Ты помнишь меня, Коуши?

      Появление Такеды внесло свои коррективы. Во-первых, они были вынуждены всё рассказать. Во-вторых, пришлось откачивать из полуобморочного состояния сенсея, стоило тому увидеть пятилетнего Сугавару. Однако, услышав про обратимость заклятья, он несколько подуспокоился. Окончательно придя в себя, Такеда сразу же приступил к обязанностям учителя. А именно, выяснил, что Сугавара ничего не помнит из взрослой жизни, также как и не помнит, что именно с ним случилось: типа " я спал, потом проснулся, а мамы нет». Подумав немного, Иттецу с серьезным выражением лица заявил, что Коуши очень повезло стать путешественником во времени и попасть в будущее. Услышав про это, Сугавара прямо запищал от восторга, а его глаза восторженно загорелись. Но учитель строго сказал, что ему надо слушаться старших, иначе сотрудники временно́го контроля заберут его и никогда не вернут домой. Малыш испуганно схватился снова за Савамуру и клятвенно обещал не нарушать правил.        Получив гарантии, что Коуши не станет ходить один по территории и будет хорошо себя вести, Такеда приступил к решению более насущных и бытовых проблем, таких как: во что одеть мальчика, его одежда была теперь непомерно велика, а также кто и как за ним будет смотреть. При этих словах все вновь выразительно посмотрели на Савамуру, и Коуши тоже, ведь он так и стоял с ним рядом, будто приклеенный. Дайчи смущённо почесал в затылке: — Эмм, ну я не против. А как быть с тренировками? Что мы Укай-сану скажем, — все задумались. Задачка и правда была непростой: если соврать про нездоровье, тренер отошлёт его к медикам. Да и как объяснить одновременное отсутствие на площадке и капитана, и заместителя. — А что если Савамура-сан утром пойдет на первую тренировку, а потом сделает вид, что подвернул ногу или ещё что-то подобное, — подал голос Энношита, — мы прикроем. — А с утра? Нельзя же оставить ребенка одного, — резонно возразил Тадаши. — Какого ребенка? — звонкий голос заставил всех обернуться. — Ячи-сан, вы очень вовремя, — обрадовался учитель, — пропуская девушку. — Ой! А это кто? — Хитока вытаращилась на мальчика, который с интересом посмотрел на нее, но тем не менее не отлип от капитана, держась за край его футболки, — он так похож на Сугавару-семпая! — Видишь ли, дело в том, что это и есть наш Сугавара, — Иттецу что-то быстро зашептал ей на ухо. От его слов глаза Ячи превратились в два огромных шоколадных блюдца. Она во все глаза смотрела на мальчика, и эта начинало ему не нравится. — Дайчи, я есть хочу, — жалобно протянул он, глядя снизу вверх на своего большого друга. — А вот с этим нам как раз и поможет Ячи-сан. В столовой тебе появляться не стоит, а то все начнут приставать с вопросами. Так что мы попросим ее принести тебе что-нибудь. Как раз сейчас будет ужин, что ты любишь? — Мне все равно, — тихо сказал мальчик, — а я один буду есть? Это так грустно, — он вдруг помрачнел и вздохнул. Неожиданно для всех, капитан взял ребенка на руки и сказал: — Вот не надо тут сырость разводить! Ты из будущего отругал бы любого из нас за такое. Так что сейчас поешь, а потом подождёшь нас с собрания. — Хорошо. А долго вы на этом «собирании» будете? Просто, я не знаю, во что мне поиграть пока никого не будет. — Хочешь порисовать? Я могу принести карандаши и фломастеры, — спросила Ячи, умиляясь с детской версии их вице-капитана. В ней вдруг проснулась скрытая старшая сестра. Не имея ни сестер, ни братьев, но втайне мечтая о них, девушка обрадовалась возможности, пусть и ненадолго, побыть кому-то сестрёнкой. Малыш кивнул, но так и оставался грустным, что не ускользнуло от внимания многих, вызывая плохо скрываемые улыбки.       