Я тоже за мир, но не любой ценой

Несколькими неделями ранее.

У юного генина редко случаются выходные. Да их, в принципе, сложно таковыми назвать, когда ты с шести утра работаешь на ногах, тренируешься или зубришь сухую теорию. Строгая дисциплина достаточно сильно отпечаталась на жизни парня, и отдых стал чем-то недосягаемым. В перерывах Коске бродил по Конохе, правда, не с желанием лицезреть красоту своего родного места или размять ноги, а дабы найти новое жилище. И вот, его зоркий глаз замечает новый лист бумаги на вывеске возле комплекса квартир. Бумажка нервно тряслась на ветру, словно тянулась в руки. И Коске понял, что она была новая, не потому что поверхность пока была чиста от пыли, а потому что юноша частенько заглядывался на объявления касательно продаваемых квартир именно в этом района. Несмотря на то, что за каждым разом из уст срывалось тихое ругательство (чертовы цены!), на этот раз увидев цифры, Коске аж усомнился в своем зрении. Но нет. Вот настолько дешево. И это было странно. Здесь должен быть подвох, не может быть цена настолько выгодной. — Что, заинтересовало? — отвлекает какой-то молодой мужчина с мешками под глазами. Усталый вид напомнил о том, что Намикадзе тоже далеко не в самом расцвете сил. Тем не менее, с виду незнакомец казался дружелюбным, да и презентабельным. — Есть такое. Это гораздо дешевле обычной цены… — начал Коске, уже готов выдать свои подозрения, однако мужчина отмахнулся, подобным жестом перебивая юношу, чтобы сразу же объяснить свои действия: — Это потому что мне надо продать её как можно быстрее, — мужчина говорит быстро, торопливо, не выговаривая некоторые слова внятно. — Сама квартира в порядке. Я даже тебе покажу! Скептично поглядев на мужчину, который тут же неловко улыбнулся, Коске выдал задумчивое хмыканье, а в ответ продавец протянул руку в сторону ступенек, намекая, чтобы юноша всё же прошел за ним. Обратив внимание на характерные, отбитые столькими годами ступеньки, парень наконец-то осознал, где именно он находиться. И что именно здесь на верхнем этаже живет его ненаглядный братец. Коске сразу же начал взвешивать все «за» и «против», но от размышлений его отвлек ещё кое-кто. И это был старик. Дедуля своей палочкой тыкал в сторону продавца, нервно дергая ею. — Ой, не дай себя обмануть, юнец, — грубым голосом вещал старик. Коске вскинул бровью, не понимая, а в чем, собственно, загвоздка. А молодой мужчина лишь тяжело вздыхал, нервно поправлял на себе одежду, пока дедуля продолжал: — Там вообще-то кое-кто умер, и причина тому тот монстр-мальчик! Намикадзе сам и не заметил, как нахмурился. Не то, чтобы у него не хватало смелости возразить, скорее, к этому времени прекрасно успел уяснить, что оно не стоило того. Это не первый и, к сожалению, не последний раз, когда он слышит о легендарном Наруто. Жаль только, что истории о нем не были самыми хорошими. Младший усложнял ситуацию и вытворял в деревне такое, что тяжело становилось его каким-либо образом защищать или оправдывать. Пришлось подавить жгучее желание схватить старика за грудки. — Моя мать умерла своей смертью, не разгоняйте мне клиента! — на фоне разговор не заканчивался, да мужчина возмущался, в итоге крайне уверенно ухватив Коске за локоть и утягивая его за собой. — Не слушай ты его, — старик с другой стороны схватился за одежду парня. — Вот поселишься и тоже с жизнью попрощаешься! Я тут знаешь сколько лет живу? Вот как только тот мальчишка стал тут жить, так всё… Оказавшись меж двух огней, почти в буквальном смысле, Коске невольно поднял взгляд на вверх, на чистое небо и возжелал какого-нибудь бога его отсюда вытащить. Или просто прекратить эти мучения. Почему люди такие сложные? Захотел просто поинтересоваться квартирой, не более, а в итоге оказался в каком-то дурном конфликте. — Поэтому и цена такая низкая? — вклинивается в спор парень. Старик удовлетворенно хмыкает, отпуская, а мужчина тут же замялся. — Ну разве что частично… — всё же признается продавец, после некого молчания и ликования старика за спиной юноши. — Но я правда уезжаю из Конохи на следующей неделе, мне эта квартира не сдалась. Не верь в эти бредни! — продавец дружелюбно хлопнул юношу по плечу, отчего Коске ещё сильнее нахмурился, заставив того растеряться от гнусного взгляда. Торгаш из него на самом деле никакой. — Хорошо, покажите, — кивает Коске, сдавшись, а дедуля недовольно плюнул им под ноги и