глазурные лилии

Когда Моракс впервые её встретил, он рассмеялся, не признавая в ней Богиню. В человеческом обличии, хрупкая и абсолютно беззащитная перед ним, Гуй Чжун твёрдо смотрела в янтарные глаза и протягивала свою тонкую руку: — Я предлагаю тебе контракт. — Ты? — Ни рокочущий голос, ни острые клыки не заставили её отпрянуть, и Моракс заинтересовался, пожимая маленькую ладошку в ответ. И ни разу не пожалел. Архонт Пыли была другой, не похожей на остальных Богов, но от этого не менее притягательной. Не обладая мощью, она оставалась самой сильной из всех, кого знал Чжун Ли, раз за разом заставляя его восхищаться. Будто наслаждаясь человеческой оболочкой, Гуй Чжун каждый день проводила со своим народом, уча его простейшим вещам, а вечером, вернувшись к Гео Архонту, с улыбкой рассказывала о людях. — Они трусливы, слабы и порочны. — Они чудесны, — возражала богиня, показывая очередную несуразную вещь. — Не обладая нашей силой, люди могут творить, они живут каждый день, борются за существование, не зная, умрут ли завтра, а самое главное — они не стесняются своих слабостей. И Чжун Ли сдавался, принимая ее слова, а после смотрел на спокойное лицо уснувшей Гуй Чжун, чувствуя что-то необъяснимо теплое внутри. Он понимал, что меняется благодаря богине, когда вместо очередного убийства лишь раздраженно выдыхал, объясняя людям суть контрактов. — Как можно с такой легкостью нарушать договоренности? — Злился Моракс, не понимая этого. — Если бы им можно было объяснить иначе... — Не все можно достичь грубостью, — ласково смотрела на него Гуй Чжун, и Властелин Камня неохотно кивал, успокаиваясь, постепенно становясь настоящим Архонтом, таким, какой нужен был их народу: терпеливым, мудрым и сильным. Он учил ее держать в руках копье, а она учила всему остальному. Видя, как легкое оружие в который раз пропахивает землю, Чжун Ли вздыхал, снова и снова объясняя забавляющейся богине, как правильно. — Но ты же меня все равно защитишь, — ее глаза, подобные небу, всегда выдавали любую эмоцию, будь то скука или веселье. — И меня, и Ли Юэ. Моракс пообещал это когда-то давно, соглашаясь на контракт Архонта Пыли, и не собирался его нарушать, но все равно боялся. Боялся, что в один момент он не успеет, а Гуй Чжун будет неспособна постоять за себя. Поэтому каждый раз возвращал ей копье, а после — и другое оружие, чтобы быть спокойным. В тот момент он начал понимать людей, цепляющихся друг за друга: если бы с ней что-то случилось, Чжун Ли бы... Впрочем, как бы богиня ни была счастлива, отбрасывая в сторону оружие и вновь берясь за свои чертежи, она точно знала, что все это не напрасный труд. И была права: Война Архонтов началась внезапно, но от этого не менее безжалостно. Уводя последнего человека с долины Гуйли, она погладила чешуйчатую морду огромного дракона, прося его исполнить свой долг. И Рекс Ляпис исполнил, беспощадно уничтожая врагов, повелевая Адептам защищать Ли Юэ любой ценой. Та война принесла огромные потери и чуть не стала последней для Гуй Чжун. Моракс едва успел в тот раз, заслоняя собой окровавленную богиню. Она чудом продержалась, отбивая атаку за атакой, но если бы Гео Архонт не подоспел вовремя... Оба знали, что она бы погибла. И оба сделали вид, что ничего не было, возвращаясь к привычному образу жизни. Только Гуй Чжун все чаще засыпала на сильных руках, а Чжун Ли все больше этому радовался, аккуратно прижимая к себе хрупкое девичье тело, невесомо убирая с чужого лица пряди. Они стали несомненно ближе, тихими вечерами наслаждаясь спокойствием гавани, которую построили люди. Во время этого война казалась далекой и будто вовсе нереальной, и говорить о битвах не хотелось. — Смотри, какая красивая. Архонт Пыли осторожно прикоснулась к красивым голубоватым лепесткам, а Моракс понял, что очень любит глазурные лилии. Ведь они так идеально подходили Гуй Чжун, повторяя ее цвет глаз и ее нежность, что сердце щемило доселе неизвестное чувство. Сорвав одну, Чжун Ли аккуратно заправил ее за ушко богини, наслаждаясь тихим переливчатым смехом, и мазнул губами по ее щеке, обнимая Гуй Чжун чуть крепче. — Не оставляй меня одного, — шептал он отчаянно, а Архонт Пыли легко касалась его рук и лица, успокаивая, — ни за что, никогда, пожалуйста... — Я рядом. С