Обо всем на свете

– Короче говоря, сырье вам так и не доставили. – Разумеется, – Драко с недовольным видом щурился на затянувшие небо мутно-серые облака. – Ладно бы еще только мандрагора, ее можно, при желании, заменить. Но без игл дикобраза, и без взрывающихся грибов… Они с Гарри протискивались сквозь толпу, наполнявшую Косой переулок, по направлению к Гринготтсу: приближался день рождения Тедди, и они решили, что самое время подарить мальчишке его первую взрослую метлу. – Может, за метлой уже завтра? – Малфой брезгливо морщился всякий раз, как кто-нибудь из прохожих случайно задевал его локтем или плечом. – Давай завтра, если устал, – согласился Поттер. – Но деньги все равно снимем сейчас? – Конечно, снимем, раз пришли. Только обратно пойдем пешком. Я слишком вымотался, чтобы аппарировать третий раз за день, и тем более не хочу лезть в общественный камин. Разобравшись каждый со своей ячейкой, они вышли из банка, свернули в Лютный переулок, который после войны стал намного более приятным местом, оттуда на малую Терновую, потом на большую Терновую, и, наконец, выбрались к Грифонову скверу. Несмотря на затянутое серой пеленой небо, дождя на улице не было. Гарри купил два стакана горячего яблочного пунша в одной из красных палаток, увешанных пестрыми флажками, и они опустились на скамейку, отдыхая от суеты торговых улочек. На другой стороне площади трое детей вертелись вокруг высоченного старого ясеня, что-то высматривая в его узловатых ветках. Их звонкие голоса разносились на всю округу: – Это все из-за тебя! Я тебе говорила, надо отойти подальше! – Да просто он у тебя дурацкий! – Сам ты дурацкий! Ты не умеешь его запускать, зря я тебе его отдала. Давай, снимай его оттуда! – Не могу, он зацепился! Маленькая фигурка отделилась от громкоголосой компании и решительно направилась в сторону их скамейки. Девчушка лет восьми с черными как смоль косичками, узнав Гарри, восхищенно раскрыла рот и тут же забыла, что хотела сказать. – Ну, и что же у вас там стряслось? – посмеиваясь, подсказал ей гриффиндорец. – Там… мы… мистер Поттер, мы запускали феникса, и он застрял. Вы не могли бы нам помочь? – Конечно, - Гарри передал свой стаканчик Малфою, который с саркастическим выражением лица наблюдал за происходящим. – Пойдем, покажешь, где твой феникс. Вызволив из ясеневой кроны воздушного змея, сделанного в виде птицы с золотыми и красными перьями, он вернулся обратно к Драко. Дети ликовали: им помог не просто незнакомец с улицы, а сам Гарри Поттер. – Автографы не просили? – насмешливо поинтересовался Малфой. – Не начинай, – закатил глаза Поттер. – Дай мне насладиться остатками былой славы. – Насладиться? – Малфой вздернул левую бровь. – Я что-то упустил? Мне казалось, ты всегда бесишься, когда тебя узнают на улицах. – Так и есть. Но в последнее время это происходит так редко, что становится даже как-то обидно, – Гарри поднялся со скамейки, кивком головы призывая Драко сделать то же самое. – Теперь мной можно удивить только ребенка. – Это потому что твоя физиономия есть на вкладышах в шоколадных лягушках, – они зашагали по аллее, вдоль которой уже зажигались фонари. – Замечательный, кстати, портрет. У тебя там такое удивленно-придурковатое выражение лица. Гарри ткнул его под ребра, и некоторое время они шли молча, зябко кутаясь в мантии. Миновав сквер, вышли сквозь ворота, украшенные статуями крылатых чудищ, и свернули направо, в сторону дома. – Чего ты? – спросил Малфой, заметив легкую рассеянную улыбку на лице Поттера. – Да так, задумался… Тедди этой осенью поступит в Хогвартс. – До тебя только сейчас это дошло? Я думал, мы поэтому решили купить ему метлу. Чтобы не приходилось летать на облезлых школьных вениках. – Нет, конечно, не только сейчас. Просто… время летит, вот и все. – Чужие дети быстро растут. – Тедди мне не чужой, – нахмурился Гарри. – Но и не свой, – пожал плечами Малфой. – Как бы ты ни хотел заменить ему отца, у тебя ничего не выйдет. – Но я стараюсь! Я думал… знаешь, я хотел усыновить его тогда, после войны. Но меня отговорила Андромеда. Мы с ним не родственники по крови, это был бы сложный процесс. Ты думаешь я… я провожу с ним мало времени, да? – Дело не во времени, – мягко сказал Драко, видя, как Гарри потихоньку себя накручивает. – Не волнуйся, Тедди тебя обожает. Просто он знает всю историю с его родителями, и… для него героями всегда будут Римус и Тонкс, а не ты. – Знаю, – кивнул Гарри. – Наверное, так оно и