утопал, недовольно стуча своей палочкой. — Не обращайте внимания, — комментирует мужчина, вновь зазывая Коске пройтись по ступенькам вверх. — Это просто сосед. Он не ладил с моей мамой, поэтому продолжает мстить мне. Парень воспринял информацию, но никак не отреагировал. Меньше всего хотелось знать о местных драмах, но зато это хотя бы объяснило ситуацию. Оказавшись на пару этажей выше, мужчина ловко открывает ключом дверь и впускает потенциального клиента внутрь. Юноша, конечно, не привык к такому отношению, но смирился с положением дел и заинтересованно огляделся. Это не самое лучшее жилище, однако пахло здесь чисто. Кто-то хорошенько постарался отдраить всё, ведь до сих пор стоял в стенах запах сильных моющих средств. Это настораживало и успокаивало одновременно. Тусклый свет на самом деле не способствовал к тому, чтобы более внимательно осмотреть состояние стен, пола или потолка, но ничего не выглядело странным. И... Это было странно. Впрочем, не вот, чтобы что-то было разглядывать, ведь это была однокомнатная квартира. Немного тесная, но для одного человека, пожалуй, в самый раз. Ну и что, что кухня находится от нескольких шагов от кровати? Над ними прошелся топот и мужчина как-то нервно засмеялся, отчего сразу же перенаправил чужое внимание на ванную комнату, указывая, что некоторых вещей, конечно же, не хватало, но даже сам Намикадзе согласился, что это мелочь, хотя всё равно задрал голову вверх, ведь грохот не прекращался — Вот. Всё, как и говорил, — махнул он рукой на умывальник, но тут же скептически сощурился, глядя на парня. — Ты правда всерьёз настроен покупать? Не мне судить, но ты очень молодо выглядишь. Намикадзе непонимающе вскинул бровь, ведь совершенно не понял, к чему клонил продавец. — Я в сомнениях, но мне этого бы хватило, в принципе… — честно отвечает Коске, складывая руки на груди впадая в задумчивость, но их вновь отвлекает шорох, а потом сдавленный детский смех. Двери, как оказалось, сам продавец оставил открытыми и уже пожалел об этом. На пороге стоял светловолосый мальчик с лукавой улыбкой на лице. Мужчина немедля реагирует, делая несколько агрессивных шагов в сторону выхода: — Да сколько можно, вали уже! — Не стоит, — Коске ловко хватает того за руку, не разрешая прогнать ребенка. Мальчик уже хотел было что-то вбросить внутрь, но остановился. — Ты даже представить не можешь, скольких он отсюда выгнал своими выходками, — мужчина не уступает, даже пытается вырваться из хватки, но пораженно застывает, почувствовав, насколько она была крепкой. Намикадзе поднимает взгляд, завидев дымовую бомбочку в руках брата. Он её тут же прячет в карман, словно словили на поличном, и суетится на месте. — Ты… я тебя помню, — он показывает указательным пальцем на лицо Коске, у которого глаз задергался от невежливого жеста, но тихо выдохнув, спокойно кивнул, поднимая уголки губ. Всё же, хорошо видеть его в здравии. — Ты тут живешь? — На этаж выше, — он показывает пальцем вверх, а потом с подозрением щурится. — А ты будешь моим соседом? От вопроса Коске заметно замялся и наконец освободил бедного продавца. Мужчина удивленно потирает запястье, сделав шаг назад и стал проверять в порядке ли конечность, но не стал вмешиваться в дискуссию. На его лице так и было написано, что ему просто необходимо сбагрить это жилище как можно быстрее. — Хороший сосед, я считаю, — добавляет мужчина, сменившись в лице и по-дружески хлопает юношу по плечу, но немного кривиться от боли в руке. «Хреновый из тебя торгаш, приятель», — мысленно закатывает глаза Коске, но, почувствовав крайне настойчивый взгляд голубых глаз, задумчиво мычит под нос. — Ну пожалуйста! — малец переступает через порог. — Тут жила ненормальная бабка! Она всегда жаловалась на меня, даже если я ничего не делал, — надулся Наруто, зажимая руки в кулаки. — Но ты же… не будешь так делать, правда? Продавец немного поежился, словно боялся мелкого, как заразы, а Коске вздохнул, потирая переносицу носа, как будто от этого исчезнет наступающая головная боль. Он ведь знал, что за это его никто не погладит по головке. Пообещал и Третьему, и Совету Листа, что не будет вступать в контакт с младшим. Но как тут можно отказать, когда Наруто смотрел на него таким умоляющим взглядом? Даже если тот сам этого не осознавая, играл на чужих чувствах, Намикадзе был готов сдаться. Нет, он хотел сдаться. — Ладно, к черту, — покачал головой генин. — Покупаю.

