Демоница и ведьмочка

Говорила ей мама, не твой это человек — не лезь. Но Гермиона же самостоятельная, Гермиона же сама знает, как лучше. Конечно. Вот и расплачивайся теперь за это. Возможно, Гермиона сейчас действует на эмоциях, она это прекрасно понимает, но лишь продолжает вчитываться в древние заумные строчки и сыпет на пол сушёный чертополох.  Бесчувственная скотина! Гермиона хмурится, вглядываясь в рисунок на полу. Вроде, всё в точности, как в книге. Грейнджер нервно терзает нижнюю губу зубами — она первый раз творит магию подобного уровня. Но ничего, справится. Прабабушка ведьма, бабушка, мама, да при том какие сильные — в своё время не один заговор сотворили. Чем она, Гермиона, хуже? Не справится что ли с простым призывом? Гермиона удовлетворённо захлопывает книгу и откладывает на край стола. Остаётся совсем чуть-чуть — но как шалят нервы! Она кладёт в середину круга засушенную белую розу. На языке цветов это значит клятву в вечной любви. Как символично. Особенно в такой день. Четырнадцатое февраля. Праздник влюбленных. Она могла бы сейчас праздновать его в объятиях любимого парня, но в его руках, увы, другая.  Гермиона жмурится от обиды и резко колет палец иголкой, даже не ощущая боли. Капля крови падает точно на мертвый бутон. Заученные слова шепотом срываются с губ. И… ничего не происходит. Да, собственно, и не должно. Это только в книгах да фильмах, если ведьма творит магию, то обязательно должен замигать свет и заходить ветер. Нет, ну физику что ли не учили? Откуда в закрытом пространстве взяться ветру? Нет, конечно, если призываемое существо поменяет вокруг себя давление, то да, ветер поднимется, но такое могут только очень сильные представители рода не-человеческого. Так что происходит это очень редко.  Гермиона повторяет по второму разу слова и садится на корточки перед кругом, с любопытством наклоняя голову. Ну и? Что-то не так? Она вроде сделала все правильно. Может крови нужно было больше?  Внезапно круг вспыхивает искрами, и Гермиона с тихим вскриком отскакивает, заваливаясь на спину. Ну вот, синяк будет — с обидой думает девушка, наблюдая, как комната стремительно затягивается белым полотном. Через секунду раздаётся недовольный голос: — Фу, сколько дыма. Опять призыв неточный, но ладно, спасибо хоть и на этом, а то мне уже надоело сидеть без дела. Голос определённо женский, бархатно притягивающий. Руки хозяйки голоса быстро развеивают туманные полосы. Гермиона смотрит перед собой, слепо подщуриваясь. — Это ты меня призвала, дорогуша? — с интересом тянет гостья. Гермиона вглядывается в демоницу перед собой и чувствует, как сердце пропускает удар. Девушка просто бесподобно прекрасна. Колготки-сетка на длинных ногах, короткая черная юбка и черный корсет. Красная помада на пухлых губах и острое каре.  Не дождавшись какого-либо ответа от Гермионы, демоница присаживается перед ней, что юбка еще больше оголяет бедро. Она сочувственно улыбается: — Ты хочешь мести, милая? — Что-то я в этом уже сомневаюсь, — вдруг шепчет Гермиона. Что-то щёлкает в её голове, странное желание. Она всё ещё хочет сделать Рону больно, но… сейчас это не кажется таким важным, как минуту назад. Демоница усмехается.  — За ложный вызов полагается наказание. Гермиона встаёт на ноги, нервно отряхивается, задумчиво отводя взгляд. — Не ложный, — качает головой она. — И что же ты тогда хочешь, раз не мести? Гермиона прикусывает изнутри губу и впервые в жизни решает не гасить в себе собственные странные порывы, точнее даже ощущения, что порой ведут её куда-то.  — А не знаю, — Гермиона дерзко вскидывает взгляд, пока ещё удерживая уверенность в себе, ей хочется доказать что-то скорее себе, — вот как тебя зовут? Демоница насмешливо, но явно довольно прищуривается: — Ну, если тебе правда интересно, то Панси. Гермиона хватает со стола щепотку и отбивает её в пол с тихим шёпотом. Круг слабо светится, а потом разрывается в нескольких местах. Демоница стоит, дикий огонь горит в её глазах. Она брезгливо переступает через полосу. — Значит… хочешь, чтобы я осталась? Гермиона согласно кивает головой. — Что ж, маленькая ведьма, а говоришь, что не знаешь, чего хочешь, — Панси медленно, покачивая обтянутыми в чёрную кожу бёдрами, подходит ближе, острый ноготь подцепляет подбородок Гермионы.  «Пугает» — понимает Грейнджер, но не делает и попытки уйти от прикосновения, только смело смотрит в бледное, без единого изъяна лицо, в чуть вертикальные — нечеловеческие — зрачки зелёных глаз. Алые губы тянутся в стороны, обнажая белые зубы, среди которых выделяются острые клыки. — Ответь мне, милая, ты знаешь, что любая магия не даётся просто так? Хотя, — она щёлкает языком, — конечно, знаешь, ты же такая умница. Но что ты готова отдать за месть… — демоница чуть хмурится, в то время как у Гермионы в голове мелькает имя её бывшего парня, — Рону? От открытости собственных мыслей становится страшно. — Н-не знаю. — Ну мне пока ничего и не надо, — легкомысленно заявляет Панси, — но возьму залог. Гермиона сглатывает. А может… может она поторопилась с решением не прогонять демона? Это же был всего лишь порыв. — О, нет-нет-нет, — остриё ногтя сменяется подушечкой пальца, который нежно скользит по коже, — не жалей. Нам может быть интересно. Панси резко отстраняется и идёт оглядывать комнату, крутит в руках некоторые книги, иногда усмехается. Гермиона с затаённым интересом наблюдает за ней. Демоница красива. Очень. Длинные ноги на высоких каблуках кажутся бесконечными, бёдра соблазнительно обтянуты и покачиваются при каждом шаге, талия утянута, что выделяет пышную выставленную в разрезе грудь.  Обычно Гермиона старается не смотреть на так одетых девушек, смущаясь то ли себя, на их фоне кажущейся слишком серой и скромной, то ли их — таких уверенных в своём превосходстве. Но это же демон, исчадие Ада, ребенок порока и всех сопутствующих грехов. На неё же можно смотреть и… хотеть? Панси резко разворачивается, и Гермиона не может сдержаться — стыдливо отводит глаза. Что это с ней? Она никогда не думала о девушках в таком плане. Но демоница совершенно точно замечает чужой интерес: — Не стесняйся своих желаний, — буквально пропевает она, — тем более, что они совсем невинны. Знала бы ты, что думают некоторые мужчины, видя меня… Гермиона неловко улыбается. — У тебя мило, — Панси делает кавычки в воздухе, — алхимия, демонология, ведовство, — потом втягивает шумно воздух, будто пробуя его на вкус, — чертополох, моли, брусника. Давно я не встречала ведьмочек. Думала, вы все уже вывелись. Это заявление немного оскорбляет Гермиону, о ней говорят словно о каком-то виде животных. — Я тоже вижу демона в первый раз, но я же не думала, что вы все вывелись, — язвит Грейнджер. И Панси тихо, приятно смеётся, сверкает в полумраке глазами. — А ты ничего так, — фыркает она и снова подходит ближе, — всё ещё хочешь меня… прогнать? Гермиона чувствует, как на лицо набегает краска. От смущения или от решимости, чёрт его знает. — Не хочу, — Гермиона чуть вскидывает голову, набираясь уверенности, — останься. — Так и собираюсь, — Панси жмёт острыми плечиками, а потом оплетает руками шею Гермионы, — готова отдать залог? Грейнджер кивает головой, не давая себе времени сомневаться. В голове в это время кружат мысли одна неприятнее другой. Откуда ей знать, что может попросить демоница. Это нервирует. Но та делает совершенно неожиданное — притягивает ближе, вжимаясь губами в чужие губы. Гермиона от удивления ахает, а Панси пользуется этим и скользит проворным языком между зубов, толкается дальше, остро касаясь языка, втягивая в обоюдный поцелуй. Её руки ласкают шею, сама она жмётся ближе, сталкиваясь бёдрами и грудью. Гермиона обхватывает тонкую талию дрожащими ладонями, едва ли умело и скорее от шока отвечая на поцелуй. Но демоница отстраняется с довольной улыбкой на потерявших контур губах. — Для начала мне этого вполне достаточно, — она звонко чмокает Гермиону в губы и тут же делает шаг назад, — ты же одна живёшь? Гостевая комната дальше по коридору и направо? Грейнджер чуть заторможено кивает, смущение от произошедшего разгоняет сердце. — Ну вот и отлично, я займу её. Поживём вместе, помстим? — она игриво дергает бровями, — глядишь, научу тебя чему-нибудь. А то в Аду скучно, да за сотни-то лет. Давно я не совращала невинных девушек на дорожку истинной магии. — Панси, — вдруг окликает демоницу Гермиона, когда та уже подходит к двери, — поцелуй же… подкрепляет сделку? — А мы разве её заключали? — насмешливо тянет она, — это, дорогуша, было для… души. Ты меня заинтересовала, так что посмотрим, что из этого выйдет. И выходит за дверь, оставляя Гермиону в одиночестве собственных мыслей, хаоса комнаты и осознания, что она соглашается на что-то очень сомнительное и опасное. До ужаса соблазнительное.