Не пионерка

И если бы за Дином пришла смерть — Настоящая такая, с косой, в мрачном черном прикиде и с не менее мрачным видом, он бы предпочел её молчаливую компанию, чем сидеть на мероприятии в честь праздника «Всех Влюбленных». Дин-то и праздники не особо любил, что уже говорить о празднике в честь розовых соплей. Веселились только дети младше двенадцати, а другие пищали от того, что им подарили несчастные валентинки. Не сказать, что Дину подарили мало валентинок. Больше чем ему подарили, наверно, только Сэму. — Дин, можешь идти, — прошептал Сэм, немного пригнувшись к Дину. В свете светодиодов физиономия брата казалась какой-то сверх возмущенной. Видимо Гейб, не упустив момент, перед своим выступлением на сцене, буркнул что-то несное крайне вызывающее, чем вызвал у Сэма вековой недотрах. Отгоняя мысли Дин кивнул уходящему вглубь зала Сэму, оставаясь на своём стуле в углу, на котором он около часа протирал штаны. В мыслях Винчестера все это время не то чтобы навязчиво, но все же крутилась мысль: "Где, как не здесь может быть Кастиэль Новак, активно участвующий в подготовке праздника?". Дин пару раз выгибался чтобы убедится: "Это он?", а потом разочаровано садился, недовольно фыркая. Мысль и вправду была навязчива и он с поражением признавал это. Но он продолжал ждать, когда через эту отвратительную коричневую облезшую перегородку, ведущую в зал, войдёт это несуразное голубоглазое чудо. Не удивительно, что Дину осточертело находится в этом зале. Ему надоело несбыточное ожидание. Чего он вообще, как какая-то юная девушка, пригласившая на свидание парня, ожидает его второй час. Он огляделся. До тошноты громкая музыка, от которой начинается мигрень. Все эти цветные диско шары и непонятный пестрый свет, коего ну очень много. Жёлтый, синий, зеленый и красный отдавались неоновыми фонариками по всему залу. И эти яркие, цветные, невозможно раздражающие палочки, в руках детей, так и норовят чтобы их выбросили и поломали. В добавок к этому, повсюду разбросаны и повешены шарики, как будто просящие их лопнуть, но Сэм и Ровена надували их около двух часов и вряд-ли они его похвалят. Скорее всего буду смотреть на него душнитским взглядом, а потом утопят в озере неподалеку от лагеря и повесят, как гребаный шарик. Дин успел взбеситься всего за пару секунд. Нужно переключиться. Определенно. Он мог бы идти, но уходить одному и скучать в кампусе желания не было. Дин умрет от скуки или его задушат его же мысли. Он в последний раз обводит взглядом зал, морщась. Решает выйти в туалет, раз уж не находит занятия интересней. К черту Кастиэля Новака. Выходит через эту, им же трижды проклятую деревянную перегородку и идёт по коридору. Стены окрашены светлыми, нежными оттенками, разрисованные разными цветами и бабочками. За окном сумерки, небо чистое и умиротворенное. Он немного успокаивается, а потом вновь кричащая музыка бьет по ушам и Дин ускоряет шаг. Впрочем, Дин, завидев белую дверь и значок мужского туалета, забывает о всех несчастьях и стремительно направляется в её сторону. Наконец отойдя довольно далеко, закрыв за собой дверь, его уши привыкли к приглушённым звукам и относительной тишине. Проскальзывая в кабинку, расстегивает ремень, за ним ширинку и, чувствуя приятную слабость, блаженно выдыхает. В одной из соседней кабинки слышится шум, но вскоре затихает. Потом снова шум, шаги и звук льющиеся из под крана воды. Он выходит из кабинки, поднимая глаза на чужую спину. Смотрит в зеркало. Вот чёрт. Абсолютно точно, Дин уверен, этот взгляд застывших в зеркале глаз, как и сам Винчестер в неком оцепенении. Становится неловко. Он смотрит в голубые глаза, отчего у Дина сперло дыхание и моментально ,трижды, пробивает грудь. Сглотнув, он внимательно смотрел на то, как глаза парня медленно, но все же уверено, спускались к руке с не застегнутым ремнем Дина. Это еще что за потенциально опасные взгляды в сторону Дина? Твою мать. И минуты не прошло, а он ведь сейчас прямо в штаны может кончить. Непослушный взгляд Кастиэля метался то на ремень, то на пах и, господи