"Сделай меня сильней" или Одна странная история.

«Потерять мужчину — это не самое страшное.

Самое страшное, из-за него потерять себя».

Как только Намджун привез Тэхена к себе дом, тут же с прищуром начал рассматривать его. Тот пятился от такого взгляда, пока не уперся в стену. — Давай, покажи мне, какой ты альфа, — Намджун облизнул нижнюю губу совсем по-звериному. Взгляд колкий, как кусок битого стекла, проехался по телу Тэхена, начиная от голых стоп, и медленно рисуя кровавые дорожки, остановился на губах, которые немного высохли и потрескались в складках. — Ты не сделаешь этого! — Тэхен нервно оглядел его и выставил руку вперед, определяя дистанцию между ними. Может, он и чувствовал в себе альфу, но только рядом с Чонгуком. Сейчас он чувствует лишь давление от Намджуна и понимает, что без схватки тут дело не обойдется. — Ты помнишь, что завтра начало твоей течки, альфа? — Намджун издевался, он дергал бровями и напирал на выставленные ладони грудью. Он вытянул лицо навстречу прижатого к стене Тэхена и яростно фыркнул в шею, мысленно забирая дурманящий аромат в свои легкие. Глаза начали закатываться в блаженстве, прикрывая веки, но не смыкая их. Мурашки разъярённым быком пробежались от шеи к копчику, Намджун пустил утробный рык. Его голос, вырвавшийся из нутра, предупреждая о собственной территории и что это его омега. Природный инстинкт в такие периоды брал вверх над разумом. Он понимал, что никто не ворвется в дом и не нужно оповещать остальных альф в округе о том, что он нашел своего омегу для оплодотворения. Но они не люди по строению психики и организма, у них иные инстинкты, которые соблюдались вопреки времени. Люди могли забывать или игнорировать то, что дает им природа, но не они. — Пахнешь, — шипел Намджун, выпуская горячий воздух из ноздрей. — Так сладко и густо, что хочется слизать с тебя его. Голос упал до шёпота, зрачки расширились, словно лунное затмение, вызывая страх. Десна саднила, пытаясь разорвать кожу. Кончики клыков уже резало язык во рту Намджуна. — Ты потечешь, я обещаю. Запах омеги от тебя просто потрясающий, тот парень не сможет оценить это. Резко схватив за запястье Намджун, развернул Тэхена лицом к стене и надавил плечом на лопатки. — Пусти! — сопротивления Тэхена вдруг стали слабыми и немощными перед набирающим силы Намджуном. Легкие намеки на тянущую боль молодой волной пробежалась по животу. Немного пощипывало и урчало в паху, словно Тэхен проголодался. Он сжал мышцы, пытаясь разозлиться, брыкался и шипел змеёй. Но тело окутывало родным альфийским теплом, оно таяло и маленьким котенком сворачивалось в огромных мужских руках, отдаваясь в подчинение. И как бы Тэхен этого не хотел, он мысленно отговаривал свой внутренний голос, но природа брала вверх, полностью игнорируя его желания. Намджун прислонил нос к шее, вдыхая дурманящую сладость, касаясь горячими губами холодной кожи. Еле показавшиеся клыки проявились в оскале, царапая шею в нежном поцелуе. Намджун был ласковым в прикосновения, дарим много внимания и заботы, разогревая нутро омеги, что крепко держал у стены. Указательный палец, тяжело лег на макушку и под пристальным взглядом альфы пополз вниз, подскакивая на каждом выпирающем позвонке. Тело Тэхена напряглось и словно струна зазвучала в руках альфы. Ноги от напряжения начали поднимать тело на носочки, и когда палец дополз до поясницы, спина выгнулась, подаваясь навстречу. — Отпусти меня, я не хочу этого! — Щека Тэхена плотно прижата к стене, а рот наливался слюной, желая поцелуя. В прежнее время Тэхен утопал в легкой жесткости со стороны альфы, ему нравились, когда он брал по-собственнически и показывал свою силу. Ему нравилось, когда Намджун налетал на него, где хочется и заласкивал до того, что Тэхен не был способен соображать. Пока альфа грубо входил и медленно раскачивался, не давая тому нормально дышать, Тэхен тек и кончал под ним с криками и не один