Глава 5.
25 августа 2021 г., 13:16
***
Да что за автостоп такой? Что намудрил великий, древний, всезнающий Повелитель, что в простом ритуале первого уровня случился третий объект, и меня закинуло неизвестно в кого? А что с Шу? И с прежним владельцем этого тела? Темно. Мимо неясные тени носятся, галдят незнакомые голоса. В телеге помимо меня еще три бездыханных тела. Сверху рухнуло еще одно. Это что - трупы?! меня так просто закидают! Застучали от ужаса и отвращения зубы. Невероятным усилием удалось сдержать крик. Ясно же, что ничего хорошего от обнаружения себя не выйдет. Вряд ли так бесцеремонно с мертвыми обращаются соплеменники. Война? Нападение? Кто напавшие? Я забилась в угол стыка дна телеги и борта. Сверху меня придавило чье-то тело, было тяжело, но терпимо. Прямо перед глазами оказалась щель - в нее-то я и пыталась оглядеться. Люди, что бегали вокруг и переговаривались на незнакомом гортанном наречии, были странно одеты: в грубые, похожие на очень толстую кожу, доспехи. Имели копья и изогнутые клыки-ножи, которыми добивали раненных. В отблесках пожаров и факелов было видно их грубые лица, высокие фигуры и длинные неопрятные патлы волос а-ля дреды. Верховыми животными им служили огромные ящерицы - взять земного варана и увеличить раз в десять. Видимо, из их кожи и были сделаны доспехи. А жертвами нападения были… дэйно. Новость хорошая - я все же в мире своего Повелителя Синего Пламени. Новость плохая - где его носят черти, когда его подданных накалывают на копья, как сыр на шпажку? Оставалось только ждать и следить за ситуацией. Раненных не оставляли - всех убивали и грузили на телеги. Им нужны трупы? Для чего? Вспомнились фашистские россказни о сумках из человеческой кожи и мыле из костей… но реальность оказалась прозаичнее и страшнее - потому что разворачивалась на моих глазах. Тела убитых скармливали варанам. Огромная пасть просто заглатывала труп, почти полностью, не жуя, глотала. До моей телеги очередь не дошла. И это было временным облегчением - я не знала, как часто тварям надо кормиться и надолго ли мое убежище безопасно. И даже если надолго - не велика радость лежать среди трупов. Они скоро окоченеют и я нипочем не вылезу из ловушки. Почему-то дикая шизоидность ситуации не проникала в мой мозг. Я искала пути спасения, лихорадочно просчитывала варианты, выжидала удобный момент и копалась в себе - может мое тело было магом? Но психика упорно не подавала признаков шока - мое цивилизованное сознание всецело сосредоточилось на текущем моменте, оставив рефлексию на момент безопасности. Телега тем временем продолжала движение. Из узкого поля моего зрения исчезло поселение, почти полная темнота была доступна глазу. Лишь редкие всполохи факелов вносили сумбур в ориентацию. Мы явно удалялись от селения дэйно и двигались в ночь. Вокруг галдели возбужденные голоса, порыкивали вараны, так я решила называть тварей.***
Когда забрезжили первые серые отблески рассвета, я порядком окоченела в неудобной позе и неподвижности. Сменить положение откровенно боялась - вдруг привлеку внимание? Неизвестно, насколько чутки сами воины да и их вараны. Потянуло свежестью, послышался тихий плеск воды. Телега остановилась, качнулась, а потом в нее хлынула вода. Нас что - столкнули в реку?! Оказалось, в озеро - с небольшого обрыва. А следом нырнули вараны, оказавшиеся еще и водоплавающими. У меня появился призрачный шанс. Пока твари будут заняты прикормом вокруг тонущей телеги, я могу попытаться отплыть подальше и спрятаться в береговых зарослях. То ли на мою душу выпала капля удачи, то ли вараны были не так голодны, но первая часть плана - отплыть от затонувшей телеги - мне удалась. А вот потом я не смогла в мутной воде определить, где берег, воздуха не хватало катастрофически и постоянно казалось, что меня хватают огромные зубы. Я запаниковала. Глупо забарахталась, бездумно потянувшись на поверхность - и вынырнула. Бурлило место кормления, виделся берег, и меня заметили - закричали. И твари, неохотно отрываясь от угощения, ринулись на меня, довольно быстро преодолевая небольшое водное пространство между нами. Уплыть от десятка огромных плавучих варанов? В стоячей воде? Это на грани фантастики. И я заорала, просто уже от страха и сдавших нервов - как обычно орут люди, спятившие от ужаса. И твари остановились. Потом просто развернулись у поплыли назад, напрочь игнорируя приказы хозяев. В меня полетели копья - и я наконец очнулась, захлопнув рот, и отложив все «Почему?» на потом. За мной в воду никто из людей не полез. Плавать что ли не умеют? Но бесновались на берегу и так лупили своих животных и понукали, что