Анемо Архонтом они познакомились вскоре после окончания Войны Архонтов. Моракс напрягся, вновь готовый драться за Ли Юэ, а Гуй Чжун просто обошла его, любопытно смотря на юное лицо. — Я привез вам вино, — очаровательно улыбнулся Венти, протягивая бутылку, и Чжун Ли опешил. Он до сих пор не понимал, как после столь кровавой войны, Архонт мог прибыть к ним, чтобы... Выпить? Впрочем, вино было вкусное, приятной тяжестью оседая внутри, и Гео Архонт расслабился. Барбатос без устали рассказывал о своем народе, о Мондштадте, о выпивке, а после предложил сыграть на лире. Гуй Чжун, немного покрасневшая, согласилась, как ребенок хлопая в ладоши, и Венти одним легким движением призвал инструмент, с нежностью перебирая струны. Музыка полилась, как благословение, заставляя замереть. Будто само время застыло, наслаждаясь чистой мелодией, окутывающей сердца не только людей, но и Богов, побуждая их самые потаенные чувства. После слагались легенды о том, что в тот вечер на землю опустилась сама Селестия, даруя народам защиту и процветания на века вперед. А Чжун Ли просто был счастлив, чувствуя тепло тела уснувшей под боком богини. И так будет еще много-много лет, он был уверен. — Ну что со мной может случиться? Архонт Пыли беззаботно пожала плечами, не обращая внимания на хмурого Моракса. — Я пойду с тобой. — И испугаешь их своей полуформой, — фыркнула Гуй Чжун в ответ, — Вот если бы ты принял человеческое обличие... Архонт нахмурился еще сильнее, обнажая острые клыки. Про человеческую форму у них с самого знакомства велись ожесточенные споры: богиня уверяла его, что это не повредит ему, а Чжун Ли упрямо отвечал, что достаточно с него и человеческого имени. Он не мог признаться ей, что с человеческой формой боялся принять и факт чувств, коих у Богов быть не должно. Чувствовать означало быть слабым, а Моракс не мог этого себе позволить, не сейчас. Когда Гуй Чжун узнала о Каэнри'ахе, она немедленно загорелась идеей посетить царство под землей, которое никогда не знало Архонтов. Чжун Ли был против, не желая отпускать слабую богиню одну в это место. Однако в этот раз заупрямилась Архонт Пыли. Отказываясь от посторонней помощи, она уверяла Моракса, что ничего не произойдет. — Они такие же люди, как наш народ. И Чжун Ли сдался, задерживая богиню объятьями чуть дольше, чем следовало. Гуй Чжун засмеялась, а, отстранившись, вынула из волос ту самую лилию, вкладывая ее в когтистые руки. — Я вернусь, — она обеими ладошками сжала его руку, уверенно смотря в золотистые глаза, — и ты снова мне ее подаришь. Гео Архонт с нарастающим волнением смотрел на тонкую фигурку, что уходила все дальше и дальше, сжимая в руке цветок. "Все будет хорошо", — твердил он сам себе, нервно ходя из стороны в сторону. Казалось, будь у него в этой форме чешуйчатый хвост, Моракс бы покачивал им, как недовольный кот. В конце концов, не сдержавшись, он отправился следом за богиней. И не успел. Чжун Ли неверяще смотрел на спокойное лицо богини, ловя каждый хриплый вздох. Она не могла говорить, кашляя и задыхаясь на каждом слове, но успокаивающе гладила Гео Архонта по щеке, будто говоря "я рядом, с тобой". Только они оба знали, что это ненадолго: богине не хватало сил для исцеления. Гуй Чжун медленно умирала от страшных ран, которые никак не хотели затягиваться, и Чжун Ли понимал, что не может сделать пугающее н и ч е г о. Смотря, как когда-то сияющие голубые глаза теряли свой блеск, затягиваясь пеленой смерти, он чувствовал, как теряет часть себя. Как что-то в его груди трескается, а осколки нещадно царапают изнутри. — Пожалуйста... — Моракс был готов молить Селестию о том, чтобы услышать смех богини еще раз, чтобы она сказал ему хоть что-нибудь напоследок. Но Гуй Чжун лишь едва дышала, иногда закрывая глаза от невыносимой боли. Чжун Ли заметил, как прозрачные слезы катятся на ее лицо, и с ужасом понял, что плакал он сам. Нет, нет-нет-нет, она должна жить, она не может умереть от ран, которые ей нанесли люди! Но Гуй Чжун, с нежностью коснувшись его губ пальцами напоследок, обмякла в сильных руках, будто всего лишь заснула. Баюкая все еще теплое тело, Моракс поднял пустой взгляд на толпу людей, что со страхом наблюдали со стороны, и, едва шевеля губами, произнес: — Вы пожалеете об этом.

