Le soleil

Макото устало потягивается — он впервые позвал Бьякую к себе домой после того, как они всё-таки подружились, и тот уже успел вымотать его не слишком умный мозг до предела. Не сказать, что Наэги горел желанием прорешивать различные виды задач по двадцать раз под чутким надзором Абсолютного Совершенства, как именовал себя сам Тогами время от времени и даже предлагал новому другу делать в точности так же. Макото сначала не понимал этого, потом принял Бьякую за самовлюблённого идиота, но в конце концов решил, что, кажется, ему стоит воспринять это как очень неумелый флирт, что его само по себе как факт очень смутило. Хотя, по правде говоря, вся эта идея с тем, чтобы попросить Бьякую помочь ему с домашней работой, изначально была направлена лишь на одно — сблизиться с ним и, может, узнать чуточку лучше. Наэги всегда был тем человеком, который располагал к себе людей с первых слов, хотя и не обладал ни выдающейся внешностью, ни какими-либо особенными навыками или даже успехами, в общем, обаятельный, но достаточно обычный, такой же, как и остальные девяносто девять процентов человечества. А Бьякуя — полнейший зануда, слишком много о себе мнит и всё время зовёт его тупым — и что это, спрашивается, за дружба? Макото дулся первое время, злился на него, но потом понял, что он слишком интересный, чтобы с ним не разговаривать, а Тогами, как правило, диалог первым не начинает — ещё один признак его проклятой высокомерности. Мало-помалу их взаимоотношения всё же стали напоминать дружеские, но не без того, чтобы Наэги над этим хорошенько попыхтел, таская его всюду за собой, начиная занятиями и заканчивая всеми развлечениями, которые могут найти себе ученики старшей школы в свободное время. Бог знает, сколько времени у него ушло просто на то, чтобы Тогами согласился прийти к нему в дом, не отпуская язвительных комментариев каждую минуту. Ещё ровно час тянулись его поучения и объяснения всевозможных правил, и попыток вдолбить их Макото в голову. Но вся мрачная неловкость и усталость за горой домашки оказываются развеяны, как только в комнату влетает Комару, с решительными объятиями набрасываясь на брата. Волосы у неё растрепались, и видно, что она очень спешила, только-только забежав с улицы. Наэги обнимает её в ответ и расслабляется, схлопотав раздражённый взгляд от Бьякуи. Тогами не понимает, что он вообще делает в этом доме и почему пытается помочь с учёбой этому дураку, который даже не сильно заинтересован в том, о чём он говорит, и у Бьякуи голова идёт кругом от Макото и его шумной сестры, которая, совершенно забыв о правилах приличия, радостно приветствует его и тоже наваливается с объятиями. Глаза у Тогами вылезают из орбит. Его, наследника корпорации Тогами, мало того что притащили в совершенно обычный дом, сделали каким-то репетитором, от которого всё равно нет никакого толку, потому что в голове у Наэги, очевидно, булыжник вместо мозгов, так ещё и крепко обняли, вдавив в пол, совершенно не беспокоясь о нарушении личных границ и ни чуточки не стесняясь. И ему это понравилось. Бьякуя от души смеётся, ест карри, приготовленное матерью Макото и Комару, и чувствует себя обычным мальчишкой их возраста, что случается крайне редко, учитывая груз того, чем он обычно должен заниматься в своё свободное время. Их с Макото дружба расцветает, рассыпаясь лепестками сакуры, и Тогами позволяет себе эту маленькую слабость, которую он старается всеми силами сохранить. Наэги водит его по местам, в которых он обычно не бывает, дарит ворох новых ощущений, и Бьякуе становится всё тяжелее ему отказывать. Он чувствует себя полным идиотом в общественной бане, когда Макото хлопает его по плечу и, лучезарно улыбаясь, тащит за собой, и куда бы они не пошли — это происходит всегда. Наэги ни слова не знает по-французски, но даже если бы и знал, Тогами бы ни за что не признался, как он мысленно стал обозначать его по прошествии некоторого времени вместе. Он ещё не знал ни одного человека, который был бы таким тёплым и ярким, несмотря на всю свою заурядность и совершенную обычность. Люди видят солнце каждый день, но от этого оно не теряет своего света, не меркнет и не гаснет. А без него становится мрачно и холодно. Наэги определённо заслужил статус le soleil, хоть Бьякуя об этом никогда и не скажет. Остатки гордости не позволят. Всё его высокомерие практически без следа растворяется, стоит Макото коснуться его. Тогами совершенно не принимает это — он всегда раздражался, когда его трогали, но с ним всё будто совсем по-другому. Наэги немного навязчивый, но, наверное, Бьякуе иногда необходимо, чтобы кто-то ходил за ним хвостиком и восторженно ловил каждое его слово. Бьякуе необходимо, и Макото с лихвой одаривает его вниманием, которого тот постоянно жаждет. Мир играет новыми красками, вертится вокруг них двоих, и Тогами счастлив, по-настоящему счастлив каждой прожитой секунде. Каждому слову от своего le soleil.