводочек другому хозяину?» Он не прекратит, правда? *** — Момидзи. В закрытом помещении голос лидера Корня казался ещё более резким, чем обычно. Юноша уже научился не дергаться, лишь застыл в ожидании яростных слов или очередных приказов. Горел лишь один факел, но свет хорошо освещал гримасу недовольства на лице Данзо. Коске не смотрел на него, лишь сквозь мужчины, порой где-то через плечо. Лишь бы не в глаз. Лишь бы не в шаринган. — Надеюсь, ты и сам понимаешь, что это значит. — Да, господин, — кивок. — Не разочаруй меня. В твоей жизни есть только миссия и спасение деревни, любыми способами. Никакие связи, отношения не могут быть важнее, ты понимаешь это? Только посмей мне выкинуть что-то подобное. — Да, господин. — ещё один кивок. Данзо до этого долго-долго наматывал круги по своей комнате, однако в итоге присел на своё привычное место, сложив руки перед собой. — Ты знаешь Какаши Хатаке? «О, тебе напомнить, кто этот беловолосый?» Коске замедлил с ответом, ведь не ожидал, что голос вновь проснется. Ему нельзя знать. Но этот Какаши на него так удивленно смотрел, особенно на эти цепи. Конечно, многие по-разному реагируют на эту технику, но во взгляде нового друга Киноэ было какое-то осознание. Опомнившись, юноша ответил сразу же обоим сторонам разговора: — Нет. Данзо в свою очередь подозрительно прищурился, посмотрев на Момидзи. Убедившись, что тот не врет, кивнул головой. — Свободен. Парень кивнул в знак уважения господину и покинул помещение. Здесь, в коридоре, даже воздух не такой раскаленный был, как в той комнате. Он бросил задумчивый взгляд на дверь, однако услышав шорох бумаг, поспешил прочь, проходя мимо двух охранников. Ужасная ночка выдалась. До сих пор не верится, что Киноэ покинул Корень. Вероятно, что и на его плечи упадут новые обязанности. Конечно, в этой организации найдется замена, но не столь хорошая. Пугала перспектива чаще выходить на миссии, ведь Коске не считал себя готовым на это. В комнате было пусто. Роскоши в виде личных покоев лидер сей организации не предоставлял, поэтому такие мгновение, особенно после случившейся были как бальзам на душу. Коске стал готовится к долгожданному отдыху. Расслабившись, он вновь слышит тяжелый вздох у себя в голове. И это кое-что напомнило. Однажды Коске проснулся с осознанием, что он не один у себя в голове. Это было совершенно новое и странное ощущение. Вроде как в одиночной комнате тогда никого не было, однако он отчетливо слышал какое-то дыхание, ворчание. Даже закрыв уши, оно не прекращалось. Тогда он совсем был ребенком и подобное ввело в настоящую панику. Однако он больше не пятилетний ребенок. Этот голос перестал его пугать. А сегодня он был особенно настойчивым. Видимо пора вновь ему рот перекрыть. Не пожалеть бы об этом. Коске закрыл глаза и стал медитировать, погрузившись в самого себя. Входить в это странное пространство не было уж так легко, как казалось изначально. Однако, как только он стал сомневаться, сразу же почувствовал настойчивый взгляд в спину. Ему всё же удалось. На этот раз, открыв глаза встретился он не с посыпавшимся от старости потолком, а со светлым ничего. Здесь не было грани, не было даже какого-то твердого фундамента под ногами. Отпустив руки, которые были сложены при медитации, парень наконец разворачивается, встретившись, внезапно, с молодым мужчиной. — Сколько лет, сколько зим, дитя. — Четыре, — хмыкнул парень и устало покачал головой, спрятав руки в карманы. Да, он лишь однажды здесь был. В детстве, как только голос с ним этот заговорил. Со страху сковав своими цепями, Коске потом вовсе забыл о его существовании. Тогда ему было нечем защищаться. Но вот успешно избавился от голоса на какое-то время. А сейчас этот голос вальяжно сидит. — Четыре года бездельничества, — твердит голос, хлопнув в ладоши. Голос на этот раз оказался мужчиной с глубоким голосом и сидел он на своем кресле, закинув ногу на ногу. В прошлый раз, внешне голос выглядел как ребенок, правда выдавал его глубокий голос. Мужчина не казался каким-то особенно красивым, но и страшным не назовешь. Всё бы ничего, если