***

И началось всё с квартиры. Будучи крайне наивным и в некоторых сферах инфантильным, приспособиться к понятию денег для Коске было той ещё задачкой. Парень лихорадочно трясся над каждой монетой, ведь не желал оставить ни себя, ни брата без каких-либо средств. А ещё, пожив в новом месте, было сложно не заметить, как внутри всё разваливалось. В буквальном смысле. Уже после этого Коске узнал о существовании различных организации, что продавали местные квартиры. И только тогда понял, почему продавец не обратился к ним. Возможно, в истории мужчины, продававшего квартиру, и была капля правды. И, возможно, стоило бы его найти, пожаловаться или даже потребовать деньги обратно, однако… Коске решил, что и так сойдёт. Сейчас оставалось всё потихоньку чинить и копить деньги. Поэтому он здесь лишь ради денег. Попрощавшись с бабулей, которая настойчиво впихнула ему конверт, и с экипажем, Коске и Акира решили, не торопясь отправиться в центр выдачи миссий, раз им обоим по пути. Намикадзе всегда чувствовал себя крайне неловко в присутствии одного из членов команды наедине, будь то учитель Хаяма или Хикари. Но вот Акира — с ней было и легко, и тяжело одновременно. Порой хватало лишь головой покачать, ведь та была в состоянии болтать без умолку, но потом ей что-то стрельнет, и она задает совершенно нетактичные вопросы, вгоняя Коске либо в краску, либо в банальную растерянность. Отношения — это очень сложно. Выстраивать какие-то границы, но одновременно не потерять доверие — задача из невозможных. И Хьюга, и Минасаки, часто рассказывали о себе, о семьях и о каких-то приключениях, даже вспоминали что-то из детства, а Коске нечего было сказать. Поэтому он заведомо не вписывался. Благо, на этот раз Акира что-то рассказывала, пока они неспешным шагом прогуливались по торговому кварталу. Изначально Коске упирался, ведь не хотел тратить время на подобное, однако вскоре и сам заинтересовался кое-какими вещами, пока Минасаки расспрашивала пекаря о булках. Завтра был гнусный день как для Конохи, так и для самого Коске в какой-то мере. Однако сам же здраво подметил, что не только прошло девять лет с того рокового дня, но ещё и брату исполнилось столько же лет. В такой-то день обычно ведь что-то дарят, так ведь? Проблема заключалась лишь в том, что о своем брате он знал… да почти ничего. — О, ты тоже собираешься что-то покупать? — любопытствует Акира, льнув к нему и заглядывая на содержание полок с различной одеждой. — Да я тут… мне, наверное, нужно собрать подарок, вот, смотрю, — пожимает плечами парень. — О-о-о, а кому подарок? Своей тайной любви? — хихикает та, локтем ударяя в бочок парня. Она прекрасно знала, что делала, и поэтому с победой смотрела на недоумение и возникший легкий румянец на лице парня. — Нет-нет, подарок на день рождения, — замялся Коске, хмурясь. — Но я не знаю, с чего начать. — К этому делу нужно подойти серьёзно, — заявляет уверенно девушка, задумчиво почесывая подбородок. — Тогда я обязана тебе помочь. Кому будем собирать? Коске изначально хотел отказаться, но теперь он с ужасом понимает, что вряд ли у него что-то путное получится, а хочется это сделать идеально. Придется потерпеть легкие издевки со стороны напарницы. — Мальчику. Девять лет. — И что же ему нравится? — Я… не знаю, — он стыдливо чешет затылок и отворачивает взгляд, чтобы посмотреть на не интересующую его одежду. — Но, по-моему, ему нравится оранжевый цвет. — Оранжевый цвет, говоришь? — Акира задумчиво протянула, разглядывая модный оранжевый костюм, совсем не поражаясь тому, что Коске ничего толком и не знает о мальчике. Её пальцы ловко касаются ткани, ощупывая на качество и удовлетворенно улыбается: — Я, возможно, не эксперт, но немного знаю толк в хороших вещах. И это сделано неплохо. Поглядев на костюм с одной стороны, потом с другой, Намикадзе мог представить Наруто в этом. Ему, наверное, подойдет, да и на глаз размер тоже сойдет. Коске не любил покупки для себя, но скоро все вещи окажутся в руках младшего, поэтому денег жалеть было незачем. Придется так же смириться с тем, что мальчику может вовсе ничего не понравиться, и это нормально. Минасаки продолжила свои странствия дальше: — Он же наверняка в Академии уже, правда? Обычно дарят всякие штуки для тренировки с метанием ножей и сюрикенов. И это тоже было куплено. — Если ты с ним едва ли знаком, почему ты собираешь ему подарок? — внезапно спрашивает Акира, обращая свой взор на лавку с оружием. Да-да, ту самую, с которой они маялись летом. Но внутри не горел свет. Двери не поддавались. — Хочу сделать приятное. Не уверен, получал ли он вовсе подарки. — Это ведь какой-то родственник? Коске прижав к груди запакованный подарок недоверчиво посмотрел на девушку, но та совершенно не обращала внимания на его взгляды. — Родственник. — Брат? Парень окончательно замолк, а девушка останавливается, прячет руки за спину, виновато улыбаясь. Этот жест всегда заставлял Намикадзе задаваться вопросом, чего же она хочет таким образом добиться. — Извини-извини, просто внезапно осознала, что я тебя прекрасно понимаю. — Понимаешь? — недоуменно спрашивает он, чуть хриплым голосом. — Я как-то упоминала, что у меня есть младший брат. И я с ним совершенно не общаюсь по… многим причинам. И я о нем знаю буквально ничего. И несмотря на это, всё равно готовлю ему подарки на день рождения. Прямо как ты. Жалобные взгляды всегда вызывали у Коске необъяснимое раздражение, особенно со стороны людей, которые знают или догадываются о его судьбе. И частенько они