Обо всем на свете

– Ты на часы смотрел? – начал возмущаться Поттер, едва услышав щелчок замка на входной двери. – Я уже собирался силком тебя тащить из твоей аптеки! – Не кричи, – голос Драко был непривычно тихим и каким-то напряженным. – Иди сюда. – Малфой? – Гарри выглянул в прихожую. – Принеси рябиновый отвар. У меня где-то был пузырек, вместе с остальными эликсирами. Если закончился, то настойку растопырника. Поттер метнулся в ванную, открыл один из шкафчиков, уставленных блестящими разноцветными флаконами. Рябины оставалось буквально несколько капель. Выругавшись, гриффиндорец схватил полупустой пузырек с отваром, зеленую склянку с растопырником, и бросился обратно к Драко. – Что случилось? На тебя напали? – Истинный аврор, сразу видно, – фыркнул Малфой сквозь зубы, стягивая с себя перепачканную в крови рубашку. – Расщепило при аппарации, вот и все. Ничего интересного. – Ты в баре, что ли, был? Пьяный? – Нет. С работы. – Тогда как? Малфой, пошатываясь, неловко завалился на пол, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. – Просто сильно устал, – он дернулся и зашипел, когда Гарри сцедил первую каплю отвара на вспоротую под ребрами кожу. – Заработался. А камин у нас, как ты знаешь, закрыт. Пару дней назад целый выводок докси, взявшийся неизвестно откуда, решил, что лучшего места для гнезда, кроме как в каминной трубе, просто не найти. Дымоход пришлось протравить, и пользоваться им пока что было нельзя. – Ты совсем с ума сошел? Работаешь до такого изнеможения, что потом даже аппарировать не можешь?! – Поттер с остервенением тряс пустой флакон с нарисованной на этикетке рябиновой кистью. – Тут, как видишь, ни черта не осталось! – Значит, растопырник. – Растопырником твоим только царапины лечить! Я тебя больше не отпущу на эту идиотскую работу. Будешь сидеть дома и варить свои зелья под моим присмотром! – Гарри… – Драко Малфой – трудоголик, кто бы мог подумать! Просто смешно! Как будто у нас с тобой не хватает денег. Наверное, умерли бы с голоду, если бы не твои старания! – Гарри, пожалуйста, – бледный как привидение Малфой с трудом сдерживал рвущиеся наружу слезы. – Не кричи. – А что мне еще с тобой делать? Я тебе миллион раз говорил, что надо больше отдыхать, а ты уперся, как баран! Кому ты что доказываешь, объясни? – Хватит, – всхлипнул Драко. – Я тебя очень прошу, перестань. Больно… – Конечно, больно, – Поттер все еще злился, но голос все же понизил. – На тебе живого места нет. Растопырник этот не помогает, как я и говорил. Где я сейчас достану рябиновый отвар посреди ночи? – У нас в аптеке должен быть. В зале с образцами, через одну дверь от моего кабинета. Шкаф в углу, третья полка сверху. – Где ключи? – В мантии, возьми в левом кармане. Большой серебряный от входной двери, маленький с черным агатом – от зала. Стой! – Что? – Они зачарованы. Дай сюда. Драко, морщась от боли, вытащил палочку и снял защитные чары. Гарри выхватил у него ключи и пулей вылетел за порог. Спустя пять минут, которые Малфою показались бесконечностью, на улице раздался хлопок, и Поттер ворвался обратно в дом. – Еле нашел среди всех этих примочек. Сейчас залью. Терпи. Малфой закусил губу, но не выдержал и разрыдался в голос, когда рана стала медленно затягиваться под струйкой темно-красной жидкости. – Ну все, все, – Гарри, наконец, пересилил в себе злость, с нежностью прижимая Драко к себе. – Тише, сейчас пройдет. Убедившись, что рана полностью зажила, Поттер сгреб слизеринца в охапку и на руках потащил в спальню. – Зачем