раз, пока Намджун не насладиться им сполна. Но вся эта идиллия не продлилась и года из пяти лет их совместной жизни. Потом он стал другим. Не ласковым, Тэхен больше не получал поцелуев и поглаживаний, теперь альфа просто говорил, что хочет и получал свое, словно «набегу» или «между прочем». Тэхен стал тенью его дома, красивой частью интерьера. А позже Намджун и вовсе перестал любить и уважать своего омегу, позволяя рукоприкладство и пьяную брань. — Но твое тело говорит об обратном, — рука альфы скользнула к пуговице на штанах. Тэхен дернулся, пытаясь сопротивляться, хотя в животе уже все пульсировало от желания, но мозги не совсем затуманились, чтобы сдаваться и падать на колени. — Шшш, малыш. Я не буду тебя трахать, просто хочу проверить. Он вцепился в пояс штанов и рывком дернул, от чего пуговица с поражение упала на пол, побрякивая, укатилась куда-то. Понимая, что он сильнее в данную минуту, Намджун провел ладонью по паху омеги, с нажимом вырывая недовольный вздох. Пальцы быстро нащупали молнию, со звуком дернули «собачку» вниз. Теперь сопротивление бесполезно, остается только ждать, что же задумал альфа. Штаны плавно спустились по ногам, словно стриптизёрша по шесту и Тэхен, стоя в одних трусах, ублажает жадный взгляд Намджуна. Он снова перенес указательный палец на копчик и с терпение скользнул под резинку боксеров. Ноги Тэхена начали наминать пол под собой, переступая с ноги на ногу. — Еще не мокрый, — констатирует факты, которые определял на ощупь. Намджун перехватил талию Тэхена свободной рукой и притянул ближе. Рука оглаживала ягодицы под трусами, он их не снимал, потому что так заводило больше, скрытность. Указательный палец сменил на средний и прижался плотно к анусу, растирая под собой мышцу. — Пульсирует, — все так же вполголоса комментирует альфа. В этот момент Тэхен замер, оттопыривая попку назад, все так же держа все тело на носочках. И Намджун, бесцеремонно погрузил палец в анус и сразу глубоко, прожимая пояснице омеги, чтобы войти еще глубже. — Вот она скапливается, ждет своего времени, — альфа сытно улыбнулся, представив, как вылижет эту попку уже совсем скоро, — но не сейчас. Он вынул палец с характерным причмокиванием и отпустил Тэхена, отходя на шаг дальше, чтобы снять обувь. Палец сверкал от липкой смазки, она была тягучей, срываясь маленькой каплей на пол. У Тэхена все зудело и билось в отчаянии, тело ждало продолжения, которое Намджун бессовестно отобрал и ушел по своим делам. Тэхен трясущимися руками натянул штаны, обул кеды и собирался убежать, пока альфа в ванной моет руки. — Можешь не торопиться с побегом, двери закрыты, а код на замке поменян. Вода в кране перестала грохотать об раковину и, шурша ногами по полу Намджун вышел из ванны и посмотрел вопросительно на Тэхена. — Не забывай, я поручился за тебя, так что ты моя собственность, пока не отработаешь долг или тебя не посадят в тюрьму. Он тщательно вытирал на ходу руки махровым полотенцем, больше несмотря на входную дверь и удалялся к себе в кабинет, где обычно писал романы. — Любви от меня все равно не дождешься, — Тэхен поднялся на цыпочки и выкрикивал слова, чтобы они точно долетели до адресата. — Даже если ты вытрахаешь меня полностью, не оставляя души, то все равно сердце принадлежит Чонгуку. — Посмотрим завтра, когда ты полезешь на меня сам, вспомнишь ли ты своего мелкого засранца. — Альфа хохотал, захлопывая дверь кабинета. Глубокой ночью Намджун вышел из кабинета, зевая. Он сейчас трудится над новой книгой, которая получилась не настолько порнографическая, как обычно, насколько философская. Возможно, Тэхен сыграл с ним в жестокую игру, заставляя задуматься над смыслом жизни. Редко, когда омеги так призирают своих альф, с которыми прожили длительное время. Обычно, если альфа видит, что его паре тяжело, то он тут же разобьётся, но найдет путь сделать его счастливым. Но у Намджуна случился какой-то сбой, и он решил