отражения

Вэнь Кэсин проснулся от скрипа половицы, когда кто-то вошёл в комнату, где он спал, но узнав мягкие шаги Чжоу Цзышу, он расслабился. Должно быть, эти проклятые гвозди вновь не дают ему уснуть. Хотя, судя по его дыханию, это не было одной из тех тяжёлых ночей. По крайней мере, пока. Чжоу Цзышу не обрадовался, если бы Вэнь Кэсин суетился и не отходил бы от него, поэтому он просто лежал неподвижно, стараясь дышать ровно и медленно, словно во сне, и просто слушал, как Чжоу Цзышу босиком ходит по комнате. Шаги замерли у головы Вэнь Кэсина, и он услышал, как прогнулись половицы и зашуршала ткань по дереву, когда Чжоу Цзышу устроился у стены рядом с ним. Он был достаточно близко, что если бы Вэнь Кэсин повернулся, то смог бы положить голову на бедро Чжоу Цзышу. Оно будет тёплым и твёрдым под тонкой тканью его ночной рубашки. Столкнёт ли Чжоу Цзышу голову Вэнь Кэсина, словно надоедливую кошку, или осторожно выберется из-под него, стараясь не разбудить? Или, может быть, он позволит ему? Чжоу Цзышу стал неожиданно нежным с тех пор, как узнал… узнал, кем когда-то был Вэнь Кэсин. Разум Вэнь Кэсина уносится прочь от воспоминаний и боли, которая приходит с ними. На несколько вздохов воцарилась тишина, затем раздался шорох от вынимаемого из ножен меча. Байи. Драгоценный меч Чжоу Цзышу, переданный ему учителем, Цинь Хуайчжаном. Цинь Хуайчжан — единственный, кто пытался, когда больше никто… Вэнь Кэсин прислушивался к скрежету точильного камня по лезвию. Чжоу Цзышу куда лучше заботился о своём мече, чем о себе. Как будто он сам тоже не был сокровищем поместья Четырёх Сезонов. Вэнь Кэсин вспомнил рукоять под пальцами и идеальный баланс меча, когда Чжоу Цзышу вручил ему его в Павильоне Драконьей Бездны, велев разрезать цепи Мастера Луна. Он вспомнил ощущение руки Чжоу Цзышу, накрывшей его руку, когда они вместе подняли меч. Звук точильного камня о лезвие прекратился на мгновение. Два. Три. Затем возобновил свой ритм. Вэнь Кэсин не мог не думать о том, как легко было бы Чжоу Цзышу убить его прямо сейчас. Он лежал ничком, запутавшись в своём одеяле, уязвимый, а Чжоу Цзышу был быстр и решителен, когда атаковал. Он мог ясно представить это — скольжение лезвия по его горлу. Брызги крови. Чжоу Цзышу отступает назад, чтобы на него не попало ни капли. Абсолютно ничего. Но он бы это не сделал. У Чжоу Цзышу нет причин убивать Вэнь Кэсина. По крайней мере, пока. Сейчас он думал о Вэнь Кэсине, как о своём шиди. Он ясно дал это понять, несмотря на то, что он уважал желания Вэнь Кэсина, продолжая называть его этим именем. И Вэнь Кэсин знает, как Чжоу Цзышу относится к своим шиди. Как трепетно он относится к своим обязанностям шисюна. Но… если бы он знал правду о том, кто спал у него, он сделал бы это? Воспользовался бы он возможностью избавить мир от Хозяина Долины? Или он просто ушёл бы? Вэнь Кэсин не может решить, чего он боится больше. Звук трения точильного камня о лезвие сменился более мягким звуком соприкосновения ткани со сталью — Чжоу Цзышу начал чистить и смазывать свежезаточенное лезвие. Этот меч, такой гибкий, но нерушимый, смертоносный, красивый и невероятно острый… Так похожий на человека, что им владел. Чжоу Цзышу был слишком быстр, слишком проницателен, слишком чертовски умён, чтобы вечно оставаться в неведении. Вэнь Кэсин знал это. Он знал, на какой риск он пошёл, так сблизившись с человеком, который когда-то был главой шпионской сети Принца Цзин. Рядом с Чжоу Цзышу он был человеком, кем-то, кто мог любить и быть любимым. И ради этого стоило рискнуть всем. Был момент, на пирсе у озера, когда он испугался, что Чжоу Цзышу догадался, кто он такой. Когда он спросил Вэнь Кэсина, кто такой Призрак Злословия, он посмотрел на него этим пристальным, испытующим взглядом, и сердце Вэнь Кэсина упало прямо сквозь доски пирса в холодную воду вниз. Пытаясь скрыть панику Вэнь Кэсин бездумно болтал о Призраке Злословия, о Призраке Висельника и Силках души, ещё больше выдавая своё знакомство с Долиной Призраков. Ему кое-как удалось заставить себя замолчать и он, с ревом крови в ушах, ждал реакции. Но Чжоу Цзышу лишь хлопнул рукой по плечу Вэнь Кэсина и сказал: «А ты хорошо осведомлён, друг мой». А потом он, улыбаясь, ушёл, словно не поворачивался спиной к монстру. После того, как он ушёл, Вэнь Кэсин провёл долгое, долгое время, стоя на том пирсе, пытаясь уговорить своё сердце снова биться нормально. Вернувшись в настоящее, где лежало его тело, он услышал скрежет и звон Байи, скользящего обратно в ножны, и опасность, которая когда-либо существовала только в воображении Вэнь Кэсина, миновала. Если Чжоу Цзышу когда-нибудь решит убить его, будет ли Вэнь Кэсин сопротивляться? Он честно не знал. Полагаю, мы это узнаем. Половицы тихо скрипнули, и тень упала на лицо Вэнь Кэсина, когда Чжоу Цзышу склонился над ним. Вэнь Кэсин лежал неподвижно, гадая, кого же видит перед собой Чжоу Цзышу. Призрака? Своего маленького шиди? Возлюбленного? Монстра? Друга? Мозолистые пальцы скользнули по щеке Вэнь Кэсина и осторожно заправили прядь волос ему за ухо, на мгновение задержавшись на его щеке. Прикосновение было таким невероятно нежным, что Хозяину Долины Призраков захотелось плакать. Но он остался неподвижен, не позволяя своему дыханию выдать его, чтобы Чжоу Цзышу не отстранился. Ох, А-Сюй, подумал он. Если бы ты знал… если бы ты только знал.