"Сделай меня сильней" или Одна странная история.

«Что ты вообще такое?

Я и сам не знаю …!»

— Значит тот мужчина, которого встретил у тебя — первая любовь? — Чонгук лежал на диване головой, удобно устроившись на коленях Тэхена и огромными черными глазами хлопал, с интересом засыпая того вопросами. — Скорее первый опыт, — Тэхен встретился взглядом с парнем и пальцами зарылся в мягкие волосы, нежно массирую кожу головы. — Вся любовь и забота отдана тебе, без остатка. Навсегда. В этот момент захотелось нежностей и Чонгук цепкими ручонками ухватился за талию Тэхена и начал сжимать в объятьях, утыкаясь носом в живот. — Прости меня, … — жевал слова Чонгук, поддаваясь руке, что гладила его по волосам. — Я не сразу смог понять свои чувства и тем более твои. Чонгук так сожалеет, что довел обоих до такого состояния, что теперь они рядом и надышаться друг другом не могут. До такого, что боязно разомкнуть руки, отвести взгляд. Если бы не желание Тэхена быть с Чонгуком, то все уже рассыпалось, словно продырявленный пакет муки, при падении поднимаясь белым клубом пыли, пропадая в воздухе воспоминанием. Им повезло, что нашли смелость все вернуть целым, все те чувства, которые успели зародиться. Чонгук поднялся и сел рядом с Тэхеном, прикрывая ладонями глаза, которые жгло от непролитых слез. Его широкие руки скрыли все лицо полностью. От тяжести воспоминаний, плечи прижались к голове, слегка подрагивая. — Я даже на тебя не обижался, — Тэхен накрыл его руки своими и бережно убрал от лица, с любовью заглядывая в черные омуты, — возможно, беспокоился, что не вернешься больше, скорее терял надежду на ответные чувства. Он прислонил свой лоб к его и чувственно провел пальцем за ухом Чонгука, — но никогда не обвинял тебя, что ушел. Губы горели и плавились под дыханием друг друга. Чонгук первым поддался вперед, прикрывая глаза. Он ощущал касание бархатных губ, как они слегка вздрагивали, оставляя еле ощутимую влагу, как с опаской сжимались, боясь потерять тепло, как расслаблялись, чувствуя податливость. Хоть он был не первый, но самый долгожданный, самый дорогой поцелуй. Чувства сплетались, возвышаясь над телами, парили и рассыпались блеском. Поцелуй был не жадным и властным, под которым мурашки заполоняют тела, и жажда вжаться в желанное тело. Нет. Этот поцелуй больше чувственный и искренний. Он говорит о чувствах и любви, под ним хочется расплыться в лужицу и пищать от восторга. — Ты, наверное, голодный? — Тэхен разорвал поцелуй, но не отстранился, потираясь носом об чонгуковский. — Если только чай, для еды поздно. — Чонгук схватился в его руки, чтобы Тэхен не смел бросать его тут одного, ведь не хочется терять из вида друг друга даже на секунду. — Черт, — Тэхен резко отстраняется и заглядывает Чонгуку за плечо. — Уже одиннадцатый час. Он вскочил на ноги, все так же нежно поднимая за собой Чонгука и повел на кухню. — Так, чай. — Берет чистый бокал, по пути хлопает по кнопке электрического чайника. Открывает по очереди все ящики, ища сладости, но ничего такого не обнаруживает. — Меня давно не было дома, не успел еще сходить за покупками. — Он с сожаление посмотрел на парня и начал убирать бокал в шкаф, вытаскивая ароматный пакетик с чаем. — Просто чай, — Чонгук приблизился к Тэхену и остановил руку, которой он готовился избавиться от пакетика с чаем. — Но, … — Тэхену хотелось провалиться сквозь землю. — Просто хочу этого чая, — Чонгук смотрел в упор своими глазищами, не давая возможности перевести взгляд. — Хорошо, просто чай. — Сдался Тэхен и положил пакетик в бокал. Кипящая вода отщелкнула механизм в чайнике и неоновый свет отключился, погружая двоих в романтическую подсветку тусклой лампочки. Они сидели молча, просто наслаждаясь тишиной, растворенной теплотой и заботой. Не хотелось задавать лишних вопросов и искать ненужные ответы. Чонгук понимал, для чего Тэхен столько времени провел с бывшим, возвращая долги. Ему было паршиво на душе от того, что именно он подвел его к этой черте, но время не вернуть, а ворошить прошлое нет смысла. — Провожу тебя, а то на улице уже темно, — Тэхен этого не хотел, но решил, что парню нужны нормальные отношения, ухаживания и долгие ожидания, встречи и посиделки в обнимку до темна. — Но я хочу остаться, — Чонгук просящими глазками посмотрел на Тэхена, но тот держался своего слова. — Давай не будем спешить, — он встал из-за стола и принялся убирать чашки. — Отец разрешил, пусть не прямо, но он понял, что домой я