Я тоже за мир, но не любой ценой

Падение было совершенно неожиданным. Разве он не был в собственном сознании только что? Но вокруг ничего больше не было, глаза ничего не видели, но вдруг он всё же встретился с землей. И это не было приятным приземлением. Лежал он прямо лицом в холодной траве. Вокруг птички пели, веял легкий ветерок. Во рту был неприятный земляной вкус. Отвратительно. — Тьфу, — Коске отрывается от земли, выплевывая изо рта грязь. Глаза мгновенно наполнились слезами, а чужие руки тут же подняли его на ноги и разворачивают к себе. Только бы не зареветь, только бы не зареветь. — Милый, ты в порядке? — взволнованно спрашивает красноволосая женщина и отряхивает с детской одежды песок. Она мягко поднимает личико наверх, проверяя на наличие повреждений. — Боже, опять не уследила, какая из меня мать-то, — она ругается на себя довольно эмоционально, отчего Коксе пришлось ещё более усердно бороться с самим собой, чтобы не расстроить свою мать. Мальчишка качает головой, руками вытирая выступившие слезы. Совладать с комом в горле было невыносимо трудно. Но он же сильный. Он не заплачет. Женщина в свою очередь платочком заботливо вытирает грязь с лица. В итоге легко обнимает, целуя в красную макушку. — Давай свою ручку, герой ты наш, больше самостоятельно не уйдешь без меня, — вздыхает она и мягко берет маленькую ладошку в свою. Так они и продолжили свой путь, а мальчик не стал больше просить идти самому. Уже больше не хочется. Видимо ножкой зацепился за выступающий корень дерева и упал. Он отворачивается на этот корень и злобно пялится. Так нечестно. Мама также несла корзину с собой и очень приятно оттуда пахло. Однако Коске был воспитан самой Кушиной, и знает, что лезть без разрешения нельзя. Мало того, эта корзинка предназначена не только ему. Пока мальчик думал о еде, успел успокоится и падение больше не вызывало желание расплакаться. Где-то вдали послышались знакомые голоса, отчего мальчик более охотно потянул мамину руку. Однако женщина не поддалась и остановилась, присела и приобняла своего сына за талию. — Давай подкрадемся. Только тихо, — она прижала палец к губам и подмигнула, тихо засмеявшись. У Коске аж глаза засветились и расплылся в широкой улыбке. Этот план ему определенно нравится. — Давай! — заявил громко, а потом обеими руками прикрыл рот, оглядываясь, не заметил ли кто. — Мы сможем их напугать? — Конечно, — женщина заботливо подтянула штанишки мальчику и надеялась, что его лицо опять не встретиться с землей. Видимо эта неуклюжесть у них в крови. Однако смысл плана и был в том, чтобы любимый сынуля не торопясь подошел к ребятам. Мальчик, имитируя движения настоящего шиноби, двинулся вперед, прячась за деревьями. А Кушина не торопясь шла за ним, завидев знакомые спины. И тут черноволосый заявил громко: — Я тоже так могу! — и моментально получил корзинкой по голове от женщины. В ту же секунду Коске выпрыгивает со стороны и чуть ли не сбивает с ног девочку, громко смеясь: — Рииин! — Мы как раз вовремя, правда? — Кушина заулыбалась самодовольно. — Коске! Кушина! — Рин ловко поднимает мальчика на руки, а тот крепко-крепко обнимает её за шею. — Я тебя напугал? — с надеждой спрашивает мальчик и получив одобрительный кивок, доволен с собой, заулыбался. Оказавшись обратно на земле, он хватает девочку за руку и тянет к маме, показывая на корзинку на башке Обито. — Надеюсь, что вы все тут усердно работаете? — интересуется Кушина, всё ещё не снимая с головы корзину. — Да, они все молодцы. Мы как раз хотели сделать перерыв, — качает головой Минато, присаживаясь на корточки, чтобы погладить сына по голове в знак приветствия. Ручки мальчика сразу же тянутся к нагрудным карманам в зеленом жилете. Но отец был крайне хитер, поэтому оттуда выпала конфетка, а не очередной опасный свиток. Коске удивленно посмотрел на отца, а потом обрадовался, обняв за шею. — Ну отлично тогда. Всё как вы заказывали, особенный обед от Кушины! — заявила