— Кажется, ты снова забыл, где твое место, — Донха старается звучать сильнее, строже, но голос срывается, вторя темпу развратных хлюпающих звуков.

И было всё — страны, погибшие сотни лет назад, и приключения, которым не было конца, были волшебные предметы и великие люди. Была боль. Ее было столько, что нельзя и представить, были безграничные возможности и могущество, были боги, и были люди. Был бесконечный светлый поток чистой энергии, забытые языки и дружба, способная на многое, была и любовь.

Перед ним сидит ангел, не иначе. Расстёгнутая на пару верхних пуговиц белая рубашка, длинные блондинистые волосы, раскрасневшиеся щёки и пушистые ресницы, — парень поправляет очки одним движением, и Син забывает, как дышать.

— Ничего~, — Рамуда давит беззаботную интонацию, подходя ближе, и беря сэнсея за руку, — я своих поссе не бросаю, а ты ведь, ну, знаешь, — голос у него надламывается, хрустя карамельными осколками кэнди кейн. В воздухе повисает невысказанное «тоже был когда-то моим поссе».

Примерно на середине фильма Гето начинает клевать носом, — Сатору только улыбается, и позволяет ему прилечь на собственное плечо, все понимая. Так ему спокойнее. Сам он от происходящей на экране слезливой драмы тоже не в восторге, изо всех сил подавляет зевки и желание потянуться, — нельзя, Сугуру проснется. Единственное, что он себе разрешает, это заправить мягкую прядь тёмных волос ему за ухо, чтобы не щекотала.