"Сделай меня сильней" или Одна странная история.

«Я буду хранить это в тайне.

На каждой странице по одному секрету о том,

как ты заполняешь собой мои мысли».

На улице небо заволокло темным одеялом, нежно покачивая луну. Звезды напевали тихую колыбельную людям, которые еще не успели добежать домой. Свет в окнах мелодично гас, словно великий дирижёр приказывал исполнять ночную симфонию. И все начинали засыпать в ламах пушистого пса, кроме некоторых, чье сердце в данный момент рвалось. Чонгук, скрестив руки на груди, в сожалении, плелся домой. Слезы его не знали покоя, они капали на сухой асфальт, тут же высыхая. Он не понимал ничего, испугался, словно маленький мальчик. Может, он действительно не дорос до таких отношений, где нужно что-то отдавать в жертву, ради чего-то высшего, например, чувств. Он был зол на Тэхена, который причинил ему такую боль, но больше всего был зол на себя, что не послушал альфу сразу и поддался желанию. Возможно, нужно было постепенно начинать отношения с таким недочеловеком, а может вообще нужно было обходить того стороной. Если бы он об этом подумал в тот момент, когда собирал пакетик с печеньем. Заворачивая за угол дома, он услышал, как из приоткрытого окна раздался сердце, раздирающий вопль. В нем было столько отчаяния и боли, словно этот альфа умирал от тоски. Во всем этом он узнал Тэхена. Слова всплыли в голове, словно цунами, ударяясь о каждую нервную клетку. «Альфа, который допустил сцепку, будет вечно с этой омегой», в его случае, с человеком. Чонгук замер, чувствуя, что сейчас ему хочется обратно к Тэхену, прижать того к себе и погладить по голове, успокаивая своим присутствием. Последние нервные нити лопнули от перегрузки и голову припечатало медным молотком. Набрав код на замке, Чонгук шагнул в свой дом. Он все еще был на распутье, хотел бежать, но куда? К отцу, за поддержкой или к Тэхену - за любовью? Он не знал. - Сынок?! – отец выглянул из гостиной. – Кажется, ты сегодня слишком задержался. - Немного. Были проблемы, я не мог освободиться раньше. – Чонгук настолько подавлен, что от отца это не скрывается. - Тебя кто-то обидел, зайчонок? – Он тут же соскочил с дивана, бросил газету на пол и быстрым шагом направился к сыну. Он встал на колени перед ним и заглянул во влажные глаза, с ресниц которых срывались капли слез. Чонгук пытался успокоить себя, но руки родителя расслабляли и давали защиту, а в них так и хотелось расплакаться, полностью отдаться истерике, освобождая ее из груди. Но если он сейчас это сделает, то отец непременно начнет расспрашивать и в итоге последствий не избежать. - Папа, мне нужно еще сделать работу. Можно я пойду в свою комнату. – Чонгук отступил на шаг и высвободился из рук отца. - Да, конечно. Учеба - важное дело. Тебе нужно хорошо учиться, чтобы потом прокормить свою семью. – Он сверлил взглядом затылок уходящего сына. Горю не суждено было вылиться тихо в подушку, слова отца затянули на горле тугую петлю. - Это он тебя так сломал? Воздух неожиданно пропал в легких, а тело словно залили бетоном. - Кто он? – Чонгук посмотрел через плечо на отца. Но он не ответил, глаза родителя наливались кровью, и злость плескала через края. - Все же пренебрег, чертов волчара. Так и думал, что он животное. Ну что ж, сам нарушил договор, ему и расплачиваться. Он достает из кармана мобильный телефон и набирает номер. Пока все это происходит, Чонгук в уме перебирает все события того дня. Теперь пазл сложился, и он понял, почему Тэхен не хотел сближаться с ним, почему у него не было настроения, и он злился. Теперь понятны причины напиться и не видеть его рядом. Тайна, что его отец является начальником этого кафе, не продержалась долго. - Пап, в этом нет его вины. – Густо краснел и взглядом падал у ног отца. – Я сам его спровоцировал, но все в порядке. Мы больше