женщина, наконец освободив Учиху от тяжести. Выглядел он особенно недовольно. Рин, в отличие от своего товарища по команде, была крайне рада еде, поэтому поспешила принять корзину с чужих рук: — Спасибо огромное, я просто обожаю Вашу еду! Пока мама расплылась в лужицу обнимая Рин, Коске, оторвавшись от папы, подбежал к беловолосому, потянув за край его рубашки. Паренек явно не знал, как реагировать, удивленно разглядывая ребенка перед собой. — Каки, держи! — он тянет ему конфету, однако тот не принимает её. — Какаши. Скажешь правильно, тогда возьму, — выглядел он не довольным тем, что имя его коверкали как хотели. Пора бы уж научится правильно выговаривать мальчику. А Коске принял такой вызов и сразу стал пробовать. Выходило по-разному: Кики, Шишки, Каши, Кашки, Шаки, Кишки, но всё не Какаши. На фоне развелся какой-то очень эмоциональный диалог между мамой и Обито, но мальчик усердно пытался выговорить, не обращая на них внимание. Лес внезапно стал очень живым с приходом всей семьи. — Какаши! Какаши! — наконец смог мальчишка, потянув руки к нему. Он очень гордился с собой, и Хатаке ничего не оставалось, как наконец взять конфету из рук ребенка. Но прозрение с выговором имени продлилось недолго: — Кишка, а ты покажешь свой меч? — Если ты перестанешь меня называть кишкой… — Какаши разочаровано качает головой, а рядом Рин звонко рассмеялась из-за диалога этих двоих. — Из-за тебя Коске неустанно требует достать ему настоящий меч. Ему очень понравились твои навыки, Какаши, он хочет быть как ты, — Минато подмигнул своему ученику, исследуя вместе с Нохарой содержимое корзинки. Какаши в свою очередь слегка покраснел, вернув взгляд на ребенка, который чуть ли не висел на нем. Слова учителя убедили. — Ладно, покажу. Только после обеда, — ворчит беловолосый, что заставило ребенка почти сразу же переключится на окружающих. Раз после обеда, значит все должны пообедать. Единственные, кто ещё не добрался до еды, была мама и Обито. И несмотря на то, что обе личности довольно бурные, а Кушина особенно любила распускать руки, он особо не боялся вмешиваться в разборки (скорее всего, потому что пока не развилось чувство самосохранения). — Обито, пошли обедать, — мальчик берет чужие руки и тянет на себя, а тот резко застывает, не ожидая, что Коске окажется так внезапно перед ним. — Я помогал маме, пойдем, будет вкусно! — Почему его имя он нормально выговаривает? — ворчит где-то на фоне беловолосый. Учиха слегка улыбается, ликуя, что хоть где-то не повезло его сопернику. Так и поддался влиянию невинного ребенка, забыв о горячем споре с Кушиной. — Обои, а ты можешь показать технику огня после обеда? — Коске не помнил точного названия, но где-то точно была слово «техника» и «огонь». — А нет, не выговаривает, — хмыкает Какаши уже более удовлетворенно, поедая онигири. — Да Какаши, ты… — Обито хотел было уже взорваться, но мальчишка его настойчиво потянул к корзинке, выбивая из колеи. Из неё достал рисовый шарик и вытянул руку в сторону Учихи. — Вот, во… Перед глазами картинка начала расплываться. Генин перед ним больше не имел такие отчетливые черты, да и фон леса за ним будто заживо сгорал. Вдруг вместо маленькой детской ладошки с рисовым шариком, которую он вытягивал, была более взрослая, а блюдо из риса исчезло, оставив после себя лишь яркие искры. — …зьми… Наступила тишина. Даже тот проклятый голос сзади молчал, разрешая парню впитать всё, что он сейчас видел. Чувствовал, как чертовски хотел зареветь подобно ребенку. Да чтобы так взахлеб и было бы стыдно потом. Однако столько лет в Корне дали свои плоды и вместо слез, просто погрузился в свои мысли. Так он долгое время разглядывал собственные руки, в которых мгновение назад был тот самый рисовый шарик. — Воспоминания довольно хрупкие, не находишь? Забрать всего несколько и вдруг люди вокруг становятся абсолютно чужими. Голос прозвучал где-то рядом повторяя раннее сказанные слова. Коске дернулся, опомнившись, где он