Variety Pack

      Сакура с любовью вспоминала, как была ребенком и как летом бегала голышом под дождем. Тогда это было так свободно, так чисто и освежающе, но это было время, которое целиком и полностью принадлежало царству детства. Теперь она была практически взрослой, и нахождение обнаженной под дождем привело бы к нежелательным последствиям, о которых куноичи не хотела думать. Что, если кто-нибудь увидит её? Шансы были. Даже если бы девушка очень захотела, всё равно это было непрактично. Ее бы задевали ветки или что-то в таком роде, причиняя все новые неудобства.       Когда она пробиралась через лес, тяжёлые капли дождя падали ей на голову и стекали по волосам, и отчаянно хотелось снова стать ребенком. Сакура ненавидела то, как ее мокрая одежда терлась о ее кожу, задевала песчаную грязь, запекшуюся после вчерашней вылазки. Было лето, поэтому внезапно начавшийся проливной дождь был теплым, но девушка не почувствовала себя лучше от понимания что она не простудится, потому что неудобств хватало и по многим другим причинам.       Поначалу ей казалось хорошей идеей уйти, чтобы отправиться в поход, совсем ненадолго, лишь бы сбежать от привычной жизни в Конохе. Не то чтобы Харуно не любила своих друзей или семью, но в последнее время в целом все раздражало, и она потратила чертовски много времени, сдерживая всю ярость, кипевшую в ее разуме. Сакуре хотелось приключений, может быть, даже небольшой опасности, и, конечно же, она не испытывала ни того, ни другого в своей повседневной работе. Цунаде разрешила Сакуре взять отпуск на пару дней, когда во время одной из своих смен в больнице, куноичи начала кричать на пациента и едва смогла остановиться. Сенджу тогда сказала, что прошло достаточно времени с тех пор, как Сакура последний раз отправлялась на миссию, и девушке нужно некоторое время, чтобы опять привыкнуть к такой работе, прежде чем ее отправят на задание с командой. Что, на самом деле, означало: убирайся отсюда, прекратив беспокоить наших пациентов.       Прямо в этот момент Харуно гораздо больше волновало — может ли погода испортится ещё больше?       Треск молнии над головой девушки поведал, что да, возможно, и что ей не следует задавать вопросы, если она не хочет знать ответы. Сакура выругалась и ускорила шаг. Не стоило сейчас находиться на открытом воздухе или даже рядом с густыми высокими деревьями, и обычно куноичи достаточно хорошо знала местность, чтобы понимать, где может быть удобное скальное образование для укрытия от дождя и возможного поражения электрическим током. Но прошло уже слишком много времени с тех пор, как она была в этой части леса, и девушке пришлось потратить больше времени, чем обычно, осматриваясь в плотной стене дождя. Когда Харуно всё же нашла действительно подходящее место, чтобы остоваться сухой и в безопасности, она промокла насквозь и начала нервничать гораздо больше, чем вчера днём, когда покинула Коноху.       Сакура подумывала о том, чтобы развести костер, но это не дало бы много тепла, зато привлекло бы внимания всех, кто мог быть неподалеку. В лесах все еще было достаточно опасностей, поэтому куноичи не хотела рисковать, если этого можно было избежать. На самом деле, было достаточно тепло, так что, возможно, она могла бы высохнуть, если бы просто разделась. Куноичи стянула джемпер, закрывавший ее сетчатую рубашку, а затем и сандалии. Последовал вздох облегчения, когда она сняла сетчатую рубашку, оставив на себе только лифчик и шорты. Было бы неплохо снять всё, но всё ещё оставалось чувство стыда за то, что она обнажилась в общественном месте, пусть даже и в лесу. Поэтому девушка лишь занялась раскладыванием своей одежды, чтобы дать той высохнуть.       Как только это было сделано, Сакура закопалась в рюкзаке, чтобы найти что-то поесть. Сухофрукты оказались тем, что нужно, и она съела их, долго прожевывая и запивая из фляжки. Девушка вздохнула, зная, что было бы стыдно тратить хорошую питьевую воду на очистку ее кожи, которая была испачкана грязью. Чтобы скоротать время, она начала тихонько напевать себе песни, что, к сожалению, не избавляло от внезапного чувства изоляции. Поход в одиночку казался отличным вариантом, но теперь ей стало не хватать компании. Это необъяснимо разозлило куноичи, и, когда рядом никого не оказалось, Сакура чувствовала себя полностью готовой излить свой гнев на окружающих.       — Шаннаро! Почему я должна проходить тест за тестом, если уже могу отлично выполнять все целительные дзюцу? Цунаде даже сказала, что я не хуже, чем она в моем возрасте, если не немного лучше. Но произнеся это вслух, только потому, что была вынуждена это признать. Ха! Я знаю, что у меня хорошо получается быть медиком! Почему тогда все до сих пор относятся ко мне, как к слабачке? Есть разные виды силы!       Ее слова были заглушены дождем, едва различаемые. Это не остановило ее, поскольку она стояла у края выступа.       — Ты слышишь меня, мир? Я устала быть обузой! Почему это должно было случиться со мной?       Она ударила по воздуху и вызывающе вскрикнула. Стало намного лучше. Иногда человеку просто нужно было отпустить. Сакура положила руки на бедра и удовлетворённо улыбнулась окружающему миру, слыша гром через равные промежутки времени.       — От тебя больше шума, чем от грозы.       Голос исходил из темной внутренней части выступа. С большим удивлением и даже некоторым страхом, куноичи вытащила кунай из мешочка на ноге и заглянула внутрь.       — Кто там? Покажи себя!       Раздался скрип, а затем скрежет, и в тусклый свет медленно вошел парень, которого Сакура никогда не думала снова увидеть, не говоря уже о том, чтобы застрять с ним в замкнутом пространстве. Теперь он был выше, с такими же красно-каштановыми волосами, но если у нее и были какие-то сомнения относительно того, кем он мог быть, их развеяли характерные темные круги вокруг его глаз и тыква за спиной. И ни у кого больше не хватило наглости вытатуировать такое кандзи на лбу.       — Гаара…       Ее рука инстинктивно сжала кунай, хотя мозг девушки четко осознавал, что все, что она могла бы сделать с ним, было бы бесполезно. Глаза парня слегка сузились, когда он увидел напряжение в её позе.       — Ты планируешь драться со мной?       Сакура еще не нашла слов, поэтому просто покачала головой.       — Тогда убери это и сядь.       Небрежный приказ Гаары раздражал ее, но Харуно все же повиновалась. Сабаку-но поставил тыкву на землю и сел, молча глядя вдаль. На несколько минут девушка приняла это безмолвное состояние, но пребывание в его компании стало для Сакуры стрессом, и она почувствовала необходимость сказать что-то, чтобы ослабить царившее напряжение. Не было похоже, что он собирался создавать проблемы или вести себя как сумасшедший, но куноичи слишком хорошо знала, на что способен Гаара и насколько она близка к смерти, просто находясь здесь. Как ни странно, нервозность взяла верх над чувством самосохранения, и девушка попыталась завязать разговор.       — Что тебя так заинтересовало?       Все, что сделал Гаара, это повернул голову в ее сторону, мгновение изучая куноичи, а затем снова взглянул на ненастную погоду с прежним интересом.       — Я отправилась в небольшой поход, но, честно говоря, совсем не ожидала, что пойдет такой сильный дождь. Тебе нравится дождь?       Сакура понимала, что она бормочет, и, вероятно, так оно и было, но заполнить тишину казалось путем к безопасности. С долгим страдальческим вздохом, Гаара поддался этим попыткам и на этот раз действительно ответил.       — Нет. Я не люблю дождь.       — Ты по-прежнему можешь использовать свой песок, когда идёт…       — Да, — перебил он.       — Тогда почему тебе не нравится…       — Я просто не знаю.       На этот раз в его ответе появилась резкость, как будто парень считал ее вопросы мучительными. Они оба замолчали, Гаара смотрел на девушку, когда Сакура теперь наоборот отвернулась. Девушка рассеянно почесала руку, затем замерла, когда ее охватил ужас. Как она могла забыть, что сейчас практически голая? Может ли человек умереть от смущения? Куноичи украдкой попыталась скрестить руки на груди, как будто она не очень осознавала свой полуголый вид. К тому времени, когда у Харуно хватило смелости взглянуть парню в глаза, он явно пытался скрыть ухмылку.       