говорили в этом успокаивающем тоне, после которых невольно закатываешь глаза. Намикадзе не желал жалости в свою сторону. И это, пожалуй, впервые, когда возникло чувство, словно его так на самом деле поняли. Странное чувство. Приятное. Но всё равно не по себе. Юноша сразу пораженно проследил за лицом девушки, потом нахмурился, отвел взгляд и наконец сглотнул. Вопрос в другом, как на это реагировать? — Я думал, что один такой, — признается, даже и не зная, нужно ли в такой ситуации успокаивать её в ответ. — Я тоже, — хихикнула девушка, толкнув его бочком. И как её хватает на все эти скачки настроения? — Раз мы в одной лодке, то не могу не помочь тебе. Так я была права, это был брат? Намикадзе немного разочарованно покачал головой, но сдался и утвердительно кивнул. Несмотря на игру в дурочку, Минасаки была часто удивительно проницательной. Это и пугало. Покупки продолжились. А итог был очень даже удовлетворяющим: Коске вышел из торгового квартала с небольшой коробкой полной подарков. Кроме вышеупомянутого, ещё нашлись защитные очки и книги. Коробку пришлось оставить в новой квартире. Оставалось продолжить путь в сторону места выдачи заданий. Несмотря на то, что Намикадзе уже давно мог спокойно приступать к экзамену на звание чунина, набрав нужное количество выполненных миссий, этого было мало для всех. Такова была рутина, которую выстроил учитель: утром выполнение какого-либо поручения, а после обеда, если всё было решено, была назначена интенсивная тренировка, которая за каждым разом проходила по-разному. В помещении, где обычно выдавались такого рода миссии, пока что было пусто, ведь никто из работников не соизволил явиться. Зато при входе уже был сонный Хикари с задумчивым учителем. Тот привычно прикрыл глаза, пока стоял, оперевшись на стену. — Все ранние пташки сегодня? — пропела Акира, довольно шагая вперед, пока Коске сзади плелся, кивая всем остальным в знак приветствия. — Ну, или чунины задерживаются, — ворчит Хьюга, закрывая рот рукой, чтобы не показать весь состав зубов своим широким зеванием. В конце коридора правда уже кто-то шел с ключами, поэтому команда оживилась, а вот Ширакумо открыл один глаз, обратив внимание на недовольных советников, что неторопливо шли позади. А когда это заметил Намикадзе, он моментально напрягся, что не могли не заметить остальные. Пока знакомый им чунин открывал двери, бабка и старик уже достаточно приблизились, чтобы вся команда послушно и вежливо поприветствовала старейшин поклоном. Совет здесь был не просто так. Коске и учитель прекрасно об этом знали. — Господин Коске, — начала пожилая женщина, нахмурившись. Даже если она и обратилась вежливо, никакого уважение в этих словах и в помине не было. — Нам нужно поговорить. Пройдемте. Учитель Хаяма моментально вытянулся и сделал шаг в сторону советников, даже как-то прикрывая ученика спиной, но те сразу же отмахнулись, кивая на красноволосого. — Нет, только сам Коске. Никого больше, — настаивает пожилой мужчина. Намикадзе сжал руки в кулаки и вздохнул. Всё же, рано или поздно это должно было случиться. Скрыть тот факт, что он зажил в квартире, где буквально под боком жил тот, с кем ему не было дозволено разговаривать, было почти невозможно. А, впрочем, Коске не сильно-то и пытался замять это дело, а толку-то? От скрывания наверняка было бы хуже. Он был готов к конфронтации, поэтому не сопротивляясь последовал за ними, проходя мимо Хаямы. — Учитель, а с ним всё будет хорошо? — как-то обеспокоенно спрашивает Акира, провожая взглядом напарника. — Как-то… внезапно. — Да что может случиться? — жмет плечом Хикари, хотя тоже недовольно смотрел на зрелище перед собой. — Он что-то натворил? Хаяма напряженно следил за чужими спинами, так и не ответив на вопрос.

***

Коске неподвижно стоял посередине, в тусклой и небольшой комнате. Напротив был небольшой деревянный стол. При столе двое советника: Хомура Митокадо и Кохару Утатане. Благо, Данзо среди них не оказалось. Однако в этой пачке не хватало главы деревни, что уже было подозрительным. Пока парочка крайне возмущенно оглядывали парня с ног до головы, Намикадзе добивал себя тем, что это было неизбежно. Каким бы он не хотел показаться уверенным, легкая нервозность выражалась в нестабильной стойке. Перечить высокопоставленным людям — уму непостижимо. Так всегда ведь было, Данзо его хорошенько выдрессировал. Проблема лишь в том, что часто совет, как и указания Хокаге игнорировались, ведь приказ Шимуры был важнее. Поэтому воспринимать их на полном серьёзе уже было сложно, несмотря на то, что и они имеют власть в своих руках. — Ты прекрасно знаешь, почему ты здесь, так ведь? — угрюмо спрашивает мужчина, поправляя на носу очки. Ах, банальная уловка. Сразу же признаваться — не очень умный шаг. — Нет. Не знаю, — жмет плечом парень, а затем нервно выпрямляется. — У нас нет времени сейчас для этого, — бабка цокнула языком. — Намикадзе Коске, твоё присутствие с Узумаки Наруто участилось. Ты, конечно же, не обязан спрашивать решение на покупку квартиры, однако твой жест не остался незамеченным. — Разумнее было бы вернуться в свой родительский дом. — Это угроза? — уточняет парень, спрятав руки за спину. — Родительский дом меня не устраивает. По бумагам эта квартира моя. И не имею права там жить? — Имеешь, но это нарушает договор касательно не взаимодействия с джинчуурики. Коске борется с желанием тяжело вздохнуть. Нельзя просто стоять и ничего не делать. Если он будет танцевать под их дудку, Наруто всегда останется вне его