пускай Новак этого не видел, член в штанах Дина ответно дергается. И тот неловкий взгляд, застывший на ремне и желающий снова спустится ниже опомнившегося Кастиэля, резко отвернувшего голову, поломал в голове Дина почти все - нормы приличия, рамки нормально и этого читающего ангелочка. Звук пряжки ремня Винчестера отдается о стены глухим эхом и голубоглазый, едва заметно, дергается от металлического звучания. Он вовремя отвернулся. Теперь Дин задышал быстрее чем должен, а в штанах становилось все плотнее и плотнее. Дин облизнул пересохшие губы. Заправив чертов ремень, он направился в сторону Кастиэля, взглянув на тонкую спину за легкой тканью футболки. Встал рядом, открыв кран и подставил руки под холодную воду. Ситуация - выйти, сесть и закричать. Ну да, еще малость смущающая, хоть и причины на то не было (ещё как было, Дин всё видел). Но отрицать, что она будоражило воображение Винчестера никто не собирался. Ему сильно-точно понравилось, что сейчас произошло. И больше всего интересно, что собирается делать Новак. Но он не делал ничего. Вау. Просто вау. И что вы подскажите делать? Дин минуту назад готов был кончить от мимолётных взглядов, а сейчас секунд тридцать втыкает в холодную воду, даже не замечая, что руки совсем оледенели. Ну а что он скажет "Привет, Кас?" И, возможно, это был единственный нормальный вариант из всех пришедших в его голову. Не считая конечно варианта: "Кас, ты с виду ничего такой, потрахаемся как-нибудь, при возможности конечно и если ты не против естественно?". Дин вздохнул своим же мыслям на перекор. — Привет, Кас, — нервно произнес Дин два, как на тот момент показалось, тяжелых слова и тут же поправил себя. — Кастиэль, верно? — как-бы прокашлялся, исправляясь. Вот в такие моменты, когда Дин общается как школьница, больше всего хочется ударить себя по лицу. Лучше он все равно не придумал. (Придумал, но не скажет.) Он осознает, что с час искала взглядом парня в зале, а он по неведомой причине засел в туалете. Здесь, мать его, в туалете, красивенький и миленький ангелочек смотрит на пах Дина Винчестера с влажными губами и бегая взглядом вверх-вниз от ширинки джинс до ремня. Абсурдность бьет ключом. Ситуация патовая, Дин это понимает. Он сейчас либо провалится под землю от стыда, либо сойдет с ума и трахнет Новака прям в этом блядском туалете. Так или иначе надо что-то предпринимать. Именно дрогнувшие губы в доброй улыбке заметил Дин, по-видимому - от сокращения его имени. Приятным теплом отдало в груди непривычным чувством. Его губы с виду казались мягкими, соблазнительными. Дина замыкает, он теряется в размышлениях. Поднимает взгляд в зеркало и улыбается неловко в ответ. Он красивый. - и от этой мысли кричать хочется еще сильней. — Здравствуй, Дин, — мягко произнёс Новак, посмотрев на него чуть правее через зеркало. Кас, видимо, совершенно позабыл о случае двухминутной давности, потому что как можно смотреть с явным желанием, а после мило улыбаться. В голову приходит странная мысль. Кастиэль играет с ним. Ибо почему, он облизнувшись, выравнивая их взгляды так, чтобы Дин тоже смотрел ему в глаза. И это, очевидно, сработало. Дин вдохнул побольше воздуха. Винчестер прилагает большие усилия отворачиваясь от собеседника и закрывая кран. В туалете будто стало немного темнее, немного душнее и лишь немного возбуждающе. Дин смело облокачивается на одну руку поставив её на раковину, которая хоть и казалась крепкой вряд-ли была таковой. Кастиэль делает шаг назад и упирается в стену спиной, через тонкую ткань футболки он каждой клеткой чувствует, как по его спине пробегается неприятных холод, но не предаёт значение этим ощущениям. — Дин, все хорошо? — искренне поинтересовался Кас. — Да..