сегодня не приду. — Прижимаясь к Тэхену со спины совсем не по-детски. У Тэхена тут же всплыли неудачные воспоминания, от которых напряглись жилы на шее. — Мы уже однажды поторопились и ни к чему хорошему это не привело, — Тэхен повернулся и растопырил сырые руки в стороны. Чонгук принял этот жест за призыв к объятьям и тут же примагнитился к его груди, сплетая руки на талии. — Ну я же извинился, такого больше не повторится. Чонгук губами прислонился к шее Тэхена, давая понять, что не отступит, что уже знает, чего ожидать, тем более врач проконсультировал его в этом деле. Тэхен оцепенел, без возможности вздохнуть. Губы Чонгука блуждали по шее, слегка присасываясь к разным местам кожи. Руками проникая за спину и упираясь в раковину, взгляд томно приподнялся и нашел испуганные глаза, напротив. — Мы же не убивать собираемся или наркоту продавать, — Чонгук прижался вплотную, проводя губами по кромке уха. То, что чувствуем и хотим сейчас естественно, когда оба любят и сходят с ума от близости. Чонгука будто одолела ярость, он хотел съесть Тэхена целиком. Возможно так он думал искупить свою вину или же просто подростковый токсикоз не давал покоя гормонам. Но одно он понимал точно, ему хочется обласкать Тэхена, подарить все самое лучшее и не дышать, чтобы не испарилась та невесомая дымка счастья. Тэхен начал потихоньку сдаваться, невесомые прикосновения губами и горячее дыхание сводило с ума. Все тело обмякло, подставляя шею под поцелуи и тихие вздохи. Как бы Тэхен не хотел, но в голове он сравнивал свои ощущения с Намджуном и Чонгуком. Ему было противно от своих мыслей, они сами вырисовывали картинки и заставляли думать. С Намджуном был чистый, животный секс. Да, он приносил шквал эмоций и ощущений, в нем он сгорал и пеплом витал в воздухе. Тэхен никогда не скажет, что в кровати Намджун ничего не стоит, наоборот, он очень опытный и искушенный любовник. Может довести до оргазма за считанные минуты, всегда властный и мужественный. Чонгук — ребенок любви, он не пылает страстью, в его глазах хочется тонуть и захлёбываться всю жизнь. Его мягкая кожа требует ласковых прикосновений, а невинный смех — только ради него и стоит жить. Любить его хочется нежно, плавится от теплоты тел, долго и тягуче. Выцеловывать влажные узоры на чувствительных местах, слушая смущенные стоны и всхлипы. С ним нельзя властно, несмотря на крепкое тело и высокий рост, он очень ранимый. Когда говорят любить, то это про него, любить часами, медленно, шепча на ушко о его красоте. Пока Тэхен обдумывал и восторгался Чонгуком, тот его уже схватил под бедра и рывком посадил на край раковины, попутно расстёгивая рубашку и оставляя мелкие красные пятнашки на груди. — Чонгук … — прийти в себя нужно и желательно прямо сейчас, — не надо. … Ватными руками он делает жалкие попытки отстранить этого пылкого мальчишку, но пальцы не находят сил сжать ткань кофты в руках и проскальзывают. — Малыш, остановись … — такое ощущение, что слова, произнесённые на выдохе и с закрытыми глазами, словно больше разогревают обоих. — Я не малыш, — подал голос Чонгук с ноткой злости. — Малыши не раздевают взрослых мужиков на кухне и … Чонгук отстранился и упал на колени, утыкаясь лицом в раздвинутые ноги, напротив. — …. Не делают минет им. — Ну уж нет! — Тэхен словно озверел, потому что понимал, что его самообладание закончиться, как только тот непослушный ребенок сделает это. Он неожиданно для Чонгука спрыгивает на пол и схватив левую руку, огибает его и роняет грудью о столешницу, заламывая за спиной. Нервно сглотнув, Тэхен с восторгом посмотрел на согнутого Чонгука и его подтянутый зад. Этот парень может свести с ума всех и девушек, и мужчин. На такой мысли внутренний альфа огрызнулся, желая сделать метку, но человеческая сущность в Тэхене говорила, что людям все равно на все их метки и запахи. Поэтому приходится только нервничать и смотреть в оба глаза, чтобы такое сокровище не увели. — Тебе пора домой. Чонгук пискнул от боли в запястье и Тэхен тут же его отпустил, разворачивая к себе. — Больно? Прости! — Начал суматошно поглаживать и посыпать поцелуями руки парня. — Я ведь парень, а не какая-то сопливая девчонка, — Чонгук слегка оттолкнул его и весело улыбнулся, — обращайся со мной, как с мужчиной. И то, что я признаюсь тебе в любви, каждую секунду, не делает из меня девочку-Барби. Они оба засмеялись в голос, потому что Тэхен слишком суетливый рядом с Чонгуком. — Хорошо, хорошо, — еле отдышавшись, Тэхен