Глава XV | Нельзя помнить, невозможно забыть
31 декабря 2021 г., 16:00
События в том страшном месте потрясли каждого по-своему. Акира до сих пор потирала шею, хотя на коже даже царапины не было, Хикари пытался забыть своеобразную пытку, которую провел над ним Ибики несколькими часами ранее, а Коске желал лишь одного: чтобы никто из напарников не задавал вопросы касательно его прошлого.
Насколько бы они не хотели узнать больше о загадочном Намикадзе, который внезапно оказался связанным со странными людьми, ситуация этому банально не располагала. Время словно ускорилось, нарочно играя против команды. День близился к концу, а ответов так и не было. Последняя надежда — кузня хозяина оружейной лавки, ведь именно туда склеенная карта и ведет.
По дороге в нужное место Акира кратко пояснила Хикари, что именно им удалось найти в лесу. Вдаваться в очередные догадки времени не было, поэтому было принято единогласное решение разобраться на месте. Несмотря на явную усталость, они разгоняются на заполненную толпой дороге, чуть ли не сбивая при этом людей. Зато подобная пробежка хорошенько отрезвила разум.
Завернув на нужную улицу, команда обнаружила открытые нараспашку двери. Внутри горел свет, даже был слышен легкий шум и гам. Лишь подбежав ближе, троица внезапно зависла на полпути, удивленно смотря на небольшое сборище, которое вскоре обратило внимание на троих подростков, пытающиеся отдышаться. Изначально у них появилось желание вытянуть оружие, однако каждый из присутствующих смотрел на них с безмерным любопытством, даже дружелюбием, но никак не враждебно.
— Что… что здесь происходит? — спрашивает Акира первая, осмелившись двинутся к входу здания. С такого ракурса можно было обнаружить каких-то мужчин, которые спокойно беседовали о чем-то, сидя на тех самых коробках, которые были украдены. Однако внимание их привлекают далеко не мужчины, а крупная, крепкая и низковатая незнакомка.
— Ах, ну наконец-то. Мы вас заждались, — усмехается она доброжелательно, с неподдельным интересом оглядывая каждого. Её руки мгновенно падают на бедра, и она всем своим видом показывает, насколько же она влиятельная здесь. Мужчины в миг затихли.
— Вы воры?.. — устало спрашивает Хикари, останавливаясь возле Акиры, всё также недоуменно разглядывая пространство. Никто из них не носил на себе какие-то знамена, они выглядели как… обычные горожане, даже сидели без какого-либо оружия, поэтому Хьюга всё же был неуверенным в своих догадках.
— А дедукция у них хорошая, — кивает она, оценивающе разглядывая перед собой парочку, пока третий где-то на фоне пытался удержаться на ногах. — Смею представиться, я сестра того самого идиота, у которого вы взяли задание.
Несмотря на смелое заявление, Коске просто стал искать возможность отдохнуть. Не завидев в них какой-либо угрозы, он прошел мимо напарников и, приблизившись к стене, оперся о неё и выдохнул. Нет, он пока не воспринял новую информацию, поэтому внешне выглядел крайне спокойным, в отличии от Акиры и Хикари. Такая лавина усталости настигла его не просто так: как никак клон в лавке рассеялся, наделив Намикадзе не только новой информацией, но и очередным грузом. Внутри хозяин лавки искренне паниковал, пусть и пытался это скрыть от клона. Зная о том, что он пытался продать оружие Водопаду, а сделка все-таки сорвалась, такая реакция, пожалуй, была обоснованной.
Видимо легкий шок у парочки заставил женщину слегка замяться, но она тут же неловко засмеялась и покраснела, пряча руки за спину:
— Спасибо вам за помощь, вы неплохо помогли нам. Наверное, вы уже догадались, что шиноби из водопада…
— Пытались купить у хозяина лавки оружие, — заканчивает мысль Хикари, качая головой, недоверчиво оглядывая присутствующих. — Зачем им это? Что они вообще делают в деревне?
— Ах, в этом и заключается наше расследование! — она с энтузиазмом восклицает, и Коске на секунду показалось, что Акира и эта таинственная сестра хозяина в чем-то даже похожи. — Мотивы моего брата понятны, как белый день, а вот они…
— Стойте-стойте-стойте, — засуетилась Акира, перебивая женщину. — Какое расследование? Почему Вы, родная сестра, оказались воровкой? Какая ещё помощь? Можно историю с самого начала, умоляю! — Акира, непонятно, ради лишней драмы или и вправду настолько переживала, схватилась за голову, этим испортив себе прическу.
Женщина в свою очередь усмехнулась и присела обратно на коробку к своим товарищам, намекая, что рассказ не будет коротким. Коске, завидев такой жест, вовсе проехался спиной по стенке вниз и присел на землю. Вот бы завалиться спать.
— Так вы ж с порога налетели, так ничего и не дав мне рассказать, — слегка обидчиво оправдывается она, но тут же продолжает: — Это кузня нашего отца, — живо показывает на все принадлежности, на которых лишь при более внимательном осмотре возможно заметить огромный слой пыли. Женщина хлопает рукой по деревянной крышке под собой. — Весь товар, что вы видите, был выкован и подготовлен к продаже отцом и мною, ещё какое-то время назад. Когда отец ушел в отставку, я унаследовала и лавку, и кузню, ведь мой брат никогда не занимался этим.