пустить все на самотек, пренебрегая своим омегой. И конечно же поплатился за это. Сейчас, когда Тэхен ушел от него, он понял, что не хочет жить без него и вся его напыщенная самонадеянность рассыпалась о пол сахарной пудрой, как только в доме зазвенела тишина. Выходя из кабинета, он обнаружил спящего Тэхена на диване, в гостиной. В доме сладкий запах закрался уже в каждый уголок, Намджун специально раздразнил нутро Тэхена, чтобы тот не смог сдержать свою природу. Так все и происходило. Омега слегка сжимался, подтянув колени к груди, источая такой необходимый природный аромат, что так не хватало альфе в пустом доме. Он готов вдыхать его целыми днями, словно самый дорогой парфюм, втирать его в себя и собственнически прятать от других. Но вот только Тэхен против этого. Единственным способом снова приковать омегу к себе остается проведение течки рядом, в этот раз он не будет использовать презерватив и оставит узел в нем, чтобы тот забеременел. Намджун теперь будет любить его, дарить тепло и ласку, он сожалеет, что не делал этого раньше. Намджун протягивает руки к омеге и чувствует, как тело того пылает огнем, в нем бушует течка. Внутренний альфа щетинится, хочет овладеть им прямо сейчас, грубо и полностью подчиняя себе, как это любил Тэхен раньше. Но Намджун пообещал ему, что Тэхен сам попросит быть внутри его и избавит от чувства жжения. Альфа потихоньку поднимает Тэхена на руки, а тот тут же обвивает руками шею, тычась в нее горячим носом. Он не осознает, что ластиться к альфе, который уничтожал его, пытался сравнять с землей, растерев его гордость подошвой своего ботинка. Сейчас в Тэхене мурлыкала омега, пытаясь завлечь альфу, получить от него внимание. Намджун укладывает Тэхена на кровать в своей спальне, бережно укутывает пушистым одеялом и скрывается за дверью душевой. Распаренный, горячей водой и немного остывший мыслями, альфа ложиться на самый край кровати и, повернувшись к Тэхену, глубоко вдыхает сладость, проводя носом по задней стороне шеи. Эта ночь не сможет быть спокойной, Намджун не сможет уснуть ни на секунду. Но все же омега сладко засыпает и лишь изредка постанывает, когда капля смазки выделяется из него. Намджун, приобнимет со спины и зарывшись в шею, все же впадает в дремоту. Он слышит и чувствует каждое шевеление его омеги, как тот с каждым разом все плотнее прижимается попкой к паху альфы, при этом тихо вздыхая. Все это вызывает жаждущих мурашек по телу альфы, которые толпой бегают по телу. Намджун разжимает насильно глаза, в которых уже пропала нежность и трепет к рядом лежащему омеги, теперь там страсть вперемежку со злобой. В глазах Намджуна загорается красным, когда он вспоминает, как его Тэхен гуляет с этим мелким озабоченным мальчишкой, как они нежно касаются друг друга и глаза его омеги, которые излучают любовь и трепет вперемешку. Желание срывает последнюю катушку в голове и Намджун прижимает крепкий член к ягодицам омеги. — Ты мой, — рычит утробно в шею, посылая вибрацию по телу. — Только мой. Рукой проводит по линии талии, пропадая на мягком животике. Он оглаживает и немного надавливая, проникает под резинку штанов. — Такой горячий, — он ощупывает член Тэхена сквозь белье и замечает, что он тоже в напряжении и пульсирует. Намджун весь сжимается, мышцы становятся каменными, а десна саднит, ему нужна метка. Но решается ее оставить, как только тот будет умирать в наслаждении. Слегка делая поступательные движения бедрами, имитируя половой акт, Намджун массирует набухший орган Тэхена. Он подмечает, большой узел, чего раньше не было, но не останавливается, продолжая шептать приятные острые словечки на ухо омеги. — Тэхен, ты такой сладкий, что хочется вылезать тебя до последней капли. Альфа, оставляя пульсирующий член, который требовал много внимания, начал стягивать штаны. Тэхен приподнимал бедра, не раскрывая сонных глаз. Для Тэхена это приятный сон и в нем нет Намджуна, в нем