Гори, гори ясно!

***

      Обнаруженный в своей засаде незнакомец быстро оставил погоню, считая, и не зря, что у ещё одной незваной гостьи не так-то много вариантов — рано или поздно она покажет себя, ошибется и попадется. Кому как не ему был знать, в каких местах в округе лучше всего спрятаться.       Не то чтобы зеваки часто посещали поля ночью, но подобные явления не являлись чем-то особенным. В конце концов, у пришлых не было при себе оружия, они не рассекали по полям с овчарками, в конце концов, они сами не знали, куда попали и чем заслужили такую участь.       Незнакомец вернулся к машине, остановившись у капота, и тяжело опустил окровавленную руку на шероховатую металлическую поверхность, пытаясь унять заполнивший голову свист, очень похожий на звук, который издает закипающий чайник.       Старый подарочек Па.       — Пожалуйста… Пожалуйста… — раздалось откуда-то спереди, и неизвестный вскинул голову, словно только обнаружил, что находится тут не один.       Темноволосая девушка вжалась в правый борт машины, но ей не хватало сил, чтобы встать и удрать.       Когда незнакомец подошел к ней, освещенный тусклым светом из салона машины, она снова заскулила, пряча лицо в спутавшихся прядях.       — Нет… Господи… Нет…       Он склонился над ней, глядя на рассеченную бровь и почти скрывшийся за отеком левый глаз, на окрашенную красным кожу лица, но девушка лишь сильнее вжалась в дверцу, сунув ноги в проем рядом с колесом, словно собиралась залезть под машину.       Неизвестный не хотел, чтобы она умерла, в конце концов, приезжая просто попала под горячую руку. Он чувствовал… Вину? Нет, пожалуй, разочарование от того, что девушка не повела себя аккуратнее, разумнее. Ее дружок все испортил! Это из-за него она теперь не могла встать, была изуродована, истекала кровью.       Незнакомец коснулся волос девушки пальцами, но даже такой мелкий жест вызвал у неё истеричный визг.       Свист в голове почти оглушил его.       «Прекрати! Прекрати! Прекрати!»       Он закрыл девушке рот и прижал её голову к дверце машины — не прислонил, а скорее толкнул, сильно, так что у неё в затылке что-то хрустнуло, а крик резко оборвался.       Что ж, по крайней мере, проклятый свист стих, а вместе с ним и все голоса, что время от времени возникали у него за черепной коробкой.       Жаль, приезжая была красивая, как одна из тех красавиц, что пели в телевизоре, на сцене, в блестящих платьях, только больно тощая, но зато с длинными волосами. Он еще раз коснулся их рукой, но на ощупь пряди оказались противными и липкими, что заставило убийцу отдернуть ладонь и выпрямиться.       Тело девушки завалилось набок, и пустые глаза уставились в темноту, туда, где лежал её недавний любовник, такой же мертвый.

***

      — Такими темпами мы даже не пожарим эти чертовы бургеры… Я за холодильником! — Кэндис вскочила со своего нагретого местечка и кинула неодобрительный взгляд на Трэвиса, который, похоже, задремал, несмотря на то, что из динамиков преемника разливались чарующие голоса очередных поп-однодневок.       — А? — парень поднял голову и поправил очки, взглянув на девушку. — Д… Думаю, они скоро вернутся. Не может же такого быть, что в округе нет ни одной заправки или магазина. Местные же как-то справляются!       — О-о-о, наивный… Наивный душка Трэвис, — пропела Кэнди, поправив волосы.       — Местные — грязные деревенщины, они только и делают, что ебут кузин и гонят бормотуху и устраивают гонки на своих допотопных пикапах.       — Фу, милая, не думал, что ты такой специалист в том, что касается рэднеков!       — Боже! — девушка пригрозила своему визави наманикюренным пальчиком. — Еще раз услышу от тебя что-то в таком духе, пожалеешь!       Кэнди отправилась в трейлер на поиски стейков, надеясь, что Трэвис к её возвращению хотя бы начнет разогревать гриль.       — Может, дашь предупредительный залп? Надеюсь, хоть это заставит этих извращенцев вернуться сюда, чтобы мы наконец смогли посмотреть на твои фейерверки!       — Ты что-то сказала, конфетка? — глухо раздалось снаружи, и Кэндис раздраженно бросила мясо на столешницу.       — Говорю, как насчет одного предупредительно запуска, чтобы заставить их пошевелиться? Так мы всю ночь можем прождать, а пропустить Новый Год я не хочу.       — Да уж, ты то же самое говорила про Рождество!       Девушка скривила лицо, передразнивая Трэвиса, но все же вернулась к мясу.       — Ладно-ладно, я тебя понял! Один залп!       Кэндис улыбнулась. Все-таки Трэв нравился ей сильнее всех тех парней, с которыми она встречалась раньше. Когда надо, он мог взять ситуацию в свои руки, а также неплохо распознавал все намёки своей девушки.       Кэнди изводила его без конца бессмысленными просьбами и упреками, но понимала, что Трэв достаточно умен, чтобы не обращать внимания на мишуру.       Собрав посуду, мясо и закуски, Кэндис напоследок взглянула на себя в зеркало и улыбнулась. Ей хотелось бы получить от Трэвиса колечко на безымянный палец, но совсем не такую гайку, как у Тэмми, а с настоящими бриллиантами.       Когда решетка гриля достаточно нагрелась, посуда расставлена на складном столике, а еще пара пива выпита, Кэнди вновь поднялась со своего места.       — Нет, ну это ни в какие ворота! Давай зажжем одну! — она кивнула на установку для фейерверков.       Трэвис поставил пустую бутылку и пожал плечами.       — Время и правда позднее…       Небо в Канзасе, когда солнце зашло за горизонт, казалось необъятным, глубокого синего цвета, с россыпью белых звезд, чего Кэнди прежде никогда не наблюдала в Калифорнии.       Однако красота природы не шла ни в какое сравнение с ярко-желтым фонтаном искр, который возник в воздухе, образовав мгновением позже фигуру, отдаленно напоминающую цветок хризантемы. Потом тишину полей нарушил громкий хлопок, заставивший замечтавшуюся Кэндис вздрогнуть.       — Ох, как красиво, Трэв! — девушка завороженно наблюдала за тем, как цветные искры падают с высоты и гаснут, не достигая земли.       — Ну, надеюсь, их это отвлечет ненадолго! — Трэвис обнял девушку за плечо и поцеловал в висок. — Я… Ты закинь котлеты на гриль, я скоро вернусь…

***

      Тэмми открыла глаза и отняла руки от лица. Кажется, она ненадолго потеряла сознание.       «Сколько прошло времени?» — женщина оглянулась. В небе раскинулась сеть искр, осветившая темные верхушки деревьев и полей.       «Уже двенадцать?» — Тэм не удивилась бы. События последних дней на фоне того, что она увидела у машины вместе с Жаклин, выглядели как калейдоскоп — россыпь цветных стеклышек, невнятная мозаика, изменчивая, неощутимая в сравнении с настоящим ужасом.       Тэмми снова закрыла рот ладонями и прижала ноги к груди. Что она видела там, у машины?       Когда незнакомец приблизился, женщина утратила уверенность в том, что это человек: на нем было некое подобие одежды, но голова, лицо, торс — все вызывало даже не недоумение и интерес, а все тот же ужас.       «Человек не может так выглядеть!» — подумала Тэмми, стараясь не вспоминать о том, как ей пришлось бросить Джек на произвол судьбы.       