все же подталкивает его на выход, одевая на себя пальто. — Сам дойду, — Чонгук тут же меняет настроение и дует губы от обиды. — Нет, не сам! Теперь это моя обязанность присматривать за тобой, — Тэхен вытолкнул того из двери и закрыл ее на ключ. — А если бы разрешил остаться, то и провожать не пришлось, — парень все еще дуется и ему не очень приятно быть отвергнутым, хоть причина до боли ясна. — Ты достоин большего и лучшего. Подарю все самые лучшие моменты первых встреч, — Тэхен вдруг заговорил совсем тихо и с сожалением. — Мы поспешили в прошлый раз, и я себя за это ненавижу. Чонгук остановил того, упираясь рукой в грудь и заглядывая в виноватое лицо. — Я благодарен тебе за то, что ты мне подарил мой первый секс, лучше тебя этого никто не сможет сделать. Потому что я тебя любил, люблю сейчас и буду любит, пока из меня жизнь не уйдет. — Чонгук задумался, поднимая глаза к потолку подъезда. — Если есть жизнь после смерти, то и в таком случае я тебя найду и так же буду любить. Тэхен так растрогался словами Чонгука, что тут же захотел поцеловать его, притягивая за ворот. Но парень тоже решил показать характер. — О, нет! Ты меня значит из дома отсылаешь, а сам поцелуй требуешь? Нет уж, сиди не целованный. — Чонгук тронул техеновский нос пальцем и, развернувшись, гордо зашагал по лестнице. Дорогой они много общались, особенно Чонгук, он обещал сам себе, что узнает все о Тэхене, а другой был совершенно не против. Рассказ о маме, которая является альфой и милым папе, что печет печенье по воскресеньям. Что его мама до жути красивая и гордая женщина, словно птица Феникс. Есть еще братик и сестра, которых он любит больше всего на свете и старается как можно чаще навещать их. Про учебу с непонятной специальностью, которая так и не пригодилась в жизни. Его рассказ как-то плавно огибал тему с писателем и пятилетним проживанием с ним. Тэхен расскажет когда-нибудь, но не сейчас, в период их нежных чувств. Но Чонгук, не имея еще опыта в тактичности, все же задаёт каверзный вопрос, при этом на лице с сияющей улыбкой, которая тут же гаснет, когда Тэхен отвечает коротко, но ясно. — Слышал, у тебя были все же отношения, расскажешь? — Были. — Он посмотрел на Чонгука. — Я пять лет прожил с ним. Чонгук закусил губу, чувствуя, как грызет зародившаяся ревность, но любопытство, как говориться не знает границ. — Ты любил его? — Если бы не любил, то не стал бы жить столько времени и бороться до конца. Ну в общем и все, улыбка сразу исчезла, а на ее место пришла неприязнь и жуткая ревность на этого человека. — Почему ты тогда сдался и стоишь рядом со мной, а не околачиваешь пороги его дома? Чонгук уже из ума выходит, задавая подобные вопросы, словно самоубийца. В глаза напротив, смотреть опасно, нервозность Чонгука зашкаливает. Но Тэхен тут же просек его настроения, останавливая за ворот куртки и повернув к себе лицом. — Это уже не важно, все чувства, что во мне есть, отдал полностью тебе. Мягкий поцелуй в губы, только один, чтобы тот понял всю серьезность. Тэхен запустил руку под пальто со стороны груди и делает вид, что что-то ищет, кривя при этом рот. Через секунду вытаскивает кулачок и протягивает Чонгуку. — Вот, возьми, — бережно кладет в протянутую ладонь комочек «ничего». — Что это? — Чонгук округляет по-детски глаза и снова смотрит на Тэхена. — Мое сердце, теперь оно твое. Делай что хочешь! — Тэхен машет безысходно рукой и, развернувшись к нему спиной, делает шаг. — Все равно я не выживу без тебя. — Может, останешься у меня? — Чонгук уже смеялся в голос, нежась в объятьях. С этого дня время побежало неспешно, размеренно лаская обоих во внимании и заботе. Тэхена снова взяли на работу кассиром в кафе. Отец, кстати, не охотно, но все же принял их отношения. Прогулки до темна, вечерние посиделки в объятьях. Они таяли друг от друга, создавая самые лучшие воспоминания. — У меня завтра выходной, — Тэхен лежал головой на коленях Чонгука, мурлыкая от легкого шевеления его пальцев в волосах. — Можно приехать за тобой в школу? Он бы очень хотел видеть его в школе, чтобы похвастаться своим парнем, потому что им невозможно не гордиться. Высокий, стройный, всегда одет стильно, изящно, утонченно. Когда прогуливаемся в парке, все девчонки сворачивают головы, даже можно уловить на нем и мужские взгляды из-под ресниц, тайком, смущенно. Но взгляд самого Тэхена обращен только на Чонгука. День заканчивался и Чонгук спешил на выход из школы, чтобы поскорее оказаться