только Чонгук. Пусть головой он понимал, что Чонгук не рядом, но так проще. Он не будет смотреть в глаза Намджуну, просто отработает свой долг перед ним и уйдет с грязной совестью. Возможно, ему никогда не простят этот поступок, и его любимый побрезгает целовать, не говоря уже, чтобы лечь в одну кровать. — Милый, я хочу тебя, так сильно, что у меня сносит крышу и рвет вены. — Намджун брошенным щенком просит разрешения. Тэхен одобрительно промурчал, толкаясь навстречу. Он трясся от желания быть заполненным. Омега, будто ощущал запах химической дыни и крепкие руки на своих ягодицах. Нежный тонкий голос и мягкие губы, которые так страстно блуждали по спине и лопаткам, прикусывая кожу. Он настаивал в присутствии Чонгука, а не этого мужлана, что был позади, на самом деле. Его фантазия заводила, и он отдавался со всем трепетом, слегка поднимая попку навстречу теплым рукам Намджуна. Одеяло создавало эффект парника, отчего альфа тут же избавился от него, скинув на пол. Рукой, он ощутил, как мокро и липко в белье Тэхена, сквозь ткань можно было оттягивать густую ниточку, что тянулась от соприкосновения. Резким движением трусы были сдернуты до колен, но не сняты, как бы стягивая ноги в коленях. Тэхен вскрикнул, и капелька сгустком покатилась по правой ягодице, впитываясь неохотно в простыни. Намджуну жутко нравилось изводить Тэхена и смотреть, как тот течет от желания быть замеченным. Вот и сейчас он водит пальцем по выделениям и плотно прислоняет к анусу, но не вводит его, а лишь дразнит. Скользит ниже, поглаживая и слегка сжимая твердые яички. Омега, хнычет, поступающими движениями пытается почувствовать его пальцы на своем члене. — Такой большой узел, — Намджун заводиться от мысли, что его омега не такой, как все, с особенностью. Он прихватывает его и слегка сдавливает, давая ощущения, что Тэхен застревает им внутри. Омега скалится и шипит от наслаждения. Он теряется в ощущениях, всем телом, желает внутри чувствовать член, который грубо проходятся по его простате и так же хочет оставить узел, заткнут узкое пространство, изливаясь долго и много, чтобы под ним стонали от удовольствия. Сейчас Намджун должен дать ему все это разом, пусть и дико, такого быть не должно, но он хочет доставить максимум удовольствия своему омеге. Обхватив в тугое кольцо омежий член, пальцами скользнул на всю длину, упираясь в узел. Тэхен извивается, ему нравится, он не ждет, когда Намджун продолжить, а сам начинает вдалбливаться в чужой кулак, пытаясь с каждым толчком пропихнут утолщение. Тэхен жмуриться в бреду, чувствуя приближающийся оргазм. — Не спеши, у нас полно времени, — альфа убирает руку и Тэхен теряет удовольствия, зло порыкивая. — Мы немножко поиграем, тебе понравится. Намджун измазанную руку во всех жидкостях Тэхена сует себе в штаны и достает своего монстра, который смотрит на попку Тэхена красным взглядом. Он горит в нетерпении оказаться в мягкой, тугой дырочке, чтобы отдать часть тепла, разогревая того изнутри. — Я помню, как ты любишь, когда горячо и мокро. — Соблазнительным голосом шепчет Намджун в самое ухо, выдыхая каждое слово. Но Тэхен болезненно сглатывает, вспоминая реакцию Чонгука, на его естественную температуру. Как тот кричал, что ему слишком горячо, как он отползал с застрявшем в нем узлом, как он молил все прекратить и убегал, захлопывая дверь. Ему было с чем сравнить, он вспоминал свой первый раз, как он таял от жарости внутри, от чувства растянутости до предела. Тэхен не убегал и не плакал, а наоборот, просил еще и еще, словно ненасытное животное, просил грубее. Видимо, на самом деле просто они с Чонгуком несовместимы и никогда не смогут сделать друг друга счастливыми. Намджун не утруждается в растяжке, потому что организм сам позаботился об этом и готов принять все, что ему дадут. Поэтому альф подставляет член к анусу и постепенно проникает внутрь. Тэхен с погружением постепенно затягивает воздух