Гаара думал, что это смешно? Может быть, так оно и было, но сейчас Сакура так не считала. Что, если он смеялся над ее телом? Она знала, что не является самой пышногрудой, но также знала, что достаточно привлекательна. Страх не может остаться, если его смещает жгучая гордость. Сакура заставила себя опустить руки и попытаться подавить румянец, который сделал ее лицо темнее собственных волос.       — Хокаге знает, что ты здесь?       Было удивительным, что куноичи делала и говорила, когда просыпался ее гнев.       — Я хожу, куда хочу.       Его глаза расширились, отчего парень выглядел менее угрожающим, даже если его слова по-прежнему звучали агрессивно. Вокруг них поднялся ветер, и Сакура старалась, чтобы волосы не падали ей на лицо больше, чем это было необходимо. Сегодня дела пошли не очень хорошо, и ей надоело сохранять энергию, которая требовала эмоциональной реакции на все это.       Харуно вздохнула от последнего комментария, и часть ее гнева рассеялась, когда она стала задумчивой.       — Звучит прекрасно. Хотела бы я иногда делать это. Без обязанностей, без необходимости постоянно отвечать…       Для девушки, которая находилась под таким большим давлением и вынужденная служить другим людям, Сакура имела очень романтические представления о том, какой должна быть свобода. То, что это могла быть одна жалкая продолжительная поездка или поход, не мешало ее мечтам.       Перемена в ее настроении вывела Гаару из равновесия. Он сдвинул брови, глядя на девушку перед ним, и задал свой вопрос.       — Ты… просто?       — Что? — искренне смутилась Харуно.       — Тебе следовало бояться меня, и ты боялась. Но у меня такое ощущение, что сейчас ты перестала. Это не очень умное решение. Я могу убить тебя в любой момент.       Она думала об этом, о парне перед ней с его спокойной внешностью и склонностью к убийствам.       — Конечно, я опасаюсь, но бояться нечего. Если я умру, значит, я умру. Похоже, ты не собираешься убить меня в ближайшее время. Ты же не собираешься, не так ли?       В ее последнем предложении была нервная дрожь, которая вернула Гаару на знакомую почву.       — Я не планировал этого.       — Полагаю, это обнадёживает.       Сакура откашлялась и побрела к фляге, чтобы попить воды. В горле у нее пересохло, как будто самого присутствия Сабаку-но было достаточно, чтобы высосать всю воду из влажного воздуха вокруг. Девушка достала одеяло из рюкзака и расстелила его на земле, прежде чем прислониться к камню и заставила свое тело расслабиться. Примерно в шести футах от нее Гаара был повернут к ней спиной, и она была даже рада, что не чувствовала побуждения заговорить с ним, как сделала чуть ранее.       То, что куноичи ему сказала, было правдой. Казалось, что вначале в большинства переживаний Сакуры доминировал ее страх: страх телесных повреждений, страх потерять товарищей по команде и друзей, а также страх стать нежелательным бременем для других. Эти страхи парализовали ее, и Харуно не могла эффективно действовать, чтобы спасти своих товарищей в битве или обрести хоть какое-то настоящее чувство собственного достоинства. День, когда девушка остригла волосы в Лесу Смерти, был днем, когда она начала отмечать изменения в себе. Тем не менее, хоть она и была привязана сильной любовью к своим друзьям, впервые на поле боя в качестве ниндзя-медика она поняла, что лучший способ выразить свою любовь — это не беспокоиться о них, а действовать. Не зачем ожидать, что кто-то другой спасет их, если куноичи сможет сама это сделать.       Забота о товарищах и преодоление страха сделали ее отличным медиком, даже если в остальном Сакура была всего лишь сносным ниндзя. Она подсознательно огладила прошлые шрамы на своих руках, вспоминая, сколько раз была залита чужой кровью, когда, вдруг, подняла глаза и обнаружила, что Гаара смотрит на нее пристальным взглядом. Неужели парень думал о том же, о крови других, забрызгавших его в бою? «Все ощущается иначе, когда это была кровь твоих врагов», — подумала Сакура. Их взгляды застыли, а Сабаку-но продолжал не стесняясь смотреть на нее. Харуно отвернулась, и он усмехнулся, когда девушка это сделала.       — Дождь прекратился.       