глазурные лилии

Люмин просто хотела найти брата, а не оказываться в центре не слишком приятных событий. Дракон, маги Бездны, теперь ещё и Фатуи — все это заставляло нервничать, и девушка уже не радовалась городу. Впрочем, и Мондштадт уже не был ей так рад, как в начале: это чувствовалось в холодной подозрительности сэра Кэйи, сквозившей в единственном глазе, в испуганных действиях Барбары, старавшейся держаться подальше, и даже в усталых словах Джинн, что путешественница не виновата в этой ситуации. — Ты думаешь, с бродяжкой все плохо? — Взволнованно тараторила Паймон, то обгоняя девушку, то подлетая обратно. — Не знаю, — покачала головой Люмин. — Я даже не уверена, где он. Несмотря на слова, она поспешно шла к огромному дереву вблизи одной из статуй Архонта. Что-то подсказывало путешественнице, что если Венти и ушел куда-то, то только в это место. И правда — даже не доходя до дуба, они заметили маленькую фигурку возле статуи. Венти стоял перед самим собой и выглядел довольно неплохо, если не считать немного бледноватый вид. — Ох, и вы здесь. Он не повернулся, продолжая стоять, прикрыв глаза. Люмин не подходит ближе, да и Паймон не спешит докучать бродяжке: обе застыли, будто ожидая позволения приблизиться. — Ты... Как? — Первой нарушает тишину девушка, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я отлично, — наконец произносит Анемо Архонт и немного поворачивает голову, глядя на нее. — А вот ты выглядишь не очень. Люмин выдыхает и делает осторожный шаг — бард молчит, все так же сочувственно смотря на нее —, а потом еще один и еще, наконец-то бросаясь к Венти и крепко его обнимая. Паймон летает рядом и впервые за их знакомство тактично молчит, не мешая девушке выплеснуть свои чувства. — Прости, — всхлипывает путешественница, а Архонт успокаивающе гладит ее. — Я не смогла... Не поняла... Я честно не знала! Венти спокойно стоит, не делая попыток вырваться из крепких объятий, и лишь тихо шепчет "все в порядке". Постепенно девушка затихает, устало опускаясь на землю перед статуей, и бард молча садится рядом, касаясь ее руки. — А можно узнать, что это вообще было? — Тактичности Паймон не хватило надолго, поэтому она подлетает ближе, с интересом смотря на Венти. — Что забрала та женщина? — Сердце Бога. Архонт, видя непонимание на обоих лицах, кратко рассказал о сердцах. — То есть ты теперь не Архонт? — Ужас на лице Паймон отразился так ярко, что Венти впервые за их встречу улыбнулся, покачав головой. — Я все еще бессмертный, но сил у меня поубавилось. Они замолкли, думая каждый о своем, пока бард не спрашивает о дальнейших планах путешественницы. — Мне надо найти кого-то, кто знает о всех богах этого мира, — Анемо Архонт на миг задумался, а потом медленно, будто нехотя, произнес: — Гео Архонт самый древний из всех существующих ныне, — Люмин с Паймон переглянулись, кивая друг другу: то, что надо. — Но он появляется только раз в год на церемонии в Ли Юэ, поэтому нам надо поспешить. — Нам? — Повторила за бродяжкой Паймон, с удивлением глядя на поднимающегося с земли Венти. — Я хотел бы проведать старого друга, — потянулся бард и предложил руку девушке. — Согласитесь на мою компанию? Люмин улыбается в ответ, крепко хватаясь за протянутую ладонь. С одним Архонтом на своей стороне она с легкостью узнает все о неизвестной Богине. "И мы вновь будем вместе, брат, я обещаю".

