Двое и музыка струн

Рывком вынырнув из сна, Итан не сумел сразу же разлепить ресницы, просто лежал, пытаясь как можно тише дышать. Он вовсе не был уверен, что какой-нибудь мерзкий сорванный всхлип не разбудил Дамиано, который теперь пялится на него с любопытством исследователя, пристрастившегося тыкать палочкой подопытный экземпляр. Поэтому, когда скользкий комок тоски удалось загнать глубже в горло, Итан придушено кашлянул и сел на кровати, скосив один глаз. Отлично. Замотанная в одеяло фигура любителя свежего воздуха, запретившего закрывать окно в спальне, была упакована до лохматой макушки и неподвижна, что давало возможность немного прийди в себя. Бесшумно поднявшийся парень направился к двери, с отвращением мазнув ладонью по мокрым щекам. С этим нужно было что-то решать, ведь в один прекрасный момент ситуация окончательно выйдет из-под контроля, его накроет прилюдно, добавляя хаоса в их и без того безумную жизнь. В принципе, нехитрый план действий мог разузнать любой не забаненный в гугле – обратиться к психологу, попить нейролептиков, расциклиться, переключиться, уйти в работу, перестать уже гонять в голове одно и то же дерьмо. Но в работе как раз наметилась пауза, да и обсуждать свое состояние с какой-нибудь профессионально внимательной психологиней Итан не был готов от слова совсем. Скорее, откусил бы себе язык, чем рассказал сегодняшний сон. К тому же, он-то не ограничился гуглом, а прошерстил все, что мог, бодаясь с неврозом. И вполне осознал истоки вяжущей по рукам и ногам проблемы, хотя никак не догонял, почему та пошла в полный рост сейчас. Именно сейчас, когда он должен быть беспросветно счастлив. Выпив воды, Итан постоял в тишине, вглядываясь в подсвеченную садовыми лампами темноту за окном, и решил, что не сможет пока лечь в кровать. Позабытая на подоконнике пачка с одинокой сигаретой сама подвернулась под руку, парень сцапал ее и вышел к бассейну. Ночь уже существенно посвежела, пробираясь под футболку стылыми пальцами, но это было даже приятно. Угнездившись по-турецки на шезлонге, Итан затянулся, с удовольствием отмечая, как отпускает закаменевшее тело. Вспыхивавший перед носом крошечный огонек так и подмывал зависнуть на нем и немного помедитировать, чтобы окончательно сбросить ошметки сна. Впрочем, не с его счастьем. Едва Итану удалось немного расслабиться, рядом материализовался Дамиано, вроде бы сладко спавший всего пару минут назад. Недовольно сопя, он пристроился сзади, прижался грудью к спине, обхватил за плечи и ткнулся в шею холодным носом, отодвигая полураспутавшуюся косу. Существовал еще мизерный шанс, что, отыскав персональную грелку, Дами снова отключится, как это делал любой из его котов, обожавших разваливаться на Итане. Но у судьбы в лице Дамиано Давида были другие планы. Вздохнув, он негромко бормотнул, запуская мурашек за шиворот Итану: – Ну, и чего ты вылез? Приснилось что-то поганое? Старательно сдерживавшийся Торкио неосторожно ерзнул, пытаясь отстраниться, и тут же услышал смешок: – Неужто я? Опять накосячил? - прозорливо уточнил Дамиано, крепче сжимая руки. - Какую же дичь я творил? Поди сиганул на фанатов в школьной юбчонке, светя труселями? Итан даже не улыбнулся, опять затянувшись и механически проследив, чтобы пепел не рухнул на предплечье Дами. – Конечно, этим тебя не пронять, - согласился Давид. - Чтобы тебя растрясти, нужен лютый кошмар. Как в этой твоей фэнтезятине. Кстати, чего ты там нынче читал, когда тебя ждали трахаться? А вот это было смешно – воспоминание о капризно ноющем из-под своего одеяла Дами заставило дрогнуть уголок губ, и чуткий засранец тут же уловил настроение Итана. – Точно! - заспешил Дамиано. - И кто тебе виноват? Нефиг читать разную вырвиглазную муть, когда есть дела поважнее. Монстры, они такие, стоит только связаться и уже не отмажешься. И будет такой космический... - он на секунду задумался, вспоминая обложку злополучной фантастики, - паук гонять тебя по ночам. Паучара, да еще с моей мордой. Упомянутая морда снова уткнулась в шею Итана, коварно скользнув к уху губами, а к загребущим рукам добавились ноги, обвившие талию. Ночная прохлада исчезла под натиском распластавшегося по спине Дамиано, Итан ощутил, как счастливая бессмысленная улыбка расплывается на лице и охнул от чувствительно прихваченной мочки. – Хотя нет, - сам себе возразил Давид, перестав кусаться. - Разве такого извращугу напугают космические пауки? Не-е-ет. Тебе бы скорее понравилось. Остается еще похищение. О, знаю, меня похитили злые пришельцы? Итан стремительно выпрямился, двинув Дамиано под расслаблено пристроенный на плече подбородок, так что тот ойкнул, прикусывая язык. – Извини... - докуренная сигарета отлетела в траву затухающей искрой. Дамиано замолчал, сделав стойку и тоже проводив ее взглядом. Но Итан отчетливо слышал, как слишком похожие на правду догадки завертелись в лохматой талантливой голове. – Пойдем в постель, - неожиданно мягко прошептал Дами и погладил его по груди. - Вставишь мне. А потом расскажешь, что там тебе приснилось. – Ага, - стараясь звучать ровно отозвался Итан. - Ты иди. Я...попозже. Секунду помедлив, Дамиано снова вздохнул и уткнулся ему в загривок. – Хорошо. Подожду. Чего именно из трех перечисленных важных дел он собирался дождаться, оставалось неясным, а отвязаться от насевшего на него Давида всегда было непосильно для Итана. Вот только говорить с ним о недавнем сне казалось еще менее приемлемым, чем с рандомной психологиней. Какой придурок станет рассказывать жарко обнимавшему его парню, что год и два, и три вот так каменел, стоило тому засосать какую-нибудь девчонку или скрыться в закат с громадным баскетболистом из бывшей команды. Что до сих пор вскакивает в молчаливой истерике, когда неясная тень из сна уводит прочь Дамиано сквозь медитативное море танцпола или визжащую публику. Нет, говорить он не будет, но со всей отпущенной страстью и кропотливостью станет искать решение. Оно есть. Просто обязано быть, и мысль эта держала Итана на плаву, помогая снова расслабиться, откинувшись на подозрительно затихшего Дамиано. Замазанное густой синевой небо над ними кое-где прорывалось тусклыми звездами, в масштабах вселенной не особенно отличавшимися от канувшего в траву окурка. А собственная великая драма выглядела на этом фоне всего лишь докучливым сном, которому ни за что не вклиниться между слившимися телами. Не порушить то, что прорастало в душе, не разбирая где чья. Накрыв все так же лежавшие на груди руки Дами своими, Итан откуда-то знал, что где-то в окутавшем их молчании таится тот самый, так нужный ему безграничный ресурс, способный однажды оказаться спасением.