С некоторым удивлением куноичи обнаружила, что он прав. Как долго она мысленно переживала битвы? Время ускользнуло от нее. Если Гаара обратил на это ее внимание, стоит полагать, что парень хотел, чтобы она ушла. Солнце появилось в полуденном небе, выглядывая из-за темных облаков, и теплый день быстро становился жарким. Девушка надеялась, что это поможет избавиться от лишней влажности, потому что даже в своем скудном наряде ей было душно. Сакура деловито упаковала свои вещи, а затем вежливо попрощалась с Сабаку-но, который, казалось, почти не заметил ее слов.       Ну что ж, ее путешествие продолжилось. Теперь у Харуно была очень интересная история, которую она могла рассказать своим друзьям, по возвращению в Коноху. Куноичи могла даже немного украсить это происшествие… Опасный Сабаку-но Гаара поджидал ничего не подозревающих путешественников, и когда он увидел ее красоту, не смог не пощадить ее жизнь… Девушка усмехнулась про себя. Нет, она даже не могла представить себе, как рассказывала такое кому-либо. Он едва ли бросил на нее второй взгляд, не говоря уже о ухмылке.       Вне его непосредственного присутствия Сакура размышляла о том, насколько Гаара выглядел иначе, чем когда они были младше. Его глаза были такими же, и эта свободно лежавшая белая перевязь оставалась прежней, но парень значительно возмужал, и его задумчивый взгляд затронул что-то в девушке. Тут Харуно откровенно рассмеялась. Бесполезно было думать о том, насколько он привлекателен. Как будто кто-то может подобраться к нему достаточно близко, чтобы действовать в соответствии со своими порывами. Затем снова…              Ее мысли стали беспристрастно блуждать, будто пытаясь решить задачку. Как, вообще, девушка может сблизиться с Гаарой? Его песок мог защитить парня, но это зависело от того, насколько сильно он его контролировал. Насколько куноичи было известно, песочный щит был автоматической реакцией на опасность. Если это было связано с реакциями его мозга, то могло быть напрямую связано с его рефлексами борьбы или бегства. В этот набор должны были быть включены и те, которые предназначены для двух других реакций — испуга и… полового влечения.       С другой стороны, если песчаный щит приходилось сознательно контролировать, это означало, что потеряй он контроль, и может произойти плохая ситуация. Как только он испытает момент испуга или боли в сексе, девушка могла оказаться посреди принудительных песчаных похорон, и этого было бы достаточно, чтобы Гаара отказался от подобных взаимодействий, даже если она и выживет.       Сакура покачала головой, словно желая избавиться от мыслей о Гааре, сексе и обо всех возможных путях, которые могут пойти не так. Ее проблема не заключалась в том, чтобы иметь дело с чем-либо из этого. Гораздо важнее было найти место, где она и ее одежда могли бы стать чистыми и сухими. Каждая лужа на лесной дороге дразнила ее своей обманчиво чистой поверхностью. Дневная жара усиливалась вместе с влажностью, и Сакура рылась в рюкзаке в безуспешных поисках фляги. Если девушка оставила её в пещере, то, возможно, у нее будут проблемы с легким обезвоживанием, но это все равно было лучше, чем снова встретиться с Сабаку-но.       К счастью, вскоре куноичи наткнулась на небольшой ручей. Все, что для этого потребовалось — это быстро залезть на высокое дерево, и дело сделано. Потребуется некоторое время, чтобы стереть грязь, покрывающую ее тело, но все это было обычным делом для шиноби, и хоть Сакура слишком долго не отправлялась на миссии, что-то такое несущественное не могло причинить ей ощутимый дискомфорт.       Ручей доходил до середины бедра в самом глубоком месте, и Харуно радостно зашла в его быстро движущиеся воды. Он выглядел немного грязным из-за проливных дождей, которые затопили его, но вся грязь, попавшая на нее, была мелкой и легко забытой по сравнению с той, которая практически полностью покрывала ее тело и буквально полностью покрывала ее сандалии. На этот раз куноичи внимательно осмотрелась по периметру, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. В частности, она выбрала изгиб ручья, чтобы вода была немного спокойнее, а территория была более закрыта кустами и деревьями, которые располагались ближе к этим местам.       