в объятьях своего парня. Сделав шаг за ворота сразу же замечает Тэхена, который сидит на лавочке под огромным деревом и запрокинув голову назад, ловит последние солнечные лучики, которые еле еле поблёскивают из грозных собирающихся туч. Улыбка расползлась по лицу Чонгука от такого вида, тело покрылось легкими мурашками, он самый красивый на этой планете. Но считал так не только Чонгук … Вдруг тенью промелькнула мужская фигура и встала, на расстоянии вытянутой руки, за спиной Тэхена. Сам же Тэхен сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь теплом солнечного света на лице. Чонгук ускорил шаг, его это начинало раздражать. Не спуская глаз с того проходимца, челюсти заиграли жилками, а кулаки зачесались. Чонгук надеялся, что он просто посмотрит тайно и уйдет. Но не сегодня и не здесь. Тот делает последний шаг и наклонившись, тут же накрывает тэхеновые губы своими и так замирает. Чонгук забыл, как дышать, остановившись в метре от них. Почему он не набросился и не разорвал того в клочья? Все потому, что Тэхен неожиданно поднял руки и притянул того ближе, целуя в ответ. Чонгук сглотнул вязкую слюну, которая почему-то оказалась жёстче камня и дрожащим голосом произнес: — Мне больно. Голос дрожал из-за подступивших слез, а кулаки распрямились, потряхиваясь в пальцах. Он смотрел, словно желая сделать себе еще больнее, сердце сжималось не из-за этого проходимца, что неожиданно поцеловал его, а из-за ответного поцелуя. Как только Чонгук заговорил, Тэхен резко дернулся, да так, что сильно столкнулся лбами с незнакомцем. — Что? — Он смотрит на мальчишку в капюшоне и его глаза вот-вот вывалятся от удивления. — Я думал, это ты! Он тут же переводит испуганный взгляд на Чонгука. — Значит ты до си пор не может отличить мой поцелуй от чужого? Тэхен думал, что Чонгук сейчас убежит и уже вскочил, чтобы догонять, но планы были другие. Лицо Чонгука тут же исказилось от боли и брезгливости, пальцы, что только что ослабли, тут же покрылись вспученными венами и сжались в стальной кулак. Сделав широкий шаг к Тэхену, он занес руку и со всей силы ударил ему в челюсть. Кожа тут же лопнули и кровь, собравшись большой каплей обрушилась на траву. Злость тут же исчезла, пропуская вперед страх. Ему стало жалко Тэхена, не для его лица побои, но виду не показал, собирая брови в кучу. Неожиданно парень, что затеял все это, хихикнул и пока Тэхен хватался за свое лицо и пытался повиснуть на своем парне, Чонгук вместе с ним на шее врезал и тому проходимцу. — Он мой! А то, что мое, другой не может касаться, ты это понял, Минсок? Чонгук смотрел на того парня, показывая совершенно не хищный оскал, рукой сгребая Тэхена в объятья. — Минсок? Вы знакомы? — Тэхен ничего не понимал и лишь хлопал глазами то на одного, что упал на траву от удара, то на другого, который зубоскалил и стрелял молнии в Минсока. — Мы учимся в одной школе. Чонгук развернулся и пошел, удаляясь от скамейки и Минсока, что все так же сидел на траве. Шаги были длинными и твердые, асфальт плавился под дикостью и злостью Чонгука. — Уходи домой, мне нужно успокоиться. Потом поговорим! — он нервно отдирает от себя Тэхена и отодвигая рукой, продолжает идти в сторону дома. — Нет, мы идем ко мне и будем вместе остывать и разговаривать. Тебя одного я не отпущу сейчас, в таком состоянии. Что есть сил он дернул Чонгука за рукав и повел к себе. Странно, но Чонгук не сопротивлялся и Тэхену показалось, что он даже немного расслабился. Хотелось доказать, что кроме Чонгука ему больше никого не надо, что он любит и боготворит только его. Вот только сейчас Чонгук видит перед собой предателя и никого больше. Он же еще подросток и воспринимает все слишком остро. Открыв дверь квартиры, Тэхен пропихнул Чонгука во внутрь, закрывая за собой. — Я не знаю, как реагировать и что чувствовать, — Чонгук выдохнул, упираясь спиной о стену. — Мне еще не изменяли и как оказалось это невыносимо больно, вот тут, в груди. Чонгук посмотрел полными слез, глазами на Тэхена, стуча себе в грудь кулаком. — Болит. Тэхена накрыла паника, нужно было сейчас же заставить Чонгука перестать думать об этом и извиняться долго, пока тот его не простит окончательно. Тэхен не дает Чонгуку опомниться, бросается с поцелуями, хватая того в железную хватку, но Чонгук ловко уворачивается. — Нет, не смей меня целовать. Противно. Чонгук морщится и тянет подбородком в сторону, избегая касания губ. — Хорошо, у меня есть еще способ. Тэхен стягивает чонгуковскую