не вместе. Отец отпустил телефон и снова посмотрел на своего ребенка. - Пойми, он взрослый и должен был держаться от тебя подальше. Таков был наш уговор. Теперь я обязан заявить на него в полицию, и он должен получить наказание, потому что совершил преступление. - Нет! - Чонгук схватился за волосы и в панике тянул их в разные стороны. – Ему и так плохо, он страдает. - Мне все равно на его страдания, когда мой сын льет слезы из-за этого животного, – мужчина схватился за сердце и стукнул в грудь кулаком. – Он должен быть наказан законом. Только тогда я буду спокоен. Чонгук забрал из рук отца телефон и повис на шее с объятьями. - Обещаю, что больше мы с ним не увидимся, только не звони в полицию. Отец быстро обнял своего сына, баюкая на руках. Приговаривая, что это все его вина, он не справился с ролью родителя. Мама Чонгука ушла от них, будучи беременной, ей хотелось свободы. Она была барабанщицей в рок-группе, а папа обычным студентом, подающим надежды. Им было хорошо вместе, они гуляли и когда отец усердно учился, чтобы дать лучшее своей жене в будущем, она гуляла и выступала со своей группой. Однажды отец пришел поздно вечером, после дополнительных занятий, увидел свою любимую, плачущую на кухне, а около ее ног стоял огромный чемодан. На этом жизнь закончилась, она ушла. Через год с ним связалась мать его жены и ругалась, что ей уже столько лет, а эта вечно гулящая женщина повесила на нее младенца, который постоянно воет. Тогда отец быстро поехал и забрал своего ребенка, нанял няню. Они менялись каждый месяц, потому что беспокоился, что они не справляются. И вот Чонгук вырос, а отец все так же считает, что не смог справиться с ролью обоих родителей. - Ладно, иди, учись. – Он опустил руки и подтолкнул Чонгука к комнате. Чтобы не продолжать разговор, отец быстро развернулся и снова оказался на диване с газетой в руках. - Папа, обещай, что не заявишь на него! – Чонгук не мог просто уйди, не получив обещания. Злость отца не видела придела, поэтому он словно вырос из-под земли, напугав Чонгука. - Знаешь, что! Если тебе нравятся мальчики, значит выбери себе ровесника. Я не против твоей ориентации, ты мой сын. Но ты же выбрал взрослого мужчину, к тому же не простого. Не понимаю тебя. И теперь ты меня просишь, все спустить на тормоза. Как себе это представляешь?! – Он еле дышал, задыхаясь от злости. - Мне с этим мучиться всю жизнь, неся ответственность? Пусть он берет все на себя и отвечает за сделанное! Отец топнул ногой и указал на дверь пальцем. Далее разговор не заладится, Чонгук знал точно, но все же немного решил оправдаться. - Мне не нравятся мальчики и я не собираюсь с ними встречаться. Мне понравился именно он. Слова сына оседали горечью на языке, хотелось сплюнуть и растереть по полу твердой кожаной подошвой ботинка. Как бы не просил сын защитить Тэхена, отец ни за чтобы не пошел на это. За всю ночь Чонгук не смог сомкнуть глаз, он плакал. Его горе было везде. Он плакал, что так поступил с Тэхеном, жалея его всем сердцем, хотелось выскочить посреди ночи и сломя голову, бежать к нему, в его объятья и так уснуть, убедившись, что он не за решёткой, а дома, с ним. Что между ними ничего не произошло, и они просто влюбленные. Плакал от злости, желая уехать из страны, чтобы никогда не столкнуться с ним в продуктовом магазине или в той кафешке. Возможно окончить школу и уехать с Лисой в штаты, продолжая учиться там. Потом жениться на ней и родить ребятишек, вспоминая Тэхена, как неудачный опыт. Плакал от отчаяния, что Тэхен не рассказал ему о встрече с отцом, об их договоре. И вообще, сожалел, что является ребенком. Что законы в Корее так жестоки с такими, как Тэхен. Но все его мысли были только об альфе, и это съедало его изнутри. Злость и радость, ненависть и любовь, все только с этим человеком. Как теперь