— А он хвалился, что делает оружие… — нахмурено добавляет Акира, погрузившись в историю буквально с головой.
— Вы руки его видели? Думаете, что его нежные ладошки хоть раз в руках держали молот? — заливается смехом женщина, и смахнув слезинку с уголков глаз, сложила крепкие руки на груди. — Просто так получилось, что мне некому было оставить это местечко, пока меня не было в деревне. Хотелось продолжить продавать наши запасы, вот мой брат и вызвался помочь. Сразу всё было идеально, гладко, пока он конечно не начал просить у меня денег. Писал в письмах, что ему не хватает, видите ли, никто ничего не покупает. В процессе выяснилось, что он попал в серьёзные долги. И я не стала ему помогать. И зря. Вот он и вляпался.
Картинка начала складываться, но осталось немало вопросов. Тем более Хикари с Коске скептически смотрели на эту сестру, в отличии от Акиры. Откуда они знают, кто из них настоящий хозяин лавки и кузни?
— Разве в продаже товара есть что-то плохое? Даже если упустить тот факт, что он попал в долги, Вы же хотели получить деньги за товар, в чем проблема? Какая разница, кому он продает? — Хикари всё пытался найти логику в этой ситуации.
— Во-первых, он был готов продать за очень низкую цену. Во-вторых, продавал он шпионам.
— Какие к черту шпионы, разве Страна Водопада не союзники Конохи? — осуждающе вскинул бровью Коске. — Зачем ему продавать подпольно, если он мог это сделать в открытую и никто ничего бы не заподозрил?
— Смотришь на мир розовыми очками, да, парень? — улыбнулась та. — Думаешь, что союзники никогда не станут шпионить или плести заговоры?
Коске раздраженно заворчал под нос. Не впервой конечно его недооценивают, но такое отношение от лица горожанки это ещё сильнее играло на нервах.
— Нет, просто это глупо вступать в конфликт с Конохой, причем в такой форме, — аргументирует Коске, после того, как выдохнул шумно и раздраженно. — Даже если они и пришли собирать информацию, чтобы продать другим странам или деревням, есть способы гораздо практичнее и удобнее, чем это. И я повторюсь, зачем покупать оружие подпольно, если можно в открытую? Частями или через посредников, способов достаточно. Действие обeих сторон нелогичны. Потерять такого союзника ради какой-то информации или оружия, пусть и хорошего? Нападать на Коноху им тем более невыгодно. Видимо их лидер совсем свихнулся. Разве что внезапно возник конфликт, о котором мы не знаем?
Коске терпеть не мог политику. Но прошлая работа невольно этого требовала. В тонкости он не был посвящен, однако об общей картине обязан знать каждый из участников Корня. И насколько он помнил, Страна Водопада на его памяти никогда особо не дразнила такого зверя, как Коноха. Правда, всякое может произойти за три недели.
Женщина на секунду зависла, разглядывая недовольно сидящего парня на земле, однако не изменилась в лице, в отличии от других мужчин вокруг, которые замолкли, удивленно повернув головы.
— Но зачем-то шпионы согласились купить у него оружие подпольно. Значит, на это есть причина.
— Значит это лишь подозрение, — поправляет Коске, качая головой как-то разочарованно.
— Поэтому расследование и продолжается, чтобы либо развеять, либо подкрепить подозрение, — грубо парирует женщина.
— Кто вы вообще такие, чтобы расследовать это? — добавляет Хикари, складывая руки на груди. — Вы ведь даже не шиноби.
А вот теперь на лице женщины появилось раздражение. Атмосфера стала недоброжелательной, отчего Акира поежилась и тут же попыталась уладить ситуацию, мягко касаясь плеча Хьюги.
— Ладно, спокойнее, — он бросила серьёзный взгляд на парней и тут же неловко засмеялась. — Я не думаю, что это столь важно, учитывая, что мы добились своего. Мы ведь нашли воров, так ведь?
— Точно, — сестра опомнилась, меняясь в лице. — Да, это мы забрали всё оружие.
— Меня вот что ещё волнует, — всё не успокаивался Хикари и дернул плечом, не разрешив напарнице им помыкать. — Мы-то тут причем? За нашими спинами крутили какие-то заговоры со Страной Водопада, продажи, расследования, а мы, как последние дураки, бегали по Конохе, искали склады, собирали эту чертову карту.
— А вы сыграли крайне важную роль, на самом деле, — гордо заулыбалась женщина, забыв о том, что минуту назад злобно таращилась на генинов. — Вы дали моему брату иллюзию того, что он всего-то жертва обстоятельств. Даже нашли способ держать его на коротком поводке, пока мы пытались не только загнать его в угол, но ещё и вытянуть шпионов из водопада на ложный след.
Троица вновь как-то скептично переглянулись, в особенности парни. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, однако вышедшая фигура развеяла недовольство, заменив реакцию на удивление.
— Надеюсь, что игра вам понравилась, — учитель говорил, как всегда, спокойно, словно ничего не происходило. Он был не один, рядом тоже оказался какой-то пухлый и веселый джонин.
Коске прошипел под нос «ну я ведь говорил», девушка удивленно посмотрела на учителя, а Хикари недовольно потер переносицу носа.
— Приятно познакомится, я Текуно, — представился незнакомый джонин, совершенно игнорируя странную реакцию команды. — Мы оттягивали момент, когда наступит стычка с шиноби из Водопада и нашли такой способ вас троих развлечь, чтобы вы не расслаблялись.