кожаную куртку с плеч, но не снимает, блокируя руки в замке рукавов. Рывком расправляется с школьными брюками, оставляя того в одних трусах у входной двери. — Что ты творишь? А ну прекрати! — Чонгук трепыхается, словно попавший в капкан заяц. — Раз ты меня не хочешь целовать, значит пойду другим путем. Губы чувствительно прижимаются к тазовым косточкам и нежными мазками целует все до миллиметра, ныряя языком впадинку пупка. Чонгуку хорошо, он каждый раз думает о их близости, но Тэхен не разрешал, а сейчас оба на взводе, ощущения кажутся ярче, словно танец сырыми ногами на оголенных проводах. Тэхен влажно ведет языком, прикусывая кожу по пути. Чонгук каждый раз вздрагивает и пытается свести ноги. Но Тэхен поглаживает внутреннюю сторону бедер, расслабляя скованные мышцы. — Люблю только тебя. Поднимает взгляд на любимые глаза, которые уже заволокло дымкой и пока их взгляды ласкают друг друга, Тэхен медленно снимает нижнее белье Чонгука, оставляя всю одежду гармошкой на больших ботинках парня. — Тебе понравится, просто расслабься. Тэхен разорвал взгляд и пробегаясь по телу, скользнув в область паха, сыто улыбнулся, там его уже ждали, в постойте смирно. Тэхен ласкал его, издевался больше часа, не разрешая кончить. Чонгук перестал трепыхаться, и куртка сама по себе соскользнула на пол, освобождая руки, которые тут же зарылись в волнистых волосах Тэхена. Чонгук сначала просто получал удовольствие, а потом решил взять инициативу на себя, направляя голову Тэхена под нужным углом и регулируя глубину проникновения. Ему минет делал второй раз, поэтому, когда тот заглатывал до основания, сдавливая его внутри, Чонгук теряет голову и стонет имя Тэхена в голос. Тэхен чувствует, что Чонгук ускорил поступательные движения и в его ногах появилась дрожь. — Тэ, мне нужно кончить, а то я взорвусь. Тэхен качнул головой в немом согласии, не выпуская члена из-за рта, сильнее втягивая щеки. Еще пару глубоких толчков и Чонгук с размаху запечатывает на всю длину член во рту своего парня, не давая тому вырваться, кончает, густо и много, в самое горло. Тэхен принимает все до последней капли и когда воздух начинает заканчиваться, слегка стучит по бедрам. Чонгук отпускает его голову, тут же падая на колени рядом, жадно целуя губы. — Теперь разрешишь целовать тебя? — Тэхен устало повисает в ладонях Чонгука, который крепко держат за лицо, выцеловывая уголки губ, на которых виднелись белесые капельки. — Если ты обещаешь больше не касаться чужих губ. Чонгук нежно прикоснулся к раскрасневшимся губам и легонько сминая, вовлек в мокрый поцелуй, который уносил обоих в мир блаженства. Они целовались долго и тягуче, задоря и дразня друг друга. Чонгук уже был готов на реванш, хотел сделать Тэхену приятное. Кое-как стянув ботинки и по полу разбросав свою неснятую одежду, он подцепил Тэхена и, не отрываясь от любимых губ, прошел в спальню. Тэхен медленно раздевался в процессе, будоража фантазию подростка. — Тэ, мне нужно в душ, глубокий душ, — задыхаясь в поцелуе, с силой зажимая его нижнюю губу зубами и оттянул, получая в ответ тихий, просящий стон. — Подожди меня, я скоро. Он быстро отпрыгнул и что есть силы дернул в ванную, не заморачиваясь о наличии полотенца и сменного белья. Наспех ополоснулся, сделал все нужные процедуры и быстро промокнув влагу, вбежал в комнату, а там … там, тихо посапывая, спит Тэхен. Собрав одеяло и подушки, он зажал их между ног и спал, прямо в одежде, которую так и не успел снят. Волосы взлохмачены самим Чонгуком, возможно он же и будет расчесывать их утром, после душа. Длинные пальцы, которые крепко держали подушку, слегка подрагивали, но были расслаблены. Чонгук, завороженный таким Тэхеном не мог насмотреться на него. В нем не чувствовалась сила, а наоборот, хотелось сгрести в объятья и побаюкать так до утра. Чонгук ловко вынул постельные принадлежности из хватки, потихоньку снимая одежду с Тэхена, чтобы не разбудить. Немного пригладив тому волосы, встал с кровати, укутывая Тэхена теплым одеялом. Одежда, что разбросана по всей квартире, он аккуратно собрал и убрал в шкаф, свою повесил на стул. Как были влюблены они в друг друга не были, но Тэхен еще не давал разрешения на совместное проживание, поэтому убирать свои вещи в его шкаф Чонгук не решился. На цыпочках прошен в кухню и налил два стакана воды, потому что знал, что утром оба захотят ужасно пить, а выползать из теплой кровати не захочется, тем более это их будет первая проведённая