выжить, Чонгуку с такими мыслями. Как только солнце встало, Чонгук свесил ноги с кровати и словно мумия, пошел на кухню попить воды. Слезами вся влага вышла из организма, теперь требовалось, хоть глоток освежающей воды, чтобы не умереть. На столе, рядом с графином, стоял стакан, доверху наполненный водой. Рядом несколько таблеток разной величины и баночка мази. Поднос, за углошек, цеплял клочок бумаги с красиво прописанными словами. Это почерк отца. «Сынок, выпей все эти таблетки. (аспирин, от головной боли, и еще две таблетки от мышечных спазм и антибиотик широкого спектра. Мазь, антисептик, используй через каждые два часа). Поднимать разговор на эту тему не стану, уже поздно, просто прими это все. Папа любит тебя больше всего на свете». Чонгук нисколько не отреагировал на записку, и выбросив ее в ведро, разом заглотил таблетки, запив полным стаканом воды. Мазь была сейчас очень нужной, его зад горел и зудел, а при каждом воспоминании того вечера, еще и сжимался, посылая приятные волны по всему телу. Чонгук решил провести процедуру в своей комнате. Сегодня он так и не собрался в школу. - Надо бы сперва принять душ. Сбросив всю одежду рядом с кроватью, он голышом направился в ванную, которая была в его комнате. Видимо от матери у него была особая любовь к музыке, правда не к року, а к джазу. Его сводила с ума соло саксофона. Он бы хотел научиться, но не находил на это времени, а позже понял, что ему это не нужно, решив просто наслаждаться музыкой из колонок. И вот, включив в душевой кабине любимую мелодию, он встал в клубы пара от горячей воды. Руками облокотился о стену, подаваясь вперед, под капли. Они так ласково целовали его шею и плечи, облизывая грудь сырыми языками. Голова все еще забита ощущениями от прикосновений властных рук, горячих губ на своем теле. Чонгук закрыл глаза, полностью отдаваясь этим воспоминаниям. Ведь ему было так хорошо рядом с ним, если бы не страх и адская боль от близости, возможно он бы не сбежал, как последний трус. Набросив махровый халат, он вышел и присел на кровать, вертя в руках баночку с мазью. - Кто придумал мазь, которую надо наносить внутри. Это получается анальный секс какой-то. Чонгук хмыкнул и погрузил палец в содержимое, откинув полы халата, палец находился в миллиметре от отверстия. - Ну, с Богом! – мысленно собравшись, он медленно вошел пальцем в больное место и тут же вынул. Боль волной разошлась по всем нервам, словно играя на фортепьяно. Он посмотрел на палец, мазь вся осталась внутри, вот только теперь видна кровь. Ужас от происходящее невозможно передать словами, еще немного и Чонгук завалиться в обморок. Он думал, что так истечет кровью и умрет. Немного опомнился и рывком бросился к компьютеру, гуглить врачей, которые помогут выжить. На прием он записался на следующий же день после полудня, в достаточно дорогую клинику, которая обязуется держать прием пациентов в тайне, даже несовершеннолетних. - Сынок, - на следующий день Чонгук решил, что он невидимка и проходил через кухню на выход. – Ты уже второй день прогуливаешь школу, мене стоит, беспокоиться? - Па! Все нормально, я догоню всех чуть позже. Ты же знаешь, что сын у тебя умный. – Чонгук улыбнулся глазами полумесяцами и выскочил за дверь. Дорога до больницы заняла много времени из-за пробки на дорогах. Чонгук беспокоился за свое здоровье и изрядно нервничал, мысленно подгоняя автобус. - Так и знал! Надо было ехать на метро! – ругал сам себя Чонгук, сжимая кулак в кармане. Сейчас хотелось к Тэхену, чтобы сказать, как ему больно и одиноко. Просто получить поддержку и теплые слова, но он сам ушел и пока не собирался возвращаться. Сначала разберется с собой и когда наконец смириться с тем фактом, что любимый им человек, вовсе не человек, а альфа. Но сейчас на первом плане врач, который ждет его на