— А эта дама обратилась к нам ещё неделю назад, как только поняла, что её брат влез в неприятности. Грех было и вас в это не впутать, — поясняет Хаяма, сверкая хитрым взглядом. Коске понял, что подобное выражение лица никогда не будет к добру.
— Такая сложная операция с нашим участием стоило того? — угрюмо спрашивает Намикадзе, переводя взгляд на собственные ноги. Он уже не встанет, если честно, он даже этого не хочет.
— Более чем, — с некой гордостью произносит учитель, спрятав руки за спиной.
— То есть вовлечение Ибики тоже… — вытянулся Намикадзе, вновь поднимая взор на старшего и сощурившись.
Мужчина лукаво заулыбался.
Несколькими часами ранее
— Хаяма? Какими судьбами? — Ибики был поражен до глубины души. Однако с великой радостью отложил какие-то бумаги, от которых становилось тошно. Желание, чтобы они сами как-нибудь справились только усиливалось, но увы, оставалось лишь отвлекаться на менее важные вещи, а в этой ситуации — на посетителя. Он с такой надеждой посмотрел на Ширакумо, отчего тот вскинул бровью, так и не поняв намека мастера пыток. — Да я тут вместо гонца. Надобно отправиться на холм, как мы и договаривались. Шпионы для допроса будут схвачены. Оказывается, Какаши уже отправился туда. Морино посерьёзнел на мгновение и кивнул в сторону помощника, который тут же выскользнул прочь из кабинета, что-то бормоча под нос. После чего в помещении стало излишне тихо. Но Ширакумо никуда не уходил, поэтому Морино с интересом разглядывал джонина. — Судя по тому, что ты всё ещё здесь, ты чего-то хочешь, — предположил Ибики, пряча руки за спину. — Да, у меня есть один запрос, — не запинаясь, отвечает джонин. — Валяй. — Буквально несколько дней назад мне назначили новую команду генинов. Они тоже участвуют в поимке и аферой, однако работают они слишком хорошо с друг другом. Мне нужно их разделить. — Навсегда? — злобно заулыбался Ибики, но потом отмахнулся и звонко засмеялся. — Шучу-шучу. Значит словить и запереть? Это я люблю. — Хочу лишь уточнить, чтобы ты словил либо девушку, либо Хьюгу. — А последний чем заслужил моё благословение? — любопытно вытянулся Ибики, а Хаяма устало присел на кресло напротив стола, наполненного бумагами. — Третий из них пережил Корень, — Ширакумо сделал паузу, разрешая мужчине переварить первую часть информации. Когда на чужом лице прошло удивление, продолжил с ноткой напряжения в голосе: — Сам знаешь, какие они. Господин Хокаге запросил, чтобы научить его того, чего не учат в Корне. — Моральной этики? — Именно. — Задание или напарник… — хмыкнул под нос Ибики, как-то горько усмехнувшись, а потом погрузился в собственные мысли и воспоминания, отчего лицо превратилось из веселого в крайне серьёзное. — Ибики, давай только без лишних шуток, хорошо? Они всего-то генины. — За кого ты меня принимаешь?! По правде говоря, Намикадзе был поражен, что именно Ибики появился, но не стал при всех ничего расспрашивать. Судя по улыбке учителя, так и должно было случиться. Всё, о чем говорила эта странная женщина было скорее всего правдой. Ситуация со шпионством и покупкой остается под вопросом, однако Коске из-за профессиональной деформации стал рассуждать, что именно подтолкнуло вроде как союзную страну на подобные действия. Причин может быть уйма, как подозрительные действия со стороны самой Конохи, так и желание у Страны Водопада откусить кусок от деревни, которая лишилась одного из самого сильнейшего клана. Пришлось себя остановить и не впадать в эти тяжелые размышления, ведь, это уже не его забота. Он, может, и часть Конохи и обязан её защищать, но такая огромная обязанность больше не на его плечах. Вот только что делать с этой свободой? Намикадзе качает головой и предпринимает ещё одну попытку отвлечься: — Я думал, экзамены на звание генина более безобидны. Наверное, никто из команды не ожидал, что именно таким образом всё обернется. Начиналось всё так по-детски, прошло всего несколько дней, а ощущение сложилось, будто они вместе прошли и огонь, и воду. Впрочем, напарники невольно согласились с комментарием Коске. — Это скорее проверка на то, как вы будете работать в команде, нежели экзамен на звание генина, — признается Хаяма, медленно приближаясь к команде. — Значит, мы его прошли? — заерзала на месте Акира, с надеждой заглядывая учителю в глаза. — Нет, пока нет. Ширакумо видимо всеми силами старался сдержать себя в руках, но губы предательски дернулись вверх, обнажая его истинные намерения. Троица замерла на мгновение, рыская в головах, что именно они упустили. В итоге Акира первая догадывается, громко хлопнув ладошкой себе по лбу. — Точно, мы ведь задание взяли от хозя… заказчика, — девушка резко разворачивается к товарищам. — Мы согласились найти воров. И вот, мы их нашли! Но заказчик пока не знает этого. Сколько у нас времени осталось? — У вас остался час. Хикари с Акирой кивнули друг другу и потопали к Намикадзе. Даже не спросив, потянули его за руки на себя, заставляя подняться на ноги. Коске ворчал, но все-таки поддался влиянию. Придется ещё немного побороться с изнеможением.***