ночь вместе. — Пап, я сегодня останусь у Тэхена … — Чонгук шепотом разговаривал по телефону. — Нет, он меня не покусает, прекрати так шутить! … — В школу пойду, надо с ней поскорее заканчивать, надоело, что меня считают маленьким, это напрягает … — Я тоже тебя люблю, не волнуйся и ложись спать … Телефон Чонгук ставит на беззвучный режим и, еле касаясь, кладет на тумбочку у кровати, чтобы не разбудить Тэхена. Ныряет ловко под одеяло и прижимается к его спине. — Спокойной ночи, — одними губами шевелит по шее парня, заставляя того вытянуть руки и ноги и рывком развернулся к нему. Теперь вместо одеяла Чонгук заперт в крепких объятьях Тэхена. Всю ночь Чонгук почти не спал, потому что Тэхен неожиданно начал поскуливать и скручиваться в комок. Он гладил того по спине, пытаясь успокоить, но Тэхену это не помогало. — «Может у него болит живот?» — подумал Чонгук и пошел искать аптечку. Через пятнадцать минут, он стоит у изголовья кровати и будит Тэхена. — Что у тебя болит? — Чонгук беспокойно смотрит в любимые глаза, зрачки которого затянули всю радужку черным, что даже немного страшило. — Я забыл, совсем вылетело из головы, — мычал Тэхен, зарываясь под одеяло. — Утром разберусь, ложись и спи. — «Что он забыл? Похоже на его бывшую, когда она забывала про месячные, а вспоминала об этом, когда они оба были в одной кровати». Чонгук оставил лекарства и, обойдя кровать, улегся рядом, прижимая того к себе. Глаза слипались и сон брал верх, но у этой ночи свои планы, он прерывает сон парня, когда тот рукой вляпался во что-то густое и склизкое под одеялом. Ощущение, словно между ними семья улиток живет, причем судя по количеству слизи, африканские. Чонгук поднял одеяло, но в темноте не разобрать. Включать свет он не решился, потому что Тэхен спокойно спал уже несколько минут. Решил проверить на ощупь, откуда она взялась. Рукой снова вляпался в холодную жидкость и, перебегая пальцами, стал ощупывать место ее прибытия. Привело все это его к тэхеновым ягодицам, почти не касаясь, он ощупывал их и понял, что Тэхен чуть ли не до колен перемазан «улиточной» слизью. — Да что это за чертовщина! — Чонгук срывает одеяло и в свете луны внимательно смотрит на аппетитный орешек, который блестит от выделений. В голове сто тысяч почему и ни одного ответа, желание все разузнать берет вверх. Чонгук, прикладывает палец к трусам Тэхена и тянет на пробу вязкую ниточку, прищуриваясь в темноте. Потом он подносит его к носу, нюхает — запаха не имеет. Слюна резко наполнила рот, призывая попробовать на вкус. Чонгук морщиться от собственных желаний, но немного погодя он все же осматривается вокруг, как бы проверяя, не застукают ли его на таком извращении и соприкасает палец с кончиком языка — сладко?! Не может быть! Чонгук машет головой в неверии, обтирая палец об простыню. Взяв себя в руки, стащил телефон с тумбочки и открыл поисковую строку, вбивая наспех предложение. «Что может сочиться у альфы из ануса», — вздрагивая от глупости своего же вопроса. Грузит секунду, показывая несколько источников информации, кликает на первый же, и глаза ползут на лоб. «У альф сочиться ничего не может, это признаки самки, а точнее омеги. Этот период означает время для спаривания и вынашивания потомства. Обычно в это время они нуждаются в альфах, чтобы те уняли потребность к сношению. Если альфы нет, то омеги принимают блокаторы, которые выписывает врач». Альфы тут нет, таблеток тоже нет, он проверял. Вообще аптечка скудная, несколько пилюль от простуды и обезболивающее. Что же ему делать, Чонгук чешет затылок и принимает решение, что почти ничем не отличается от альф, ну лишь малым. Собрав всю решительность в кулак, Чонгук нерешительно приспустил изляпанные трусы Тэхена, поглаживая оголенную ягодицу. Она липкая и приятно теплая, нежная кожа чувствуется под тяжестью руки. Прикрывая глаза, Чонгука ловили удовольствие от этого, о уже не ощущал «семью африканских улиток» на теле Тэхена, все стало естественным и даже приятным, скользя по телу. Забывшись, Чонгук случайно сжал плотное тело в ладони. Неожиданное горловое мурлыканье напугало Чонгука, и он отдернул руку. Тэхен потеряв тепло, потянулся за ним, приподнимая попку. — Чонгук? — Тэхен смотрел через плечо влажными глазами, в них была мольба и боль одновременно. — Прошу, иди домой, я сам справлюсь. — Ничего ты сам не справишься! — ласково прошептал Чонгук, кладя руку обратно на ягодицу, скользя ей в расщелину. — А … — простонал Тэхен, словно