В кино друзья обычно помогали друг другу в таких ситуациях. Верные подруги возвращались за возлюбленными или близкими, чтобы вытащить последних из лап коварных похитителей. Однако Томасин Флинн, которая всегда считала, что отлично справится с ролью медсестры, успела понять этим вечером, что единственный шанс на выживание в подобной ситуации — бежать! Бежать как можно скорее, как можно дальше и прятаться, пока не выдастся удачный момент, чтобы покинуть опасное место раз и навсегда.       Тэмми хотела бы отправиться на выручку Кэндис и Трэвису, ей было жутко от единственной мысли о том, что возникшая из темноты тварь могла с ними сотворить.       Впрочем, некая малая часть сознания настаивала на том, чтобы мисс Флинн сохраняла благоразумие и не кидалась опрометью в огонь. Кто ей эти Кэндис и Трэвис? Просто случайные попутчики! Знакомые, не более того! Она не росла с ними вместе, не ходила в школу, они не сделали ничего такого, за что их можно было благодарить или чего-то, что заставило бы Тэмми рисковать ради них жизнью. Бад мертв! Других привязанностей у женщины не осталось.       Верно?       «Нет! Так нельзя! — Томасин обняла себя руками и всхлипнула. — Надо добраться до них раньше этой твари, предупредить и уехать отсюда к чертовой матери!»       Тэмми убрала упавшие на лицо волосы ребром ладони и поднялась, а затем, чуть пошатываясь, сделала несколько шагов от своего укрытия. Иссушенные ветви дерева хрустели под подошвами ее ботинок, однако вокруг стояла тишина — достаточная для того, чтобы понять, что в опасной близости не скрывается тот урод. Закрывая глаза, Тэм по-прежнему видела его ужасное перекошенное лицо, напоминающее лишь грубую заготовку для полноценного человеческого.       «Но не могла же эта тварь выползти из самой Преисподней?»       Аккуратно разведя руками ветви кустарника, Тэмми взглянула на тропу, которая вела к стоянке. Колея выглядела так же, как и около часа назад, только теперь её, как и все прочее в округе, затянула густая темнота.       Женщина взглянула направо, в сторону, где остался Эскорт, а также Жаклин и Бад, вернее, их тела... Стоило ли рассчитывать, что тварь оставила несчастных сразу отправилась на шум, к стоянке, к Кэнди и Трэву?       Тэмми поджала губы — сердце билось, словно хотело пробить грудную клетку, руки дрожали, однако она сделала над собой усилие и направилась влево.       Почему-то в ее душе по-прежнему теплилась надежда на то, что новые знакомые ещё не стали жертвами неизвестного существа.

***

      Опустошив мочевой пузырь в ближайших от стоянки кустах, Трэвис впервые за долгое время взглянул на небо. Кажется, Тэмми спрашивала у него, можно ли в Канзасе увидеть Млечный Путь, и он недолго думая ответил, что да, конечно. Небо выглядело потрясающе.       Конечно, с заходом солнца стало ощутимо прохладнее, но молодой человек не видел в изменении температуры особой проблемы. В конце концов, они зажарят на гриле пару сочных бифштексов, ещё выпьют, а спать в домиках на колесах не так-то уж и холодно, если подумать, уж точно не с Кэнди и, может, Жаклин.       «Ох уж эта чертовка Жаклин!» — Трэвис прежде и подумать не мог, что эта странная девчонка так отлично впишется в их компанию. Они были знакомы меньше недели, а теперь он не представлял, как обходился без её ловкого язычка все эти годы.       Все же жизнь в дороге удивительна и необычна, в пути забываешь о некоторых вещах, без которых трудно представить цивилизованное общество. Например, очень уж странно смотрелась бы их совместная жизнь с Кэндис и Жаклин где-нибудь в Канзас-сити…       Трэвис ухмыльнулся и почесал голову. Ему не хотелось придавать особое значение тому факту, что Джек увязалась за Бадом. Вполне возможно, тому просто осточертела Томасин… Холодная, высокомерная, брезгливая.       «А по этому путешествию можно написать неплохую книгу… Ну или хотя бы рассказ!» — решив подумать над этим основательно по возвращению, Трэвис направился сквозь кусты обратно к стоянке — стоило ему захотеть в туалет, Кэндис всегда просила отойти подальше, чтобы их пикник не превратился в бомжатник.       Несмотря на то, что местные пустыри и полески представляли собой настоящие ловушки с многочисленными ямами, валунами и корягами, торчащими так, что за них немудрено было зацепиться или споткнуться, Трэвис без лишних приключений взобрался по небольшому склону наверх. С этого места хорошо просматривалась стоянка: грузные темные силуэты трейлеров, ровные линии синего Бьюика, два опустевших шезлонга и складной столик, а также, чуть в отдалении, площадка, отведенная под запуск фейерверков.       Трэвис поправил очки, наблюдая некоторые изменения в пейзаже. Некая темная фигура, казалось, с интересом изучала установку.       — ЭЙ! — бросил он, чувствуя при этом, как слабеют ноги от одной мысли о том, что на их стоянку забрались посторонние, а рядом не Бада, который как раз был похож на человека, привыкшего не только решать конфликтные ситуации, но и устраивать их.        — Я могу чем-то помочь? Это не частная территория, так что мы находимся тут вполне законно…       Трэвису не пришлось договаривать, кажется, незнакомец все понял и решил ретироваться. Вскоре его силуэт скрылся где-то в полеске.       — Что-то случилось? — Кэндис встревоженно выглянула из трейлера.       — Все в порядке, конфетка! Какому-то местному алкашу понравилась наша установка. — Трэвис приблизился к трейлеру и еще раз взглянул на то место, где заметил незнакомца. С этого расстояния он мог бы запомнить мерзавца, так, на всякий случай.       — Он не вернется.       — Боже мой! А ведь я была в трейлере совсем одна! Как думаешь, какие-то бездомные устроили себе тут лежбище? Было бы ужасно!       — Не нагнетай, конфетка, я уверен, что какой-то деревенский дурачок просто проверял силки или заблудился по пьяни. Уверен, он даже не найдет дорогу обратно, а наутро ни о чем не вспомнит. Ты ведь забываешь, ты в Канзасе, а тут подобного добра навалом.       — Просто отлично, — на личике Кэнди появился желчная усмешка. — Будем встречать Новый Год с деревенской алкашней! Может, ты хотя бы проверишь, не решил ли он сломать установку? Может, ему не хватает металлолома, чтобы заплатить по долгам!       Тут Кэнди повела головой, отчего пластиковые серьги вновь издали характерный звук.       — А эти трое... — её улыбка уступила место волнению. — Они так и не объявились? Тебе не кажется, что это странно?       — Конфетка, но не думаешь же ты, что их в глуши нашли каннибалы из того отвратного фильма?       — Может, и думаю… — пожала плечами Кэндис. — Так или иначе, я хочу, чтобы все поскорее собрались, и мы отметили уже этот чертов Новый Год. Чтобы я еще раз послушала Жаклин…       Девушка скрылась в трейлере и закрыла за собой дверь. Трэвису только и оставалось, что вновь пожать плечами и вернуться к грилю.       Он нервничал из-за увиденного, но не настолько, чтобы в панике собрать все вещи и кинуться на дорогу, забыв в этой глуши своих попутчиков. Может, это Бад отправил бедолагу к стоянке, так, ради шутки. Когда Трэв видел жениха Тэмми в прошлый раз, он находился в изрядном подпитии...       Из глубины размышлений о случившемся молодого человека вытянуло чье-то сбивчивое дыхание, возникшее совсем рядом.       — Эй, я, кажется, сказал тебе валить! — грозно, насколько требовали обстоятельства, произнес Трэвис и заглянул за угол трейлера, однако перед ним возник вовсе не незнакомый пьянчужка.       — Тэмми?       Женщина стояла в густой тени трейлера, без тёплой флисовой рубашки, испачканная грязью и… Кровью? Её лицо казалось раскрасневшимся, как после длительного забега, на лбу выступил пот, волосы разметались — в прядях застряли листья и пара веточек.       — Трэ…Трэвис… Не шуми…Шум…Шум… Мы тут не одни! — пробормотала она сбивчиво, пытаясь восстановить дыхание.       — Ясное дело… Где остальные? — тише, но четко поинтересовался Трэвис, надеясь, что Томасин все лишь угодила в какую-то канаву, не более. — Ты нашла Джек и Бада?       Женщина, судорожно сглотнув, кивнула.       — Д-д-да… Кажется… Мне кажется, им уже ничем не помочь! Они мертвы, Трэвис, мертвы! Я видела их… И Джек осталась в руках этого…Этого существа! Я не знаю, почему и как это произошло! — на глазах Тэмми выступили слезы и она опустилась на землю, прижавшись плечом к стенке трейлера.       — Боже, что ты такое говоришь, Тэмми! — испуганно запричитал Трэвис, скидывая со своих плеч куртку и набрасывая её на плечи женщины. — Что с тобой случилось? Что за существо? Какой-то деревенский придурок? Пробегал тут один….       Глаза Тэм округлились от ужаса.       — Про... Пробегал?       — Ну да, какой-то пьянчужка забрел далеко от дома. Я прогнал его — делов-то! —успокаивая, произнес парень.       Тэмми вцепилась в его штанину, глядя на Трэвиса снизу-вверх.       — Как… Как он выглядел, что делал?       — Бог мой! Тэмми, ты пугаешь меня! Не знаю… Я был далеко…       — Ясно… Ясно… С Кэндис все в порядке? — тише, часто дыша, добавила Томасин.       — Конечно… Так… Что случилось?       — Джек и Бад мертвы, Трэвис! Сколько я должна это повторить, чтобы ты в это поверил?! Я видела их собственными глазами! — она приподнялась, медленно стянула с плеч куртку и прижала её к груди парня. — А ты запустил ебаный фейерверк! Выдал нас этой твари!       Трэвис замер, испуганно глядя на собеседницу. Все, что она говорила, звучало как бред сумасшедшей, как девушки из того странного фильма про каннибалов, что они с Кэнди смотрели в Джорджии. Не то чтобы героине в кино кто-то мог помочь, в основном она улепетывала от маньяка с бензопилой, нелепо падая, путаясь в колючих кустарниках, падая и так далее и тому подобное. Однако, думал Трэвис, если бы ей было с кем поделиться своими страхами наяву, она бы говорила то же, что и Тэмми сейчас.       — Ладно-ладно, давай я возьму машину, мы съездим и проверим… — предложил он, примирительно выставив руки.       — Нет! — взвилась Томасин, дрожа то ли от страха, то ли от холода. — Нет, мать твою! Мы правда возьмем тачку, посадим туда Кэндис и свалим с этого поля как можно скорее! Завалимся в один из этих переполненных трейлерных парков… Думаю, будет в самый раз! Тогда эта тварь наверняка оставит нас в покое… А если найдем телефон…       — Что за тварь, я так и не понял… — Трэвис выглянул из-за трейлера, осматривая их стоянку и площадку под фейерверки. Если опасность и находилась поблизости, то виду никак не проявляла себя.       — Я не могу это описать так, чтобы тебе стало понятнее, Трэвис. Надо собираться и валить, вот и все, что нужно знать… — Тэмми вышла из-за трейлера и как следует огляделась.       Только тишина, прерываемая завыванием ветра в полях, птицы и звери вели себя тише, зная о соседстве с людьми. Тварь из темноты, видимо, тоже это понимала. Однако если Трэвис и видел кого-то, думала, женщина, то только это создание. Что оно делало у фейерверков и почему не поторопилось прикончить Кэндис и Трэвис, Тэмми не знала.       «Надо сваливать отсюда, вот что я знаю!»

