Обо всем на свете

– И куда на этот раз? – София. Видимо, болгары решили, наконец, культивировать в стране что-то помимо квиддича. – Не пойму, что вы там обсуждаете, на этих ваших конференциях, – Гарри недовольно хмурился, протирая очки рукавом свитера. – Конкретно эта в основном посвящена переходу с животных ингредиентов для зелий на растительные, – рассеянно ответил Драко, перелистывая буклет с расписанием круглых столов и семинаров. – Сейчас во многих странах рассматривают запрет на использование внутренностей, клыков, когтей и прочего, чтобы не истребить ненароком целый вид каких-нибудь редких тварей. Англия, кстати, не исключение. – Как будто нельзя было сделать информационную рассылку, или что-то вроде этого, – буркнул Поттер, водружая очки обратно на переносицу и возвращаясь к своей яичнице. – В том-то и дело, что это все под вопросом, нет какого-то единого решения. Взять, к примеру, глаз тритона. Чем ты его заменишь? Похожий эффект дает только наперстянка, но ее придется использовать в таких объемах, что пшеничные поля по всей стране надо будет засадить наперстянкой. – Ну и засадили бы. – Тогда у тебя не будет ни тостов с джемом, ни булочек с корицей, ни всей той дряни, жареной во фритюре, которую ты так любишь. Гарри только хмыкнул, тщательно распиливая ножом кусочек бекона. – Тут, между прочим, целая секция посвящена расширению списка запретных эликсиров. Так что скоро будешь мотаться на рейды в Хогвартс, изымать оборотку у каких-нибудь малолетних извращенцев, которые хотели под видом подружки пробраться в женскую душевую вместе со своей пассией. – Чудесно. – Ну и что ты надулся, скажи пожалуйста? – Драко отложил буклет и потянулся к графину с апельсиновым соком. – Не надулся. Сколько продлится все это счастье? – Неделю ровно. Уеду завтра в ночь, и вернусь в воскресенье вечером. – А в понедельник снова в аптеку, да? – Ну конечно. – Просто отлично, – Гарри со звоном бросил вилку и нож в пустую тарелку. – Не злись. Я ведь еду не развлекаться, а по работе. – Твой трудоголизм у меня уже вот здесь, – Гарри приставил ладонь ребром к горлу. – Я тебя и так почти не вижу, а теперь еще и целую неделю торчать здесь в компании домовиков. – Переживешь, – закатил глаза Малфой. – Сходишь в гости к своему рыжему семейству. Или к Лонгботтому и Лавгуд, на чай и лекцию о мозгошмыгах. Поработаешь, в конце концов. А то я все удивляюсь, как тебя до сих пор не выперли из Аврората, с твоим-то усердием. – Ешь свой завтрак, – сердито сказал Гарри, убирая свою посуду со стола. – Остынет. Он действительно побывал и в «Норе», и в издательстве «Придиры», и даже взял дополнительную смену на работе, чего не случалось уже как минимум года три, но неделя все равно тянулась невыносимо долго. Промозглые февральские ветра не располагали к прогулкам, и оставалось только сидеть дома и изучать новые модели «Нимбусов» в каталоге из «Все для Квиддича». Хлопок аппарации раздался у парадной двери в воскресенье, около десяти часов, когда Гарри уже начал переживать, не случилось ли чего-нибудь, и ходил по гостиной из угла в угол. – Наконец-то, – Поттер выбежал к Малфою навстречу и стиснул его в объятиях, отбросив в сторону сумку и дорожный плащ. – Привет, – просипел тот, высвобождаясь из цепких рук. – Задушишь. – Могу и придушить, если хочешь, – пробормотал Гарри, нетерпеливо целуя слизеринца в слегка обветренные губы. – Я соскучился. – Ну все, все. Пусти меня, Поттер. Драко снова вывернулся и принялся шарить по карманам, выкладывая на комод использованные порт-ключи, блестящие бейджи с серебряной окантовкой и смятые фантики от «Летучих шипучек». – Как Болгария? – Гарри опять подошел к нему, обнимая его сзади. – Хорошо. Погода там стоит отличная. Не лето, конечно, но все равно намного теплее, чем здесь, – Драко раздраженно дернул плечом. – Скажи домовикам, пусть разберут сумку. Я в душ. – Может, пойдем вместе? – спросил Поттер, снизу вверх расстегивая пуговицы у Малфоя на рубашке. – Гарри, нет, – снова отстранился тот. – Я очень сильно устал, замерз, и хочу просто помыться и лечь в кровать. – Я не видел тебя целую неделю, а ты даже поцеловать меня не хочешь нормально! – вспылил гриффиндорец. – Может, ты там в Болгарии не только по конференциям ходил? – Не ори, – тихо сказал Драко и направился в ванную. – И не говори глупостей. – Буду орать, сколько захочу! Откуда мне знать, с кем ты там развлекался после своих семинаров? Может, ходил по барам с каким-нибудь Виктором Крамом?! – кричал Гарри уже в пустой гостиной. Через полчаса Драко зашел в спальню, и, не зажигая свет, встал в дверном проеме, вытирая голову полотенцем. Гарри лежал лицом к стене, гусеницей завернувшись в одеяло. – Ни с кем я не развлекался, слышишь? Единственный человек, с кем я там общался – это Терри Бут. Помнишь, с нами учился такой, из Рэйвенкло? Некоторых целителей из Мунго, оказывается, тоже туда отправили. Гарри повозился под одеялом, но ничего не ответил. – Придурок ты, Поттер. Опять придумал себе что-то и теперь обижаешься, – Драко аккуратно сложил полотенце пополам. – Ты завтра работаешь? – Нет, – пробормотал Гарри себе под нос, выдержав долгую паузу. – Хорошо. Когда Поттер проснулся утром, то с удивлением обнаружил, что Малфой умиротворенно посапывает у него под боком. – Ты же проспишь работу, – сказал он, расталкивая его. – Не просплю, – недовольно прохрипел Драко, с трудом разлепляя глаза. – Я взял отгул на сегодня. Послал им сову вчера ночью. – С чего бы это? Ты что, плохо себя чувствуешь? – Нет. Просто хочу провести день с тобой, – Малфой зевнул и сонно перекатился Поттеру под бок, закинув на него ногу. – Я, вообще-то, тоже соскучился. Гарри, улыбаясь от уха до уха, просунул руку ему под голову, и крепко прижал к себе. – Прости меня, Драко. Я просто законченный идиот. – С этим я не спорю.