Только тогда, когда она наконец почувствовала себя в безопасности, Сакура закончила раздеваться и приводить в порядок одежду, а затем и свое тело. Вода была холодной, и девушка пыталась двигаться быстрее, чтобы поскорее закончить холодную ванну. Также, всё ещё была вероятность получения солнечных ожогов. Это, правда, казалось несправедливым — Ино, с ее светлой кожей, такой же, как у Харуно, всегда ровно загорала, в то время как сама Сакура приобретала цвет только что приготовленного лобстера. Еще один из тех жизненных фактов, с которыми девушке пришлось смириться, но вопросы внешнего вида все еще были для нее болезненными. Может быть, это отчасти объясняет, почему ее так возмутило игнорирование со стороны Гаары. Куноичи втёрла мыло в волосы и нырнула в воду всем телом, прежде чем всплыть на поверхность с визгом и встряхнула волосы, чтобы избавиться от лишней жидкости.       — Это действительно было необходимо?       Голос, ровный и низкий, раздался прямо у нее за спиной. Сакура обернулась, широко раскрыв глаза, и обнаружила, что Гаара стоит всего в нескольких футах от нее, и с его волос капает вода из-за её недавнего действия.       Это было уже слишком. Харуно почувствовала, как подергивается вена на лбу, и попыталась не взорваться, но ее гнев достиг критической массы, прежде чем она смогла справиться с этим.       — В ЧЕМ ТВОЯ ПРОБЛЕМА? ТЫ ИЗВРАЩЕНЕЦ?        В конце концов, сегодня это был второй раз, и этот инцидент был гораздо более серьезным, чем первый. Казалось, что Гаару не смутила ни ее нагота, ни ее гнев. Единственное, что он сделал, это предложил ей в качестве объяснений флягу, которую она оставила.       Если бы в мире царила справедливость, Сакура имела бы за спиной поток ледяных ветров, чтобы выразить её негодование, но на самом деле она просто замерзла и выглядела разъяренной, пытаясь справится с мурашками на коже, вызванными холодной водой и лёгким ветром.       — Ты не мог подождать, пока я закончу?       На мгновение ей показалось, что она увидела искру в его взгляде, но, возможно, это была игра света.       — О, я мог.       — Просто положи это на остальные мои вещи и оставь меня в покое.       Его заявление встревожило девушку, и она отвернулась от его взгляда, обвив руками свое дрожащее тело. Ярко освещенный лес не отражал ее беспокойное внутреннее состояние. Когда у куноичи хватило смелости заглянуть через плечо, Гаары уже не было, и она выдохнула, даже не замечая до этого, что задержала дыхание.       Чудак.       Чудак, который видел ее обнаженной. Пошло все к черту.       Сакура приступила к разбивке лагеря на вечер, так как она была близко к проточной воде, а выше по течению она нашла хорошую поляну. Облака на небе не рассеялись, как и ее мысли, и куноичи старалась не позволять угрожающим чувствам взять верх над собой. Не то чтобы Гаара преследовал ее. Первый инцидент был случайным, и второй, вообщем-то, тоже. Куноичи списала бы всё это на несчастливую случайность, но последний комментарий Гаары обеспокоил ее.       Неужели парень сделал это, потому что хотел увидеть ее обнаженной? Но, если бы это было тем, что он хотел, то тогда логичнее было просто наблюдать за ней, а потом отдать ей флягу. Из этого следовал вывод, что он не только хотел увидеть ее обнаженной, но и, также, чтобы она знала об этом. Извращенный ублюдок. Ее зубы скрипели на буханке хлеба, пока девушка боролась со своей обидой.       Возможно, только возможно, самым неприятным из всего этого беспорядка оказалось то, что он видел ее почти обнаженной, а затем полностью обнаженной, и на него это никак не повлияло. Разве ее «женских прелестей» недостаточно? Конечно, когда женщины-ниндзя обучались на специальных уроках искусству соблазнения, Харуно была причиной нескольких шуток, но флирт был связан с уверенностью и играми разума, и Сакура с годами стала лучше в этом разбираться. Больше никаких прямолинейных приглашений мужчин на свидания. Девушка могла управлять своей сексуальной судьбой!       