не оставалось сомнений - моя жизнь им поперек горла. Потому я погребла прочь. Плевать, куда. Главное, подальше от этого берега. Озеро, видимо, было очень большим и глубоким. Берег отдалялся, а вдоль воды меня не преследовали. Это навевало на мысли, что либо в воде водятся хищники, и меня схарчат на радость налетчикам, либо сама я утону в гиблом месте. Но это будет потом. А пока я гребла, все дальше удаляясь от берега. Когда уставала - ложилась на воду, вытягиваясь и отдыхая. В голове была пустота. В обозримом пространстве - ни намека на пристанище. Меня спасла бы даже просто плавучая ветка покрупнее, но гладь озера была чиста и скрыта легкой дымкой. Над головой поднималось солнце, разгоняя вокруг утренний влажный туман. Я смогла оглядеться дальше, с грустью отметив, что берег уже далеко, а впереди ничего кроме бесконечной воды до горизонта. В какой-то момент стало казаться, что я не плыву вовсе, а просто загребаю на месте, напрасно тратя силы. Борясь с подступающей паникой, я убеждала себя, что возможности человека не ограничены, а одна американка вообще проплыла триста километров. Мое озеро явно короче. Я достаточно хорошо плаваю, волн на воде нет, и если тут нет никаких хищников, со мной ничего не случится. Когда эти мысли надоели, стала размышлять о странности поведения варанов. Почему они развернулись? Неужели у меня задатки сирены? Что умело это тело, чего не умеют обычные дэйно? Ни разу я не слышала о каких-то ментальных способностях у этого народа. Но… у меня странные случаи уже бывали. Давным-давно, Лисьен, мой учитель еще по телу Шу, потратил весь свой резерв, просто пытаясь влезть мне в голову. А я сама тогда осталась без сил, противясь этому. Можно ли тот случай так трактовать? А с работой - в последние два года все было по моему. Мне стоило только быть чуть более убедительной - и мои доводы принимались, как единственно верные. Выходит, именно я - в каком бы теле ни была, что-то такое умею. Что-такое, что считал важным мой синеглазый Повелитель, ждал столько лет. Он так и не сказал, что же было в том проклятии, на какое оно было замкнуто условие. Мысли перетекли на мое новое тело. Хоть и в воде, но я смогла оценить его. Опять мужчина - несмешная шутка, повторенная дважды. Строение дэйно чуть более вытянутое, чем у ахасситов. Длинные фаланги пальцев, длинные узкие ладони. Ноги и торс оценить не могу, но скорее всего тоже продолговатые. Кожа темно-серая. Интересно, почему? По учебникам Шу, дэйно светлокожие. Кстати, почему поселение дэйно было на поверхности, доступное налетчикам? Это какой-то другой народ, что обосновался не в Синих горах? По логике, темно-серый цвет кожи похож на загар. Я извернулась на спину и глянула в область паха. И вправду - ноги выше колен были белыми, видно хозяин этого тела ходил в коротких портках. Я была без одежды. Какие-то трупы раздевали, прежде чем скормить варанам. Меня видимо тоже. Ничего, что говорило бы о прежнем владельце тела, не осталось. Я чистый лист, плыву незнамо куда, старательно гоня от себя пораженчество. Солнце уже было в зените и ощутимо припекало макушку, когда вода изменилась. Стала теплее, светлее и поменяла вкус. Какая-то примесь оседала на языке неприятным привкусом, похожим на сероводород. Впереди снова показался туман, на этот раз желтоватый и отдающий ни с чем не сравнимым запахом тухлых яиц. Плыть в него или нет? Но я не успела решить. Сбоку раздался плеск, далеко разносящийся над водой, и из тумана показалась лодка. Меня на ней сразу заметили и погребли в мою сторону. Враги? Свои? Я уже выбилась из сил, мне было почти все равно. Но все же, я была рада, различив серую кожу и вытянутую фигуру гребца - дэйно. Как меня втягивали в лодку, я помню уже смутно. Потом было марево забытья от усталости и догнавшей истерики: я пила воду из поданного бурдюка, плакала, забывалась тревожным дрожащим сном и снова плакала.***
Рыбак привез меня в свой дом. Против ожидания, это была не утлая хижина, едва держащаяся под ударами ветра, а добротный деревянный дом, с черепичной крышей, широкими окнами, забранными чем-то вполне-похожим на стекло. Если проводить земные аналогии, рыбак мой - весьма зажиточный дэйно. Пока приставали к берегу, я опять привыкала с трудом и неприятием ощущать себя мужчиной - говорить мне еще не скоро придется, я снова не понимала ни слова. Но лучше уже сразу отрубить все прошлые привычки - я чистый лист. Мучило меня еще и то, как объяснить произошедшее со мной. На дэйно явно кто-то напал, кто-то сильный и знающий, что мягкое мясо серокожих людей годится в пищу варанам. Но как предупредить местных? Я не знаю языка! Потому