открытым ртом и когда чувствует пульсирующие бугорки, выдыхает стоном. — А теперь, твоя очередь прочувствовать мои ощущения. Альфа полностью выходит из него, обхватывая пальцами омежий член. — Полетели вместе, малыш. Он одновременно скользил по члену Тэхена и насаживал его на свой. Омега тут же раскрыл глаза от двойного удовольствия, сгорая от наслаждения. Ему так это нравится, что готов оттолкнуть от себя Намджуна, чтобы тот не смел так делать. Только Чонгук может приносить удовольствие Тэхену. Если не он, то значит никто. Тэхен пытается отстраниться, задыхаясь, но Намджун тут же пресекает жалкие попытки на освобождение. И лишь разгоняется в своих действиях, с жадностью вбиваясь в него и истязая чужой член. — Кончим вместе, как ты всегда просил меня, — Тэхен удивлен, что альфа все помнил, ведь раньше он не отвечал на просьбы омеги, игнорируя их и Тэхен ссылался на то, что тот его просто не расслышал, не настаивал. Намджун дышал загнанным зверем, выбивая из Тэхена всхлипы и стоны, которые заполняли всю комнату, не прекращая вырываться из омежьего горла. Последний толчок и Намджун загоняет свой узел в Тэхена, выкрикивая отборный мат и вгрызается в чувствительное место на шее омеги. В этот момент Тэхен хрипит и тоже с силой прорывает кольцо из пальцев, пропихивая свой узел и кусая губы до крови сокращается, кончая от двойного удовольствия. Его сперма струей летит в сторону прикроватной тумбочки, пачкая все, что на ней находится. Маленькими толчками он пытается растянуть удовольствие, не вынимая узел из сжатых рук альфы. Намджун чувствует, как Тэхен расширяется и заполняет его ладонь своим органом, он разомкнул пальцы, давая больше простора. И это было его ошибкой. Тэхен тут же пришел в себя и, открыв глаза понял, что не с Чонгуком он рядом и ему не хочется задерживаться тут надолго. Он делает легкое движение в сторону, но понимает, что запечатан. Чувствует, как расходится по венам противный запах Намджуна, как он пульсирует внутри, как его руки крепко держат за бедренные косточки, прижимая к себе. Тот еще ловил кайф, потираясь внутри. — Выпусти немедленно, — Тэхен был зол на столько сильно, что готов вступить в схватку. — Поздно, малыш, — Намджун сложил ладони на животе омеги, ласково поглаживая. — Внутри тебя уже зарождается новая жизнь. Теперь мы станем родителями и будем жить очень счастливы. — Никогда в жизни! — Тэхен начинает сильно дергаться. — Только через мой труп! Кое-что вспомнив, он успокаивается и заглядывает в намджуновы глаза, сверкая неприкрытым пренебрежением. — Ты решил меня привязать к себе детьми? — хохоча в лицо Намджуну. — Детей не будет. Я бесплоден. Твой план не удался. Ублюдок. Тэхен чувствует, как на шее застывает теплая кровь, метка получилась грубой, но почувствовал ее только сейчас. Рука тянется к оставленным рана и с сожалением оглаживает пальцами колотые ранки. Злость бурлила в Тэхене, он ненавидел этого альфу всей душой, не ему хотел принадлежать. Но дело сделано и ничего не вернуть. Он понимал, что для Чонгука не будет играть роли укус альфы на шее Тэхена, но сам омега всегда будет чувствовать, как придавал Чонгука и при этом получал удовольствие. Тэхен закусил губу и с силой выдернул член Намджуна из себя. Боль мгновенно разлилась по всему телу, обливаясь холодным потом. — Сволочь, — альфа сдавил руками в паху и съежился от боли. Семя потоком вылилось на белые простони, оставив лужу остывшей жидкости. — Это тебе на память, — Тэхен свесил ноги с кровати, пытаясь усесться, но боль не давала расслабиться. — О неудавшейся семье. Тэхен встал и не прикрывая наготу, отправился в ванную. Намджун смотрел круглыми глазами, как по ноге его омеги бежит тонкая струйка крови. Видимо Тэхен не сдастся альфе, как бы тот не пытался присвоить его себе. Будет причинять себе боль, калечить и противиться, но никогда не сдастся. Видимо в этом его альфия сущность, а не в половой принадлежности.