Если отбросить пламенную вспыльчивость, куноичи внезапно отметила, насколько легко вызвать у неё депрессию. Возможно, она была настолько непривлекательной, что даже обнажиться было недостаточно… Наверняка, Гаара просто не интересуется женщинами. Потому что её упрямство и чувство собственного достоинства могли признать её поражение как объекта сексуального интереса. Эта мысль принесла Сакуре утешение и немного веселья. Насмешливость победила грусть, и Харуно злобно усмехнулась про себя. В конце концов, она засмеялась так сильно, что вынужденно упала на спину на землю и вытирала слезы из уголков глаз. Неестественная тишина, царившая вокруг, осталась незамеченной в свете ее громкого веселья, и слишком поздно куноичи поняла, что опять не одна.       — Что происходит? Ты меня сейчас преследуешь?       Если его присутствие сначала внушало ей ужас, то теперь он стал объектом насмешек и прибывал в более, чем лёгком, любопытстве. То, что девушка встала на ноги, несмотря на еще одно неожиданное появление, казалось, доставило ему удовольствие. Его рот скривился, как будто он пытался улыбнуться, но безуспешно.       — Послушай, я думаю, самое меньшее, что ты мог бы сделать, это…       — Не собираешься раздеваться на этот раз?       На этот раз его рот скривился сильнее, и Сакура подумала, не пытается ли он справиться с нервным тиком.       Ее прибежищем был сарказм.       — Следующее шоу не раньше десяти, надеюсь ты проявишь терпение.       Гаара выглядел невозмутимым после ее холодного приема.       — Ты очень слаба. Ты не видела меня, пока каждый раз не становилось слишком поздно, — он снял тыкву, и Харуно отметила это как знак того, что он не уйдет в ближайшее время. — Почему ваша деревня позволила кому-то вроде тебя идти в лес в одиночку?       — Ты не умеешь поддерживать вежливую светскую беседу, не так ли? — он не ответил на ее вопрос, поэтому она уступила своему темпераменту и ответила ему самым сладким тоном, с которым могла справиться. — Я один из лучших лекарей в деревне. Я могу позаботиться о себе всего три дня, когда я всего в пятнадцати милях от деревни, даже если и что-то случится.       —Твоя уверенность кажется необоснованной. Этот лес тоже опасен.       Создавалось ощущение, что ей читают лекцию, и прошло немного времени, прежде чем ей это надоело.       — Чтобы справиться с опасностями, нужно их понимать. Этот лес мне не угрожает.       Похоже, в их разговоре была невысказанная часть разговора, которую Сакура не осмелилась озвучить. Несмотря на жару, девушка почувствовала озноб.       Гаара лениво сдвинул землю под собой, сглаживая ее и все неровности вокруг куноичи. Харуно чувствовала, как земля шевелится у нее под ногами, и попыталась не дать проявиться тревоге. Это локальное землетрясение было еще одной тактикой запугивания.       — Но я тоже был в лесу. Как насчет угрозы, исходящей от меня?       — Я не знаю, почему ты чувствуешь необходимость издеваться надо мной, но я не играю в твою игру.       Земля снова затихла, и она молча сказала слова благодарности тому божеству, которое позволило ей продемонстрировать эту уверенность.       — Ты останешься или уходишь?       — Ты хочешь, чтобы я остался?       — Нет. Не совсем, — неуклонно честный ответ, рожденный отчаянием и надеждой на то, что он просто уйдет, если девушка прояснит свою неприязнь.       — Тогда я остаюсь.       Сакура хотела бы накричать на него, как если бы напротив сидел Наруто, упрямый и постоянно раздражающий. Похоже, в какой-то момент она стала своего рода развлечением для песочного психа. Даже если она хотела, чтобы он ушел, куноичи ничего не могла сделать, чтобы заставить его.       — Тогда не мог бы ты сделать что-нибудь полезное и принести нам обед, а я приготовлю его. Полагаю, учитывая твоё присутствие здесь, мне не нужно беспокоиться о костре для готовки. Никто не посмеет приблизиться к тебе.       — Кроме тебя… — мягко произнёс Гаара.       — Что?       Парень не повторил сказанного, лишь продолжив смотреть на нее с этим странным подергиванием на лице.       — Отлично. Просто пойди и добудь немного еды… и постарайся не раздавить её до неузнаваемости. Я не ем пюре из кролика на ужин.       Казалось, Сабаку-но собрался воспротивиться ее распоряжениям, но, в конце концов, парень снова исчез в лесу, таща тыкву на буксире. Сакура вздохнула с облегчением. Гаара не казался совершенно необоснованным, скорее наоборот, и девушка не была уверена, что ей стоит иметь дело с такой личностью.

