Конная прогулка

Кайя сказал, что это будет романтично — конная прогулка в Долине Ветров на закате. Свежий воздух, запах травы и цветов, далёкие звуки города… А какие виды! Чего он не сказал — что лошадь будет всего одна. Так что Дилюк сидел в седле, придерживая поводья, а Кайя прижимался к нему спиной, опустив руки на луку. Герти — его кобыла — медленно шагала по тропинке, ведущей прочь от основного тракта, хотя и по пути из города им не встретилось ни единого экипажа или даже обычного путника. Все отдыхали после окончания Луди Гарпастум — пятнадцать дней пьянства не так-то просто пережить. Хотя лично Дилюк и Кайя провели эти две недели вдали от города и отцовского поместья, на винокурне, занятые совсем другими вещами. И теперь Дилюк, привыкший вылезать из постели разве что за едой, полностью одетый, прижимался стояком к заднице Кайи, который тёрся об него в такт движениям лошади. Кайя, впрочем, ничего не замечал — или делал вид — и рассуждал, сколько бы ему потребовалось времени, чтобы выпить всё то, что за праздник продали в Доле ангелов. А ещё его штаны расстёгивались сзади, и у Дилюка не получалось думать ни о чём кроме. Он сам не понял, в какой момент перекинул повод в одну руку и потянул завязки. Кайя никак не отреагировал, продолжив свой монолог, а Дилюк едва не задохнулся от возмущения — нижнего белья на нём не было. Тонкий шнурок легко выскользнул из люверсов целиком, и ткань разошлась в стороны, открыв полный доступ к… к чему бы Кайя ни собирался его предоставить. — Ты всё это заранее спланировал, — укоряюще произнёс Дилюк, скользнув пальцами между его ягодиц. — Спланировал что? — исключительно невинным тоном уточнил Кайя. — Я вовсе не виноват в том, что ты не можешь и пяти минут провести, не распуская руки. Вместо ответа Дилюк провёл рукой ещё чуть дальше и мягко надавил на его дырочку — края легко разошлись, пуская внутрь, а несколько капель маслянистой жидкости вытекли, испачкав одежду. — И как ты объяснишь это? Кайя усмехнулся, прогнувшись, чтобы Дилюку было удобнее, и пожал плечами: — Может, осталось с прошлого раза? Ты в меня полбутылочки вылил. Ну конечно. Спорить с ним — пустая трата времени, так что Дилюк промолчал, уткнулся лбом ему в плечо и добавил ещё два пальца. Кайя коротко вздохнул, подавшись навстречу бёдрами, — Дилюк подумал подыграть ему и вытащить пальцы, заявив, что ничего такого не имел в виду, но трахаться хотелось сильнее, чем соревноваться в остроумии. — Может, устроим привал? — хрипло предложил он, поглаживая Кайю изнутри, но тот отрицательно мотнул головой. — Мы планировали конную прогулку, и это будет конная прогулка. Дилюк глубоко вздохнул, смиряясь с тем, что Кайю иногда бывает очень сложно понять, и переместил руку на его талию. Всё равно штаны теперь только стирать. Несколько секунд они просидели в тишине, а потом Кайя обернулся с очень недовольным выражением лица. — Ты серьёзно, что ли? — спросил он, приподняв одну бровь. — О боги, Дилюк… Кайя вздохнул и придвинулся ближе, прижавшись обнаженной кожей к ширинке Дилюка; плавно потёрся о неё — член дёрнулся, и без того уже неприятно напряженный. — Ну давай, — прошептал Кайя, выгибаясь ещё сильнее, — вытащи его и… — Ты серьёзно собираешься заниматься этим верхом?.. — И трахни меня, Дилюк. Все мысли о том, что это будет неудобно и очень странно, — и мало ли кто может встретиться по пути, — вышибло из головы Дилюка от этого повелительного тона. За несколько месяцев отношений он видел Кайю в постели разным: сперва — смущающимся и неловким, позднее — распалённым и жадным. Всегда — невероятно возбуждающим, с его мягкими просьбами и томными взглядами сквозь ресницы; но никогда раньше он не вёл себя так откровенно властно. — Ох, блядь. У