на самом деле. Чужие слова он всё же даже не воспринимал, но сам факт наличия кого-то рядом заставило взять себя в руки. Так он и обнял себя за живот. В голове кружилось миллион вопросов. Но он уяснил хотя бы то, что этот беловолосый, это тот самый Какаши, который забрал Киноэ. И Данзо имел свои планы на него в виде кражи шарингана. Он был учеником отца? Осталось ещё так много вопросов касательно родителей. К сожалению, этот недлинный эпизод в его жизни пусть и был значимым, показывал ясно, как детское восприятие ужасно расплывчатое. — Значит… есть возможность вернуть их? — с легкой надеждой спросил парень, бросая неуверенный взгляд на собеседника сзади. Он тут же прикусил губу, пытаясь совладать с негодованием. Отчаяние довольно угнетающее чувство, однако его подавить гораздо легче, чем гнев. — Это ты их мне показал, — процедил он. — А ты догадливый малый. Именно, можно вер… — Так это ты… Ты забрал все мои воспоминания? Я поэтому ничего не помню? Из-за тебя? — воскликнул парень, взмахнув рукой. Подобная вспышка ярости совершенно не впечатлило мужчину, он как стоял со сложенными руками за спиной, так и продолжал. На лице даже мышца не дрогнула. — Человек без каких-либо воспоминании — настоящая пустышка. Однако это лучшее, что могло произойти с тобой. На твоем месте, вместо гнева, я бы благодарил. — Благодарить?! — парень был в легком шоке (мягко говоря) вскирнул, а в в итоге сорвался на сарказм: — О, спасибо тебе за то, что избавил меня от этих «ужасных» воспоминании, без них моя жизнь стала просто замечательной, теперь единственное, что я помню это… И тут щелкнуло. Парень на мгновение застыл, удивленно разглядывая перед собой этого «человека». — …обучение в Корне, — заканчивает свою мысль Коске запоздало и вяло. — Понял, наконец-то, — вздохнул устало голос, задумываясь, почему люди такие сложные. Если бы мужчина сказал это сразу, как в прошлый раз, его даже не стали бы слушать. Просто бы заковали. — Без знаний о своем прошлом, им не пришлось тебя ломать. Ты впитал новые знания и приоритеты. И без лишних пыток и мороки, стал послушной куклой в их руках. Парень сел обратно на землю, зарываясь пальцами в волосы. Вся жизнь рухнула перед ним, всё, о чем он знал и чему верил было неправдой, видимо. Судя по одному воспоминанию, его родители были воистину заботливыми людьми. А это совсем не сочетается с тем, чему его учили в этом месте. Самое страшное, как же он… потом господину Данзо в глаза-то смотреть будет? Голос всё же вовремя остановился и не стал больше говорить, разрешая парню продолжать переваривать новые знания. Разумеется, он желал просто разорвать эту организацию на куски и поделится своими мыслями с Коске насчет того, насколько же это аморально, но тот явно не был в состоянии принимать это во внимание. А если так подумать, буквально десятки таких детей переживали подобное. Страшно осознавать, а что они лишились в процессе. В случае этого юноши… что ж. Ему даже повезло, что в сознании сидит ещё третий лишний. — Откуда мне знать, не подстроил ли ты это? — Коске всё продолжал цепляться за то, что верил все эти четыре года. А что ему оставалось? — Может ты можешь изменять эти воспоминания. Может это фальшивые и этого вовсе не было. — О, я польщен, однако ты переоцениваешь меня, — хмыкнул мужчина, качнув головой. — Подобное не в моих силах, тем более в таком состоянии. Я всего лишь отобрал у тебя ключ к фрагментам твоей жизни. Вдобавок, я считаю, что это не очень великая плата за то, что я делю этот сосуд с тобой, — он демонстративно потряс рукой, отчего цепи зазвенели. — Поверь, если бы я мог на большее, ты бы услышал мой голос гораздо раньше. Что ж, в этом тоже есть смысл, хотя на данный момент в принципе опасно что-либо принимать за реальность. Голос конечно замечательный и может и вправду стоило его поблагодарить, но он не казался таким уж и добрым. — Ну и зачем ты это делал? Зачем мне помогал? — У меня, как и у тебя, есть причина