ты, – все еще всхлипывая, вяло сопротивлялся Малфой. – Мог бы просто меня левитировать. – Я тебя в следующий раз левитирую с работы домой ровно в шесть вечера, – цыкнул на него Гарри, укладывая в кровать. – Лежи и не вздумай вставать. Он заставил Драко выпить укрепляющее зелье, снял с него оставшуюся одежду, разделся сам и улегся рядом. Малфой мелко дрожал у него в объятиях, уткнувшись лицом ему в грудь. – Я не хотел тебя напугать. – Ну-ка цыц. Спи. Завтра поговорим. Когда наутро Гарри спустился в столовую к завтраку, Малфой уже как ни в чем не бывало сидел за столом и, рассеянно ковыряя вилкой французские тосты, листал свежий выпуск «Ежедневного пророка». – Я надеюсь, ты не собираешься на работу? – спросил Поттер, уже заранее готовый броситься в перепалку. – Нет, – Драко смерил его снисходительным взглядом. – Сегодня, вообще-то, суббота. Выходной день. – А был бы не выходной – пошел бы? – Да, – слизеринец пожал плечами. – Я уже нормально себя чувствую. Гарри глубоко вдохнул и про себя досчитал до пяти, усмиряя закипающий внутри гнев. – Я не понимаю, почему ты с собой это делаешь. И меня это бесит. Драко занимал должность ведущего зельевара в аптеке «Феникс», которая считалась филиалом больницы Святого Мунго. Специализировалась она на лекарственных эликсирах, хотя там можно было найти и чистые ингредиенты, и некоторые хозяйственные зелья. Аптека находилась в трех кварталах от самой больницы – двухэтажное здание из темно-бурого кирпича, с тяжелой металлической дверью и двумя увесистыми фонарями по бокам от крыльца. Внутри всегда, даже в солнечную погоду, царил полумрак. Пахло смесью бадьяна, лаванды и какой-то древесной коры, а еще стояла тишина: переступая порог торгового зала, посетители инстинктивно начинали говорить шепотом. Гарри даже думал, не накладывают ли продавцы специальные чары, но ничего подобного в справочниках заклинаний не обнаружилось. Он не любил это место – отчасти потому, что оно казалось ему чересчур мрачным и напоминало снейповские подземелья, отчасти потому, что именно там, в одном из рабочих кабинетов, днями и ночами пропадал Малфой. – Дело ведь не в деньгах. Во-первых, у нас их и так достаточно, а во-вторых, тебе там не так уж много платят. Захотел бы золотые горы – нашел бы другую работу, – Гарри принялся рассуждать вслух, не обращая внимания на кислую мину, которую тут же состроил Драко. – В то, что ты это делаешь из чувства долга или из страха перед начальством, я тоже не поверю. Это абсолютно на тебя не похоже. Особого статуса в обществе тебе это не дает. Мерлин, да тебе ведь там даже не нравится! Ты вечно оттуда приходишь злой, жалуешься мне, какие у тебя тупые подчиненные, и какие поставщики редкостные сволочи. – Ну, мои подчиненные хоть и тупицы, но должен признать, что иметь над ними власть довольно приятно, – ухмыльнулся Малфой, подливая себе кофе. – Я серьезно, Драко. Объясни мне. Малфой застонал и со страдальческим видом возвел глаза к потолку. – Далась тебе моя работа, Поттер. Да, это не самая блестящая карьера, и да, идиотов в коллективе хватает, но большую часть дня меня там никто не трогает. Я сижу один в своем кабинете, рецепты мне доставляют совы, а готовые флаконы забирает Кэти, которая говорит только по делу. Если тебя так раздражают мои истории про коллег, я могу перестать тебе о них рассказывать. – Меня раздражают не истории про коллег. Меня раздражает то, что ты сидишь там до ночи, а потом только половина твоей задницы аппарирует домой. – Не придумывай, задница