***

      Гаара удалился от девушки, как она просила, но не ушел далеко. Добыть пищу было несложно, и парень предпочитал преследовать другую добычу. Ее тело потеряло напряжение, когда он скрылся из виду, и девушка резко наклонилась вперед, чтобы взять себя в руки. Какая-то часть его сожалела, что он не спросил ее имя, но Сабаку-но интересовали только имена своих врагов, и у него не было места для этой девушки в его привычной установленной классификации. Куноичи выглядела знакомо, ее розовые волосы что-то напоминали, и он попытался поместить ее образ в контекст представления о Конохе. Ничего так и не пришло в голову, и Гаара пожал плечами.       Девушка снова говорила сама с собой, о чем-то тихо споря и едва шевеля губами. Она не сделала ничего интересного или полезного для него, но парень обнаружил, что ему хочется запомнить ее движения и запечатлеть ее всю в своем подсознании. Уже несколько ее образов необратимо запечатлелись в его мозгу: девушка, вытянувшая свое гибкое тело, высыхая в укрытии скалы, она же, улыбающаяся, когда говорила с ним, обнаженное тело девушки, когда она трясла волосами, как водяная нимфа. Последний был самым надоедливым из всех образов, и парень не мог выбросить его из головы. Он очень старался сделать это, но безуспешно. Гаара почувствовал жар его крови так же, как и в битве, и приложил усилия, чтобы не обращать на это внимания.       Теперь она собирала дрова, готовила костер, ожидая, когда он вернется с дичью. Даже если Сабаку-но и критиковал ее, он был готов признать, что ее движения были гибкими, а реакции необычными. Обычно в его присутствии, если кому-то удавалось что-то сказать, это была либо просьба пощадить его жизнь, либо предварительная просьба выполнить задание. Эта девушка обладала большей смелостью, чем многие взрослые мужчины, могущественные ниндзя, с которыми он сталкивался ежедневно. Она просто не могла знать, как ей повезло, что он вообще с ней заговорил. Даже сам Гаара не совсем понимал, зачем он это сделал.       Но девушке нужна защита. Все его мысли были сосредоточены на ней и на том, насколько он мог использовать их сильные стороны. Сегодня он разобьет с ней лагерь, избегая своего обычного одиночества, и потратит немного времени на наблюдение, пока она спит. Сама идея сделать это для нее дала ему ощущение покоя в ​​груди, странную легкую боль, которая очень странно отличалась от тех редких ударов, что иногда попадали в него, и парень задавался вопросом, чувствовала ли она тоже самое, когда Гаара был рядом с ней. Следом за этой мыслью были размышления о том, что она чувствовала. Эти пастельные волосы казались слишком блестящими, а ее кожа выглядела такой бледной и полупрозрачной, в отличие от женщин, живших в пустыне, которые большую часть своей жизни подвергались сильному воздействию солнца.       Ему было чуждо понятие вожделения. Он слышал анекдоты Канкуро о сексе и не находил их смешными. Темари пыталась объяснить это однажды, когда они были младше, и он захотел узнать, каким образом он появился на свет, как будто это дало бы ему больше смысла в жизни. Покраснев, Темари заговорила, но он остановил ее, когда начал получать странную и запутанную информацию об аистах и ​​капустных листьях. Они были очень маленькими. Книги научили его разбираться в механике этого процесса, когда он стал немного старше, но неуловимая часть уравнения, казалось, заключалась в том, почему вообще кто-то захочет прикоснуться к другому человеку. Люди вокруг него делали это постоянно, чаще всего в качестве защитного или дружеского жеста, но, время от времени, он видел достаточно интимные моменты, когда люди умышленно касались друг друга. Раньше Сабаку-но не видел в этом никакого смысла, но теперь он чувствовал, как его руки и живот тянутся как можно ближе к розоволосой куноичи.       Он мог получить то, что хотел. Ему просто нужно было лучше поискать возможности.