прием. - Здравствуйте, - пропищал Чонгук, просовывая голову в дверь. - Чон Чонгук? Проходите, я вас жду. Миловидная девушка, лет двадцати семи смотрела на него, сквозь радужные линзы очков. Чонгук шагнул в кабинет, но дальше стены у двери, так и не двинулся. Розовея щеками и кончиками ушей, он спрятал взгляд где-то на стеллажах, между папками с карточками пациентов. - Можете обращаться ко мне, Лия, - она встала с кресла и протянула маленькую белую ладошку, чтобы поздороваться, как с мужчиной. Но Чонгук себя таковым не почувствовал и робко спрятал свои руки за спину. - Вы врач? – спросил и сам отругал себя за такую банальность. - Да, если вас не устраивает женщина-врач, то могу позвать своего коллегу? – Она вопросительно посмотрела на меня теплым взглядом и подняла трубку телефона, готовясь вызвать другого врача. - Если можно?! Просто у меня такая деликатная проблема, что неловко будет ее обсуждать с вами. – Чонгук совсем превратился в малыша, который спрятался бы за маминой юбкой. - Я вас прекрасно понимаю, - она набрала номер и ничего не говоря, положила трубку. Видимо, никакой мужчина не придет и Чонгук готовился к побегу, обдумывая всякие вариации лжи. Но на самом лучшем предложении в уме его прервал басистый голос врача. - Отлично, приступим! – Проговорил мужчина среднего возраста и уселся на место исчезающей в дверях девушки. Парень медленно проплыл и уселся на жестком стуле, который моментально дал знать о больной попе. - У вас проблема …? – Начал мужчина, чтобы я продолжил дальше. - Там у меня кровь, - Чонгук приподнял попу и указал туда пальцем. - Я понял, - натягивая перчатки и смазывая их гелем для УЗИ. – Оголяйте все ниже пояса и ложитесь на кушетку животом вниз. Чонгук готовился к серьезной операции, не меньше. Трясущими руками он снял штаны, трусы, носки и скрывая «ценное» ладошкой, улегся на холодную кушетку. Врач подошел и слегка нажал на поясницу, показывая, чтобы тот приподнял слегка зад. И без зазрения совести воткнул свой палец в перчатке в дырочку, да если бы немного, а он ведь на всю длину! - Аааа! – Чонгук заорал так, что, наверное, все врачи ручки пороняли. – Больно! Он согнул палец и прощупал все вокруг. - Так, - приговаривал сам себе. - Ага, - с этим он несколько раз нажал сильно на простату. От чего Чонгук начал сильно того сжимать внутри. Стыд, да и только, вот что чувствовал лежащий парень. - Мне все ясно! – С громким причмокиванием, вынул палец, скинул перчатки тут же в ведро, ополоснул руки и пошел за стол. - Одевайтесь, - уже что-то записывая, словно философ-мыслитель быстрее конспектировал свои умные высказывания, чтобы не забыть. Чонгук натянул наспех свои вещи и с ноющей болью, проковылял до стула, с горечью посмотрел на него и остался стоять. - Да вы присаживайтесь, у меня есть к вам разговор. – Он будто издевался над парнем, разбередив раны, заставляет еще садиться. - Что-то серьезное, доктор? – Чонгук был напуган. - Сколько вам лет? – вопрос был издалека, но парень уже понял, что сейчас начнутся нравоучения. - Семнадцать, - протянул Чонгук. - Вы что-то знаете про технику безопасного секса? В вашем случае анального? – Чонгук сглотнул и робея, ответил: - Нет, только из интернета немного. - Вот и я говорю …, для чего учился столько лет, если никто не приходит на консультацию, а только потом бегут, когда уже сделано. – Доктор посмотрел на парня из-под лобья. Ответа, конечно же, не находилось, видимо он не настолько раскрепощён, чтобы обращаться к кому-то за советом. - Так вот … - продолжил врач, – ваш анус порван в нескольких местах, раны углубляются в кишечник, поэтому пролечить придется не только мазями, но и антибиотиками. - Как порван? – Чонгук шокировано открыл рот, почти что, вывалив язык на стол доктору. - Ну подробных деталей я не могу сказать, потому что не был с