Конечно, можно было все списать на харизму их капитана, на то, что у него четверо братьев и сестер, вот дети и чувствуют поддержку, но вся команда готова была что угодно поставить: все дело в пресловутой химии, что всегда ощущалась между этими двумя, что на площадке, что вне ее. Часть команды давно делала ставки: когда они перестанут уже придуриваться и уже признаются друг другу. Но «папа с мамой» до сих пор продолжали играть в гляделки и только отшучивались и раздавали оплеухи в ответ на провокационные шутки и комментарии. Так что вид пятилетнего Коуши, цепляющегося за Дайчи, только лишний раз убедил команду в незримой ментальной связи этих двоих передрузей.       Вернувшись с собрания, где они при поддержки учителя убедительно и самозабвенно врали про то, что их товарища немного просквозило, и он пару дней отлежится, парни предвкушали интересный вечер. Сугавара, получив от Хитоки листы и фломастеры, довольно чиркал ими по бумаге, высунув от усердия язык, так что не сразу обратил внимание на вошедших.       Учитель Такеда чудом успел смотаться на машине до ближайшего магазина, благо они были в пригороде Токио, и найти универмаг, где можно было быстро и недорого затариться детской одеждой, не представляло труда. Теперь вместо своей «взрослой» футболки, на Коуши была милая детская пижама со всякими морскими обитателями.       Тем не менее совсем не заметить ввалившуюся толпу здоровых «лосей» сложно. Мальчик отложил в сторону рисунок и, радостно найдя среди них Дайчи, потопал к нему. — Я соскучился, — просто сказал он, улыбаясь и протягивая ручки. До Савамуры, смущенного такими проявлениями привязанности, не сразу дошло, что хочет Суга. Тогда Асахи просто поднял малыша и вручил недогадливому капитану. Так, с ребенком на руках, он и прошел к своему месту.       До отбоя оставалось ещё немного времени, и все решили, что будет прикольно порассказывать страшные истории. Сдвинув футоны и погасив свет, парни стали по очереди кто сочинять, а кто пересказывать услышанные где-то страшилки. Суга забрался к Савамуре на колени и поначалу даже хихикал с особо нелепых россказней. Но когда дошла очередь Нишинои, он вжался в капитана, прячась от призраков, о которых говорил Либеро, так что Дайчи инстинктивно обнял ребенка, цыкнув на младшего, чтобы тот сбавил градус ужасов.        Наконец подошло время отбоя, все потянулись за своими щётками и полотенцами. Сугавара же мялся в углу, комкая край футболки. Асахи заметил это и, присев на корточки, чтобы не пугать ростом, спросил: — Что-то случилось? Тебе помочь? — Мне надо в… Ну в общем, — малыш смутился, переминаясь с ноги на ногу. Но по счастью Адзумане догадался о его проблеме: — Тебе надо в туалет, проводить? — малыш кивнул, немного покраснев. Ас встал и, взяв за руку, отправился с ним из комнаты, радостный от того, что его перестали наконец бояться. Обратно он уже привёз малыша на себе. Довольный Сугавара сидел на шее, весело болтая ножками и что-то оживлённо рассказывая Асахи. Со стороны он был похож на котенка, оседлавшего большого медведя, чем вызвал поток комментариев. Но в целом все шло тихо и гладко. — А где я буду спать? — Сугавара смешно тёр глаза и зевал, стоя посреди футонов. Савамура взял его подмышки и посадил на его же место, устраиваясь рядом: — Вот здесь. — А рядом твое место? Это хорошо, а то мне немного страшно, — доверительно сказал он, понизив голос. Очевидно он очень хотел скрыть тот факт, что история Юу его заставила понервничать. — Боишься, что ёкаи утащат? — хитро подмигнул капитан, стреляя правда сердитым взглядом в Юу: напугал-таки