бы не какие-то детали, которые выбивались из общей картины — неестественная улыбка, неровные волосы и даже одежда. Выглядела обычной, однако Коске впервые её видел. Это был человек внешне, что буквально всё намекало, что это не так. Кресло особенно дополнялo картину, ведь было оно большое, деревянное. Некоторые бы смело назвали это троном. Однако к земле, как мужчина, так и мебель, были прикованы теми самыми цепями. Проблема лишь в том, что они едва ли держались. Печать слабеет. Но и это можно исправить. — Давай начнем всё с начала. Неожиданно. В прошлый раз он буквально требовал подчиниться, оттого и напугал мальчика. Коске какое-то время молчал, не зная, поддаваться ли дурному влиянию. В итоге сел перед ним, скрестив ноги и задумчиво поглядел. Не сделает же голос ему больно. — Ты что-то, что Господин Данзо в меня впихнул, чтобы испытывать мою волю? — это была одно из предположений. Ещё, самое, пожалуй, адекватное, что это либо какой-то дикий сон, либо банальные галлюцинации. Разбушевавшееся воображение, вот что! Мужчина перед ним перестал делать вид приветливого человека и лицо исказилось в отвращении. — Не обольщай своего «господина», — шикнул голос и наклонился вперед, заставляя железным цепям зазвенеть. Мужчина сощурился. — Ты совсем не желаешь выслушать моих слов. — Твои слова обычно перечат Господину Данзо, — пожал плечом парень. — И четыре года назад ты меня-ребенка до смерти напугал. Спасибо за кошмары, к слову, — Коске поднял большой палец вверх, а потом подпер щеку ладонью. Мужчина откинулся обратно на спинку кресла и вздохнул, видимо размышлял над своим следующим шагом. Мальчишка совсем был повернут на этом господине. Нехорошо. После недолгого молчания, голос набрался решимости вновь испытать свою удачу: — Ты ведь даже и не подозреваешь, кто перед тобой сидит, дитя. — Кто бы это не был, он сейчас закован и не может ничего мне сделать, — смело заявил парень, выпрямляя спину. — Мало того, где гарантия того, что ты — не плод моего воображения? Ты говоришь буквально из ниоткуда. — А как ты докажешь, что ты — не плод чужого воображения? Коске поджал губы, не ожидав получить в ответ такой же вопрос. Всё же, остроумности у мальчишки не хватило, чтобы также обыграть собеседника. Воспользовавшись молчанием со стороны юноши, мужчина продолжил: — Довольно играть в эти словесные игры, — решил голос и встал, после чего сделал один шаг вперед. И этого было достаточно, чтобы вызвать недоумение на лице мальчишки, а потом легкую панику. Этого было достаточно, дабы Коске поднялся на ноги. — Настоятельно советую тебе спуститься с небес на землю и взглянуть правде в глаза. Мужчина вытягивает руку перед мальчишкой, заставляя Коске нервно сделать шаг назад. Голос ухмыльнулся. — И где растворилась твоя смелость, юнец? Не беспокойся. Мы всё ещё в твоем сознании. Парень сглотнул. Стояли они довольно близко, но цепи не разрешали мужчине двинулся вперед даже на сантиметр. И они оба это знали. Сейчас парень мог разглядеть, насколько личность перед ним — настоящая фальшивка. Это не человек. — Позволь мне кое-что показать. Всего одно касание моей руки, и я перестану тебя тревожить. Предложение было весьма заманчивым. Коске недоверчиво посмотрел в глаза этому существу, но не увидел там ничего особенного живого. Если это какой-то кошмар или вправду плод его воображения, то это было слишком реалистично. Он, что, сходит с ума? Так продолжаться не может, хватит этих голосов. Впрочем, а что может случится, если он примет это предложение? Может хотя бы так голос оставит его в покое раз и навсегда. Коске неуверенно поднимает свою конечность и существо хохотнув, схватил за запястье. Парень не успел даже издать вздох удивления, как мужчина наклонился и заглянув в глаза мальчишке, прошептал: — Начнем с беловолосого. Мужчина довольно грубо дергает его на себя, заставив Коске в то же мгновение пожалеть о своем импульсивном решении. Даже затормозив пятками, парня невольно тянуло вперед. В какой-то момент хватка на руке исчезла, а сам он проваливался куда-то в пропасть, потерявшись в пространстве.