должно быть. Добравшись домой, они поужинали, поочередно приняли душ. Гарри разжег камин в гостиной, а Драко принес из кухни остававшиеся со среды пол бутылки красного сухого и два бокала на тонких ножках. Они развалились в креслах, глядя на огонь и лениво потягивая вино. – Драко, слушай, я хотел спросить… – Гарри взъерошил волосы, как делал всегда, когда смущался. – В общем… ты хотел бы когда-нибудь завести ребенка? Малфой досадливо поморщился: он предчувствовал, что разговор сегодня пойдет в это русло. Что ж, в конце концов, было логично предположить, что настанет момент, когда Поттер его об этом спросит. – Я не имею в виду сейчас, – Гарри смотрел на него немного с опаской. – Я имею в виду вообще. Потом. Драко помолчал, разглядывая резную ножку бокала. – Ты не любишь детей? – Не то, чтобы не люблю, – пожал плечами Драко. – Просто не думаю, что когда-нибудь буду готов стать отцом. – Почему нет? – Слишком большая ответственность. Я почти всегда занят, мне и на себя едва хватает времени. – На работе можно взять декретный отпуск, – Гарри поднялся с кресла, чтобы подбросить в угасающий камин очередное полено. – Конечно, обычно его берут женщины, но и мужчине не имеют права отказать. – Дело не только в этом. Все думают, что с ребенком сложнее всего в самом начале, в младенчестве, но это неправда. Надо еще воспитать его так, чтобы он не вырос идиотом. Научить его жить. А как я могу кого-то учить, если сам не умею? – Но как-то живешь ведь, – улыбнулся Поттер, усаживаясь обратно. – Вот именно, – хмыкнул Малфой. – Как-то живу. Не плохо, но и не хорошо. Никуда не двигаюсь, ни о чем особенном не мечтаю. Мои родители всегда были для меня авторитетом, толкали меня вперед, прививали мне устремления, амбиции. А я не способен на такое, потому что сам толком не знаю, что мне надо делать. Какие уж тут дети, когда в голове такая каша. – Но ты не один, не забывай, – Гарри потянулся к нему через стеклянный столик и мягко коснулся его руки. – Ты же понимаешь, о чем я, – усмехнулся Драко. – Нам с тобой не по пятнадцать лет, чтобы думать, что мы способны от чего-то друг друга спасти. – Спасти – нет, – согласился Гарри. – Но мы можем друг друга поддерживать. Помогать друг другу. Вместе как-то… жить. – Да, но хватит ли нас еще на одного человека? Драко потянулся в кресле, взял со столика бутылку и разлил остатки вина по бокалам. – Знаешь, что меня особенно пугает, когда я представляю себя отцом? – спросил он, отхлебнув пряный напиток. – То, что мой ребенок вырастет… не таким, как мне хотелось бы. И что мы друг друга не поймем. – Так и будет, – кивнул Гарри, поднимая свой бокал. – Ни один родитель не может воспитать ребенка точно по своему образу и подобию. И кроме того, ни один человек не в состоянии полностью понять другого. – Я имею в виду… что если мы будем слишком разными? У меня теперь есть принципы, которыми я не поступлюсь, и я не смогу принять определенных вещей в человеке, даже если он будет членом моей семьи. – Например? Ты боишься, что твой ребенок станет почитателем чистоты крови? – Например, да. – Малфой хмуро повертел в руке бокал, расплескивая вино по стенкам. – Появится очередной вождь. А мой сын или дочь увлечется его проповедями. Пусть даже не чистота крови, пусть еще какая-нибудь бредовая идея. Узнает историю своей родословной, и решит, что он достоин быть великим, – Драко скривился и осушил свой бокал одним глотком. – Будет считать, что его папаша просто никчемное ничтожество, и станет мне доказывать, что жить надо по-другому. – Ты боишься того, что пытался из тебя сделать Люциус, – усмехнулся Гарри. – По сути – самого себя в прошлом. – Пусть так, – кивнул Малфой. – Но что, если именно это и случится? Что если я… не смогу полюбить своего ребенка? – У меня тоже бывают такие мысли. Но мне кажется, что я бы все равно любил, несмотря ни на что. И, наверное, сумел бы объяснить, как отличить хорошее от плохого. Хотя… может быть, это слишком самонадеянно. Они помолчали, глядя, как огонь трепещет в камине, время от времени взрываясь снопами рыжих искр. – Может, для начала мы просто заведем собаку? Если сможем нести ответственность за питомца, то потом… – Собаку, – фыркнул Малфой. – Не думал, что тебе настолько со мной одиноко. – Не одиноко, – улыбнулся Поттер. – Но втроем все равно было бы веселее. – Лучше кота, – слизеринец взмахом палочки убрал со столика пустую посуду. – С ними куда меньше хлопот. – Или хорька? – Отвали, Поттер…