досягаемости. — При всем уважении к Вашей мудрости, я не согласен с такой установкой. Это мой брат и я хочу, и буду его оберегать, хотите вы этого или нет, — уверенно отвечает, пусть голос немного дрожал. Советники перекинулись разочарованными взглядами. — Ты, наверное, не совсем осознаешь опасность своих действий. — Нет. Я понимаю, к чему это может привести, — Коске начинал раздражаться. Собственно, как и сами советники. — И всё равно осознанно решил покупать квартиру? — бабка снисходительно вскинула бровью. — Тогда у нас появилось ещё больше вопросов. Теперь Коске не подавил свой тяжелый вздох. Всё и так понятно. — Дело ведь даже не в квартире, так? Вы мне просто не доверяете. Завидев возмущенные взгляды, Коске понял, что попал прямо в яблочко. Вся вина была на плечах всего совета, как и самого Хокаге. Это было их решением отправить его в Корень. И то, что Наруто сейчас один, и что никому нет дело до него, тоже их вина. Этот пожар они сами разожгли, так что пусть теперь попытаются его затушить, когда Коске вливает масло в огонь. — Вы просто думаете, что я случайно проболтаюсь или намеренно разрушу эту страшную тайну? — добавляет он, усмехнувшись, словно побеждает в этой хватке. — Или вовсе воспользуюсь знаниями о печати. — И не только это, — подметил старик, заметно зажимая кулаки. — Ты провел столько лет под крылом Данзо, и в итоге сбежал. Мы не знаем, что от тебя ожидать. И это не единственная претензия. — Вот только и у меня есть претензии, — перебил Коске. — Как так получилось, что вся деревня в курсе о Наруто и Лисе? Как эта информация могла вообще ускользнуть из ваших кругов? — Не меняй тему, господин Коске, — процедила Утатане. — Ситуация осталась нерешенной. Если до начала экзаменов на звание чунина всё останется как есть, последует наказание. — Наказание? — юноша недоверчиво сощурился. — Самостоятельно лишите меня квартиры? Настроите брата против меня? — гадает, хотя был уверен в том, что советники не станут раскрывать свои карты. — Касательно квартиры — такой вариант возможен. Вдобавок будешь лишен возможности участвовать в экзамене. Коске удивленно ахнул и заворчал под нос, закипая ещё сильнее. Это, может, не катастрофа, но явно разрушит все планы. — Но… это несправедливо, — парирует Коске, а после слов, невольно проигрывает войну с самим собой, ведь эмоции перестали быть ему подвластны. — Я понимаю, что Вы мне не доверяете, но это мой брат. У нас обоих нет больше никого, это какое-то мерзкое издевательство? Вот как Вы относитесь к детям Четвертого, да? — Мы пытаемся обезопасить… — начал Хомура, пораженно округляя глаза. Он был настолько растерян, судя по всему, из-за слов про Минато, что даже язык заплетался. — Да не узнает он ничего, я сам едва ли что помню о родителях, мне нечего ему рассказывать! Да и это идиотский уговор, я хочу его изменить. — Но ты сам на него согласился, — бабка в свою очередь оставалась непоколебимой. После таких слов, из груди вырывалось миллион несказанных годами слов, просто хотелось взорваться, как тикающая бомба, но Коске, сам поразившись этому, внезапно тихо и сдержанно спрашивает: — Напомните, сколько мне лет мне было? Советники на мгновение потеряли дар речи, но прежде чем они успели выдать ответ, Намикадзе продолжает дальше. — Пять. Мне было пять, — делает шаг вперед, неосознанно натягивая атмосферу до предела. В его зачастую монотонном голосе, который минуту назад был наполнен злобой, появился настоящий холод, а презрением в глазах можно было захлебнуться. — Если вы думаете, что ребенок может принимать подобные решения здраво, да ещё и под давлением, тогда и у меня много вопросов. Вы тогда поставили передо мной невозможный ультиматум, и я… — Хватит, — женщина хлопает рукой по столу, наконец сумев заткнуть генина. Тот, правда, продолжил пилить угрюмым взглядом. Кохару в ответ на всё это, резко встает со своего места, упираясь руками на стол. — Хватит устраивать истерики и проявлять неуважение к Совету. — Какой это Совет без Хокаге? — огрызается в ответ, ставя под сомнение это собрание. Однако его поведению пришел конец. — И правда, — послышался знакомый до боли голос позади. Старики, без какого-либо удивления, поднимают взгляд, а вот Коске с легким облегчением обернулся, заметив Третьего Хокаге. Тот всегда появлялся в нужном месте, но немного запоздало. Коске растерянно поклонился, ведь злость-то никуда не делась. Тем более Третий словно и не пытался остановить это безобразие. — Хирузен, ты опоздал, — комментирует бабка, а тут же Хомура присоединяется. — Стоило бы заняться воспитанием этих детей, причем обоих. Минато был гораздо сдержаннее. Наверное, в мать пошли. Коске стиснул зубы, бросив взбешенный взгляд на деда, не веря в то, что Совет относиться к нему, как пустому месту, предпочитая говорить с лидером так, словно самого генина здесь не было, да ещё и упоминает родителей. Тем более, Третий опять пропустил мимо ушей сказанное, что тоже не способствовало успокоению нервов. — Что ж, думаю у Коске ещё найдутся аргументы, почему ему стоит жить в новой квартире, — старый-добрый старик мягко улыбается, а Коске отводит взгляд, в попытке сгладить свои эмоции и проглатывает очередную колкость. Аргументы есть, но их он не озвучивал. Считал лицемерием говорить о «полезности» нахождения рядом с братом, когда настоящая причина была уже сказана. Намикадзе продолжал молчать, устремив свой взгляд в пол. Хирузен решил сказать за него. — Например, это хорошая возможность следить за Наруто. В случае проблемы, Коске успеет