— Так вы узнали, кто такие воры?! Где мои коробки? — истерично спрашивает хозяин, схватившись за плечо Хикари. За эти длинные пять дней он изрядно изменился. Потрепанный, уставший, с новой щетиной, вдобавок крайне раздражительный. Уж тяжело узнать в нем веселого мужика, который их так радостно встречал в первый день. Хьюга брезгливо отодвинулся от настойчивого жеста, но бросил многозначительный взгляд на девушку, которая в миг начала пояснять ситуацию: — Да, мы нашли воров и ваши вещи, — крайне оптимистично заявила Акира, а дав знак Намикадзе, который всё это время стоял возле входа, открывает злосчастную дверь, за которой стояла настоящая хозяйка сей лавки и ещё парочку чунинов с табуном мужчин. — Та-дам! — пропела вдобавок Минасаки и тут же выскользнула на улицу, захватив за собой парней и оставив взрослых провести разбор полетов. Изначально возникла идея проучить хозяина каким-то образом, хотя бы прочитать ему нотации, однако Коске здраво заметил, что вряд ли поучения от генинов будут восприниматься нормально, поэтому осталось лишь попросить женщину, которую они ранее немного позлили своим недоверием в помощи. Долго уговаривать её не пришлось, она ждала момента, когда сможет хорошенько проучить ненаглядного брата. — Фух, это было… — начал Хикари, забрасывая руки за голову и вздыхая громко. — Паршиво, — закончил мысль Коске, поднимая взгляд на полумесяц, который освещал уже довольно пустую улицу. — Да ладно вам, зато весело, — заулыбалась Акира. — Такое начало нашей общей карьеры я считаю успешным! — Ага, а ты даже перестал меня бесить, — Хьюга легко касается локтем бок Намикадзе в дружелюбном жесте, пусть тот и не сразу понял это. — Аналогично, — покачал головой Коске, ответив лишь через короткое мгновение. Даже разрешил уголкам губ легко подняться. — Иначе я бы не спасал тебя из той задницы. Пусть это не было полностью правдой, такие слова, как ни странно, вызвали на лице Хьюги более широкую и добрую улыбку. Хотелось, конечно, списать всё на то, что происходящее было гениально подстроено учителем, ведь, например, вряд ли бы Ибики их так просто отпустил, если бы ситуация была и вправду настолько серьёзной. — Кстати о заднице, — оживился внезапно Хикари, но тут же замялся. — Я знаю, что мы не лезем в дела друг друга, но откуда ты знаешь… Намикадзе умоляюще поднял взгляд, обнаружив за спиной Хьюги учителя, который в миг положил свою руку на плечо Хикари и Акиры, прерывая разговор. — Что ж, поздравляю. Команда номер четыре с завтрашнего дня считается официальной. Вы трое превысили все мои ожидания. Проверка вашей выдержки, морали и сотрудничества в столь трудных ситуациях прошла на отлично, — уверенно заявил учитель, подмигнув Коске, который облегченно выдохнул. Акира, имея больше всего энергии, заключила всех (включая учителя) в общие объятия, громко смеясь. Коске обессиленно расплылся и пришлось терпеть внезапную близость. Одобрение от Хаямы стало приятной вишенкой на торте, но даже её Ширакумо взял и лишил, оповестив о завтрашнем дне: — Увидимся завтра рано утром в отделе назначения миссий. Акира и Хикари хором высказали своё недовольство по этому поводу, отлепившись от общих объятий, при этом отпустив красноволосого страдальца, который шатко выпрямился. — Но мы же пять дней батрачили! — возмущается Акира. — Мы не заслужили на отдых? — Дел в деревне уйма, не расслабляйтесь, — добавляет Текуно, который подошел к ним со стороны, положив руки на бедра. — Например, уборка после моих ловушек… Несмотря на утомление каждого, включая и самих джонинов, атмосфера продолжала быть потешной, даже Коске в кои-то веки почувствовал себя более спокойно. Возможно, сам не осознавая этого, наслаждался мгновениями, которые были так чужды ему. Молча разглядывая своих ругающихся с Текуно напарников, Коске инстинктивно поворачивается, как только чувствует чужой взгляд на себе. — Ты решил бороться или сдаться? Коске с легким удивлением вскинул бровью и тут же нахмурился. Не то, чтобы он думал о том разговоре с учителем рано утром. Тяжести прошлого мешают в готовности сражаться за лучшее будущее. Этот груз может в любой момент потянуть его вниз ещё сильнее, сбросив некий якорь на дно. Но в конце концов, он ведь пережил Корень. — На деле, я давно борюсь лишь ради одного. В голове сразу всплыла картинка светловолосого мальчика. — Я не могу оставить кое-кого в одиночестве. Ширакумо удовлетворенно хмыкнул, переводя свой взгляд вперед. — Надеюсь, что однажды причин бороться будет гораздо больше. Парень с легким недоверием покачал головой. Сложно было в это поверить.***
