Сборник Такемичи/Все

Такемичи сидел в библиотеке уже третий час подряд, и его глаза неотрывно упирались в один и тот же абзац учебника по философии. Абзац, который он перечитывал раз пятнадцать, но так и не понял, что именно хотел сказать древний философ. «Может, я и правда идиот?…» — уныло подумал он, обводя пальцем строчку. — Ты опять страдаешь над книжкой, хомяк? Голос прозвучал слишком близко, и Такемичи дёрнулся, чуть не уронив книгу. Над ним возвышался Баджи Кэйсукэ — в своей фирменной расстёгнутой чёрной куртке, волосы растрёпаны, в зубах конфета. — Ба-баджи-кун?! Я… я просто повторяю… экзамен ведь скоро, — замямлил Такемичи, прижимая учебник к груди. Баджи ухмыльнулся, уселся рядом прямо на стол (игнорируя неодобрительные взгляды библиотекарши) и наклонился к нему. — Ты смотришь в книгу, как будто там написано, как жить. Хочешь, я помогу? — Ты? — искренне удивился Такемичи. — Но… ты же сам редко учишься… — Эй! — Баджи возмутился. — Во-первых, я не тупой, во-вторых, у меня своя система. — Какая? — Запоминать всё накануне ночью. Работает. — Он ухмыльнулся, но потом ткнул пальцем в книгу. — Давай, что там у тебя? И вот так они засели вдвоём. Баджи читал вслух, пересказывал своими словами, порой с такими глупыми примерами, что Такемичи не выдерживал и смеялся. — Видишь, уже запомнил! — довольно констатировал Баджи, наблюдая, как Такемичи повторяет за ним. — Когда улыбаешься — башка лучше работает. Улыбка действительно появилась. И не только потому, что стало легче учить.

***

Неделя экзаменов в университете превратилась в настоящий хаос. Кто-то спал в аудиториях, кто-то пил кофе литрами, кто-то впадал в отчаяние. Такемичи держался из последних сил, но всё равно выглядел так, словно его избил поезд. — Ты опять не ел нормально, да? — недовольно бросил Баджи, перехватывая его в коридоре. — Да… я думал, лучше повторю ещё раз… Не дав договорить, Баджи потянул его за руку и повёл к буфету. — Но… я же… — Никаких «но», — резко отрезал Баджи. — У тебя глаза красные, как у кролика. Будешь учить дальше — сдохнешь. В буфете он буквально заставил Такемичи съесть огромный сэндвич и запить соком. — Баджи-кун, ты заботишься обо мне, как будто я твой… — Такемичи осёкся, покраснев. — Как будто ты мой хомяк? — ухмыльнулся Баджи, но его глаза задержались чуть дольше, чем обычно. Такемичи уткнулся в стакан. С каждым днём они проводили вместе всё больше времени. Библиотека, столовая, даже поездки домой на метро — Баджи всегда оказывался рядом. Иногда он подтрунивал над Такемичи, иногда ругался, что тот слишком нервный, но всегда — всегда — поддерживал.

***

Такемичи снова заснул за конспектами. Лампа на столе освещала страницы, исчерканные заметками, а его голова уткнулась в тетрадь. — Ты совсем больной, — недовольно пробормотал Баджи, входя в комнату. — Опять? Он нагло стащил книгу с-под его руки, отчего Такемичи проснулся и вскрикнул: — Б-баджи-кун?! Верни, я ещё не… — Ты ещё не спал двое суток, — перебил тот. — Вот что. Баджи схватил его за плечи и буквально уложил на кровать. — Эй! Я же… — Молчи, хомяк. — Баджи наклонился ближе, их лица оказались почти рядом. — Хочешь, чтобы завтра на экзамене ты просто рухнул в обморок? Такемичи густо покраснел и отвёл взгляд. — Но… если я не повторю… — Тогда я сам тебе всё объясню утром. — Баджи ухмыльнулся. — Считай, репетитор с доставкой в постель. — Ч-что?! — захлебнулся Такемичи. — Шучу, — но глаза у Баджи блеснули. — Хотя идея не такая уж плохая. Он подмигнул и вытащил у него подушку из-под руки. — Спи, пока я добрый. Иначе — укушу. — Ты не собака! — Ошибаешься, — оскалился Баджи, — я кусаю больно. И, к ужасу Такемичи, он слегка прикусил его ухо. Тот взвизгнул и мгновенно закрылся одеялом с головой. — БАДЖИ-КУУУН!!! Баджи громко рассмеялся. Но через пару минут, когда дыхание Такемичи выровнялось и тот наконец уснул, он осторожно поправил одеяло, убрав волосы с его лица. — Дурачок, — тихо прошептал он. — Как же ты мне нравишься.