вами в этот момент. – Парень сразу вспыхнул, как спичка, сгорая от стыда за свой вопрос. - Спрашивать подробности не буду, но скажу, что видимо вы или ваш партнер не постарались растянут мышцы ануса, прежде чем проникнуть в него. Разговор был настолько прямолинейным, что Чонгук пытался не дышать, как бы отказываясь от присутствия в этом кабинете. Но раз уж заплатил столько денег и анонимность гарантирована, то, пожалуй, можно поговорить и поподробнее. - Понимаете, у меня появился парень. Раньше были только девушки. - Чонгук схватил край кофты и начал яростно наминать его, словно он говорил об отвратительном поступке. - … а он альфа. Вы же понимаете, о чем я? – Врач кивнул и что-то снова записал. - Но проблема даже не в этом, просто и он у меня первый и я у него тоже. Был. – Чонгук готов разрыдаться, но сдерживает порыв. В его голову только сейчас пришла мысль, что Чонгук поступил совсем по-детски, ведь Тэхен тоже очень испугался и теперь один. Что он там делает в своей квартире, никому не известно, ведь он совсем один и позаботиться о нем некому. Как же он сожалел о сделанном, но сперва его попа, а потом он вернется к нему и поговорит. Возможно вместе придут на консультацию к врачу, и он поможет сделать их жизнь безболезненной. Чонгук даже разулыбался. Но как говориться, поток мыслей не остановить и тут он подумал: может просто он слишком большой для его попки? - Господин, а возможно, что половой член просто слишком большой для меня? - Нет, такого быть не может. Раз уж вы любитель гуглить, то поинтересуйтесь, насколько широко раскрываются ваши мышцы, тогда ваши вопросы сами по себе отпадут. Просто вы не смогли подготовиться к этому процессу, вот и все. Теперь разум Чонгука свеж и радость заполняло лицо парня. Он шел обратно на остановку с кучей лекарств и парочку брошюр, которые можно было смотреть как порно-журнал, а не пособие для начинающих. День за днем Чонгук учился, догоняя своих одноклассников, и спустя полторы недели, он вернулся на занятия. Первым, кто его встретил в школе, была Лиса. - Чони … - тянула она, складывая губки бантиком, чтобы поцеловать. – Я так скучала, пока ты отсиживался дома. Твой отец сказал, что ты болеешь и придешь в школу позже. Скучал по мне? Она вертелась, словно маленькая собачонка, Чонгука это всегда забавляло, но сегодня он чувствует раздражение к ней. - Лиса, успокойся! Ну что тебе надо? – Парень хмурил брови и остро посмотрел на девушку, приколачивая ее гвоздями. - У у у … какой ты грозный! – Она сверкнула глазками и подергала тонко бровкой. Лиса шагнула к парню, прижимая свое тонкое тело к его накаченной груди, и шепнула на ушко: - Пошли в спортивный зал, там сейчас никого. Чонгук занимался с ней сексом регулярно и уже достаточно долгое время. В школе они забавлялись редко, только когда у парня не было настроения, а Лиса всегда была готова его поднять. Вот и сейчас, она его тянула за руку в спортивный зал, закрывая за собой на защелку женскую раздевалку. Как только они оказались одни, девушка прижалась к Чонгуку и сладко посасывая шею, язычком, крутила по всем чувствительным местам, пока не оказалась возле паха. - Малыш, что-то твой дружок все еще не в бою. – Она причмокнула губками, сменная в руках желеобразный ком. - А ты постарайся немного, лучше ротиком. – Чонгук прижался к стене и откинул голову назад, чувствуя движение женских рук и пытаясь себя настроить. Звук открывающейся молнии на школьных брюках. Тепло тонких пальцев чувствовалось через нижнее белье. Острые ноготки подцепили край трусов и вытащили на свежий воздух сонного бойца. Она снова принялась его мять и поглаживать, а Чонгук расслабляться, но ничего не выходило. Тогда парень решил взять все в свои руки и схватив девчонку за волосы, ткнул носом в член. - Соси, он должен проснуться. Лиса фыркнула, но все