от боли, зажевавшая нижнюю губу. — Больно? — Чонгук столько решался и одним вздохом отчаяния Тэхена, рассыпал всю уверенность. — Наоборот, — Тэхен зарылся головой в подушку, руками хватаясь за простыни и ждет, терпеливо ждет. Он не просит и не пристает, хотя природа рычит на него и торопит. Он не может так поступить с Чонгуком во второй раз. Он будет беречь его и его психику. Но у Чонгука совсем другие планы, ему главное не упасть в грязь лицом. Он не допустит побега и разочарования. — Мне стоит тебя растянуть? — Голос маленького неопытного мальчишки, прошел по телу молнией. — Угу, — Тэхен мычит, не отрывая лица от подушки. Чонгук пальцем проскользил по всей щелочки и уперся в колечко мышц, которое яро сжималось и пульсировала, ожидая усиленного внимания к себе. — Так, — Чонгук зажал язык зубами, приговаривая сам себе. Что делать толком он не знал, но благо он успел посмотреть несколько откровенных роликов на эту тему и вспомнить слова Тэхена, обращенные к нему в такой же момент. — Расслабься, — поглаживает словами парень, если бы он только знал, как Тэхену уже хочется чувствовать его движения внутри, но отдает бразды правления в его руки, а сам жует подушку в предвкушении. Чонгук подставил палец и анус сам раскрылся, приглашая его к себе. Словно попав в воронку, его палец полностью оказался внутри, нежно прожимая стеночками прохода. Они сдавливали и расслабляли, нежно смачивая палец парня внутри, что тот начал колоссально быстро возбуждаться. — Можно уже добавить второй? — Не услышав ответ, он подставил палец и тут же мягко был принять в компанию. — Мне нравится и так. — Сводил и разводил пальцы, пытаясь растянуть как можно лучше. Хотя понимал, что его пальцы и так слишком свободно себя чувствуют внутри. Тэхен извивался и стонал, выделяя слишком много смазки. — Ты готов? — Чонгук дрожал, боясь сделать что-то не так, но если он сейчас же не приступит, то обкончается не успев войти и тогда все старания коту под хвост. — Да, — Тэхен придвинулся ближе и разместился в удобной для Чонгука позе. Руку, с которой капала смазка, он обтер об одеяло и замер, приставив головку к входу. Колечко пульсировало, засасывая член внутрь, еще секунду и он провалиться в круги бесконечного блаженства, но осознание приходит быстрей … — Тэхен, но у меня не получится довести тебя до оргазма … — Чонгук было уже хотел отстраниться, как Тэхен сам насадился на его член. — Получится, все в нашей голове. Искры тут же полетели из глаз, сейчас он чувствовал свое превосходство и схватит Тэхена за тазовые косточки вошел до самого основания, слегка задерживаясь и выгибаясь, пытаясь протолкнутся как можно глубже. Еще дважды качнувшись на всю длину, он кончил, громко и густо. Пока Чонгук умирал и возрождался снова, Тэхен наращивал темп, забравшись тому на колени и плотно усаживаясь на ногах, покачивая бедрами из стороны в сторону, слегка проходясь по кругу. — Как же это потрясающе, — он гладил Тэхена по талии, пожимая пальцами внизу живота. — Плюсы в твоей молодости есть и это приятный бонус, — Тэхен упал ладонями на кровать, оставаясь сидеть на твердом члене. — И какие же? — Чонгук задыхаясь, слегка покачивался на встречу, собирая с лица Тэхена, сырые прядки руками. — Мы можем заниматься любовью бесконечно, потому что у тебя всегда стоит. — Тэхен сжался от волны приятных мурашек, от чего Чонгук чуть не упал в обморок от желания снова кончить. — Но есть и минусы … — недовольно промычал Чонгук. — И какие же? — усмехнулся Тэхен, выпрямляясь в спине. — Я быстро кончаю, потому что ты нереальный внутри, — Чонгук резко вошел и снова кончил. Он так сильно припечатал Тэхена к себе, что еще чуть-чуть и раздавит того в руках. Чонгуковские ноги, впрочем, как и руки безбожно тряслись от переизбытка приятных эмоций и сокрушительных оргазмов, но вот все хорошо, только Тэхен так и не кончил ни разу. Тэхен разом спрыгивает с разморенного парня и соскальзывает с члена, который с размаху шлепает Чонгука по животу. — Ох, он такой крепкий, — сыто облизывается и смотрит с силой в глаза Чонгука. Он посмотрел в ответ и немного напугался этого взгляда. Там был не его Тэхен, а тот зверь с их первого раза. Чонгук попятился назад, но тут же был пойман и уложен в центр кровати. Тэхен смотрел на него и скалился, во взгляде читался голод, будь его воля, он бы Чонгука до истерики затрахал, но разум все-таки проглядывал лучиком света среди пасмурного неба. — Не бойся, ты только не заталкивай его в