<b>Несколько месяцев спустя</b> — Солнце, вот не забудь ещё с верхней полки стереть пыль, а то она копится и копится годами, — бубнит бабуля, вытирая заветную пыль с более низких полок, до которых с её ростом всё ещё возможно дотянуться. Коске послушно вытягивается выше, вставая на цыпочки и вытирая всё до идеальности. Даже работая за какую-то жалкую мелочь, Намикадзе был честным наемником, и он всегда помнил о собственной репутации. Даже если это просто уборка в доме и магазинчике бабули, которая вряд ли станет жаловаться на него. Протерев деревянную полку, он замечает, что пожилая женщина всё не уймется и продолжает помогать, несмотря на то, что это работа именно Коске. — Ну же, я же сказал, что сам всё сделаю, — ворчит парень, спрыгивая со стула вниз. — Вы мне платите, чтобы я убрался, значит Вы не обязаны мне помогать. — Но ты уже какой раз приходишь совсем один! Обычно такие задания вся команда ваших генинов наваливается и за час царит порядок! — Если Вы хотите, чтобы я за час… — Да знаю я про твои клоны. Дурак ты совсем, я не это имела ввиду, — она ударила его по затылку крепкой рукой. Казалось со стороны, что хрупкая бабуля не была в состоянии набить шишку, однако правда была куда страшнее. Почесывая побитый затылок, Намикадзе растерянно смотрел на неё. За последние месяцы ему не стало легче взаимодействовать с людьми. Каким-то образом он постоянно набивал какие-то шишки. Как от этой бабули, только менее физические. — И хватит обращаться ко мне, как к старухе! — возмутилась вдобавок женщина, толкая ему тряпку в руки. Коске также обескураженно, как и прежде, сжал в руках пыльную и немного влажную ткань, пополз складывать вещи на чистую полку, ставя всё так, как и прежде. — Я не хочу Вас обидеть, — осторожно говорит парень, одним глазком подсматривая, злиться ли так на самом деле она. — А ты уже обидел, — фыркнула та, но послушно присела на кресло, следя за генином. — Так что ты обязан извиниться передо мной. — Извиниться? Убрать из своей речи форму вежливости было чем-то невыполнимым для Коске, тем более к той, кто вообще-то заказал услугу. А вот как извиняться перед людьми юноша не знал и считал, что это вовсе какое-то минное поле. — Внученька моя вернется бог знает когда, поэтому, когда закончишь с этой комнатой, мы пойдем готовить. — Я… не умею готовить, — неуверенно признается парень, складывая последнею коробку на полку. — А кто тебя спрашивал, умеешь ли ты? — живо хохотнула старуха, махнув рукой. И вправду, Коске не ожидал, что окажется на кухне не ради уборки, а ради готовки. К сожалению, даже элементарно бытовые вещи для него — отнюдь великое препятствие, не разрешающее ему нормально существовать в доме. Готовка — это отдельная сказка. Мамины рецептуры были наверняка хороши, вот только руки у него не с того места растут. Коске, став крайне своевольным человеком за столь краткое время пребывания на «свободе», всё равно не мог противостоять этой бабке на голову ниже его самого. И когда она заботливо натягивала на него фартук, крепко завязывая веревочки на талии, издавать он мог лишь тяжелые вздохи. Та оценивающе смотрела на новоиспеченного повара, довольная собой. — Наклонись-ка, а то растешь, как на дрожжах, — опять же, не запрос или просьба, это настоящий приказ! Пожилая женщина руками проводит по волосам, ворча под нос. — Ни туды, ни сюды, что это за прическа? Вот если бы отрастил, можно было бы связать в хвост, — она вытягивает из собственного пучка несколько заколок и умело закрепляет челку. — Вот, готов к работе, приступай! Она легко коснулась спины, заставив парня выпрямиться и тут же подтолкнула к дверям в кухню. Здесь не было много места и это был плюс, когда он мыл полки, ведь бабуля старалась не мешать ему. Вдобавок, всегда пахло чем-то вкусным, вот только юноша никогда не мог понять, всегда заваренный зеленый чай или цветы на подоконнике были всему виной. — Я правда не умею… — растерянно посмотрел сначала на плиту, а потом на бабулю. Тут он с ужасом понимает, что назад пути больше нет. — Научим, — бесцеремонно заявляет бабка и пальцем указывает на резательную доску. — Доставай сначала приборы, а потом ингредиенты. Покажу тебе, как сделать моё фирменное карри. Единственное, в чем было преимущество, это в том, что Коске уже хорошенько осмотрел своё поле боя, ведь час назад перебирал полки, поэтому чуть меньше шансов потеряться. Но на первую ловушку он наткнулся, когда взял не тот нож в руки. — Начнем со специи, — начинает бабка, присаживаясь на небольшой стульчик, хватает рядом стоящую швабру и упирается о нее, используя как трость. — Доставай кориандр, зиру, пажитник, кардамон, черный перец горошком, фенхель, корица, гвоздика, анис, а можешь даже апельсин, добавим туда цедру. И всё тщательно нужно перетереть в ступке, хорошо? Прошлые тренировки не прошли даром, удалось запомнить почти каждую специю и пряность. Осталось дело за малым: добавить в нужном количестве и перетереть. — Милый, так почему же ты работаешь один? — она вновь поднимает тревожащую её тему. — Мне просто нужны деньги, — неуверенно отвечает юноша. Не мог понять, почему бабка так прицепилась к этому. — А остальной команде нет? — Наверное, не настолько, как мне, — жмет плечом парень, показывая ей перетертую смесь. — Добавь куркуму, мускатный орех, а ещё, если любишь поострее, не щади сушенного перца, — вспоминает