существования в этом мире, в этом месте. Твоя, например, тоже скрывается в воспоминаниях, ключ которых у меня в руках, а вот мои причины, на деле весьма прозаичны. Скрывать не буду, твои воспоминания под моим замком, потому что мне нужно кое-что от тебя. Парень напряженно слушал, наконец подняв голову. Причина его существования? Голос гораздо больше знает о Коске, чем он сам. Иронично. — Ничего не бывает за просто так, — вздохнул Коске. — Что тебе от меня нужно? — Вернуть мне мою былую славу и силу. Внезапно Коске кое-что что осознал. Он даже не знает, кто перед ним сейчас. Человек? Дух? А может вовсе демон? Юноша не скрывал, что был в замешательстве. — И правда, довольно грубо с моей стороны не представится первым. Можешь называть меня Казуя, это человеческое имя дал мне Хаго… Мудрец Шести Путей. Коске продолжал хмурится и уже хотел было уточнить, при этом наклонил голову в сторону, пытаясь вспомнить, кто это, но тут же почувствовал легкий укор в свою сторону. Голос вздохнул. — Садись поудобней. Начну, пожалуй, с самого начала, — мужчина сел обратно на своё кресло. — Трудно поверить, что люди забыли о своем происхождении. Перед тем как начать, голос какое-то время собирался с мыслями, ворча что-то про «неблагодарные люди» и «как они смеют». И начал он, как и обещал, с самого начала. С самой Кагуи. Не сказать, что он сам помнил те события, но в общих чертах объяснил, что это именно она дала начало для этих земель. Это она желала всем мира и сохраняла его, при этом создав и самого его. — Я с самого начала был её приспешником. Она и создала меня для того, чтобы выполнять две цели. Защитить эти земли от любой напасти. И сохранять мир между людьми. А когда её не стало, — в подробности голос не хотел вдаваться, выглядел он особенно виноватым. — Я последовал за её сыном, Хагоромо, Мудрецом Шести Путей, дабы продолжить свой путь. Путь у этого существа не был легким. Но если бы не Хагоромо, он бы никогда не смог выполнять свои цели и оправдывать смысл своего существования. Как содержать мир, если ты — всего лишь витающих дух без должного сосуда? А получив от Мудреца новую оболочку и новые, неведанные ему до этого силы, стал и его приспешником. — Наши цели с Хагоромо совпадали, поэтому я и продолжил нести в мир Ниншуу. И всё шло гладко, пока это всё не посыпалось. И началось от старшего сына Мудреца, Индры, — Казуя слегка задумался, разглядывая парня перед собой. Нет, он не был похож ни на Ашуру, ни на Индру. Может оно и к лучшему. — Минуло тысячелетие, но и поныне нет мира на этих землях. Люди пришли к тому, чтобы использовать чакру для сражений. Порой мне удавалось приводить этот мир в равновесие, уже давно после смерти Мудреца и его сыновей. А потом вновь что-то случалось и в очередной раз разгорался огромный конфликт, порой даже на пустом месте. Так однажды одна из сторон конфликта меня словила. Они хотели от меня избавиться. И им это удалось. Боюсь представить, каких жертв им это стоило. Перед тем, как они запечатали меня в разные сосуды, разделив мои силы на части, я чувствовал, что Мать где-то рядом была. И опасность. И возможно даже приложила руку к этому. Может… она всё ещё жива? Коске, не смотря на длинный рассказ, слушал довольно внимательно не перебивая. Мудрец Шести Путей — название смутно знакомое. Парень пытался вновь переварить всю новую информацию, назрели новые вопросы. Всё же, мыслительные процессы у почти 10-ти летнего парня были ограничены и несозревшие. История была хорошей, но больше похоже на какую-то сказку или сюжет книги. — Почему ты мне это рассказываешь? — Напомнить правду. Напомнить, что начало и намерения были мирными. Мы раздавали людям чакру, преподавали ниншуу, дабы они могли понять друг друга. Мало того, я даже представить не могу, сколько веков я провел в пыльной вазе, думаешь, мне было с кем разговаривать? — признаться в таком было тяжело существу, он даже взгляд отвел. Зато это объясняет болтливость голоса. С другой