у меня в сохранности, – хмыкнул Драко, выковыривая ложечкой остатки грушевого джема из стеклянной розетки. – Знаешь, – побарабанив пальцами по столу, произнес Гарри. – Я уже начинаю думать, что ты просто спишь с кем-нибудь другим и прикрываешься работой. Надо бы послать сову этой Кэти, спросить у нее, действительно ли ты сидишь в аптеке по вечерам. – Пожалуйста. Правда, толку в этом будет немного, Кэти уходит около семи. Я всегда остаюсь последний и закрываю здание. – А у остальных что, нет ключей? – Поттер. – Что – Поттер? Объясни мне нормально, почему я у себя в Аврорате работаю в три раза меньше чем ты?! Повисла долгая напряженная пауза. Домовики сунулись было в столовую, но, увидев злые лица хозяев, испуганно запищали и убежали прочь. – Потому что… когда я занят работой, я могу отвлечься от своих мыслей, – наконец, произнес Малфой. – Зельеварение требует концентрации. Когда я готовлю эликсиры, я не позволяю себе думать ни о чем другом. – От каких мыслей, Драко? – Гарри удивленно поднял глаза. – Просто… от всяких. Малфой помолчал, стиснув зубы, потом выдохнул и холодно добавил: – Вчера был ровно год с тех пор, как мамы не стало. Я в обед был у нее на кладбище. – Что же ты… я забыл совсем… – Поттер в ужасе схватился за голову. – Только не разводи сейчас свои сентиментальности, – Драко поднялся с места. – Я не собирался давить на жалость и говорить об этом, но уж проще сказать, чем терпеть очередные припадки твоей ревности. Пойду прогуляюсь. Люциус умер спустя два года после войны – после нескольких месяцев в Азкабане его здоровье сильно пошатнулось. Его отпустили под домашний арест, но он протянул недолго. А еще через четыре года за ним последовала и Нарцисса. Первые два дня после ее смерти Драко держался уверенно и спокойно, не позволяя никому себя жалеть, но на похоронах потерял сознание, а потом плакал ночь напролет, вцепившись в Поттера – они тогда уже были вместе. – Подожди, – вскочил Гарри. – Можно с тобой? Драко обернулся в дверях, неуверенно посмотрел на него, и, поразмыслив пару секунд, кивнул. Они накинули мантии, вышли на улицу и зашагали вдоль аккуратно подстриженных кустов акации, усыпанных мелкими желтыми цветами. Пробудившиеся после зимней спячки пчелы дружно гудели, лениво перелетая с одного цветка на другой. – Я и раньше не знал, куда от себя деваться, – тихо сказал Малфой, когда они дошли до конца улицы и повернули за угол, в сторону кленовой рощи. – Мы с отцом в последние годы не ладили, но мне все равно его не хватает. А потом еще и мама. Да и… вот это не дает мне покоя. Он легонько потер левое предплечье и виновато улыбнулся. – Но ты ведь… – Я знаю. Поттер, я очень ценю твою поддержку, правда. Но я не могу запретить себе думать и чувствовать то, что думаю и чувствую. – Тогда, может быть, мы найдем другой способ тебя отвлекать? – Гарри осторожно взял Малфоя за руку. – Кроме работы, когда ты еще… отдыхаешь? – Ну, в основном – когда я с тобой. Но нельзя же донимать тебя всякий раз, когда мне плохо. – Драко, – Гарри с облегчением рассмеялся, чувствуя, что наконец добирается до сути. – Ты боишься, что мне надоест? – Да. Я бы уже давно себя послал куда подальше со своими заморочками. Поттер остановился и плюхнулся прямо на землю, едва покрывшуюся молодой травой, под крону огромного старого клена, утягивая Малфоя за собой. – Я люблю тебя. И я готов про каждую твою заморочку слушать часами. Мне не надоест, я тебе обещаю. – А я… я обещаю, что постараюсь приходить домой пораньше. И – целиком.