Дилюка не было и шанса поспорить. Он бросил повод, лишь каким-то краем сознания отметив, что его подхватил Кайя, и быстро развязал штаны. Спустить их достаточно низко не получалось, и нижнее бельё мешалось тоже, так что — после секундной паузы — пришлось порвать одежду по шву. Кайя опустил взгляд и мягко рассмеялся. — Ну и не терпится же тебе, — насмешливо произнёс он, но Дилюк ничего не ответил. Только толкнулся вперёд, каким-то чудом попав куда надо. Он застонал, запрокинув голову, и попытался двинуться обратно, но это действительно оказалось ужасно неудобно. — Тшш, не торопись. — Кайя взял его за руку и передал повод обратно. — Пусти Герти рысью. Она сама всё сделает. Дилюк послушался, и тело само стало двигаться так, как должно было — подстроилось под ритм лошади. Вперёд и назад вдоль седла, приподнимаясь на несколько сантиметров. Кайя же упёрся руками в луку, стараясь удерживаться в одном положении, так что член скользил внутри него — немного медленнее, чем предпочли бы они оба, но толчки получались такими сильными и глубокими, что Дилюк только закусил губу, понимая, что долго не продержится. Он уже не видел ни поля перед собой, ни гор, и даже не заметил бы, сойди Герти с тропы, хотя это могло быть опасно. В голове всё смешалось, остались только ощущения в члене и напряженных бёдрах, стискивающих бока лошади; стук копыт и короткие всхлипы и стоны Кайи. — Ах, бездна, Кайя, я… Дилюк едва не уронил поводья, но Кайя придержал его за руки. — Давай, ещё немного, — произнёс он, сжавшись на члене Дилюка, и от этого последние крохи самообладания рассыпались в пыль окончательно. Дилюк вновь уткнулся Кайе в плечо и едва не заскулил, кончая внутрь и продолжая двигаться синхронно с лошадью; всё вокруг вдруг стало слишком резким и просто — слишком, но он не мог ни остановиться, ни остановить Герти. Это сделал Кайя, и Дилюк вытащил из него, проследив взглядом за вытекающими каплями спермы. — О Барбатос… — ошеломлённо пробормотал он, пытаясь собрать себя обратно в мыслящего человека. — Пальцы, Дилюк, — недовольно произнёс Кайя, опустившись ниже к шее лошади. — Выеби меня хотя бы пальцами. И Дилюк послушно втолкнул в него снова три, но резче, быстрее. Отодвинулся чуть дальше, чтобы освободить себе место, и задвигался с той скоростью, что в этот раз была им недоступна. А немного подумав, добавил ещё два пальца второй руки, разводя их в стороны. Кайя громко застонал, не пытаясь сдерживаться, и сунул одну руку между собой и седлом — хотя в штаны бы точно не смог забраться. Его бёдра дрожали — он то ли пытался подаваться навстречу, то ли просто не мог себя контролировать, и стискивал второй рукой гриву Герти, но лошадь не высказывала недовольства. — Да-да, ещё, давай, сильнее, ну! — подгонял Кайя, и Дилюк начал думать о том, что второй заход — не такая уж плохая идея. Но раньше, чем он успел предложить такой вариант, Кайя замер, сжавшись на пальцах, и издал протяжное «а-ах». Дилюк осторожно убрал руки, стараясь его не потревожить, и только хотел поспорить о том, кому там не терпелось, как Герти наклонила голову — видимо, к траве, — и Кайя, обмякший и расслабленный, повалился вперёд. Перехватив его за талию и вернув обратно в седло, Дилюк мельком подумал о том, что его и без того пострадавшие штаны теперь ещё перемазаны спермой и смазкой, а потом рассмеялся. Кайя обернулся, растерянно глядя на него, и засмеялся тоже. — Это было бы потрясающим окончанием нашего свидания, — произнёс он сквозь хохот. Дилюк прижал его к себе и уткнулся лбом в висок. — По-моему, и так неплохо. Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня о своих гениальных идеях. — Да это ведь случайно вышло, — пожал плечами Кайя. Как и всегда, сдаваться он не планировал.