***

На следующий день в университете произошёл инцидент. Такемичи вышел из аудитории, держа в руках тетради. У дверей стояли трое старшекурсников — здоровые парни, которые давно любили цепляться к младшим. — Эй, мелкий, — ухмыльнулся один, — дай-ка списать твой конспект. — Эм… но… у меня завтра экзамен, — замялся Такемичи. — Какая разница? Ты всё равно завалишь, — хмыкнул второй и потянулся к тетради. Такемичи вжал её к груди. Сердце заколотилось. — Я… не могу… Парни переглянулись. — Смотри, какой смелый. Надо бы его научить уважению. Один шагнул ближе — но вдруг раздался знакомый резкий голос: — Руки убрали. В коридоре появился Баджи. Его взгляд был ледяным, в кулаке он сжимал упаковку жвачки так, что та треснула. — Ба-баджи-кун… — тихо выдохнул Такемичи. — Чего встали? — хищно ухмыльнулся Баджи, подходя ближе. — Хочется проблем? — Ты кто вообще? — фыркнул старшекурсник. — Тот, кто сломает вам челюсти, если ещё раз тронете его, — спокойно сказал Баджи и указал на Такемичи. В коридоре стало тихо. Парни, переглянувшись, отступили. Баджи был старше их по духу, и в его взгляде читалось, что он не шутит. — Пошли отсюда, — буркнул один, и они исчезли за поворотом. Такемичи всё ещё дрожал, прижимая конспект к груди. — Эй, ты цел? — спросил Баджи, подходя ближе. — Д-да… спасибо тебе… — Дурак. — Баджи легко ткнул его кулаком в плечо. — В следующий раз кричи громче. Я всегда рядом. Такемичи поднял глаза. И вдруг понял — Баджи действительно всегда рядом. — Знаешь… — выдохнул он, решившись. — Мне кажется, ты мне нравишься... Баджи замер, а потом рассмеялся — но смех был мягким, радостным. — Тогда у нас взаимно, хомяк. Он резко притянул его к себе, обнял, прижав к груди. Такемичи услышал, как бешено стучит сердце Баджи. — Больше никогда не бойся, понял? — шепнул он. — Ты мой. Такемичи кивнул, уткнувшись в его плечо. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему спокойно.

***

Вечером они снова сидели на крыше общежития. Снег ложился мягко, город светился внизу. Баджи лежал, подложив руки под голову, а Такемичи устроился рядом, держа его ладонь в своей. — Знаешь, — тихо сказал Такемичи, — экзамены… всё это… не так страшно, если рядом есть ты. — Ха, а я думал, ты скажешь: «с Баджи ещё страшнее», — усмехнулся тот. — Нет… с тобой легче, — честно признался Такемичи. Баджи повернулся на бок, накрыл его губы поцелуем — теперь уже уверенным, долгим. И всё вокруг перестало существовать: сессия, усталость, шум города. Был только он и Баджи. — Запомни, хомяк, — сказал Баджи, когда они оторвались друг от друга. — Теперь мы вместе. Всегда. И Такемичи улыбнулся — впервые по-настоящему счастливо. Экзамены они сдали. У кого-то на тройки, у кого-то лучше, но это уже не имело значения. Главное — они прошли всё вместе. Вечером, сидя на крыше общежития, Баджи закинул руку за голову, глядя на огни города. Рядом, прижавшись плечом, сидел Такемичи. — Знаешь, — задумчиво сказал Баджи, — мне кажется, учёба в универе будет не такой уж адской, если ты рядом. — А я думал, ты ненавидишь пары, — тихо улыбнулся Такемичи. — Ненавижу. Но тебя люблю сильнее, — честно ответил Баджи. И в этот момент Такемичи понял: впереди у них будет много всего — сессий, глупых ссор, бессонных ночей. Но если рядом будет Баджи — всё это уже не страшно.