же лизнула сначала, а потом втянула полностью в рот, причмокивая. Чонгук закрыл глаза и его накрыло воспоминания, как Тэхен начал с минета в своей душевой. В тот момент парень чуть с ума не сошел. Он вспоминал, как альфа погружал его в рот и втягивал до основания, без рвотного рефлекса. И пока мысли были совершенно не тут, его боец ожил, напугав Чонгука. Он завелся, но только не от девушки, которая стоит перед ним на коленях, а от того, от кого сбежал. Чонгук свел брови, понимая, что неправильно заниматься сексом с той, о которой не думаешь. Ему хочется сейчас видеть Тэхена на ее месте. Чтобы он стоял на коленях перед ним, а самому громко стонать, от умелых действий альфы. - Лиса, все! – Чонгук, подставил ладонь к ее лбу и отодвинул от себя. – Пора на уроки. Чонгук заправил все, как было и, повернув защелку, вышел из раздевалки. - Ты издеваешься? Лиса топала за ним, громыхая каблуками по полу. Ближе к классу ее скорость стала выше, обогнав парня, она оттолкнула его рукой, заходя первой в двери кабинета. Плюхнувшись за свою парту, театрально отвернула надутые губы. Чонгук понимал ее, но ничего не мог поделать, он бесповоротно влюблен в парня, что даже тело не воспринимает ласки девушки, что уж говорить о мыслях. Чонгук схватил телефон и выбежал в коридор, радостно листая справочник, ища заветный номер. - Абонент недоступен … - Парень округлил глаза, оторвал трубку от уха и посмотрел на номер. - Почему недоступен? – Сказал сам себе и нажал на повтор. - Абонент … - Да, черт! Он что специально отключил телефон. Чонгук сжал смартфон в руках и с силой засунув в карман, пообещав себе, что после уроков пойдет в кафе и извиниться перед Тэхеном лично. Кое-как дождавшись конец учебного дня, он сгреб все с парты в рюкзак и практически выбежал бы из класса, если бы не Лиса. - Постой-ка! – подняв длинную ногу в дверях, словно шлагбаум. – Куда это ты намылился, да еще такой веселый? Мы еще с тобой не разобрались, а ты уже сбегаешь? Весь класс замолк и перестал собираться, наблюдая за нашим разговором, некоторые даже присели обратно за парты, перешёптываясь. - Лиса, прекрати! – Чонгук схватился за ее ногу, нажимая, чтобы та опустила ее на пол. - Ты теперь постоянно так мне будешь говорить? Чтобы я замолчала? – Она сощурила глазки и ближе пододвинула миленькое личико. - У тебя появилась другая? – весь класс охнул и загудел, как пчелы. - Нет у меня никого, мне к отцу надо сегодня, кое с чем помочь. – Зачем-то обманывал Чонгук. - Он тебя никогда о помощи не просил, у него и так предостаточно народу, чтобы помогать. – Оборону было не прорвать. - А теперь попросил. – Чонгук с силой откинул ногу девчонки и убежал, не оглядываясь на поплывшее лицо своей девушки. Он бежал по улицам и через дороги, на ходу сочиняя слова извинения. Представлял, как вечером, после его работы, пойдет с ним в кино и там будет покрывать его лицо поцелуями. Дверь со звоном распахивается и Чонгук встречает длинную очередь от самых дверей и до кассы. Он прыгал, пытаясь рассмотреть своего альфу, но ничего не видно. Чонгук решает постоять в очереди и за минуту успеть пригласить того в кино и купить какое-нибудь пирожное. Стоять пришлось пятнадцать минут, и когда в очереди оставалось два человека, Чонгук понял, что за кассой не его Тэхен, а прежний кассир. - Господин, а где другой продавец? – Чонгук облокотился о прилавок и со страхом смотрел на мужчину. - Чонгук, я не могу тебе этого сказать. Твой отец запретил мне этого делать. Мужчина немного подумал, глядя в мгновенно мокнущие глаза и выдохнув, что-то начеркал на листке. - Он там. – У Чонгука в руках оказался листок бумаги с адресом. Он бросил рюкзак в кассира, со словами: «Заберу позже», отправился по указанному адресу. Через сорок минут он стоял перед высоким забором с колючей проволокой по верхушкам.