Обо всем на свете

– А что вы... ну, что вы собираетесь там делать? – Разденемся до трусов и будем обливаться шампанским, – Драко вертелся перед зеркалом, придирчиво оглядывая свое отражение. – Нет, Малфой, ну правда. – Правда-правда, – рассеянно ответил тот, в десятый раз заправляя черную водолазку в брюки. – Абсолютная правда. Поттер, скажи, как лучше? Так оставить или вытащить? – Какая разница? Ты же все равно собрался раздеваться до трусов. – Поттер, – Драко с улыбкой подошел к нему и чмокнул его в лоб. – Ну что ты, опять ревнуешь меня? Я просто иду посидеть с друзьями. Мы выпьем немного, поговорим. Я уже триста лет никого не видел. – Да я не против, иди, конечно. Мне просто всегда было интересно, как проходят вечеринки у слизеринцев. – Все, я пошел. Буду поздно, так что не жди меня, ложись спать. – Погоди, – Гарри отбросил подушку и сел на кровати. – А мне… с тобой нельзя? – Ты же не любишь моих друзей, – Драко удивленно приподнял левую бровь. – Сам говорил, что Тео – зануда, Панси – истеричка, а Блейз… я уже не помню, какие претензии у тебя были к Забини, но какие-то были точно. – Да, но я… – Успокойся, Поттер. Я уже сказал им, что приду один. – А завтра? Мы пойдем на пикник? – Конечно. Я же тебе обещал. На следующий день они отправились в Херн-Бэй, к морскому побережью, прихватив с собой корзину с едой и бутылкой рислинга. Об этой небольшой поездке они договорились еще неделю назад: Гарри уже привык, что Драко абсолютно все планирует заранее и плохо переносит сюрпризы. Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым и солнечным, и можно было спокойно сидеть у воды, не опасаясь простудиться. – Как прошли вчерашние посиделки? – Хорошо, – Малфой полулежал на коврике и подбрасывал в руке найденный на берегу маленький плоский камешек. – Обливались шампанским? – Нет, – фыркнул Драко. – Хотя, готов поспорить, Панси была бы не против. – Вот вечно ты так, – вздохнул Гарри. – Ничего мне не рассказываешь. А я потом сижу и мучаюсь от любопытства. Поттер несколько раз притаскивал Малфоя в «Нору» в надежде, что тот поладит с семейством Уизли, однако чуда не происходило. Драко держался с ними спокойно, нарочито вежливо – конечно, куда лучше, чем в школьные годы, но настоящей дружбы между ними не предвиделось. С другой стороны, сам Гарри тоже не особо любил слизеринскую банду, с которой проводил время Малфой. – Да нечего рассказывать. Мы большую часть вечера просто разговаривали о всяком. Пили апероль. Потом Панси заставила нас танцевать под последний альбом «Ведуний». – И даже ты танцевал?! – Даже я. Но это, конечно, было уже после пятого или шестого бокала. – Теперь мне вдвойне обидно, что меня там не было. Я, оказывается, такое пропустил! – Станцевать для тебя, Поттер? – Нет… то есть, да! Но это будет не то же самое. – Какая-то патологическая ревность, – хмыкнул Драко. – Ладно бы только к другим парням, хотя я и так, вроде, не даю тебе повода. Но ревновать к друзьям, к работе, к увлечениям – это уже за гранью моего понимания. – Это не ревность, это… – Гарри взъерошил волосы и потер ладонью шрам на лбу, подбирая слова. – Не знаю. Просто мои друзья – они мне как семья, понимаешь? И я смотрю, например, на Рона с Гермионой, как им хорошо в одной компании. А мы в гости ходим порознь, и это… странно. Как будто мы с тобой вместе никуда не вписываемся. – Так ведь это правда, – Малфой посмотрел на него и тепло улыбнулся. – Не вписываемся. Мы с тобой очень разные, это же очевидно. Тебе хорошо в компании Уизли, они такие же, как ты – шумные, любят поспорить, любят играть в плюй-камни, или в какую там ерунду вы все время режетесь с Рональдом. А мне комфортно со своими. Они намного спокойнее, чем гриффиндорцы, хотя вот Панси время от времени втягивает нас в какие-то сомнительные развлечения. – Просто… если мы с тобой такие разные, то почему ты со мной? – Потому что люблю тебя, – просто ответил Драко и притянул Поттера к груди, приглаживая его растрепанную шевелюру. Они помолчали, слушая, как волны, подгоняемые легким ветерком, с бульканьем разбиваются о каменный волнорез. Соленый запах воды мешался с запахом увядающих листьев. Дышалось легко и свободно, как дышится только осенью. – Найдешь себе какого-нибудь слизеринца и уйдешь к нему, – тихо сказал Гарри, в задумчивости выкручивая пуговицу у Малфоя на кофте. – И будешь потом вспоминать меня и удивляться, как это тебя угораздило встречаться со мной. – Никуда я от тебя не денусь. Ну, хочешь, скажу честно? Да, бывает, что я немного устаю от тебя. Ты же очень общительный, тебе надо все на свете делать вместе, а я привык быть с людьми на дистанции, даже с самыми близкими. И да, бывает, что мы не сходимся во мнениях и во вкусах. Но в целом мы прекрасно дополняем друг друга. Между прочим, даже мои друзья считают, что мы – прекрасная пара, а у слизеринцев сложно добиться одобрения. – Правда? Так и говорят? – Правда. Допытывали меня вчера, по какому поводу у нас пикник. Думали, что отмечаем трехлетнюю годовщину. – А оно, наверное, так и есть? Ну, примерно. – Да. Где-то так. Гарри и Драко не отмечали никаких годовщин, потому что не знали, какую дату можно считать началом. Их отношения не были любовью с первого взгляда, промелькнувшей вдруг искрой или внезапно вонзенной в сердце стрелой Купидона. Они долго притирались друг к другу, постепенно учились разговаривать и слушать, учились доверять и прощать прошлые ошибки. Была осторожная дружба, неловкие первые поцелуи, смущенные взгляды, внезапные пьяные откровения. И даже жить вместе они начали не в какой-то конкретный день, а как-то постепенно: Малфой остался у Поттера сначала на пару дней, потом на неделю, а в один прекрасный день принес сумку с остатками своих вещей и больше уже не уходил. Когда солнце склонилось к горизонту, они допили вино, собрали вещи и активировали порт-ключ. Драко вручил пустую корзину домовикам и принялся готовиться к завтрашнему дню – на работу он всегда собирался с вечера. Гарри, развалившись на кровати, наблюдал как он перебирает рубашки, как взмахом волшебной палочки отглаживает одну из них, как делает пометки на документах и складывает их в прозрачную папку. – Что ты? – спросил Малфой, окончив свои ежевечерние ритуалы. – Лежишь, такой кислый? – Да нет, я ничего. Так, задумался. – Я очень люблю своих друзей, Гарри. И я знаю, что вы вряд ли поладите. Так же как и я едва ли смогу дружить с Грейнджер или с Уизли. Но для меня важнее всего то, что мы вместе. Потому что как ни крути, мой самый лучший друг – это ты. Гарри грустно улыбнулся, не глядя на него. – Не веришь? Малфой обреченно вздохнул, потом взмахнул палочкой, и в воздухе заиграл последний альбом «Ведуний». – Танцуй, Поттер. Вместе со мной.