ребенка. — Да, — шепнул Суга, заворачиваясь в одеяло, как в кокон. Дайчи не мог сдержать улыбку: ну ничуть не изменился. — Дайчи, — прошептал мальчик, трогая того за кисть холодными пальчиками. Надо же, и это у него оказывается с детства, сколько себя помнил, у Коуши всегда просто ледяные руки. Обычно капитан вздрагивал, когда Суга касался его: была у друга такая дурацкая привычка — внезапно хватать своими ледышками то за бок, то за шею. Но сейчас Савамура просто накрыл замёрзшую ладошку своей, большой и горячей. — Спасибо, — сонно раздалось изнутри одеяльного кокона. Дайчи тепло усмехнулся: что-то остаётся неизменным всегда.       Утро началось для капитана воронов рано, неожиданно и странно. В ещё не до конца проснувшийся мозг ворвались приглушённые звуки дикого веселья, доносившиеся из коридора. Продрав глаза, первое, что обнаружил Дайчи — Сугавары не было рядом. На футоне валялась куча из одеяла, словно сброшенная бабочкой куколка, а виновник волнений отсутствовал. Пробежав глазами по комнате и выяснив, что Танаки и Нишинои тоже нет, Савамура быстро вскочил и, перепрыгивая через просыпающихся ребят, поспешил к ванным.       Оказавшись в коридоре, он убедился, что подтвердились его худшие опасения: по коридору прямо на него, воя как истребитель, нёсся Танака. Над головой, на вытянутых руках, он держал заливающегося от смеха Коуши, который, растопырив ручки, изображал самолёт. А рядом, наворачивая на приличной скорости круги, носился Юу, утробно гудя и периодически предупреждая об атаке.        Быстро сообразив, что сейчас сюда примчится в лучшем случае Такеда, а в худшем Укай-сан, капитан грозно застыл на пути эскадрильи. Увидя его, парни тут же стихли к вящему недовольству Суги, который искренне недоумевал, от чего веселье прекратилось. — Вы спятили? — прорычал Савамура, пытаясь испепелить взглядом великовозрастных младенцев. Ну ей богу, по поведению они не старше нынешнего Коуши.       Разогнав лётчиков, Дайчи повел Сугавару умываться, про себя отмечая, что он ещё тот сорванец. Радовало, что половина суток позади, а значит осталось каких-то тридцать шесть часов, и весь этот бедлам закончится. Суга семенил рядом, сердито сопя: развлечение прервали на самом весёлом моменте. Но капитан был неумолим, привел в ванную и вручил зубную щётку. Увы, паста была только обычная, а не детская, и Коуши надулся, как мышь на крупу. — Не вкусная, — и выплюнул прямо в раковину, скрестив на груди руки, кидая злые взгляды на Дайчи. Вот так значит? — Зубы надо чистить, и между прочим, это твоя паста, — с нажимом сказал Дайчи. — Я такой гадостью чищу зубы? — Сугавара с отвращением уставился на тюбик с мятной пастой. — Ну вообще-то ты любишь мятный вкус, — растерянно пробормотал Дайчи. — Беее, — Коуши скорчил недовольную мину, так что даже у Савамуры свело челюсти, настолько красноречиво изобразил мальчик свое отношение к мяте. Дайте лихорадочно пытался найти способ все же заставить ребенка почистить зубы, когда, пихаясь и переругиваясь, в помещение завалился знаменитый дуэт. Наградив друг друга сочными эпитетами, они приступили к водным процедурам. И тут на глаза Дайчи попалась паста Хинаты. Яркий детский тюбик со вкусом жвачки казался волшебным артефактом, способным разом решить все проблемы и смести все преграды на пути в Гондолин. — Хината, — стараясь не выдать своей дикой радости, попросил капитан, — не одолжишь Сугаваре немного пасты, а то мятная ему не годится. — Конечно! Для Суги-сана — все что угодно! — Хината щедро выдавил на щётку Коуши яркую розовую субстанцию, распространяя сладкий аромат. — Вот идиота кусок, ты что до сих пор детской