***

      После того как в небе вспыхнуло, и вспышка разлетелась на сотни искорок, обнаружить стоянку зевак не составило и труда, впрочем, местный вышел бы на их след даже в кромешной темноте.       Когда на мили вокруг нет ни души, начинаешь видеть, слышать и воспринимать все совсем иначе, чем прежде. Плюс он хорошо знал эти места, лучше, чем кто бы то ни было, но не спешил показываться всем желающим. Иногда сюда захаживали аборигены, иногда приезжали работники для уборки урожая, иногда люди в строгих костюмах, их присутствие обычно было недолгим, и их он не трогал, полагая, что за такими непременно последуют полицейские — снова начнется погоня, поиски, долгие дни без сна и пищи, насыщенные опасностью и отвратительной мыслью о том, какие меры последуют, если его схватят.       «Скорее всего полицейские шавки раздерут тебя, точно игрушку! Будешь визжать как свинья!»       Он обхватил рукой голову и прижался плечом к ближайшему тополю, стараясь угомонить голос в голове.       Нет-нет-нет! Ни один человек на свете больше не заставит его страдать и плакать. Но зеваки, если поймут, что кто-то типа него неподалеку, точно доложат обо всем полицейским, и тогда проблем не избежать.       Они вроде приехали встречать Новый Год, отсюда и огоньки. Зимой такое бывает. Издалека можно разглядеть разноцветные вспышки и услышать громыхание. Как-то ему посчастливилось раздобыть одну из штуковин, из которой эти заряды вылетают. Хоть она и не работала как надо, оказалась весьма увесистой — в самый раз, чтобы приложить какого-нибудь зеваку по голове.       Он хихикнул, представляя, как именно в этот момент из установки вылетает последний заряд и освещает ночное небо цветными искрами.       Как бы то ни было, теперь месторасположение штуковины, из которой запускали фейерверки, было ясно, и он хотел как можно скорее добраться до нее, чтобы понять, что же в ней есть такого, чего нет у него, надо заметить, за долгие месяцы ему удалось скопить немало всевозможного металлолома и припрятать тут и там. Если зеваки будут поглощены своими делами, возможно, удастся проделать всех тихо и так же бесшумно разделаться с оставшимися приезжими. Пускай девушка, что бросила свою подружку у машины и вздрагивает теперь от каждого шороха, опасливо оглядывается на каждому шагу...       «Если все пройдет тихо, у этой девчонки не останется алиби — Шеф как-то говорил о таком, — а если не будет алиби, все могут решить, что это она во всем виновата.»       Он определенно хотел разобраться со всем тихо, но не мешало бы также получить кое-что взамен: если в машине того здорового парня не оказалось ничего полезного, то в трейлерах должно быть. Хватит и фейерверков….       Они так красиво горят, так много света!       «Интересно, что будет, если использовать их все сразу?»       Наконец он добрался до стоянки трейлеров — небольшого пустыря, где трейлеры и какая-то садовая мебель, расставленная на скорую руку, смотрелись весьма органично.       Столики и стулья, впрочем, ничуть его не интересовали. Вскинув голову на манер навострившей уши собаки, он сначала посмотрел направо, затем налево, стараясь не дышать, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания — как знать, сколько их тут, этих зевак!       Наконец он различил в темноте площадку на небольшом отдалении от стоянки, в центре которой стоял предмет, который отчасти напоминал ту неисправную штуковину, которую удалось обнаружить в том году.       Сердце у него в груди заколотилось быстрее в предвкушении, и он побрел к цели, точно мальчишка, завороженный запахом пирога на соседском подоконнике. Есть вероятность, что соседи прогонят его, но он надеялся, что они будут слишком поглощены своими заботами.       Если шустрая подружка-блондинка уже добралась сюда, то все остальные скорее всего увлечены ее эмоциональным состоянием — пытаются понять, что же произошло. Он приблизился, любовно проведя по остывающей установке рукой, оглядел коробки, из которых призывно пахло порохом. Сколько их тут было — большие и маленькие. Похоже зеваки решили отметить Новый Год по полной программе!       Тут откуда-то издалека раздался голос, и пришелец резко обернулся, сжимая в руке свое примитивное оружие. Какой-то парень, взобравшийся на склон. С такого расстояния оба казались друг другу размытыми силуэтами.       «Что ж…» — незнакомец вытянул вверх руку, словно показывая, что понял внезапного оппонента, и спешно направился к темному полеску. Решил выждать удобный момент. Понаблюдать за зевками, а затем подумать, как поступить. Хотя что-то в его голове бесновалось от одной мысли о том, что придется ждать.       Это нечто, мало похожее на человека, требовало поджечь все фейерверки, развести большой костер, переломать зевакам кости, сжечь их! Может, он и не желал им смерти, но какая-то часть его понимала, что без этого уже никуда. Без этого люди всё узнают, все расскажут, и не видать ему свободы и солнца над головой...       «Мы это называем стульчик-искрунчик, Пацан!» — раздался вкрадчивый голос Шефа, и он обернулся, словно шериф мог прорыть себе дорожку прямо из Преисподней, чтобы прошептать одну эту фразу.       «Посмотрим, Шеф, посмотрим…»