предпринять меры, так ведь? — морщинистая ладонь падает на юношеское плечо. Коске заметно дернулся, закрыв глаза. Хватка на плече изначально казалась лёгкой, по правде говоря, но все было как раз-таки наоборот. Она стала тяжелой, словно якорь, тянувший назад в море смирения. И он сдается. Сдается, потому что нет больше альтернатив. Лучше сейчас согласиться, он и так уже достаточно испытал судьбу, играл с огнем. — Да, — кивает головой парень, пытаясь не выглядеть неуверенно. Сарутоби молчал, но легко сжал чужое плечо, явно намекая на что-то. Поэтому Коске, сглотнув образовавшийся комок в горле, ещё добавляет: — Могу контролировать состояние печати. Я уяснил, что Вы имели ввиду. Я… Буду меньше с ним взаимодействовать. Хокаге удовлетворенно кивает и отпускает того. Советники ещё какое-то время продолжали заниматься своей работой — советовались, стоит ли брать на себя подобный риск. Их взгляды и повадки ничем особо не отличались от того, как смотрел на своих людей Данзо, только в их глазах крылось что-то ещё, что парень пока не был в состоянии раскрыть. Намикадзе продолжал вариться в своих эмоциях, не особо обращая внимание на собственное окружение, постепенно впадая в состояние, где всё кажется не особо-то и настоящим. Это совсем как в Корне. Так чем же это лучше? «Ничем», — голос врывается как всегда резко и внезапно, заставив Коске удивленно вдохнуть душный воздух. Казуя был прав. И даже когда у существа явно вырывалось много слов и критики, парень не был готов это сейчас воспринять, ведь мысля, что он поменял шило на мыло, выводила из себя. — Наказание всё же актуально, если ты решишь ещё раз что-то подобное выкинуть, — пригрозила ему бабка, обращая внимание на себя, в то время, как Хирузен мягким жестом вел парня на выход из помещения, в коридор. Здесь было не так душно и тесно. Но всё равно неудобно находиться в присутствии старика, пусть даже и не обращает на него внимание, лишь продолжал безвольно идти вперед, повторяя под нос слова — Ошейник-то никуда не делся, — почти шипит, сжимая налобный протектор, который висел на шее, внезапно оказавшимся весом в несколько килограммов. Впрочем, он никогда ему не нравился. Этот предмет не вызывал чувства единения с родным местом. Потянув вперед, материал вовсе развязался, оказавшись в свободном полете в руках. — Что? — уточняет старик, останавливаясь и складывая руки за спину. — Какая разница, кто будет держать поводок? — продолжает Намикадзе, скорее разговаривая с самим собой, но в порыве очередной волны гнева, ловит чужой взгляд на себе. Впервые, пожалуй, негодование переросло в это, когда руки тряслись и челюсть из-за стиснутых зубов начала ныть от боли. — Я понимаю, что ты злишься, но… Так будет лучше всего. — Для кого? Для Вас? — Коске жестикулирует живо, махает протектором перед собой. — А о нем кто-нибудь подумал? Обо мне, в конце концов? — Придет время, и ты всё сумеешь ему рассказать. Но не сейчас. Мы уже это обсуждали, — настаивает старик, оставаясь абсолютно спокойным. — Да причем тут это? — из-за накопившейся фрустрации он аж заворчал в голос, позабыв о том, кто и какого звания стоит перед ним человек. — Я всё ещё не понимаю смысл этого всего. Нет, я понимаю, что Вы мне не доверяете, но он мне брат, почему я должен ограничивать себя в общении! Как бы мои… родители на это отреагировали? — голос задрожал и Коске ещё сильнее сжал предмет в руках, чувствуя, как металлическая пластина впивается в кожу, вызывая волну боли. Но она не отрезвляла. — Коске… — Да Вам наплевать на… — внезапно рука касается спины, цепляясь за одежду. Из-за крепкой хватки парень, словно кукла отшатывается назад, в итоге чувствуя, как пальцы остановились на плече, чуть ли не сжимая шею. Замолкает на мгновение, ведь понимает, что учитель появился, дабы поставить его на место. И даже если из ниоткуда взявшийся Хаяма ему чуть ли не прямым текстом намекнул, что стоит промолчать, Намикадзе всё равно перечит Хокаге, выдав злобное: — Когда-нибудь я сорву этот ошейник с себя. Выскользнув из рук Хаямы, который от неожиданности не успел его схватить, Коске поспешил прочь, оставляя после себя весьма гнетущее настроение. Мужчина хотел податься за ним, но Третий устало отмахнулся. — Оставь мальчишку, он имеет право на злость. — Но не на оскорбления, — парирует Хаяма, растерянно разглядывая перед собой лидера деревни, послушно стоя на месте. — Я не оскорблен. — Но Вам не кажется, что у него… слишком много поблажек? Хирузен слегка удивленно глянул на джонина и отрицательно помахал головой. — Ситуация куда более запутанная, чем кажется. В конце концов, это моя вина, что всё обернулось именно так. Решение отправить его к Данзо было моим. Да и не только. И сейчас я расплачиваюсь за собственные ошибки, — старик совсем утомленно вздыхает. — Подумай о том, что случится, если никто не будет ему оказывать подобных поблажек. — Многие сталкиваются с несправедливостью, это не повод к Вам обращаться таким тоном, господин Хокаге, это хамство. — Я могу быть неправ, но он же хамит, не потому что желает проявить неуважение. А потому что… не знает, как иначе защитить то, что ему дорого, — предлагает пожилой мужчина, гадая в чем может быть загвоздка, и этим самым ввел Ширакумо в озадаченность. — Знаешь, может это и неправильно, но слышать от него хамство, как глоток свежего воздуха. Впрочем, не воспитывай его, Хаяма, а направляй. Ему просто нужно не сойти с нужной дороги восстановления. Джонин, судя по всему, совершенно иначе воспринял поведение парня.