она, кивая головой в такт стука. — Дай-ка угадаю. Их содержат родители? Коске застыл на мгновение, глядя в ступку и специи в ней. Хорошее попадание, она более проницательная, чем показалось изначально. Вдохнув довольно острый, но приятный запах трав и не только, он потихоньку разгонял свой извечный аппетит. Это немного отрезвило. — Можно и так сказать, — кивнул он головой, не осмелившись посмотреть на неё. Благо, бабка перестала любопытствовать и вовсе погрузилась в какие-то тяжелые думы, что было крайне несвойственно этой пожилой даме. — Достань кастрюлю, вложи туда масло, включи легкий огонь, ах и достань свежую курицу, — приказывает женщина, продолжая разглядывать крепкую спину юноши. — Я может и не знаю всего, но я вижу, что на твоих плечах многое скопилось. Пока Коске доставал куриные бедра, он бросил немного удивленный взгляд на женщину. Это ей кто-то нашептал или собственная мудрость подсказала? Коске не смел спрашивать, поэтому напрягся, отчего лопатки заметно сжались. Уж сам Намикадзе не знал, это от чувства растерянности из-за слов или от незнания, что делать с кусками мяса перед собой. Он даже не сразу заметил, как бабуля за это время успела ловко вымыть и замочить рис в посудине. Также быстро она оказалась за его спиной, вручив острый нож. Так чужие руки накрывает своими, чутко показывая, как именно нужно разделывать мясо. Пожилой женщине повезло, что её новый ученик был крайне умелым и учился достаточно быстро, чтобы уже самостоятельно справиться с задачей. Вскоре, куски курицы были в кастрюле, создавая громкое шипение от разогретого масла. Где-то на фоне женщина достала глубокую сковородку и уже начала готовить соус, при этом разжевывая каждый момент готовки для парня. — Знаешь, это мне сейчас кое-что напоминает, — она расплывается в легкой улыбке, видимо от нахлынувшего приятного воспоминания. Коске искренне боролся, чтобы не дать глазам прослезиться, но лук был сильнее. Шмыгнув носом, он на минутку остановился, чтобы кивнуть бабке и самому дать передышку от ядрёного овоща. — Тут ведь совсем недалеко когда-то жила такая милая девчуля. Моему мужу она не понравилась, уж слишком громкой была, но она частенько заглядывала, покупала продукты в лавочке нашей, пока ещё только расцветал бизнес. И точно также, как и ты, помогала мне по дому, когда у меня руки были заняты. Правда, деньги не хотела брать, представляешь? — Возможно, хотела просто помочь? — предполагает Коске, часто моргая и ловя рукавом слезинки. Добив лук, можно было переложить в кастрюлю с курицей, пока бабуля проворно перемешивала муку с растопленным маслом. — А кто ж её знает, она была себе на уме. Добродушная, но такая непоседа, не дай ты боже. С сынулей однажды пришла. А он был на неё так похож, просто ужас! Он даже играл с моей внучкой, пусть та и была старше. Коске переводит взгляд на бабулю, видя на её губах поистине добрую улыбку, от которой даже угрюмому Коске стало на немного теплее. — Ну ещё до появления сына. Ах, как давно это было? Наверное, лет так пятнадцать назад, а то и больше. Мы вот так вместе и стояли за плитой. Я её тоже учила готовить этот же карри. И знаешь, мой рецепт так и не изменился! — она горделиво вскинула головой и тут же толкнула того в бочок, чтобы тот не отвлекался от резки овощей, яблок и грибов. — Вот она потом и удивила своего жениха. Тот видимо был готов жениться на ней лишь из-за этого рецепта! — захохотала она, смахивая слезинку с края глаза. — Как же она трепетно о нем отзывалась. Как она потом радовалась беременности и с сыном гуляла часто, вот тут недалеко, жила же тут. Коске по большему счету не знал, что ему могут быть интересны чужие истории. Бабуля так воодушевленно рассказывала, что он невольно замедлялся с резкой, ведь настолько заинтересованно слушал. Тем не менее, порезанное вскоре отправились в кастрюлю, а сам Намикадзе себе напоминал проверять, настолько сильно горел огонь. Загаживать чужие кастрюли стыдно, это не свои. По требованию наставницы он мешал содержимое, пока та мастерски готовила соус, постепенно добавляя перетертую смесь пряностей. — Что же с ней стало? Она уехала? — интересуется Коске, желая узнать больше. Однако услышал тяжелый вздох, от которого в миг стало понятно, что хорошего конца этой истории не видать. — Она погибла в тот злосчастный день, — он переводит взгляд на календарь, что висел рядом на полке прибитый гвоздем и удивленно ахает: — Ах. Это же завтра. Прошло уже сколько лет? Семь? Шесть? — Девять лет, — чуть ли не шепотом отвечает парень, возвращая свой взор на содержание кастрюли, в которой всё же что-то да подгорало, пусть и не сильно. И правда, уже прошло девять лет. А ощущение, что последние восемь лет он провел впустую. — Душка, добавь, пожалуйста, воды немного, — советует женщина, высыпав всю оставшуюся смесь приправ. — Ах, мы самое главное забыли! Рис! — воскликнула она, кладя руки на бедра. Отвлекшись от рассказа, бабуля стала учить парня, как правильно варить рис; промывала его