Я налил тебе напиток жизни

Мужчина уже не помнил, как он познакомился с прекрасной и отважной девушкой, по имени Дж..Джинн, как же больно произносить это имя, даже в мыслях, но она заслужила, чтоб его произносили. — Ух, ты! Наверное, у такого джентльмена полно поклонниц, я права? — говорила девушка, облокотившись на локоть. Её глаза по-кошачьему сузились, а лицо озарила пьяная улыбка. — Меня это не интересует, — выражение лица мужчины было беспристрастным. — Так ты ещё и мужчина с каменным сердцем, — хихикнула девушка, делая ещё один глоток алкогольного напитка. Дилюк поморщился. По какой-то причине ему захотелось разбить этот бокал с пивом. Удивляясь своим мыслям, он понял, что не хотел, чтобы она пропивала свою жизнь, как это делают каждый день посетители, ведь… - Дилюк кинул взгляд на девушку - Ведь ей уже нечего пропивать. Время на счету. — Гуннхильдр, иди домой. Девушка повернула к нему ошеломлённое, покрытое румянцем, лицо, а потом грустно усмехнулась. — Не могу. Там меня ждёт семья, которой снова придётся сдерживать слёзы и притворяться, что всё хорошо. Я не хочу притворства. Хочу жить, как жила до этого всего. — слова были пропитаны прокисшим молоком, но всё ещё веяли надеждой. Неожиданно для мужчины, Джинн издала лёгкий смешок и тепло улыбнулась, спрашивая: — А почему ты не идёшь? А торчишь тут со мной? — Не знаю, — выдохнул Дилюк, смотря на деревянный стол. Дерево может казаться сильным и отважным, но его так легко может захватить пламя, прямо как девушку. — Налей ещё, — сказала та, внимательно осматривая пустой стакан. — Хорошо, — сухо ответил мужчина, переходя к барной стойки. Он не знал зачем возился с ней. Почему не уйдёт домой. Почему не выгонит её отсюда, ведь таверна принадлежит ему. Может из-за дневника — зря прочёл — скрипя зубы, подумал Дилюк, а потом… — Ну ты, скора-а? — протянула девушка, показывая всем своим видом, что она устала ждать. Уже неважно. — Держи, — бросил мужчина ставя перед ней стакан, а потом отсел к соседнему столику. Почему-то он не хотел садиться рядом, ведь судьба насильно втянула его в дело, всегда было легче одному… Мужчина думал, что если сядет рядом, то внутри всё сломается, весь его образ расколется. — Э-э..что это? — недоумённо бросила Джинн, недоверчиво смотря в эту..жижу? — Жизнь. Я налил тебе в стакан жизнь. Девушка склонила голову набок, смотря на того недоумённо, но потом тепло хихикнула и выпила сок до дна. Она долго смотрела на него, положив голову на свои руки, но тот был где-то глубоко, глубже души, - Джинн это видела. Видела войну, которая происходит в его потёмках, видела, как тот решается сказать что-то, видела его постоянно одиноким и необычным, наконец-то она с ним говорит, и он первый узнал её секрет. — Мой отец умер. Мать я никогда не знал. Мне не хочется идти домой, потому что отца не стало именно этого числа, три года назад, — подал голос Дилюк, повернувшись к той лицом. Его лицо не выражало никаких эмоций, но внутри него горел лес, который уже не потушишь, остаётся только дождаться, а потом всё снести. — Я обязательно расскажу твоему отцу о тебе, когда попаду туда. Хочешь ему что-то передать? — улыбнулась та. Многие подумали бы, что это неудачная шутка, но Дилюк знал, что это всё сказано серьёзно, несмотря на эту невинную улыбку, ведь ей остался год. — «Вино продолжает течь по нам.» — передай ему это. Он поймёт. — Обязательно! — энергично сказала и широко улыбнулась, так по-детски, так наивно… В ней всё ещё наивность. *** Дилюк вдохнул морозный воздух, пряча руки в пальто, по его щеке текла солёная капля, которую не решался стереть. Он всегда вспоминал этот день. День, когда познакомился с ней. День, который подбил его образ. День, когда встретил родственную душу. Он дал волю чувствам. «Джинн Гуннхильдр. 14.03.1950 — 30.04.1971. Бог, присмотри за ней.» — гласила надпись на могиле. Рядом находилось много цветов, разных окрасов, но его это не интересовало. Мужчина лишь положил бутылку с наполненной в ней жижей и с красными глазами сказал: — Это твой напиток жизни. Чувства дали о себе знать. Послышался нечеловеческий крик, который спугнул рядом стоящих ворон, лишь ветер поглаживал ярко-красные волосы, он верил, что это была она, он слышал её голос, он чувствовал её касания. Он бы хотел делать этот напиток ей каждый день, а не только в свой день рожденья…