пастой пользуешься? Ну ты придурок? — насмешливо процедил Кагеяма, сплёвывая в раковину. Шое не остался в долгу, посылая связующего во всем известном направлении. Дайчи еле успел закрыть уши Сугаваре, но тому было интересно пополнить словарный запас, и он изо всех сил закрутил головой и схватил пальцы капитана, силясь убрать чужие ладони с головы. В результате щётка выскочила изо рта, и пенистые брызги радужно разлетелись по ванной, покрывая ровным слоем белых точек всех присутствующих. Кагеяма разворчался, но, словив суровый взгляд капитана, молча вытерся и утопал переодеваться. На завтрак опаздывать не хотелось. — Вот видишь, что бывает, если хулиганить, — вздохнул Дайчи, вытирая Сугавару. — Не хмурься, а то морщины рано появятся, — серьезно протянул Коуши и ткнул маленьким пальчиком ему между бровей. Вот паршивец, всегда знает, как переключить Дайчи с режима строгого капитана на дурашливые перебранки. Но на этот раз Дайчи решил выдержать характер. — Идём, Ячи-сан наверное уже тебе завтрак принесла.       Еда и в самом деле была в комнате. Помимо традиционной каши и йогурта рядом с тарелкой лежал маленький пакет. Савамура тут же проверил содержимое, и не зря, внутри оказались сладости. — После еды, — строго сказал он, вызывая очередную гримасу на милом личике. Но Коуши оказался понятливым ребенком, он быстро смекнул, что в спорах лишь потеряет время, так что он быстро расправился с завтраком и испытующе уставился на старшего. Дескать, уговор дороже денег. Получив желаемое, мальчик с ангельским видом сел за раскраску, которую вчера принес Такеда. Он выглядел так мило, что Дайчи на секунду завис. Но вовремя вспомнив, что время завтрака ограничено, пулей понёсся в столовую. Тренироваться на голодный желудок ему совершенно не хотелось.       Едва за капитаном закрылась дверь, как Сугавара тут же отбросил фломастер. Он не собирался весь день сидеть в душной комнате. Да, он обещал слушаться, но детям полезно гулять, так папа всегда говорит. Ничего же не случится, если он немного походит, вон на улице какое солнце.       Аккуратно положив принадлежности для рисования в угол, мальчик переоделся в шорты и футболку, нацепил тапочки, предусмотрительно привезенные вчера учителем и выскользнул за дверь. Изучив коридор и, как ему показалось, запомнив расположение комнат, он решительно побежал к лестнице. Выбравшись наружу, Коуши осторожно осмотрел пространство и прислушался: вычислив по характерным звукам спортзал, малыш направился в противоположную сторону, благо территория Шинзена изобиловала деревьями и кустами.       Вокруг летали стрекозы и бабочки, по ветками прыгали птички. Раз даже кот проскочил. Коуши, довольный своей вылазкой, не заметил, как на небе стали кружится серые облака. Увлеченный наблюдением за каркающими на заборе воронами, он упустил момент, когда начал накрапывать дождь и сообразил лишь когда на него хлынули потоки воды. Припустив со всех ног в здание, он залетел на вроде бы верный этаж. Однако, войдя в комнату, удивился. Всюду валялись незнакомые вещи, и его раскраски нигде не было. Здраво рассудив, что, он все же перепутал этаж, Коуши собирался уйти, как послышались шаги, и ему ничего не оставалось, как шмыгнуть в шкаф для хранения футонов. Найдя пустое место, чтобы не испачкать вещи, поскольку он был мокрый с ног до головы, Сугавара тихонечко притаился в ожидании, когда хозяева уйдут. Скорее всего они не надолго, ведь сейчас самый разгар тренировки. Он угадал: некто порылся в вещах и ушел, хлопнув дверью. Коуши выбрался из убежища и только решил выйти, как его постигла новая напасть: дверь оказалась крепко закрыта.