думаю все замечательно, — Дин помялся, отведя взгляд. — Почему ты не в зале? — спросил он. — Тут... спокойней. Дин озадаченно молчал пока не наткнулся на книгу лежащую на раковине. Когда глаза напротив снова ему улыбнулись, он не сдержал улыбку в ответ. Новак смотрел на него по-другому. Более игриво. В голове сложился пазл. Все же поймав ту искру желания в глазах Новака, за которую он ухватился, Дин стал вести себя смелее. Подумав, что момента лучше не будет, игрок идёт в нападение. Парень все ещё прижимался к стене и это давало Дину явное преимущество наступить первым. Он в два шага минует раковину и сокращает расстояние между ними. Кас вжался в стену, как в свою опору и ошарашенно посмотрел в глаза Дину. О, вот как? И где тот игривый взгляд? — Флиртуешь со мной? — беззаботно спросил Винчестер. Кастиэль молчал не готовый к такому вопросу. Дин попал прямо в точку, смотря как чужие глаза бегаю по его лицу. — Ладно, тогда я просто... — оперевшись левой рукой о стену рядом с головой Новака, Дин коснулся чужого ушка лишь немного проведя по нему кончиком языка, вызывая у Каса почти немой стон. Голубоглазый прикрывает глаза и Дин ухмыляется сильнее. Тянется к его губам и...ничего? Новак распахивает глаза и видит широко улыбающегося Дина, наблюдающего за ответной реакцией тела Каса. Небольшой бугорок уже упирался в бедро Дина. — Дин, я могу всё... — Дин впиваясь в чужие губы, получает подтверждение на свои мысли. Он скользит языком по нижней губе, ведет им по деснам притягивая Каса ближе к себе. Прикусывает нижнюю губу, на что получает немое возмущение, но тут же зализывает маленькую ранку и проникает глубже сплетаясь с его горячим языком. Поначалу Кас теряется от столь сильного напора, краснеет, но отвечает. Дин с тихим чмоком разрывает их поцелуй Значит Дин его заводит и это несказанно радует. — Дин...боже... — хрипло стонет Кас, цепляясь за плечи Дина. Но Дину уже к чертям снесло крышу. Он прижимается к его губам изучая рот Кастиэля целиком и полностью. Языком ведёт по красному от укусов ушку медленно, настойчиво, так, что Кас готов распластаться у него на руках. Линией поцелуев проходит по скуле доходя до нижней губы и оттягивая её. У Каса на лице весь спектр эмоций. Он то забрасывает голову, то снова возвращается к лицу Дина за поцелуем. Целует, целует, целует... — Дин... — стонет его имя в поцелуе Новак. Ширинка нереально жмёт и Кас еле сдерживает очередной громкий стон, когда холодные руки Винчестера пробираются под его футболку, играя на груди, и останавливаясь на талии. Сладкие губы Дина вовлекают в очередной поцелуй. Доступ к воздуху окончательно перекрыло. Дину от Каса нереально хорошо. Голова кругом от этого хриплого голоса переходящего в стон его имени. Дин языком проводит по его ключицам. Оставляет мокрые поцелуи на груди приподнимая футболку. Возможно футболке Каса не удастя остаться целой. Блять он готов делать это вечность. — Черт, Кас, — сипло промычал Дин, покрывая шею россыпью поцелуев. Новак нежно притронулся к волосам Дина, с трудом вдыхая воздух. Дин вёл языком по каждому миллиметру, выпрямляясь и снова целуя его в опухшие губы. — Что? — вздымая грудь вверх-вниз, отозвался Кастиэль. — Забудь, — фыркнул Дин, чмокнув губы парня. Он подумал о том, как приятно пахнут его губы чем-то клубничным, а поцелуй хоть и напористый, нежный и чистый. Дин замечает что-то серьезное в глазах брюнета и вопросительно смотрит, останавливаясь. Кас без слов перехватил руку Дина ведя в последнюю кабинку. Дин начал понимать, что в детском лагере кроме его брата с Гавриилом этим вряд-ли кто-то занимался. Быстрым движением захлопнув дверь несчастной, и так держащейся на честном слове кабинки, Дин резким и сильным движением вдавливает Каса в стенку этой самой кабинки. Новак все еще тяжело дышит, пытаясь отойти от приятных ласк, но не сопротивляется. Это с каждой секундой заводит его все больше и больше. Факт того, что Винчестер еще ничего не сделал, а голубоглазый уже выглядит затраханным все ещё остается фактом. — Тише, — Дин лукаво улыбается, осматривая раскрасневшегося от возбуждения парня. Тот смотрит на него таким взглядом уже не стесняясь. Смотрит с похотью и желанием и для Дина это становиться целью, до которой он в любом случае дойдет. Голубоглазый припадает к его шее, покрывая ту мокрыми поцелуями. Джинсы все сильнее начинали давить и терпеть становилось невозможно. Стоять с таким стояком просто издевательство. Ведя рукой по чужому прессу, Дин всё-таки отметил что тело у него именно то, о котором он думал. Он спустился к ширинке моментально с ней расправляясь и одним рывком стянул до колен джинсы. Кас закинул голову назад, уходя в астрал от красок всех ощущений, которые он испытал на себе. Буря эмоций охватывает его с головой, заставляя все тело гореть. Дин обхватывает его член в кольцо, медленно надрачивая. Член наливался кровью, пока другой рукой Дин игрался с яичками посасывая их. —Дин...