себя, как в тот раз. Чонгук немного расслабился и опустился на подушки, позволяя Тэхену сделать то, чего он хочет. — Будет горячо, но ты думай об этом, как о приятном. Наспех растянув тугие мышцы, Тэхен уже зверел, альфа боролся с омегой внутри за титул главного, но так и не смог понять, кто он на самом деле. Острая головка чуть воткнулась в дырочку и тут же начала обильно смазывать. Красно-кровяной член жёгся, но не больно, а скорее приятно, как горячий душ, уже двигаясь внутри стабильно проходился по простате, заставляя Чонгука сходить с ума и стонать в голос под ним. Чонгука выгибало, ломало от удовольствия, он скинул все предрассудки, страх и наслаждался процессом, как мог. — Тэхен, мне плохо … — простонал Чонгук, рвя под собой простыни. Тэхен тут же остановился и со страхом заглянул в лицо Чонгуку, по которому текли слезы, а губы истерзаны в кровь. Он ошарашено замер и быстро вышел, как услышал недовольный стон. — Куда собрался? — недовольно буркнул Чонгук. — Тебе же плохо, я больше не буду этого делать. Закончу в ванной. Только Тэхен зашевелился, как Чонгук схватил его руками и прижал к себе, шепнул на ухо: — Мне плохо от наслаждения, от тебя и твоей любви. — И глубоко поцеловал, проходясь языком по небу. Тэхен заботился и все время поглядывал на Чонгука, как тот кайфовал от процесса. Через какое-то время парень совсем привык и раскрепостился, зажигая зверя в альфе. Тэхен двигался медленно и размеренно, точно проходясь по чувствительным местам, но ровно до того, пока не почувствовал ускоряющую пульсацию. Член стал расширяться, а узел твердеть и приобретать округлую форму. — Малыш, пора заканчивать, — рукой накрыл напряженный член Чонгука и начал поглаживать, словно кота. — Мне нужно кончить, уже больно, — Чонгук машинально начал сжиматься внутри, пытаясь не выпускать Тэхена. — Не делай этого, я же не железный! — Тэхен понемногу, слабыми толчками подводил себя к краю. — Но мне хочется испытать тоже, что и в тот раз. Тэхен искрил от таких слов, он сам бы хотел оставить в нем узел, а если бы тот разрешил оставить еще и метку, то сбылась бы его сама главная мечта. — Это будет больно, возможно, я порву твои мягкие стеночки, — Тэхен боялся вновь потерять Чонгука. Но тот уже уплыл в карамельные дали и сжимался, словно пружина, поворачиваясь на бок. — Ладно, встань на коленки и покажи мне, как ты прогибаешься. Тэхена всего трясло и заводило от предвкушения. Не вынимая и так большого члена, он проник пальцами и попытался еще больше растянуть мышцы для узла. Чонгук прогибался так сильно, что Тэхену срывало крышу не по-детски, но главное не навредить своему мальчику. Закончив с растяжкой, он все-таки не удержался и очертил руками узкую талию Чонгука, которая с первого взгляда понравилась ему, еще там, в кафе. Он погладил парня по спине, заставляя сильнее прогнуться, жаркими ладонями накрыл ягодицы, оставляя несильный шлепок. — Что будет, если я тебя укушу, совсем чуть-чуть. — Да делай, что хочешь! Только двигайся уже. Улыбка альфы была настолько дьявольской, что можно было отпечатать ее на поверхности луны в полнолуние. Властными руками он приподнял ягодицы Чонгука и, сделав пару глубоких толчков, с трудом втиснул свой узел, упал Чонгуку на спину, выцеловывая его лопатки. Как только сперма начала выливаться сильными струйками, Чонгук приподнял голову и застонал так сильно, что ноги не выдержали, и он рухнул на кровать, делая попытки отползти. Поймав момент Тэхен схватил его за волосы, собрав их в хвост и притянув к себе, лизнул место у сонной артерии и слегка царапнул зубами. Чонгук почувствовал боль и наслаждение в одном, слишком много эмоций, он до безумия рад и ему слишком хорошо, что становится страшно. Чонгук стонет и мечется по кровати, ему хочется упасть на кровать спиной и тереться, словно кот от валерьянки. Внутри так горячо и мокро, все пульсирует, ударяя по простате без конца. Оргазм накрывает и не отпускает, стенки чувствительные настолько, что хочется содрать с себя кожу от наслаждения. — Все хорошо? — Тэхен не может отдышаться и открыть глаз. — Лучше, чем просто хорошо, — хрипит Чонгук сорванным голосом. Тэхен обнял его со спины и поблагодарил, что тот так свободно принял его и подарил самую лучшую ночь в его жизни. Уложив Чонгука на бок, уткнулся в его плечи, довольно смотря на прокушенную кожу. Пусть и не смешаются их запахи, но они точно будут знать, что принадлежат только друг другу и через минуту оба сладко уснули.