Variety Pack

      — Наруто, я люблю тебя.       Простыня, обернутая вокруг бедер, была единственным, что прикрывало лежащую на животе девушку, обхватившую лицо руками и опиравшуюся локтями на матрас. Наруто, как раз натягивающий штаны, замер. Сакура зачарованно наблюдала, как его спина выпрямляется, а мышцы перекатываются под кожей. Если бы существовал способ описать парня в эту минуту, то можно было бы сказать «мощно сложенный», и Харуно хорошо это знала. Взгляд, которым он посмотрел на нее, дал ей понять, что девушка совсем скоро вновь испытает на себе это знание.       Фраза не была случайной. Парень понимал это так же хорошо, как и Сакура, но, в тоже время, не ожидал, что услышит это так скоро. Вчерашнее утро началось для него не настолько многообещающе, и даже вчерашним же вечером у Наруто оставались сомнения. Теперь же его сердце и разум были заполнены лепестками розового цвета, яркими улыбками и теплыми словами, о которых раньше он мог только мечтать.       — Сакура…       Наруто опустился на колени рядом с ней, глядя девушке в глаза, пока она оставалась совершенно неподвижной в своем приподнятом положении на кровати. Ее руки дрожали, пальцы впивались в щеки, а в глазах блестели слезы. В искренности Сакуры не было сомнений — впрочем, он никогда в ней не сомневался. Если бы только он мог убедить ее, как мало изменились его чувства с того момента, когда Наруто впервые увидел девушку много лет назад. Она по-прежнему была всем, чего он хотел, и теперь она была в его досягаемости.       — Я знаю.       Улыбка, очень похожая на ту, что он использовал в бою, когда не был согласен с оппонентом, расплылась по его лицу, и он не смог не добавить:       — Тебе потребовалось достаточно времени.       Парень тут же вздрогнул, ожидая пощечины, как только слова вырвались наружу.       Рука, прикоснувшаяся к его щеке и поглаживающая его губы подушечкой большого пальца, застала его врасплох. Парень только теснее прижался щекой к руке Сакуры, и она почувствовала, как его щетина царапает ее ладонь. Глаза Узумаки открылись, и, наконец, девушка с полным принятием столкнулась со своими чувствами.       Он знал…       Это было коварное чувство. Харуно жалела, что не могла точно определить момент, когда привычное раздражение из-за поведения блондина наконец переросло в чувство, которое поглотило девушку и теперь пугало своей силой. Для этого потребовались буквально годы, даже если и нужно было всего несколько часов, чтобы оказаться там, где они находились сейчас.

***

      Они без проблем подружились, и это не доставляло девушке проблем, пока Сакура была еще подростком. Наруто всегда был важной фигурой в ее жизни, даже когда она не ценила его. И он все еще умудрялся делать вещи, которые сводили с ума. Прошли годы, а Узумаки по-прежнему пытался пригласить ее на свидание при каждом удобном случае. Больше, нежели чем просто в шутку, хотя и преподнося это так, что Харуно неизменно реагировала гневным словом и ударом по голове. Правда, теперь ей приходилось бить снизу вверх, а не наоборот. Время изменило внешний вид «зверя», даже если его природа осталась прежней.       — Ну же, Сакура-чан… Я знаю, что никто больше не посмотрит с тобой те милые фильмы про любовь, которые так тебе нравятся.       Он шел спиной вперед, заложив руки за голову. Наруто был уверен в своей способности избегать большинства препятствий, и он очутился на земле лишь потому, что Сакура толкнула его. Он с легкостью мог отклониться от толчка, но все это было частью игры — то, как он полностью ослабил бдительность ради нее. Взгляд парня устремился в ясное осеннее небо, и он любовался этим видом, пока его не сменило кое-что намного более восхитительное.       — Наруто, как только у тебя хватает наглости?       Скрестив руки на груди, Сакура наблюдала, как он одарил ее фальшиво-обиженным выражением лица. Было бы убедительно, если бы парень не начал улыбаться, как только принялся тереть место удара на груди. Каждое прикосновение, которое он получал от нее, казалось, расценивалось Узумаки исключительно в положительном ключе.       — Ты прекрасно помнишь, когда я в последний раз ходила с тобой в кино, мы смотрели тот боевик, который тебе так нравится.       Харуно прошла мимо него, и Наруто снова вырос у нее на пути.       — Это нечестно, Сакура-чан! Ты же помнишь, что мы пошли с Кибой, Хинатой и Шино, и не было никакого способа уговорить Кибу посмотреть один из этих глупых фильмов. Шино тоже, если на то пошло.       — Не имеет значения. Ты уверял, что мы будем смотреть драму, а не бесполезно тратить деньги, чтобы поглядеть, как куски мяса рубят друг друга. Мне не нужно платить, чтобы увидеть это.       Сакура пыталась не улыбаться. Ей тоже было весело препираться с ним, даже если она никогда не говорила об этом вслух.       — Я просто не могу тебе доверять.       — Пожааааалууууста, Сакура-чан? Я даже сначала приглашу тебя на обед.       — Дешевый рамен и плохой фильм? Пожалуй, я пас.       Их спор продолжался до конца квартала. На самом деле, девушка лишь подзадоривала его, потому что подобных возможностей стало меньше, чем раньше. Наруто, пробившись по служебной лестнице до джоунина намного быстрее, чем кто-либо ожидал, — кроме него самого — был всё больше занят на миссиях. Он ни на секунду не думал, что потерпит неудачу, и та же решимость толкала его следовать по пятам за Харуно. Как только у него намечался выходной, парень был у ее порога: с этой глупой ухмылкой и устрашающим словом «давай…» на губах. Можно сказать, это превратилось в ритуал, и Сакура не переставала думать, что это глупо. Она говорила ему «нет» уже тысячу раз. Когда он наконец сдастся?       — А как насчет ужина, кино и таинственного подарка?       Наруто нарезал круги вокруг нее, чтобы привлечь внимание и держать окружающих людей подальше от ее личного пространства. Небрежная показуха, с помощью которой он претендовал на Сакуру, была хорошо известна каждому молодому человеку в Конохе. Хотя, правильнее было сказать, что любой парень в ближайших на километры пути деревнях знал, что есть некая розоволосая куноичи, о которой лучше не спрашивать, если не хочешь подвергнуться гневу ниндзя номер один. Сакура смутно догадывалась об этом обстоятельстве, которое немного злило ее, но и льстило тоже. Найти парня, чтобы сходить на свидание, было трудно. Не то чтобы она чувствовала симпатию к кому-то конкретному и побежала бы на свидание с любым парнем своего возраста. И все же в каждом из них ей чего-то не хватало.       Все также перепираясь, друзья вышли на главную улицу, где люди покупали с прилавков разнообразные осенние продукты. Именно в сторону рынка шла Харуно, когда Наруто присоединился к ней. Покупатели торговались и считали мелочь, в то время как другие проверяли фрукты и овощи на наличие недостатков. По улице прогуливался бодрящий ветерок, вокруг киосков витал сладкий запах готовящейся еды. Но парень, похоже, не замечал ничего вокруг, полностью сконцентрировавшись на куноичи, за которой всегда безуспешно ухаживал.       Откровенные попытки перевести ее внимание с происходящего вокруг на свою персону сегодня почему-то особенно раздражали розоволосую девушку. Как и сам Наруто. В каждом ларьке, где они останавливались, парень умудрялся задеть что-то из вещей или попасть в неприятности, как если бы он был маленьким ребенком. Харуно приходилось платить за один испорченный продукт за другим, и она бы целыми днями ела лишь побитые фрукты, если бы не нашла способ справиться с безграничной энергией друга. Его последняя миссия затянулась, и Наруто был взволнован их встречей, понимала девушка, но ее терпение не было безграничным, особенно после приставаний ранее.       — Прекрати! Это не смешно, веди себя как взрослый.              Наруто, который пытался смастерить статуэтку Хокаге кунаем из картофеля, — Сакуре, конечно, пришлось заплатить за корнеплод — немного растерял свой шутливый настрой.       — Я просто подумал, что с улыбкой на лице ты выглядишь лучше.       Он пробормотал это и побрел прочь, явно расстроенный. Если бы Сакура вдумчивее оценила произошедшее, она бы заметила, что Наруто теперь почти никому не показывал большую часть своей светлой, беззаботной стороны. Его не восприняли бы всерьез как капитана и лидера, если бы он все еще валял дурака. Когда Наруто внезапно терял с пятидесяток баллов IQ и дюжину лет, это было лишь потому, что ее близкое присутствие выводило его из равновесия, и реагировал он на это соответственно. Давным-давно Хокаге понял, что Узумаки работал намного эффективнее без Сакуры в команде. Девушка же еще не осознала все это и вела себя с Наруто соответственно.       Остальные закупки прошли без сучка и задоринки, и Сакура практически перестала обращать внимание на следующую за ней белокурую тень. День был приятный: не слишком теплый, и слабый ветер шевелил листья, которые уже начали менять цвет. Тканевая сумка, полная еды, ударилась о ее ногу. Девушка автоматически повернулась, чтобы взглядом найти Наруто, отошедшего пару минут назад, когда она в очередной раз огрызнулась на него. Харуно с удивлением обнаружила, что он разговаривает с девушкой. Она была молода, заметила Сакура, отчего-то нахмурившись, но не настолько, чтобы воздержаться от касаний, взволнованно схватив героя за руку. К его счастью, Наруто выглядел скорее озадаченным, чем пораженным, но он был здоровым мужчиной, и наверняка внимание должно было польстить ему. Харуно внезапно покачнулась и, скривившись, топнула ногой. В глазах девушки горел огонь.       — Я закончила, — она попыталась привлечь его внимание, но та, другая, девушка хихикала слишком громко, и Наруто, улыбаясь ей своей дерзкой улыбкой, очевидно, не расслышал.       — Я сказала, что сделала все покупки.       — Ты кто? — кокетливую девушку ответ явно не интересовал.              Казалось, все существо Наруто приосанилось, когда он осознал присутствие Сакуры рядом.       — Это моя… — тут он немного сдулся, — …подруга, Сакура. Сакура, это Рика…       Девушка, названная Рикой, приняла информацию с такой степенью самодовольства, написанном на лице, что это заставило куноичи почувствовать себя неловко. Харуно слегка скрипнула зубами, прежде чем заговорить.       — Я поняла. Теперь мы можем идти?       — Конечно. Увидимся, Рика! — он ловко высвободил руку и развернулся на пятках, чтобы последовать за Сакурой, которая уже продолжила путь в легком раздражении.       Девушка, которая не могла поверить, что ее так легко оставили одну, ушла с кислым выражением лица. К сожалению для парня, Харуно ничего этого не заметила. Все, о чем она сейчас могла думать — это то, как слегка смущенный и довольный Узумаки разговаривал с девушкой. То, что она не имела права злиться на него, казалось ей чем-то неважным, а смутное ощущение предательства делало ее неразумной.       Парень насвистывал за ее спиной что-то веселое и немного фальшивое. Все в Сакуре задергалось, как будто он не имел права быть счастливым, когда она чувствовала себя такой несчастной. Конечно: люди, переживающие плохой день, часто стремятся испортить его и окружающим. Ее личная дождевая туча была достаточно большой и просторной для двоих.       — Не могу поверить!       — Ты о чем? — в невинном и честном замешательстве спросил парень.       — Посмотри, как ты ведешь себя с женщинами! Как ты можешь приглашать меня на свидание и сразу после этого бегать за другими девушками? Я думала, у тебя больше гордости.       Куноичи безжалостно давила на больные места, как будто пыталась заставить его снова признаться, подтвердить свою преданность. Бедный парень не мог справиться с натиском.       — Сакура, я не делал этого…       — Но ей позволил!       Яд в ее голосе удивил их обоих.       Лицо парня смягчилось, когда он раскрыл руки для объятий и подошел к ней.       — Ты же знаешь, что я бы предпочел тебя.       — Когда ты делаешь что-то подобное, это напоминает мне, что яблоко не падает далеко от яблони, даже если это совсем не яблоня, а дерево призыва жаб.       — Это несправедливо, — теперь Наруто сердился из-за того, что она упорствовала в своих нападках. Узумаки был не из тех, кто позволяет легко загнать себя в угол. Он оборонительно скрестил руки на груди и нахмурился. — Ты сегодня ведешь себя как настоящая сука.       Этого было достаточно, чтобы куноичи окончательно потеряла контроль и полностью погрузилась в дурное настроение.       — Просто потому, что я не прыгаю на тебя каждый раз, когда ты подходишь? — девушка бросила сумку на землю и обвиняюще ткнула пальцем ему в грудь. — Может, тебе просто стоит перестать приходить?       — Видимо, так и есть! — Наруто ненавидел это, он пытался сдержать свой гнев, но все равно выкрикнул эту фразу, несмотря на то, что его лицо выражало волнение.       — Отлично! — Сакура устраивала сцену, но ей было все равно. — Можешь продолжать вести себя как ребенок и бегать за каждой юбкой, убирайся к черту из моей жизни! Может, хоть так я снова смогу сходить на свидание!       Ее грудь тяжело вздымалась, а правый глаз слегка подергивался. Блондин посмотрел в сторону с отсутствующим выражением лица.       — Ты действительно так думаешь? Что я путаюсь у тебя под ногами?       Она не знала, как ответить на вопрос. Да, иногда она злилась на него за то, что он сознательно мешал другим мужчинам приближаться к ней. Однако, если бы куноичи была честна с собой, она бы увидела, как сама их избегала — с помощью ли Наруто, или же без нее. Похоже, никто из них не мог дать ей того, чего она ждала, в чем заключались ее представления о романтике. Девушка, пытающаяся сегодня сблизиться с Наруто, заставила Сакуру испытать неясные ей чувства. Безусловно, она была в ярости и испугалась.       Губы Наруто сжались.       — Я понимаю, — он выдавил улыбку. — Увидимся, Сакура.       Она ожидала, что его плечи опустятся, когда он уйдет, но этого не произошло. Все было именно так, как она всегда подозревала — ее отказ не сильно его расстроил. Голос разума велел ей остановить парня, но она подавила его. Ничто никогда не убивало дух Наруто: ни тот период его жизни, когда над ним постоянно насмехались, ни тот момент, когда его чуть не убил его лучший друг, ни ее, почти ежедневные, тумаки. Он не сгибался под невзгодами судьбы, и Сакура завидовала его оптимистичному восприятию мира.       В ее сердце поселилось мрачное удовлетворение, когда она взяла брошенную сумку и продолжила путь домой. Тьма в отравленных мыслях была довольна ее действиями. Да, теперь он поймет. Он поймет…       И все же… Что она только что натворила?