***

— Коске, — отвлекает его мужской голос. Парень, к этому времени успевший успокоиться, не отворачивается и продолжает стоять на платформе со ступеньками, которые вели к вершине скалы Хокаге. Опершись на перила, Намикадзе без каких-либо эмоций на лице смотрит куда-то вперед, не на что-то конкретное. В руке болтался налобный протектор. — Я извинюсь потом перед стариком, — монотонно отвечает тот, краем глаза замечает, как учитель неторопливо подходит и останавливаться рядом, тоже опираясь на перила. Коске закатил глаза, ведь прекрасно знал, что скоро наступит, поэтому сразу же настаивает: — Так что Ваши поучения бессильны. — Хорошо, но я пришел не за этим. — М-м-м, — парень вытягивается, наконец поворачивая голову к мужчине. — Пожалеть? Сочувственно похлопать по плечу? — Нет. Скорее, поинтересоваться, почему вечно спокойный Коске, внезапно взорвался от гнева? Намикадзе какое-то время молчал, ловя лицом легкий ветерок, который развивал неровные красные пряди, щекоча виски и щеки. В голове роился настоящий вал мыслей и слов, который, несмотря на недавний всплеск, успокоились лишь чуть-чуть. Проблема не была в том, что их много (что неудивительно, спустя стольких лет сдерживания), а в том, как их выразить менее деструктивно и более эффектно? Единственный метод, который всегда и безотказно работал — это постоянные тренировки, но и они постепенно не давали продыху мыслям. Лишь утомляли. И этот разговор утомляет. Вновь встал перед тяжелым выбором, поступить как всегда — закрыться от мира — или наконец-то пожаловаться. Учитель Хаяма часто вторгался в его душу, поэтому подобный жест в виде навязчивости не была в новинку. Только на этот раз затронул, пожалуй, самую больную струну. — Я отдал всё, чтобы мой брат имел хотя бы право жить, а сейчас я не имею право даже разговор завести с ним, — сдается Коске, заметив, что и учитель не отступал. Он не знал и, пожалуй, не хотел знать, насколько джонин был осведомлен о ситуации, в которой оказался Коске, но всё равно продолжил говорить, с легким раздражением в голосе: — Хочу выбраться из этого угла, в который сам себя же загнал. Я не жалею о своем выборе, я лишь жалею, что не был в состоянии постоять за то, чтобы иметь контакт с братом. — Это благородно, разве нет? — вскинул бровью Хаяма. — Нет, это эгоистично. Я привлекаю и так ненужное негативное внимание на брата таким образом, хотя его и так недолюбливают, — Коске зарывается пальцами в волосы и ворчит громко. — А ещё, могу подвести Акиру и Хикари, если Совет вдруг решит меня наказать и запретит участвовать в экзамене. Джонин тихо хмыкнул под нос и расплылся в этой привычной спокойной улыбке, который вызывал в какой-то мере комфорт, ведь Намикадзе банально знает, что после этого следует. — Последствия наших решений... Они такие. С другой стороны, есть и те решения, которые не были в твоей власти. Злиться по отношению к себе в какой-то мере уже бесполезно, не находишь? К тому же, ты говоришь, что это эгоистично, но, по-моему, ты думаешь обо всех, но не о себе. Готов пожертвовать многим ради брата. Коске вздохнул, переваривая сказанное джонином, а в итоге недовольно цокает языком. — Вы слишком хорошего обо мне мнения, учитель. — Хочешь сказать, что я не прав? — Вы правы, просто я не делаю это из чувства благородства. Я это делаю, лишь бы загладить собственное чувство вины, — сказать это вслух было… слишком сложно. Голос предательски задрожал. Намикадзе чувствует, как Ширакумо переводит на него взгляд и, внезапно, улыбается ещё шире, словно разгадал какую-то загадку. — Если в конечном итоге всё обернется в хорошую сторону, какая разница, каков был твой мотив? Убьешь двух зайцев: загладишь чувство вины и брат будет в восторге. Коске поджал губы и как-то раздраженно качает головой, оглядывая из такого ракурса крошечных посетителей торговой улицы. Хаяма был прав. И это можно было назвать поражением сей короткой дебаты. Слова Ширакумо, конечно же, заставили хорошенько задуматься, но уже невозможно видеть себя в новом свете. Не такой уж он и благородный. Хорошо, если всё, над чем он старается, не рухнет, как хрупкий карточный домик от малейшего ветерка. — Почему Вы со мной возитесь, как с ребенком? — немного грубо спрашивает Коске, решив перейти на другую тему. — Тебе не нравиться? — Хаяма, естественно, не отвечает прямо. — То есть, Вы даже этого не отрицаете… — протянул Коске. — Вам Третий приказал? — Всё проще, чем кажется, — учитель спокойно поворачивается и привычно кладет руку на рукоятку меча позади. — Я просто забочусь о каждом участнике своей команды. К слову, нам, пожалуй, пора, — напоминает учитель. — Акира и Хикари наверняка уже успели назвать нас самыми нехорошими словами, пока сами вспахивают огород. И ещё, — он всё же делает крайне серьёзное выражение лица, отчего пошли мурашки по спине у юноши. — В каких бы ты не был близких отношениях с господином Третьим, следи за языком. — Если бы старик хотел меня поставить на место, он бы это сделал даже при совете, — отмахнулся Коске, но, заметив, как мужчина рядом складывает руки на груди, стало понятно, что легче просто согласиться. — Я понял, понял.