до варки несколько раз, показала соотношение воды и риса используя костяшки пальцев и наконец серьёзно предупредила, что крышку вовремя варки ни в коем случае нельзя открывать. — А что с сыном? — заводит он вновь тему касательно той женщины. Он словно… знал кто это. Но не мог понять, о ком говорила бабуля. — Если бы я знала, — она пожимает плечами. — После того дня вся жизнь посыпалась, наверное, у всей деревни. Мой муж сгинул, вместе с сыном, оставив, вон, внучку на мои плечи. Это не вызывало никакого удивления. Коске лишь сочувственно покачал головой, ведь ему знакомо это. Но даже если он и понимал, не мог выразить сочувствия. Просто… не знал как. — Но знаешь, ты на того сына как-то похож — Правда? — нахмурился немного Намикадзе. Это странно. Он конечно не считал себя кем-то особенным, но всегда привлекал внимание своими волосами, ведь это его отличительная черта. Поэтому тут нельзя не поинтересоваться: — И чем же? — У девицы были такие же яркие багряные волосы, как у тебя. Правда длинные, до самой поясницы. И у дитятки тоже. А вот у тебя шевелюра непонятная. Коске на мгновение задумался, даже не замечая, как бабуля залила соус прямо кастрюлю вместе с овощами и курицей. Поставив сковородку на место, она тяжело вздыхает и шагает к стулу, присаживаясь на него. — Хотя если так подумать, нечасто такое встретишь, однако, — она с подозрением посмотрела на его макушку и почесала подбородок. — Сколько тебе уже, солнце? — Четырнадцать, — отвечает Коске с легкой запинкой, не переставая мешать творение в кастрюле. Женщина на мгновение замолкает, отчего парень с легким удивлением повернулся назад. Встретился с слегка виноватым, взволнованным взглядом, а потом он стал стеклянным. Парень ошарашенно хлопал глазами, наверное, в бою так никогда не был растерян, как сейчас. Плачущая старая женщина — это в новинку. Что он должен сделать? Должен ли вообще? — Как же я раньше не догадалась? Ты представляешь, всё это время я говорила про твою маму! А вот теперь Коске застыл и замолк, останавливая свои плавные движения ложкой в кастрюле. Как-то все перемешалось, ноги подкосились. Надо было раньше догадаться, но он какое-то время в принципе перестал о ней думать. И вот тут опять, бабуля напомнила. Зажимает в руке деревянный прибор, который даже хрустнул, а потом отпускает, не желая портить ложку. Злость? Нет. Скорее чувство вины. — Вы… уверены? — уточняет парень, чувствуя, как брови съехали к переносице носа. Это было крайне двойственные чувства. С одной стороны, всё, что рассказала бабуля было приятно слушать. Мать для него была целым миром и сейчас всё, что осталось, помимо собственных воспоминаний и пару вещей, были лишь рассказы других людей. И их стоит ценить. А вот с другой — за эти несколько месяцев он пережил столько эмоции, сколько не переживал в течении нескольких лет работы в Корне и виной были именно эти чертовы воспоминания и остатки вещей. Если бы кто-то увидел его мимолетные срывы, точно бы посчитали размазней. Некий договор с Казуей казался уже сомнительной идеей. Задерживает дыхание, ожидая ответа бабули. Может он зря заморачивается, и она ошиблась? А та крайне внимательно рассматривала его черты лица. — Во-первых, ты ужасно на неё похож, да и на её муженька тоже, хотя я видела его один раз, — отмахнулась пожилая дама. Намикадзе задумался над тем, почему такая женщина не знает, кем являлся его отец, но раз та продолжила, не стал задавать лишние вопросы. — Во-вторых, её имя Кушина. Так ведь? Да уж, тут уж никак не отвертишься. Она правда о маме говорила. Не прогадала. Проблема лишь в том, что та «девица», о которой бабуля говорила, казалась частично чужой. Да, это родная мать, но послушав со стороны, да даже вспомнив о прошлом, она не была похожей. Всему ли вина искаженные детские воспоминания? Так от них вдобавок было больно. Голова кипит, словно карри в кастрюле. Юноша тряхнул головой, в попытке выбросить ненужное из головы. Слишком много мыслей. Даже если и больно, стоит хотя бы отдать должное родителю. Набравшись смелости, он наконец хриплым голосом спрашивает: — Какой была моя мама? Бабуля, которая на удивление оказалась чуткой, но достаточно сдержанной, минуточку помолчала, видимо раздумывая над ответом. Вместо грусти или какого-то отчаяния, появилась легкая улыбка. И, пожалуй, этого как раз-таки и не хватало. — Не думаю, что это в моих силах много о ней рассказать, ведь мы не были близки. Но первые впечатление — это то, что она громкая. Неугомонная. И болтливая. И это слово-паразит… — Знаешь ли, — шепчет под нос Коске, поражаясь, что это он помнит каким-то образом. А бабка продолжала, выключив огонь: — Даже став молодой мамой, её куда только не заносило, честное слово. Вспыльчивая до ужаса, вот она тогда карри чуть и не разлила на мой пол, ведь куда-то торопилась эта дамочка, — надулась женщина. — Но она правда была добродушной девчулей. Рис уже закипал, поэтому женщина скомандовала парня снять с огня и тот немедля это сделал. — Вот и