***

      Сакуре потребовалось время, чтобы осознать, что она действительно причинила Наруто боль, прорезала эту стойкую внешнюю оболочку и разрушила те хрупкие чувства, которые он хранил внутри. Сначала она подумала, что это было похоже на любую другую ссору или недопонимание, которые случались между ними (таких было несколько), но в свой следующий выходной парень не пришел к ней. Обычно он сразу приходил ее искать и находил, где бы Сакура ни была. Было тревожно, что парень не навестил ее, и в тот вечер она отклоняла звонки от людей и все другие дела, чтобы дождаться его приезда или весточки. На следующий день она не выходила из дома, а к вечеру попыталась сама дозвониться до него, но все, что она получила, это автоответчик, на котором Узумаки неловко просил оставить сообщение. Она повесила трубку, как только раздался звуковой сигнал. Может, он заболел и не мог подойти к телефону? Но это не имело смысла, потому что когда он болел, то доставал Сакуру больше обычного: с удовольствием требовал внимания к каждой прихоти. Если же было что-то похуже, чем простуда, он бы скрывал это, не позволяя никому видеть, как он слаб. Девушка забеспокоилась, но все равно решила не предпринимать никаких действий.       На третий день — последний, перед тем, как он снова уйдет на следующую, уже запланированную, миссию — Харуно нарезала круги по квартире и пыталась понять, что пошло не так. Сакура обнаружила, что часами выстраивает в голове события их последней встречи, вспоминая и оценивая каждое слово, каждый жест, которыми они обменялись. В конце концов, помимо того, что ей стало особенно плохо из-за собственных резких слов, девушка внезапно осознала, что отличалось.       Его глаза. Его прекрасные, потрясающие электрически-голубые глаза стали тусклыми и настороженными. В них были эмоции, которых она никогда раньше не видела у Наруто, но зато постоянно видела в собственном отражении, пока росла. Сомнение, печаль и, что хуже всего, мучительное признание поражения. Наруто разочаровался в ней.       Нет, это Сакура отказалась от него. Он не мог сдаться. Наруто Узумаки не умел сдаваться. Если бы кого-то спросили о Наруто, «неудача» была бы одним из последних терминов, которые кто-либо использовал в его отношении, ведь парень упорно трудился ради того, чтобы люди смотрели на него по-другому. И, в итоге, все в деревне дали ему то признание, которого он жаждал с самых ранних дней; и только Сакура — единственный человек, к которому он проявлял слабость, единственный, кто мог его глубоко ранить — была той, кто отверг его.       Внезапно Сакура почувствовала себя так плохо, что чуть не побежала в ванную от накатившей тошноты. Правда, рвать все равно было нечем, поскольку она не ела больше суток. Сколько раз, даже в разгар ожесточенных сражений, парень обращал на нее нежный взгляд? Он не мог, не умел отрицать свои чувства, и любовь, которую куноичи считала поверхностной, была на самом деле глубокой и искренней. Харуно думала, что он не может быть серьезным только потому, что открыто выражал свои чувства. «Это период, из которого он рано или поздно вырастет», — говорила она себе, и поэтому было легко отрицать чувства Узумаки на каждом шагу. Более десяти лет спустя, Наруто оставался верным своим чувствам, пока Сакура продолжала лгать самой себе.       Раздавая тумаки, Сакура испытывала Наруто, словно физическая боль должна была в конце концов заставить его осознать и сдаться до того, как она сгорела бы от его преданности и глубины эмоций. На каждое признание в любви она оставляла ему синяк, но это нисколько не поколебало его решимости. Слабые люди реагировали на эмоциональные проблемы физическим насилием, и Наруто старался открыть ей свое сердце со всей нежностью, чтобы помочь ей понять, что это не выход. Его чрезмерное присутствие в ее жизни сердило Харуно, потому что она боялась всего того, что могло последовать за предложениями, которые он делал, неизменно находясь рядом.       Быть тем, кого любят, безопасно. Куда проще, чем любить самому. Но теперь, когда Наруто не было рядом, куноичи чувствовала себя брошенной и дрожащей от страха. Она боялась, что причиненный ею вред непоправим. Пришла ее очередь поделиться с ним своим новоприобретенным пониманием. Он должен был знать, что Сакуре не все равно, что она имела в виду не то, что говорила. Харуно должна найти в себе силы дать ему понять, что жить без его присутствия рядом с собой она не может, да и не хочет. Пусть девушка сама не до конца понимала, что это значит, но он-то должен был понять. Куноичи не хотела терять Наруто из-за недопонимания, которое намеренно создала между ними, пусть и раньше было много лет обидных слов и оскорблений. Кульминацией ее действий стала их последняя встреча, когда из-за ревности и чувства незащищенности девушка наговорила много лишнего.       Сакура приняла душ, смыла грязь со своего тела, как будто вместе с ней могла смыть свою вину, и с тревогой оделась. Она выбрала самый красивый и самый дорогой наряд, который у нее был, и постаралась сделать все возможное, чтобы выглядеть привлекательно. Девушка нанесла лёгкий макияж, накрасила ногти на руках и ногах в такой же бледно-розовый цвет, что и волосы. Подводка, помада, украшения, подходящая сумочка… Харуно сделала все возможное, как если бы собиралась на свидание с тем, на которого хотела произвести неизгладимое впечатление. Последний раз она так сильно пыталась привлечь внимание мальчика еще до того, как стала чунином. Наруто настолько эффективно заполнил ее мир, что у нее больше не было нужды обращать внимания на кого-либо еще.       