стороны, он также мог спокойно лгать парню. И это Коске тоже волновало, однако другие вопросы были важнее. — Как ты оказался здесь, в моем сознании? — Ты должен помнить того змееныша… — удивленно сказал голос. — Господин Орочимару? — оживился парень, вспоминая, что тот ушел из деревни два года назад. То, что он с ним делал было тоже отдельной пыткой, но господин Данзо уверял, что так надо. — Это он тебя запечатал? Хотя можно было и самому догадаться, — ругает себя парень. — Именно. Цели у него весьма безумные, он опасен для этого мира, — сощурился Казуя, а потом вытянулся в своем кресле. — Однако это отдельная проблема. Насколько я понял, он так и не успел дойти до истины. А я проснулся в твоем теле и мог наконец контактировать с внешним миром, пусть даже ограниченно. И опасность, которая нависала над головами перед тем, как меня лишили всего, усилилась. Многократно. Этот мир в настоящей опасности. И боюсь, даже ты его застанешь. — А ты существуешь ради того, чтобы сохранить этот мир от любой напасти, — подытожил Коске, повторяя то, о чем говорил Казуя ранее. Он чувствовал уже некую усталость от длинного разговора. — Но сделать этого не могу, так как моя былая сила — раздроблена. — В теории, я могу распечатать и выпустить тебя из моего тела. И тогда можешь возвращать все свои силы, — Коске предложил вариант решения. — Потеряв сосуд, я всего лишь бродячий дух. Коске вздохнул. Кажется, он уже понял к чему это всё идет. — И поэтому тебе нужен я, чтобы вернуть тебе «былую силу». — А взамен, я тебе верну твои воспоминания. Конечно, это заманчиво, однако… — Почему я? — Глупая случайность, не более. Если бы я оказался в теле другого человека, я бы поступил также. — Может это ты демон, который хочет разрушить этот мир? Может твой рассказ — это ложь? — Правда и ложь, весьма субъективные понятия. Ты волен верить во что угодно, твоя правда будет твоей, а моя — моей. Но знаешь, что я понял, пока жил среди людей? Это то, что они эгоистичны. И ты — не исключение. Твои воспоминания дороги тебе. По правде говоря, тебя не беспокоит судьба этого мира. Коске поджал губы. Это существо его раскусил. Парень может и беспокоится о том, что может произойти, но будучи в таком возрасте и ситуации, собственные желания были превыше всего. И он понимал, что это плохо. — Что будет, если я откажусь? — Ты никогда не узнаешь, почему ты согласился вступить в Корень. А причина была весьма героическая. Не узнаешь, как и почему умерли твои родители и ради чего они сражались. Ты навсегда останешься гнить в этом месте, выполняя грязную работу, которая лишь порождает дальше ненависть и боль. И рано или поздно мир погрязнет в хаосе. Вопросы иссякли, и парень просто не знал, что ему делать. Согласится? Это слишком много для него. Он вообще сможет вернуть эту «былую силу»? Коске всегда был слегка неуверенным в себе, а сейчас особенно. Само сознание вокруг всё же было нестабильное и Коске лишь сейчас обратил на это внимание, ведь был в эмоциональной встряске. Парень поднялся на ноги и сделав несколько ручных печатей, все цепи с тела Казуи исчезли. — Я даже и не подумал, что дестабилизировал печать господина Орочимару своими цепями, — выдохнул Коске, вытянувшись. Обучение в Корне всё же не прошли даром, знание о фууиндзюцу сейчас хорошо пригодились. Всегда проблематично накладывать печать на существующую печать. Если он потеряет это существо, тогда он никогда не вернет своё прошлое обратно. — Видимо в душе ты уже всё решил, — усмехнулся Казуя, потирая руки. — Я соглашусь, при условии, что первое, что я узнаю, это почему я согласился вступить в Корень. Казуя двинулся вперед, протягивая ему руку, точно также, как и в прошлый раз. — С превеликим удовольствием. Парень немного замедлил, но всё же протянул свою ладонь. На этот раз Казуя не был грубым и не дергал чужую руку. Лишь крепко сжал в ответ и расплылся в улыбке. Странной, но теплой. — Надеюсь, что наше сотрудничество будет плодовитым.