***

Ребенок на его руках завозился, просыпаясь, и Чжун Ли вздрогнул, выныривая из воспоминаний. Он ненадолго остановился возле границ Снежной, не зная, куда идти дальше, а мальчик, утомленный недавними переживаниями, мирно заснул у него на руках, убаюканный мерным шагом. Но теперь он проснулся и, потирая маленьким кулачком глаза, с любопытством смотрел на Архонта. — Привет? — Неуверенно произнес тот, не зная, что вообще делать с детьми. Малыш пару раз моргнул, а потом его глаза наполнились слезами. — Эй, ты чего? Моракс был в растерянности. Он много раз видел, как Гуй Чжун возилась с детьми и даже успокаивала их, мистическим образом зная, что им надо, но Чжун Ли-то не она! Может он хочет есть? Или ему холодно? Снежная еще далеко, но вдруг дети более чувствительны к температуре? — Что? Чего ты хочешь? — Спрашивал Гео Архонт у заходившегося в плаче мальчика, неосознанно начиная покачивать его на руках. — М-мама, — всхлипнул ребенок наконец, цепляясь ручонками за белое одеяние. — Где мама? Чжун Ли замер и закусил губу, смотря на красное личико и прозрачные дорожки слез. Ну конечно, мама... Он вспомнил, как отчаянно малыш плакал возле ее тела, но полагал, что тот понял, почему она не отвечает. — Твоя мама не придет, — как можно ласковее сказал Моракс, поглаживая мальчика по голове, — она была сильным человеком, защищала тебя до конца. Она сказала... Чтобы я о тебе позаботился и чтобы ты не плакал. Ты же не хочешь ее расстраивать? Ребенок шмыгнул носом, и Гео Архонт уже был готов успокоиться, как вдруг малыш заплакал еще сильнее. Он не мог говорить, почти задыхаясь от плача, только еле внятно мямлил что-то про маму. Чжун Ли запаниковал, осматривая пустую дорогу в поисках чего-то, что хоть немного отвлечет это рыдающее существо на его руках. К счастью, Архонту повезло, и вдалеке показалась повозка, направляющаяся в их сторону. Он аккуратно отцепил маленькие ручки от туники, ставя ребенка на землю, и присел рядом. — Послушай, эй, — малыш, заливаясь слезами, все же посмотрел на него, — ничего не бойся, все будет хорошо, тебя никто не обидит. Твоя мама... Умерла, а о тебе надо кому-то заботится. Понимаешь? Разумеется, он не понимал, напугавшись еще сильнее, и потянулся обратно, просясь на руки. Моракс выдохнул, перехватывая их. — Кто-то, кто не я, — он держал маленькие ладошки, отмечая про себя, какие они холодные. Может, ему и правда было холодно все это время? Повозка подъезжала все ближе, и если Чжун Ли не поторопится, то его заметят. — Я наложу на тебя щит, и тебя никто не тронет, если у них будут плохие намерения. Даже не напрягаясь, Архонт провел ладонью, образуя не различимую человеческому глазу занавесу, и встал. Мальчик всхлипнул, не понимая, почему его оставляют и где мама, а потом попытался побежать за странным мужчиной, который спешно уходил в сторону, но упал, разодрав коленку. Моракс стиснул зубы, уходя вглубь леса и стараясь не слушать ноющее сердце. Если ему повезет, то в тележке окажутся хорошие люди, если же нет — щит никого не подпустит. И тогда придется идти к молодой Крио Архонту, которая отказалась участвовать в битве Каэнри'аха. Она наверняка согласится приютить мальчика. Повозка остановилась чуть поодаль, и из нее вышла немного пухловатая женщина. Остановившись возле извозчика — рыжего мужчины — она, видимо, спросила его о чем-то, а после поспешила к ребенку на дороге. Чжун Ли затаился в тени деревьев и, кажется, перестал дышать. Вот женщина склоняется к малышу, о чем-то спрашивая, протягивает руки и — щит спадает, пропуская ее к ребенку. Архонт облегченно выдохнул, улавливая разговор. — Как тебя зовут? — Аяс, — тихо ответил малыш, утирая мокрые щеки. — Мама говолила, сто это как... Как...Гелоя. Чжун Ли чуть хмурится, пытаясь разобрать невнятное сочетание букв, но, кажется, для людей это не проблема. — Аякс? Красивое имя, — к ним подошел тот самый мужчина, приобнимая женщину за плечи. — Мы заберем его? Она теряется на миг, оглядываясь на повозку, и Моракс прослеживает ее взгляд. Из нее выглядывают две головы, очевидно принадлежащие детям — один был постарше, а второй чуть младше. Архонт напрягается: неужели бросят ребенка? — но женщина лишь прижимает все еще всхлипывающего мальчика к себе, кивая. — Он погибнет здесь один. И они уходят втроем, беря заботы о малыше на себя, а Архонт приваливается к дереву, закрывая глаза. На смену волнению за ребенка приходит другое: а правильно ли он поступил, давая мальчику шанс выжить? — У него твои глаза, — шепчет Чжун Ли в пустоту, отчаянно желая, чтобы она сейчас была здесь. — Пусть у него будет и твой характер. Неожиданный легкий ветерок путается в его волосах, играясь с тяжелыми прядками и будто лаская. Моракс выдыхает, чуть улыбаясь впервые после смерти Архонта Пыли. Пусть другие будут недовольны его решением, он точно знал одно: Гуй Чжун бы им гордилась.