я всячески указывала своему спасителю назад, тряслась, делала большие глаза и изображала убийство с помощью копья, приспособив для пантомимы багор. Рыбак меня вряд ли понял, потому что щурился непроницаемо, а после того, как сдал на попечение кому-то из домашних - ушел прочь со двора. Мне выдали старую тряпку прикрыться, указали на завалинку и бдительно поглядывали, чтобы я ничего не натворила. Заговорить не пытались. Рыбак мой вернулся еще до того, как я окончательно уверилась в подозрительности местного гостеприимства. За ним шла древнейшего вида старуха, увешанная дикими украшениями, бусами, палочками, ракушками и прочим хламом. Все это богатство волочилось вслед за ней этакой трещеткой. Ведьма меня недобро оглядела, чем-то дунула, притопнула, зычно крикнула и… Ничего не произошло. Ведьма нахмурилась еще злее. Ей поднесли уголек, от которого та подожгла пучок трав. Едкий дым тут же окутал меня, причиняя ощутимую боль. Я вскрикнул, попытавшись отшатнуться - но меня уже крепко держали подручные рыбака. Подкрались незаметно! А я натурально забился в удерживающих руках, с ужасом наблюдая, как мои руки чернеют и по телу появляются неприятного вида черные пятна - будто сажа въелась в кожу. - На нем печать Древнего, - шипела старуха торжественно. - Чужое тело, украденное! Мертвое! Одно хорошо - я понимал ее. Остально все плохо, просто хуже некуда. Потому что меня подхватили крепче, связали руки, и потащили прочь со двора, а вслед неслось улюлюканье детворы и крики взрослых. - Древнему его! - неслись голоса. - Отдадим древнему его душу! Если это аналог сожжения ведьм, то дела мои фатально плохи. Вряд ли старуха сейчас за углом сотрет с меня отвратительные черные пятна и скажет, что пошутила. Я тоскливо вздохнул. Как-то не так я себе представлял возвращение к синеглазому. Меня протащили через всю деревню - приличную такую, домов на пятьдесят. И сюда погонщики варанов доберутся не скоро. За деревней начинался отрог, надежно отделяющий поселение, а за ним топь, вся в камышах да редких кочках. Мои пленители тащили меня, как кабана с охоты, связанного, по узким тропам настилов в глубь болота, удаляясь от деревни. Старуха шествовала следом. И хоть бы одна ее трещетка зацепилась за кусты! Куда там, мечты. Местное капище меня в принципе не сильно поразило. Раскидистое черное дерево, на которое меня и подвесили, больно прикрутив руки, ноги и живот. Под ногами хрустел хворост, готовый загореться от малейшей искры. Вокруг собирался возбужденный народ, заполняя небольшую полянку. Запахло уже знакомым едким дымом, что так жалил мою кожу. Послышался мерный стук и протяжное дудение - музыкально сопровождение тоже подъехало. А я флегматично на все это взирал, в упор не желая признать, что вот сейчас меня будут умерщвлять каким-нибудь наверняка варварским и потому крайне болезненным образом. Когда старуха разложила передо мной чашу, два изогнутых серпами ножа и мелкие иглы, я в изощренности метода умерщвления убедился окончательно. Но навалилась такая апатия, что даже на смачный мат не было сил. Только злая мыслишка засела в голове: «Прошляпил ты, Великий Повелитель.» И пламя вспыхнуло. Желтое, яркое, лижущее мои давно почерневших ноги - и это было даже приятно. Старухе костер под моими ногами был не страшен - она ступила прямо в угли, глухо что-то бормоча, и всадила первую иглу в мое тело. Боли я не почувствовал. Совсем. И потому все произошедшее далее воспринимал, как сюр, разве что не смеялся над обезумевшей от ярости старухой, что не понимала, почему я не кричу и не корчусь в пламени и боли, выпуская из украденного тела помеченную древним душу. А я вдруг очень отчетливо ощутил своего синеглазого Повелителя. Будто телефонную трубку поднял и на том конце меня сначала обругали по всякому, почему, мол, не отвечаешь и вообще я уже все морги обзвонил, а потом озаботились - а чего номер такой странный. Как-то раньше мне костров и игл в вены не нужно было, чтобы почувствовать свое наваждение. Он удивился. Он пришел в ярость. И пламя окрасилось синим. Взметнулось до небес, закрывая меня от вновь торжествующей старухи и толпы - они верили, что с синим пламенем из тела вышел проклятый дух. Отчасти так оно и было. Меня несло в вихре, я едва осознавал происходящее. Тела точно не было. А что было? Разум? Мне отчетливо было не уютно в нынешнем своем состоянии. И стало вдруг еще более не уютно, холодно и тесно! А сверху послышался давно любимый голос: - Потерпи. Придется побыть в камне душ, пока я не разберусь с этим безобразием. Вот так! Он меня засунул в каменку! - А пока спи, - велели сверху. И мир мой накрыла темнота.