боже...пожалуйста... — просьба была услышана. Не желая медлить ни секунды Дин аккуратно касается языком головки облизывая по кругу. Подняв глаза чтобы увидеть лицо Каса, он заметил, что выглядел таким милым закусывая губу дабы не проронить громкий стон. — Дин...черт... — Сейчас. И как это парень может быть таким обворожительным и сексуальным одновременно? Он начинает надрачивать сильнее принимая член Каса в рот. Ноги Новака чуть подкашиваются, но Дин держится за его бедра очень крепко ни за что не позволив ему упасть. Кас уверен что умрет либо от стыда, либо от оргазма, однозначно, да. Он боялся быть застуканным и боялся вылететь из этого лагеря. Но адреналин был бешеный и сопротивляться ему невозможно. Если приглядеться, то в голубых глазах плясали огоньки. Кас интенсивно поддался вперед заставляя полностью принять член и, после пары толчков, излиться прямо в рот Винчестера. Дин облизнув губы полностью проглатывает сперму наблюдая за изумленным выражением лица Каса. Он стонет имя Дина полностью растворяясь в удовольствии и охуенном минете. Кастиэль судорожно выдыхает глубже дыша и утыкается в грудь Дина, принимая очередной нежный поцелуй. — Ты с ума с сошёл, Гейб? — послышался прерывистый вздох и смачный чмок, затем голос брата. — Да брось, я очень ловкий, — подмечает Гейб и слышится звук расстегнутой ширинки. — Обожаю сладенькое на последок. Вот тебе и пожалуйста, Сэмми, трус несчастный. У Каса в глазах вселенская паника и он начинает тармошиться натягивая джинсы. Дин перехватывает его руку и жестом показывает не шуметь. Парень сглатывает но все же соглашается. Винчестер-младший указывает на унитаз намекая Касу чтобы он туда забрался и он послушно выполняет просьбу. — Надеюсь вы о пирогах, обожаю пироги, — говорит Дин в полный голос, и в туалете становится так тихо то-ли от того, что Кас больше не дышал, то-ли от того что у Сэма с Гейбом начали трястись руки. — Сэмми, вы что места по лучше найти не могли? Детство в попе заиграло? Сэм выдыхает немного расслабляясь, но все равно еще остается в ступоре. Если бы там был не Дин? Он обводит взглядом кабинки, потом раковины и видит какую-то книжку. — Привет, Гавриил, оставишь мне немного сладенького, — улыбается Дин и даже не видя, чувствует, что Сэм смотрит на Гейба своим пиздецки осуждающим взглядом. — Конечно... — отвечает Гейб все еще переглядываясь и в итоге побеждая Сэма в воображаемой игре в кривляния. — Дин, давно ты книжками увлекаешься? — не сразу спрашивает брат, беря её в руки. Дин хмурится и с невероятным ахуем поворачивает голову в сторону Новака. Тот виновато сглатывает. — Да-да, собираюсь писать мемуары, можешь кстати захватить и вернуть её в библиотеку? — Дин думает, что Сэм догадался, но брата с восхищением смотрит на книжку и знаком показывает Гавриилу чтобы он вышел. — Может дашь уже мне справить нужду? — полностью войдя в роль Дин вскидывает руки. — Да, конечно, я захвачу, — Сэм останавливается у двери. — И это...прости за...это? — Господи, Сэмми, просто иди, — И он выходит. Кас вбирает воздух полной грудью, а Дин разворачивается к нему лицом и улыбается, касаясь его лба своим. — Книжка, кстати, была моя, — мягко говорит Кас. — Понимаешь в какой ситуации мы могли оказались, если бы Сэм был смышленней? Дин ловит недовольный взгляд. Выдерживает пару секунд, а после цокает: — Ладно, завтра заберем твою книжку. Кас удовлетворенно кивает утыкаясь в плечо Дина. Дин лыбится, обнимая, целует его в висок. Все же "День всех влюбленных" не такой уж и плохой праздник.