***

Это редкость, когда тренировки затягивались до самой ночи. Обычно, Хаяма отпускал троицу после ужина, напоминая о самостоятельных тренировках, однако сегодня особенно добил каждого. Даже Намикадзе со своей, как оказалось, высокой выносливостью, домой возвращался на ватных ногах. Домой — именно в ту злосчастную квартиру. После разговора с Советом, даже было неудобно сюда возвращаться. Впрочем, каждый угол этой дыры казался чужим. Несмотря на удобство в виде брата под боком, близости к центру деревни и чувства контроля над своей жизнью, здесь буквально всё разваливалось на глазах. Возле мебели страшно дышать. Цена оправдала себя в полной мере, когда, открыв дверь, стена напротив решила лишить себя обоев. Сегодня Коске решил полностью проигнорировать все недочеты и, присев на пол возле сломанной кровати, стал собирать подарок Наруто в одну коробку, которую Акира выбила у какого-то торговца. По совету девушки, Коске решил тоже оставить заметку. Та провела короткий инструктаж и Коске очень подробно расписал у себя в блокнотике, что можно пожелать на день рождение ребенку. Естественно, говорить о своей личности он и не собирался, поэтому на небольшом куске бумаги лаконично поздравил младшего с праздником, пожелав самое банальное: счастья, здоровья и успехов в своем пути становления Хокаге. Внутренний перфекционист заставил записку переписать. Собравшись с духом, Коске очень тихо подкрался под нужные двери и долго ещё там простоял нервничая. Судя по звукам — младший не спал, поэтому долго топтаться на месте не получилось. Оставив коробку с заметкой наверху, он стучит в двери тут же исчезает в клубке дыма. Клон сделал свою работу, а сам Намикадзе стоял, спрятавшись за углом стены. Легкий топот, открывается дверь, и брат ахает от восторга, присаживаясь к коробке. — С днем рождения, Наруто, — читает в голос мальчик. — Надеюсь, что однажды я увижу тебя на месте Хокаге… Блин, конечно увидишь! Убедившись, что Наруто получил подарок и даже прочитал заметку, Коске решил не задерживаться и вернуться обратно к себе. Оказавшись возле собственной двери, всё же, застывает, прислушиваясь к тому, как брат бежит по ступенькам вниз, застав его. — Прикинь, мне кто-то подарок принес на день рождения! Впервые такое, — радуется мальчик, спрыгивает со ступенек вниз и показывает, что на лбу у него были закреплены защитные очки. Наруто, заметив, что сосед внизу не плевался ядом в его сторону, стал невольно сваливаться на него как снег на голову и общаться при любом удобном (и неудобном) случае. Это безумно льстило. Но сейчас пугало. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что за ними точно никто не следит, обращает внимание на мальчишку. — Ух, неужели? Интересно, кто это? — Коске делает вид, словно совсем не в курсе и неловко поднимает уголки губ вверх. — А вдруг это тайный поклонник? Я пока не стал Хокаге, но это ведь совсем неважно! — Может оно и так, кто знает, — загадочно протянул Коске, пожав плечами. — Тогда с днем рождения тебя, Наруто, — Намикадзе неуклюже зарывается в чужие волосы, а юнец резко отскакивает назад, аккуратно поправляя на лбу очки. — Эй, осторожнее, не повреди их! И… спасибо, — тот немного замялся, но даже не скрывал улыбки на лице. — Извини-извини, — виновато качает головой Коске. — Раз у тебя такой важный день… У меня остались сладости. Они тебе нравятся. — Да просто обожаю! Подняв палец вверх, намекая, чтобы тот подождал на месте, Коске вытягивает из собственной квартиры небольшую коробку с конфетами, которые не лезли в общий подарок. Тогда он растерялся, но зато сейчас подвернулась хорошая возможность подарить хоть что-то от своего лица. От лица соседа, разумеется. — Ответь мне только на вопрос один, Наруто, — Коске прячет за спиной конфеты, когда закрывает за собой дверь. — Почему ты хочешь стать Хокаге? Наруто даже не успел набрать в грудь воздуха, как его глаза засверкали, чтобы выдать: — Когда я стану Хокаге, тогда все наконец-то зауважают меня, заметят мою силу. Да я стану лучше всех других Хокаге, стану легендой, вот увидишь! Изначально Коске поразился такому энтузиазму, а потом, благо вовремя, прикусил язык. Нет, это не время, чтобы спускать ребенка обратно на землю. Пусть… так и останется. — Кто-то вселил в тебя такую мечту? — продолжает любопытствовать юноша. Тут младший задумался, нахмурился и почесал затылок. Судя по всему, немного растерялся. — Никто. Я сам! Я просто видел и знаю, как старика Хокаге уважают, да и он сам раньше приходил, говорил мне, что это самая лучшая мечта. Я хочу, чтобы меня также уважали. Нет, ещё сильнее! Мальчик засуетился и Коске внезапно кое-что осознал. Он медленно и отрешенно протянул конфеты ребенку, который охотно, даже жадно их забирает. — Я тоже считаю, что это хорошая мечта. Ладно, Наруто, с днем рождения. А мне… пожалуй, пора, завтра меня ждет длинный день. Отправив Наруто в свободное плавание, Коске вернулся в квартиру и оперся спиной о закрытые двери. Ноги после длинной тренировки и легкой паники не держали, поэтому тело съехало вниз. «Старик расчетливее, чем я думал». «Думаешь, он это специально?» «Не знаю, но… На месте Наруто, я бы уже давно разочаровался бы в людях в деревне. Его удерживает на плаву эта мечта. Я не сомневаюсь, что старик её лишь подкреплял и навязывал». «Хитро. В глазах деревни, твой брат — это боевая единица» «Которую старик эмоционально привязал к деревне, навязав мечту стать Хокаге». «С тобой поступил он также. Только ты привязан к брату». «Чертов стратег».