Если он примет ее извинения, Сакура пригласит его на свидание. Наверняка, все будет закрыто в это время ночи, кроме круглосуточных ресторанов, но она с радостью купит ему дешевый рамен, если только парень ей позволит. Пришло время попытаться найти общий язык с Узумаки. Девушка была напугана, гораздо более напугана, чем ожидала, и ее рука дрожала, когда куноичи убрала кунай в сумочку и повесила еще один на бедро — на всякий случай. Сенбон украсил ее волосы. Когда она закрепляла им пряди, Харуно вспомнила, что все-таки являлась куноичи и попыталась также укрепить свою решимость, вернув часть уверенности, которой обладала еще совсем недавно.       Неужели Наруто тоже было так страшно рисковать и открывать свои чувства? Сакуре казалось, что ее сердце сжимается, а живот скручивает от сочувствия и сожаления о том, как часто она игнорировала его. Слезы пытались прорваться наружу, но она строго сказала себе, что ниндзя не плачут. Звучало неубедительно, учитывая, как часто она рыдала в предыдущие годы, но сейчас ей нужно было разозлиться, а не жалеть себя, чтобы эмоции не взяли верх и не сковали ее речь.       Путь к дому Наруто был ей хорошо известен. Когда они проводили время вместе, обычно они оказывались у него, потому что всякий раз, когда он приходил к ней, он либо случайно что-нибудь ломал (из-за нервозности от того, что находился в ее жилом пространстве), либо пачкал вещи. Просто всем было спокойнее, когда они шли к нему домой, в почти не заставленные мебелью и декорациями, но вполне удобные и уютные комнаты. Сакура знала квартиру Узумаки лучше, чем свою собственную. От того, как холодильник издавал страшный визг до тех пор, пока его не пнуть, до свитков и одежды, разбросанных по его спальне, как будто там только что взорвалась очередная печать. На потолке ванной комнаты поселилась устрашающая плесень, от которой не получалось избавиться, а в гостиной были приколочены полки, кренящиеся так, будто вот-вот упадут. Конечно, это только казалось, ведь их сделал Наруто, и каким-то образом они оставались прочными, несмотря на внешний вид. Он не был неряшливым, просто всегда торопился, и его домашние улучшения были креативными, хотя и выглядели сомнительно. Даже антенна на телевизоре была сложена для «максимального приема» двух с половиной каналов и была больше похожа на нездоровое современное искусство.       По сравнению с царившим у Наруто хаосом, ее комнаты были ухоженные, чистые и опрятные, потому казались стерильными и скучными. Черт, ее жизнь была унылой и тоскливой большую часть времени, пока Наруто не было рядом, чтобы что-нибудь испортить и побудить девушку к действию. Сакура слишком долго пыталась быть идеальной: трудолюбивой, самой умной, с безупречной посещаемостью в академии, безусловно преданной своим друзьям… Но внутри она знала, что это все было красивой оберткой. Обычно Наруто был единственным, кому действительно жестко доставалось от излишней вспыльчивости внутреннего голоса девушки. Тем не менее, он продолжал настаивать на своем и, даже зная ее настоящую, Узумаки продолжал любить Сакуру.       С нервно скрученным в узел желудком, Харуно постучала в дверь. В доме было темно: парень мог уже спать, отдыхая перед завтрашним отправлением на миссию. Но куноичи было все равно, на этот раз она постучала сильнее и требовательнее. В окне загорелся свет; девушка продолжала трястись, ее тело дергалось от страха, адреналин гудел в ее крови.       — Черт возьми, иду, иду! — крикнул Наруто.       Раздался стук, парень снова выругался, на этот раз более яростно, и подпрыгнул, открывая дверь.       — Надеюсь, это что-то чертовски важное… Сакура?              Ярость в его глазах сменилась недоумением и чем-то похожим на любопытство, когда он оглядел ее с ног до головы.       Они стояли так несколько секунд, за которые Сакура могла насчитать где-то в горле больше ударов сердца, чем должно было быть у здорового человека. Наруто просто уставился на нее и поправил рукой волосы, торчащие в разные стороны, будто он только что проснулся. Должно быть, так оно и было, потому что он никогда не стал бы носить эти диковинные боксеры с разноцветными сюрикенами на публике и не стал бы открывать дверь без рубашки. Харуно заставила себя отвести взгляд от его обнаженной груди и вернуться к своей задаче.       — Могу войти?       Она гордилась тем, насколько твердым был ее голос, даже если бабочки в ее животе яростно пытались катапультироваться. Наруто перестал прислоняться плечом к дверному проему и вошел, оставив дверь открытой, чтобы Сакура могла последовать за ним.       Он сел в старое красное кресло в гостиной, скрестив руки и сузив глаза. Девушка стояла перед ним, как перед наблюдательной комиссией. Только это было для нее гораздо важнее, чем отчет у сенсея за поведение и выполнение заданий. Куноичи заставила себя не теребить подол своей блузки и глубоко вздохнула, прежде чем начать.       — Прости, что посреди ночи, я пришла сказать…       Гордость заглушила ее слова, сжала горло. Извинения всегда давались ей с трудом, она редко к ним прибегала. Сакура вздохнула и попыталась снова.       — Я имею в виду… дело в том… относительно моего поведения… всегда…       Наруто бросил на нее дерзкий, нетерпеливый взгляд.       — Давай к делу. Мне нужно немного поспать.       — Я пытаюсь извиниться перед тобой, идиот! — она не так хотела это сказать. Привычка вытеснила то, чего не могли сделать тщательные приготовления. Но теперь, когда это вырвалось… — Мне жаль. Я не имела в виду то, что сказала. Мне жаль.       В ее чертах проступили надежда и испуг. Но Узумаки не выглядел впечатленным, его губы были сжаты в тонкую полоску, пока зевок не заставил их раскрыться.       — Это все? — в его голосе не было тепла, и девушка съежилась.       — Я думала о том, как поступила с тобой, и теперь понимаю, что мне было страшно, — его брови изогнулись при ее словах, но он не шелохнулся, когда куноичи подошла к креслу и продолжила свои объяснения. — Я не хочу, чтобы ты думал, что ты для меня неважный человек.       — Ой ли?       Парень откинулся на спинку, ни лицом ни телом не проявляя и капли той мягкости, которую раньше постоянно показывал ей.       В футе от него Сакура остановилась. Она не могла позволить себе подойти ближе из-за того, как ее пальцы начали зудеть от желания физической близости. Желания соответствовать внезапно обнаруженной в сердце эмоциональной связи к своему давнему другу.       — На самом деле… Я думаю, что ты для меня самый важный человек.       Она произнесла эти слова. И теперь не могла забрать их обратно. Чувства, которые она подавляла и скрывала, были выставлены на обозрение, и вместо того, чтобы почувствовать себя свободной, как она надеялась, признание спровоцировало еще более сильную тошноту, чем когда она изначально осознала свои чувства.       — Ой ли.       Наруто, до которого некоторые вещи доходили с опозданием, несмотря на его хитроумность, с трудом справлялся с ситуацией. Впрочем, в какой-то момент он принял хитрый вид в стиле Джирайи, бросая на нее взгляд исподлобья.       — Насколько тебе жаль?       — Что?       — Твои извинения — это «Я сделаю для тебя что-нибудь»? Или больше в стиле «Это была огромная ошибка, я злая и ужасная — так что я сделаю для тебя всё»? Такое извинение?       — Чего?! — ее темперамент взял верх. Сакура не заметила легкую улыбку, которой он одарил девушку в сочетании с возрожденным блеском в глазах, существовавшим только для Сакуры.       Хитрый блондин намеренно сердил ее еще больше.       — Мне кажется, твои извинения недостаточно хороши. Возвращайся в следующий раз, когда будешь лучше знать, что делать.       — Нарууууто, — Сакура угрожающе растянула гласные в его имени. — Если до тебя не дошло, я собираюсь хорошенько показать тебе, как именно я извиняюсь!       Она протянула руку, хватая его за подбородок и приподнимая его лицо, в то время как сама наклонилась и сомкнула их губы вместе. Наруто никогда не упускал возможности: он тут же зарылся пальцами в ее волосы и резко притянул к себе девушку так, что их колени столкнулись. Звук упавшего на пол сенбона вернул Сакуру в реальность, где рот Наруто с жаром двигался по ее губам, а его руки массировали кожу ее головы. Харуно было неудобно сгибать шею под таким углом, но в остальном девушка не могла сказать, что ощущения были не тем, о чем она мечтала, когда думала о поцелуе с любимым человеком.       — Черт возьми, да! — ухмыльнулся Наруто так, что его лицо чуть не треснуло, когда они оторвались друг от друга. — Но я не уверен, что извинений было достаточно…       Глаза Сакуры были прикрыты; ее помада размазалась от восторженного поцелуя, в котором она только что участвовала. Затуманенная часть ее разума отметила, что на самом деле свидание не было тем, что им сейчас необходимо. Большую часть своей жизни они, казалось, провели на плохом свидании, и оно было плохим именно из-за нее. Что ж, возможно, на осознание потребовалось несколько лет, но она знала, что сейчас полностью готова поднять отношения на новый уровень… как можно быстрее.       — Тогда что насчет этого?       Сакура подалась вперед, раздвинув ноги, чтобы оседлать Наруто на кресле. Узумаки резко выпрямился, словно ее жест шокировал его, и Сакура с легким весельем отметила, что все в ней, казалось, привлекло внимание парня. Ее юбка задралась на бедрах, и руки парня воспользовались этим, чтобы погладить оголенную кожу ладонями, когда девушка наклонилась за очередным поцелуем. Спрятанный кунай через секунду присоединился к сенбону на полу; ощущение его кожи на ее собственной было опьяняющим. Если первый поцелуй был романтичным, то этот был откровенно страстным: Сакура провела языком по его губам, чтобы побудить его исследовать ее рот. Наруто ответил с энтузиазмом, о котором она даже не догадывалась когда он сонно открыл ей дверь не так давно. Куноичи отстранилась от него, намеренно прервав контакт, и парень подался вперед из-за внезапного ощущения потери. Его розовый язык пробежался по влажным губам, и Сакура задумалась, стоит ли остановиться сейчас или рискнуть зайти дальше.       — Это уже… — он тяжело дышал, — лучше.       В типичном для Узумаки стиле он, казалось, думал, что если немного — это хорошо, то «много» будет еще лучше. Было легко поддаться силе его эмоций, и девушка знала, что больше не может сопротивляться его провокациям. Это не означало, что она сама не собиралась чуть-чуть поддаться.       — Я оделась так, чтобы пригласить тебя на свидание, — задыхаясь, произнесла Сакура, когда он начал целовать ее обнаженную шею, и девушка откинула голову назад, чтобы дать ему лучший доступ. — Я подумала, что если буду выглядеть красивее, у меня будет больше уверенности, чтобы сказать тебе… Но, на самом деле, я надеялась, что ты с большой вероятностью ответишь «да».       Она открыто поделилась с ним своей неуверенностью и больше не боялась исхода этого разговора.       Наруто отстранился после этого признания, но Сакура еще чувствовала приятное покалывание на шее в том месте, где он только что ее целовал.       — Сакура, ты могла прийти голой, и мой ответ был бы таким же.       Парень сказал это, фыркнул, а затем принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. Куноичи воздержалась от замечания, насколько смешным был его ответ в свете того, что они делали прямо сейчас. Но девушка понимала, что он имел в виду.       