позавтракаем, — довольно заявляет бабуля, доставая две тарелки, отчего Коске тут же поднял руки, хотя уже знал, что попытки отказаться окажутся безуспешными. — Я ведь пришел убираться, а не завтракать, — сопротивляется парень, но словно бабуля его слушала. Эта женщина заставила его сесть за стол. Молодой растущий организм не хотел отказываться от пищи и Коске невольно сдался, тем более женщина продолжила рассказывать какие-то истории, связанные с его матерью. Клюнул. Периодически тяжело было сосредоточиться, ведь какая-то деталь напоминает вновь о чем-то смутно ему знакомом, что, наверное, скоро вызовет очередные вспышки эмоции, которые необходимо вовремя подавить в себе, дабы не показаться тряпкой перед бабулей. Перед собой тоже. Он больше не ребенок, чтобы подобное толкало на плач или раздражение. Поэтому пришлось использовать все тактики, которым успел научиться в Корне. Затолкнуть в себя поглубже и забыть, как страшный сон. — У тебя же осталась такая красная, небольшая книжечка? — вдруг вырывает его от мыслей бабуля, коснувшись внезапно руки. Тарелка была перед ним пуста. И когда он успел всё затолкнуть в себя? — Есть, — покивал он головой спустя мгновение. — Мамины рецепты там записаны, но… у меня не особо получалось по ним готовить, — стыдливо признается генин. — Готовка — это как любой другой навык. Ты же шиноби, тебе не чуждо тренироваться днями и ночами, чтобы быть сильными. Вот с готовкой также, — подмигнула та. — Я всегда тут, так что имеешь полное право просить помощи в этом деле. Знай, я не откажу. Помощь за «просто так» тоже была в новинку для Коске. Он, естественно, сразу отказывается, но бабуля всё же заставляет его принять предложение. В знак благодарности Намикадзе наклоняется, чуть ли не оказавшись лицом в тарелке. Стыдно, но ему правда нужна помощь в этой сфере. И как там Наруто справляется, если даже для него бытовая жизнь — как неизученная степь? Не знаешь, где может поджидать яма. Юноша надеялся, что кто-то да обучил брата самым банальным вещам. Неловкий момент спас стук в дверь, правда парень как-то излишне встревожился, дернувшись на месте и с легким подозрением глядя в коридор. На удивление ловкая пожилая женщина дергает за плечо, зазывая к себе. Она словно знала, кто за дверью. — Доставка! — прозвучал громкий и довольно знакомый возглас с улицы. Выглянув на улицу, Намикадзе пораженно выдохнул. Кого-кого, а свою напарницу он не ожидал здесь увидеть. Они тут же встретились взглядами, и та невольно расплылась в яркой улыбке: — Ой, Коске, а ты что здесь делаешь? — Работаю, — лаконично и по делу отвечает Коске, переводя взгляд на бабулю, которая ловко поползла к мужчине, что протягивал ей документы. — Правда? Я ведь тоже работаю! Помогаю папе, Гильдия не дремлет, — объясняет та и тут же стягивает коробку с повозки в руки. — Бабуль, тебе куда? — Да пусть Коске затащит куда надо, — отмахнулась она, даже цокнув языком, словно подростки помешали болтовне между взрослыми. Намикадзе вздохнул и понял, что его ждет ещё и это. Закатав рукава, парень принялся помогать напарнице, которая всё пыталась завести хоть какой-то разговор. Дело было даже не в том, что он нарочно заканчивал его, он банально не умел его поддержать. — По-моему я вчера видела объявление от бабули. Ты же взял официальную миссию на свою голову, разве нет? — любопытствует девушка. — Да, это официально. Миссия D-ранга. — Без нас? — слегка обидчиво говорит Акира, чуть ли, не роняя в процессе коробку с мукой. — Мне просто нужны деньги, — повторяет парень замученную фразу. Третий вчера тоже удивился этому. И на этом разговор был исчерпан. Девушка, научившись горьким опытом не спрашивать лишнего у Намикадзе, задумчиво осмотрела его. Сама понимала, что деньги для многих щекотливая тема, тем более для сироты. — Если у тебя проблемы с деньгами… — протянула девушка, пытаясь заглянуть тому в глаза, но тот отрешенно развернулся, дабы переставить коробку и сделать больше места для других. Хотя может и хотел избежать прямого взгляда. — Мне не нужна помощь, — отрезает генин, но тут же задерживает дыхание. Не стоило это в таком тоне говорить, это может показаться грубым. Намикадзе сразу же добавляет, не разрешая Акире что-то ещё сказать: — Спасибо, но я не хочу быть в долгу. К тому же, миссий много, платят неплохо, мне достаточно. — Нет, я понимаю, — посерьёзнела Акира, хватая его за запястье, отчего тот нервно дернул рукой, но хватка была достаточно крепкой, чтобы тот не смог так просто ускользнуть от её заботливых лап. — Но знай, что, если вдруг что стрясется, ты можешь ко мне, да и к Хикари обратиться. Мы же команда. Вздохнув, Коске кланяется перед девушкой, ведь не мог иначе. — Я учту. Намикадзе и представить не мог, что именно деньги станут для него основной проблемой. При великом желании он может жить роскошно, но с его желанием обезопасить в первую очередь брата, приходится жертвовать чем-то. И это будет его комфорт и время. И всё началось с покупки новой квартиры. Черт бы её побрал.
