Несовместимые.

Мистик Фолз. Вечер. Поместье Сальваторе. Последние лучи заходящего солнца уступали место густым сумеркам, окрашивая гостиную поместья Сальваторе в таинственные синие тона. В звенящей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине, раздался настойчивый, властный стук в дубовую дверь. Деймону с неохотой пришлось оторваться от распития очередной бутылки выдержанного бурбона. Он с наслаждением растягивал момент, медленно ставя тяжелый хрустальный стакан на стол, прежде чем с неохотой подняться с кожаного кресла. Его походка была ленивой, вразвалку, когда он направился к входной двери. Распахнув ее, он увидел на пороге фигуру, которую никак не ожидал здесь встретить. Перед ним стоял Элайджа Майклсон, безупречный, как всегда, в своем классическом костюме. Его осанка и холодный взгляд выдавали древнее, благородное происхождение. — Входи, — с напускной вальяжностью Деймон отступил в сторону, освобождая гостю путь. Широкая ухмылка тронула его губы. — С чем пожаловал? Кому же из нас выпала такая честь, что ты почтил своим визитом нашу скромную обитель? — Мне нужен Стефан, он дома? — вежливо, но твердо, полностью игнорируя ехидство вампира, спросил Элайджа, беглым взглядом оценивая интерьер. — О-о-о, — притворно оскорбленно, Деймон игриво надул губы. — И снова я в тени своего младшего братца. А я чем хуже? Совсем не гожусь для беседы? — Это не твое дело, Сальваторе. Мне нужно срочно переговорить с ним, — голос Элайджи оставался ровным, но в его глазах вспыхнули опасные искры, и он обрушил на собеседника весь груз своего взгляда, заставив воздух сгуститься. — Ладно, ладно, не кипятись, — отмахнулся Деймон, делая широкий жест в сторону коридора. — Он в кабинете. Развлекайтесь. — Он хмыкнул, и в его взгляде вспыхнула искра провокации. — Хотя, к слову, я трахаюсь гораздо лучше моего братца. Последствия настигли его мгновенно. Только чёрту известно, что произошло в тот миг в сознании древнего вампира, но он двинулся с невероятной, ослепляющей скоростью. Прежде чем Деймон успел моргнуть, его с силой прижали к холодной стене, грубо схватив за горло. Острый удар коленом в пах заставил его выдохнуть весь воздух и на миг мир вокруг помутнел. — А ты хочешь показать мне это? — тихим, томным голосом, полным смертельной угрозы, прошипел Элайджа. Он прижал Деймона еще сильнее, чувствуя, как тот напрягся в его железной хватке. Горячее дыхание Майклсона обожгло кожу, когда он медленно выдыхал слова сквозь стиснутые зубы парню в лицо. Элайджа смотрел своей жертве прямо в глаза, бездонные и холодные, как омут. Он медленно, почти чувственно, сокращал расстояние между их лицами, и в его взгляде читалась не злоба, а скорее любопытство хищника, решившего поиграть с добычей, прежде чем переломить ей шею. В этот момент из глубины коридора послышался голос Стефана: — Деймон, ты там? Кто пришёл? Как по мановению волшебной палочки, чарующий и смертоносный флëр, окутавший Элайджу, рассеялся. Он отпустил Деймона с таким видом, будто просто стряхнул со своего костюма пылинку, и мгновенно, беззвучно устремился на голос, оставив старшего Сальваторе одного в прихожей. Деймон остался стоять, прислонившись к стене, в состоянии полнейшей растерянности. Его собственная, казалось бы, невинная и привычная для него шутка обернулась вспышкой чистой, нефильтрованной опасности. Во рту пересохло, а слова, которые он попытался прошептать, застряли комом в перехваченном горле. Прикосновения Элайджи — железная хватка на шее, давящее колено — будто оставили на его коже невидимые ожоги, продолжая ныть и напоминать о себе пульсирующей болью и странным, щемящим жаром. «Что это сейчас было?» — единственная мысль, которая, как заезженная пластинка, крутилась в его встревоженном сознании. Эта фраза, «А ты хочешь показать мне это?», томная и ядовитая, будоражила, путала все карты и вытаскивала на свет божий совершенно неуместные, непристойные фантазии, которые Деймон тут же попытался затолкать в самый темный угол своего разума. Только вернувшись к бутылке бурбона и осушив её до дна, он смог на время заглушить этот неприятный, смущающий его самого хаос внутри. Но, как вскоре выяснилось, это были лишь цветочки по сравнению с тем адом, который ему предстояло пережить. А виной всему была причина визита Элайджи, оказавшаяся куда страшнее любой физической угрозы. А дело было вот в чём...