***

Венти скривил губы, незаметно дотрагиваясь до груди. Шрам после удара Синьоры вновь начал ныть, напоминая о старых временах, а вспоминать их не хотелось. Не сейчас. Анемо Архонт давно простил Моракса и отпустил ту ситуацию (правда, сначала подарил ему ответный шрам на память), но все ещё не горел желанием встречаться с ним. Однако встреча была неизбежной при любом раскладе: Фатуи лишь слегка ускорили их встречу. Бард призвал лиру, начиная перебирать струны, но, словив непонимающий взгляд путешественницы, виновато улыбнулся. Эта привычка появилась слишком давно, чтобы её замечать - мелодия успокаивала, и думать становилось куда легче. Но сейчас он не один. — Ох, прошу прощения, — Венти позволил инструменту раствориться в ночном воздухе, проводив его задумчивым взглядом, и посмотрел на уставших компаньонов. Они шли довольно долго, никто не хотел делать привал — времени оставалось все меньше и меньше. Но Паймон, отчего-то молчавшая большую часть дороги, неожиданно капризно потребовала отдых. — Мы идём слишком долго! — Заявила она и зависла в воздухе, явно не собираясь никуда больше лететь. Люмин раздражённо вздохнула, а Венти постарался спрятать улыбку. Надо же, а это маленькое существо очень волнуется за свою подругу — как бы сильна ни была путешественница, она с явным облегчением опустилась на землю, вытягивая ноги. — Ничего, — качнула головой девушка, также проследив за лирой, — просто не ожидала, что ты будешь играть после... Ну... Она затихла под конец, отведя виноватый взгляд в сторону. — С сердцем или без него — я люблю музыку, — произнёс Архонт в ответ, позволяя не заканчивать фразу. Пусть путешественница больше не говорила об этом, он знал: девушка до сих пор винит себя в том, что не успела. Хотя что могла сделать она, если сам Венти не ожидал такого удара? Ему очень повезло, что хватило сил, иначе бы... — Какой он, этот Гео Архонт? — Перевела тему Паймон, не желая дальше обсуждать случившееся. Опасная близость к неуютной атмосфере заставила самого лучшего компаньона наконец-то заговорить. Хотя обычно именно Паймон болтала обо всем и про всех, но сейчас она была обеспокоена состоянием подруги: справится ли Люмин с чувством вины? — Он... Старый, — беспрепятственно принял правила игры бард, и Паймон благодарно кивнула. — Моракс или Властелин Камня, у него слишком много имён, чтобы говорить только об одном, — самый древний Архонт из ныне существующих. Он знает столько, сколько нет в книгах; однако обычно Моракс молчит. Венти вспомнил их прежние посиделки с вином, прикрывая глаза. Да, раньше Гео Архонт именно таким и был: молчаливым, сильным, беспощадным Богом. Но что же стало с ним сейчас? Он помнил, каким сломленным выглядел Чжун Ли после смерти Гуй Чжун, как яростно горели его глаза, как он наслаждался чужой кровью у себя на руках. Чуть позже — как прижимал к себе человеческое дитя, сам выглядя, как обычный человек; как шептал "прости", пока Венти пытался исцелить огромную рану на груди, захлебываясь кровью. Любой бы на месте Анемо Архонта возненавидел его за это. Порой ненавидят и за меньшее, но бард чувствовал лишь обиду и непонимание. Он хотел, чтобы их народы жили спокойно и беззаботно, а Моракс сам спасал свое несчастье. После таких быстрых для Богов 18 лет, Венти все ещё не понимал: зачем? В прошлом он лишь выпустил меткую стрелу, оставляя её в груди Чжун Ли, чтобы он тоже почувствовал боль предательства. Однако Гео Архонт принял её, даже не попытавшись увернуться, и Венти растерялся. Видя белое оперение и безмятежное лицо Моракса, Барбатос ощутил неправильность всего происходящего, чуть не дернувшись вытаскивать обломки древка из тела Архонта. Но тот неаккуратно выдернул ее сам, криво улыбаясь и опускаясь на землю. — Ты неплохо справился с иллюзией, я до сих пор не слышу разговоров о Каэнри'ахе. — Я не знаю, как долго смогу ее удерживать, — произнес бард в ответ, все еще напряженно стоя в нескольких шагах от Чжун Ли. Гео Архонт закрыл глаза, полностью ложась на землю, и только сейчас Венти заметил, где они. Это был обрыв, с которого открывался прекрасный вид на гавань, и Гуй Чжун часто можно было найти именно здесь. Они часто сидели в этом месте с Мораксом раньше, рассуждая о чем-то или просто молча — Анемо Архонт нередко заставал их тут. Теперь весь обрыв был покрыт цветами: голубые бутончики глазурных лилий покачивались от легкого ветра, заполняя все пространство. И Венти принял решение, о котором мог бы пожалеть в будущем: — Я никому не расскажу, — Чжун Ли не открыл глаз, но бард все равно продолжил: — Это твое решение, твой выбор. Я ценю свободу, и ты об этом знаешь. Моракс молча улыбнулся. Барбатос постоял еще несколько мгновений, прежде чем уйти из Ли Юэ на долгих для человека, но совершенно неощутимых для бессмертного 18 лет.

***

Теперь, стоя у самых ворот в гавань, Венти не знал, чего ожидать. Город жил и дышал своей собственной жизнью, Люмин с Паймон шли рядом и восторгались архитектурой Ли Юэ, люди любопытно смотрели на незнакомцев, некоторые даже приветственно улыбались. Здесь явственно ощущалось присутствие Архонта. Взгляд Барбатоса скользил по вычурным домам, по праздничным украшениям — люди готовились слушать своего Архонта —, и чувствовал то, что здесь правит Моракс. — Здесь же должна быть кухня Сян Лин, давайте зайдем к ней? — Предложила Паймон, кружа вокруг путешественницы. Та сразу же кивнула, а потом спохватилась, посмотрев на барда. — Почему нет? — Пожал плечами Венти, задорно улыбаясь. В конце концов, он не покидал свой город специально: на нем сказывалась потеря сил из-за иллюзии. В любом случае, сейчас можно расслабиться и немного отдохнуть в одном из ресторанов Ли Юэ. Искать Моракса самому — бессмысленная идея, и — Анемо Архонт мог признаться в этом себе — делать это совершенно не хотелось. Однако Селестия все решила за них. Не успела их компания свернуть с главной улицы, как Барбатос уловил звонкий девичий голос, прощавшийся с кем-то. И он бы не обратил на это внимания, если бы не услышал имя, тут же замирая на месте. —...Чжун Ли! Венти выдохнул и окликнул Люмин. Кажется, их поход в ресторан откладывается на неопределенное время. — А вот и Моракс.