Харуно буквально чувствовала, как парень не может отвести взгляда от открывшейся картины. Его прикосновение к бюстгальтеру было почти благоговейным. Это было тем, о чем он так долго мечтал, о чем фантазировал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы интересоваться сексом. Возможность прикоснуться к ней, поделиться с ней самим собой — подобный опыт был для него особенным. То, как он относился к ней, отражало его уважение, даже если гормоны заставляли его действовать быстрее и сполна требовать того, что он считал своим больше десяти лет. Сакура скинула блузку, и Наруто принялся возиться с бюстгальтером, не в силах оторвать взгляд от ее груди. Растерянный из-за своей неспособности разобраться с застежкой, он оттянул чашки под мягкие груди и завороженно смотрел, как они выпрыгивают из ткани. Куноичи рассмеялась над его ошеломленным выражением лица и сама сняла бюстгальтер.       — На что любуешься?       Если она и была недовольна своим телом, сейчас ей не хотелось говорить об этом. Чем меньше Сакура обращала на это внимание, тем меньше была вероятность, что он тоже заметит.       — Ты прекрасна.       Он сказал ей это, прежде чем обнять и крепко прижать к своему телу, и снова поцеловал девушку. Харуно почувствовала, насколько твердой была его грудь, как ее собственные груди сплющились, прижимаемые к рельефному торсу, и счастливо вздохнула, осязая, как ее соски царапают его.       Твердый бугор в его боксерах, который она так удачно оседлала, дернулся, и у Сакуры возникла мысль, которая заставила ее улыбнуться даже сквозь поцелуй. Девушка оттолкнула Узумаки, и он вопросительно посмотрел на нее.       — Я знаю лучший способ извиниться.       Завуалированные намеки переросли в полноценную игру слов, и они оба знали это, но прямо сейчас парень не совсем понимал, к чему конкретно все шло.       Харуно слезла с него, и Наруто ошеломленно округлил глаза, когда она вдруг опустилась перед ним на колени и сунула руку в его боксеры. Как только девушка прикоснулась к нему, глаза Наруто закрылись, и все его тело, казалось, вздрогнуло и напряглось. Воистину, Узумаки был великолепным мужчиной. С этой мыслью куноичи столкнулась с очевидным проявлением его желания к ней. Слегка провела пальцами по всей длине, чтобы почувствовать его, и парень, прикусив губу, схватился за ручки кресла, пытаясь сдержать свою реакцию. А затем он ощутил её мягкие губы и юркий язычок на своем члене, и его глаза снова распахнулись. В какой-то момент ему показалось, что он все еще спит. У него уже были сны, похожие на то, что происходило сейчас. Но в решающие моменты парень всегда просыпался.       Наруто не осмелился даже моргнуть, чтобы не пропустить и секунды представления, которое ему предложила Сакура. Он почувствовал кровь на языке, когда прикусил губу, отказываясь окончательно расслабиться, когда, внезапно, не выдержал и начал извергать вслух чувства и мысли потоком чепухи. Его глаза слезились, и он все еще не мог ни моргнуть, ни отвести глаз, и Сакура подняла на него знойный взгляд. Сейчас он был полностью подвластен девушке, ее язык ласкал его, кончиком обрисовывая головку члена и заставляя Наруто вздрагивать от удовольствия. Она принимала его так глубоко, как только могла, только чтобы отступить, а затем погрузить его немного глубже, пытаясь окончательно лишить его здравомыслия.       — С-Сакура…       Парень заставил свое тело расслабиться, прежде чем все его мускулы опять сжались, но все, что ему в итоге удалось сделать — это закатить глаза. Это было слишком.       — Тебе нужно…       Если быть честным, он не хотел, чтобы девушка останавливалась. Однако нерешительности в голосе, столь отличавшейся от его обычной уверенности, было достаточно, чтобы заставить ее прекратить свои действия.       — Наруто?       — Этого недостаточно.       Ее брови недовольно сдвинулись.       — Прошу прощения, если мои извинения не так квалифицированы, как…       — Дело не в этом…       Он застеснялся, опустив взгляд в пол и неуверенно озвучив свою просьбу:       — Останься здесь сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты провела эту ночь у меня.       Еще около пяти или шести часов назад Харуно бы посмеялась над таким приглашением. Для нее это было бы нелепой попыткой одинокого парня заманить ее в ловушку. Теперь эта просьба была именно тем, чего ей хотелось больше всего на свете.       — Я буду спать на кровати.       Она успокоила его улыбкой, вытирая большим пальцем скользкую от слюны нижнюю губу.       — Я тоже.       Парень ярко ответил на улыбку и вскочил с кресла. Тут же поднял куноичи и перебросил через плечо, довольно болезненно, но, единственное, что вырвалось у девушки — это неловкий кашель.       Половицы мелькнули перед ее взором, и в следующий момент, с минимумом изящества, Харуно была брошена на кровать. Наруто, полностью обнаженный, грациозно опустился рядом с ней. Она нервно засмеялась и закрыла лицо руками, не веря, что все происходит взаправду, но сквозь пальцы все равно видела его возбужденное, насмешливое лицо. Блондин деловито снимал с нее остатки одежды. Парень щекотал и поглаживал каждый дюйм ее обнаженной кожи, и Сакура неосознанно отползала, ощущая дискомфорт от столь пристального изучения. Ее визг лишь подстрекал Узумаки, и вскоре он просто щекотал ее. Это был не тот бой, который она пыталась выиграть, и Сакура в конце концов сдалась, дрожа всем телом от смеха.       Когда они оба успокоились, атмосфера была приятной, хоть и не такой напряженной, но страсть вернулась, когда они оба обратили внимание на положение Наруто между ее бедер. Игривое выражение лица Наруто тут же улетучилось, и парень поцеловал ее в живот, не зная, что делать дальше. Хорошо знакомая с анатомическим строением женских половых органов, Сакура сама обхватила его член рукой и направила головку внутрь. Они неуклюже задвигались, и смущенный румянец на их щеках сменился румянцем удовольствия от первых движений.       Сакура только начала получать удовольствие от последовательных движений, как тело Узумаки вздрогнуло над ней, и парень вцепился в нее так сильно, что, вероятно, оставил на коже синяки. Харуно попыталась скрыть свое разочарование, но не особо удивилась, учитывая, что она подготовила его раньше, учитывая тот факт, что это был…       Это был?       — Это был твой первый раз, Наруто?       Парень замер, его волосы касались ее щеки. Он был весь такой мягкий, восхитительный, и ей захотелось провести по нему руками, что она и сделала.       Его широко раскрытые глаза были полны юмора, а голос слегка дрожал, когда он ответил:       — Но не последний.       Девушка почувствовала, что он снова стал твердеть внутри нее. Он был номер один, когда речь шла о том, чтобы удивить других, но не стоило забывать, что он был и самым выносливым во всей деревне. То, что он так быстро был готов к продолжению, не было такой уж неожиданностью.       Они вернулись к изучению друг друга, на этот раз двигаясь медленнее, меняя позиции и разговаривая друг с другом приглушенными голосами. Иногда подбадривая, но чаще вслух выражая удовольствие. Сакуре казалось, что Наруто был повсюду, касаясь, пробуя на вкус, в такие моменты она делала то же самое, смакуя его внутри себя. Сакура наконец почувствовала оргазм, взорвавшийся звездами в ее сознании, аккурат перед тем, как Наруто достиг апогея в третий раз. Приняв ту же позу, как ранее в кресле, пара двигалась в объятьях друг друга, и под тем углом, под которым он брал ее, Сакура не смогла удержаться, сдаваясь созданному между ними напряжению.       Капли пота стекали с ее волос, когда Сакура запрокинула голову с именем Наруто на губах. Девушка вздрогнула и, пока ее мышцы рефлекторно сжимались вокруг его члена, блондин снова нашел свое освобождение. Куноичи рухнула на него и положила подбородок на плечо Узумаки. По-прежнему прижимаясь к нему животом, Сакура хотела, чтобы это чувство удовлетворения и завершенности длилось как можно дольше.       — Я люблю тебя, Сакура. Ты для меня всё.       Наруто произнес это как можно мягче, но ему не нужно было проявлять силу, чтобы проникнуть прямиком в сознание Сакуры и встряхнуть ее суть. Сердце девушки билось в рваном ритме, и она пыталась заставить свой рот открыться и произнести ответ. Чтобы отвлечь ее от эмоционального значения своих слов, парень продолжил шутить:       — Даже в сексе ты заставляешь меня ждать тебя.       Этого было достаточно, чтобы Сакура встала на ноги. Она знала, как реагировать на такой вызов.       — Я не виновата, что с первого раза ты ничего не можешь сделать правильно.       Укол от ее слов был смягчен тем, как она поцеловала его плечо и шею.       — В качестве виновато недостаточное количество практики.       Он засмеялся и погладил ее по спине, заставив повернуться на бок и разрывая их интимную связь. Затем мрачным голосом добавил:       — Но я всегда стараюсь лучше всех, когда есть возможность потренироваться.       — У нас есть куча времени для практики…       Наруто склонился над ней с озаренным надеждой лицом.       — Обещаешь?       Сакура только рассмеялась и подставила свое довольное лицо для поцелуя.

***

      — Тебе потребовалось достаточно времени.       Харуно подумала о том, чтобы отругать его, переложив часть вины, но гнев, который пытался выйти на поверхность, умер так же быстро. Все было по-другому, и ей больше не требовалась ярость в качестве защитного механизма чтобы держаться подальше от этого мужчины. Вместо того, чтобы дать ему пощечину, она провела пальцем по его губам, пытаясь не поддаться панике от того, что полностью открылась ему.       — Полагаю, я задолжала тебе «извинения» и за это.       Наруто уловил течение ее мыслей, и его лицо расплылось в довольной ухмылке.       — Конечно, но помни, что ты должна извиняться за каждый незаслуженный удар, за все нападки на мое эго, за все времена, когда ты обращалась со мной, как с грязью, когда мы были маленькими. За тот день в академии за пару дней до экзаменов…       — Я поняла! Такими темпами я буду извиняться годами!       — Если я верно посчитал, ты должна извиняться вечно.       — Ты никогда не был спецом в математике, — вздохнула Сакура. — Хуже всех, если вспомнить.       — Это не очень честно с твоей стороны. Может, мне стоит заставить тебя извиниться…       Вид смуглого, красивого и голодного мужчины с утра пораньше заставил иннер-Сакуру взвизгнуть от ликования, но даже если он был готов забить на все, утонув в их новой связи, девушке пришлось добавить в эту идеальную картину существующую реальность:       — Ты опоздаешь на свою миссию!       Темно-синие от вожделения глаза вдруг стали кристально чистыми от паники, когда он начал набрасывать одежду и хватать свитки. Харуно удовлетворенно смотрела на это с кровати. Он притормозил ровно настолько, чтобы поцеловать Сакуру, прежде чем выбежать за дверь встречать свою команду. Слова, которые он сказал ей на прощание, немного напугали ее, но и обнадежили, учитывая, что сомнения слишком долго управляли ее действиями.       Она перевернулась на кровати и уставилась в потолок.       «Когда я вернусь, надеюсь найти тебя именно там, где оставил. Мы еще не закончили».       Определенно, неделя без него обещала быть долгой.